Пуская по сердцу сильный яд

      Шуай не знал, каково это, когда твои слова и правда имеют для кого-то значение. Раньше его желания едва ли стоили того, чтобы их хотя бы дослушали. Сейчас же, стоя под звёздным небом на втором этаже оранжереи, окутанной тёплым светом развешенной вокруг гирлянды, он впервые ощущал себя кем-то важным. Сяо Шуай обмолвился об этом лишь раз, не имея при этом никакого скрытого посыла. Он тогда озвучил то, что первым пришло в голову при виде столь уютного места. Но Го Чен Юй запомнил эти слова, чтобы сегодняшней ночью воплотить их в реальность.       Ему хотелось бы подготовить для них что-то грандиозное, ведь, как-никак, это было их первое настоящее свидание. Но время поджимало, а на их плечи легло слишком много проблем и переживаний, из-за которых полностью расслабиться всё равно бы не получилось. Ждать лучших времён он тоже не мог, потому что ему хотелось прямо сейчас отвлечь Шуая от мрачных мыслей и сблизиться с ним настолько, насколько это вообще возможно.       Ради этого Чен Юй заранее убрал со второго этажа диван, чтобы освободить побольше места, и постелил тёплый плед с несколькими мягкими подушками, где они и разместились, устраиваясь поудобнее. Шуай завороженно смотрел на раскинувшееся над ними тёмное небесное полотно, ощущая внутри долгожданную лёгкость. В голове не осталось ни одной тревожной мысли, а сердце наконец-то нашло покой. Аромат ночной свежести смешивался с тонким цветочным шлейфом оранжереи, заставляя расслабиться каждую клеточку тела.       —Спасибо, — не скрывая своей улыбки, первым нарушил тишину Шуай. Он повернул голову, сталкиваясь с нежным взглядом Го Чена, который сейчас смотрел вовсе не на звёзды, а на него. — Не думал, что ты запомнишь.       —Я хочу знать обо всём, чего ты хочешь, — он протянул руку, аккуратно касаясь щеки Шуая прохладными пальцами. — Тебе не нужно ни о чём переживать или бояться, — его голос стал заметно тише, будто он говорил о чём-то сокровенном. — Я исполню любое твоё желание, только попроси.       —И какая цена? — сильнее прижимаясь к его ладони, также тихо спросил Шуай.       —Твоя улыбка, — Чен Юй пододвинулся ближе, наблюдая за реакцией на каждое своё действие.       Ему достаточно будет даже едва заметного намёка на страх, чтобы остановиться и отступить. Его целью на сегодня было исключительно разрушение границ. Заходить слишком далеко он не собирался. Они и так многое преодолели, если сегодня по вине Го Чена это расстояние снова увеличится, он ни за что себя не простит.       Однако Шуай не спешил отталкивать. Он выжидал, будто притаившийся на ветке дерева коршун. Конечно, он видел, насколько сильно за это время изменился Чