Ограбление могилы | Grave Robbing

На улице прогулка проходила гладко. Их ноги скользили по тротуарам, поясная сумка ритмично стучала по груди Изуку. Сердцебиение отдавалось ритмом. Оборо слышал собственное, эхом отражающееся в его грудной клетке. Мёртв, но не мёртв. У него было многообещающее будущее, ещё семнадцать лет назад. Хорошие друзья, смелый характер. Оборо думал, что реинтеграция пройдет гладко. По большей части. Он наверстает упущенное в учёбе, разберется с событиями пропущенных месяцев и каким-то образом втянет Изуку в свою компанию друзей. Оборо смотрел на солнце. Теплое, яркое. Ночь ему всегда нравилась больше. Можно было сидеть на облаке и парить в воздухе, ветер бы развевал его волосы, а прохлада ночи согревала щеки. Оборо оторвал взгляд от света, не зная, что вызвало слезы: напряжение или учащенное сердцебиение. Дело не в том, что Оборо был неблагодарным. Он был… слишком счастлив. Слишком благодарен. Оборо был жив. Он был жив. Не было ни одного яркого источника света, только скрип бетона и холодная, тишина… ничего. Затем Изуку, сидящий на краю земли, освещенный прекрасной луной. Всего на мгновение. Затем спальня. Бывший труп шарил руками по одолженным штанам, пока Изуку нервно изучал карту на телефоне. Скоро им придётся расстаться. Если Оборо собирался вернуться в общество, а Изуку хотел сбежать, не раскрыв свою причуду, лучше всего было бы, если бы Оборо проделал оставшуюся часть пути пешком. Совершенно логичный план, с которым Шота бы согласно кивнул. Да. Шота. Которому сейчас около тридцати. Изуку взглянул на Оборо, такого тёплого и полного жизни. Оборо, в свою очередь, выражал другое чувство, такое, словно пустая комната. Оборо Ширакумо должен был появиться на пороге академии UA, словно брошенный ребёнок, настаивая на том, что какая-то странная группа освободила его из подземного места после экспериментов с жизнью и смертью. Его должны были забрать, допросить и снова бросить в роль ученика-героя, как и прежде. Но на этот раз он окажется в совершенно другой эпохе, без друзей. А его старые друзья будут вдвое старше его и обладать гораздо большим опытом, чем Оборо мог бы себе представить. Но если они продвинулись по карьерной лестнице, двинулись дальше и нашли себе новую жизнь, он гордился ими! Им не следовало проводить жизнь в рутине горя и скорби. Оборо не пожелал бы этого даже злейшему врагу. Шота, Хизаши, Немури, Тенсей — все они заслуживали гораздо большего. Оборо скорее съел бы свои ботинки, чем пожелал бы им застоя. Но что же это ему даст в итоге? Внезапно у него пересохло во рту. Оборо провел языком по потрескавшимся губам, руки вспотели. Когда он был молод, его мать покончила жизнь самоубийством. Она так долго боролась, делала всё возможное ради своего сына. Но в конце концов, депрессия взяла верх, и она взялась за веревку. Оборо никогда не видел её, но он видел её силуэт на полу, когда его отец кричал и рыдал. Затем, несколько лет спустя, он посмотрел на очень приятного полицейского, который сладким, низким голосом сказал ему, что мерзкий злодей разгромил кабинет, в котором работал его отец… И, собственно, Оборо остался один. Ни в коем случае не брошенный, но для ребёнка? Ему было трудно отделить хорошее от плохого, понять, что значит быть брошенным, из-за сложных жизненных невзгод. Другие дети боялись страшилок о темноте, злодеях, которые похищали их из постелей и запихивали в мешки. Оборо же боялся остаться один. Но он нашёл свое место в академии UA, обрел верных друзей и хорошего наставника в лице Незу. Оборо не нуждался в бессонных ночах и тревожной паранойе, потому что его общительный характер позволял легко заводить друзей. Однако Обороо умер. Так что они продолжили жить. Двигаться дальше. И вот Оборо, только что оживший, остался позади. Боль была приятной. Оборо очень ими гордиться. «Похоже, это конец», — неловко и печально объявил Изуку. Оборо моргнул. Точно. Они уже были на границе раставания. Изуку вернется домой, и… О, боже мой, Изуку. Мальчик, который пожертвовал всем, чтобы подарить Оборо второй шанс жить, и вот Оборо. Сидит и размышляет, как же ему страшно вернуться, столкнуться с жизнью, которую он оставил. А вот Изуку делает всё, что в его силах, ради того, кого он даже никогда не встречал. Что останется у Изуку, если Оборо уйдёт? «Думаю, да», — сказал Оборо, смущенно потирая затылок. «Слушай, Изуку, я…» /// Спасибо тебе за всё. Спасибо, что выбрал меня. Спасибо, что был рядом, поддерживал меня и помог мне встать на ноги. Спасибо, что рискнул всем. Спасибо за звёзды, солнце, луну и просто за то, что ты есть. Оборо не смог сказать ничего из этого. Вместо этого чтобы из его уст хлынула чистая, необузданная правда, кто-то другой выкрикнул сквозь безразличную толпу на улице. «ДЕКУ?» И, собственно, в тот день жизнь Оборо и Изуку кардинально изменилась. Откуда ни возьмись появился какой-то парень примерно возраста Изуку. Яркие волосы и глаза, он сжимал сумки с покупками до побеления костяшек пальцев. Оборо едва успел понять, что это значит, как заметил, что Изуку отступает, сгорбившись и с безумным взглядом. «Бакуго, эй, э-э…» — пробормотал Изуку, с трудом сдерживая слезы. «Ты должен мне чертовски хорошее объяснение тому, что с тобой, чёрт возьми, происходит в последнее время!» — взревел незнакомец, почти бросаясь вперёд. Он ткнул обвиняющим пальцем в сторону Изуку. «Ты, блять, перестал любить героев, внезапно бросил школу, и что теперь? Ты тусуешься с каким-то случайным чуваком из UA?» Оборо, быстро оценив ситуацию, увернулся и встал на пути этого случайного незнакомца. «Эй, приятель, успокойся». Разъяренный остановился, сверля Оборо взглядом, полным ненависти. Красные радужки глаз забегали вверх и вниз. «О, о, я понимаю, что происходит. Ты заменил меня кем-то, кто, как тебе кажется, лучше меня, потому что ты считаешь себя лучше, верно? Черт возьми, Деку, вечно думает, что его беспричудная задница лучше меня». Оборо на мгновение замер в изумлении. Что, чёрт возьми, этот парень вообще несёт? Он украдкой оглянулся на Изуку. Его спаситель выглядел напряженным, усталым, подавленным. Он смирился с происходящим, просто стоя на тротуаре. Он стоял примерно так же, как и мать Оборо в последние дни своей жизни. Оборо сглотнул комок в горле. «Кто ты такой для Изуку, собственно? Он никогда о тебе не упоминал». Каким-то образом мальчик перед ним расстроился ещё больше. «Он никогда…? Чёртов Деку. Мы друзья детства. Мы знакомы очень давно, понятно? Прекрати вмешиваться. У меня с ним дела». Друзья детства. "Деку" имеется в виду бесполезный. Ещё один взгляд через плечо. Изуку выглядел почти безразличным, отстранённым от своего бурлящего состояния, которое всегда выплескивалось наружу, словно плохо спланированная маленькая чашечка под банкой газировки. За время его недолгого пребывания Изуку ни разу не разговаривал и даже не пытался связаться ни с кем из друзей. У него не было родителей, кроме Инко Мидории. У Изуку остались короткие, незаметные шрамы на коже. Такие же, как у Шоты от издевательств при их первой встрече. «Хорошо», — решительно ответил Оборо и повернулся к мальчику. И ударил его прямо в челюсть. Оборо Ширакумо был хорошим человеком, но не слишком снисходительным. Неотъемлемой частью его личности, запечатленной в его душе, словно отпечаток ладони на бетоне, была неприязнь к хулиганам. Хулиганы придирались к его матери, хихикали над его друзьями из-за вещей, которые от них не зависели. Это было ужасно раздражающе. Завязавшаяся драка была отнюдь не приятной. Оборо схватил мальчика за воротник и потащил в ближайший переулок, Изуку отчаянно кричал на них и пытался разнять их. Парень — по-прежнему безымянный — не отступал без боя. Судя по аккуратно сложенной в пакете из супермаркета форме, которую он отложил, чтобы попытаться избить Оборо, теперь он будет учиться в академии UA. У него также была ярко выраженная причуда. Взрывы из его рук — это, конечно, неприятно, но Оборо? Оборо видел и похуже. Он погиб от рук ещё более жестоких людей. Неслучайно они заставили тройку лучших третьекурсников сразиться с первокурсниками спустя некоторое время. Оборо был с двумя главными — Шотой и Хизаши, конечно же, — когда они преподали первокурсникам тот же урок, который усвоили сами. Первокурсники ничего не знали о драках. Сильная причуда могла помочь лишь до определённого момента, пока бы не запятналась и не потребовала бы поддержки. Оборо прижал его к земле, напряженно сжимая его руки, и избивал до полусмерти. Потому что этот парень, вероятно, мучил Изуку, мальчика, который пожертвовал всем ради жизни Оборо, из-за глупой мысли о том, что у него нет причуды. Он ненавидит это до глубины души. В конце концов, Изуку удалось крепко схватить Оборо за плечо и оттащить его, когда тот, которого, по-видимому, звали Бакуго, перестал яростно сопротивляться. Оборо с презрением наблюдал, как светловолосый хулиган пытался подняться, весь в крови и синяках, с обветшалого пола переулка. «Что ты делаешь?» — отчаянно прошептал Изуку Оборо. Его руки продолжали дергать. «Ты же не хочешь…» «Он же твой задира, правда?» — внезапно сказал Оборо. Изуку чуть не споткнулся. После недолгой паузы он тихонько цокнул языком. «Ах, ну…» «Разве нет?» — спросил Оборо более мягким голосом. «Да… Вроде того. Я пытался его игнорировать, но наши мамы дружат. Мне очень жаль, что так получилось». «Хорошо», — тихо ответил Оборо, продолжая шаркать ногами. «Он единственный твой друг, кроме меня?» Изуку не стал удостаивать его ответа. Это не имело значения. Они оба знали ответ. «Что с тобой случится, если я уйду?» — спросил Оборо. Изуку встревоженно повернул голову. «Не беспокойся об этом. Я вернул тебя к жизни. Живи своей жизнью, я… я сам разберусь. Я всегда это делал. Это моя проблема. Мы можем найти другой способ отправить тебя в UA. Другим путём». Изуку вытянул руки, пытаясь подтолкнуть Оборо вперёд. К мысли о поступлении в академию UA, к встрече со старыми друзьями таким образом, который никто не смог бы предвидеть. Оборо уперся ногами. Их уход был приостановлен. Изуку взглянул с любопытством. С беспокойством. «Оборо?» — тихо спросил он. «Я… я не хочу возвращаться», — прошептал Оборо. Несмотря на это, как только открылся кран, он не смог остановиться. «Я не хочу становится героем, я не хочу возвращаться, чтобы снова умереть… ни за что. Прошло семнадцать лет, все мои друзья давно закончили учёбу, и… я… я не…» Глаза Оборо наполнились слезами, он захлебнулся в рыданиях. «Мне некуда идти. Мои родители умерли, мои друзья пошли дальше, а я не хочу идти в никуда». Изуку, не раздумывая, бросился вперёд и обнял Оборо. «Мне очень жаль, я не знал…» — Изуку замолчал, уткнувшись головой в плечо Оборо и поглаживая его лопатки в поисках утешения. — «Тебе не нужно уходить. Мы что-нибудь придумаем». Ни один из мальчиков не был уверен, как долго они просидели там, в нескольких кварталах от UA, просто обнимая друг друга.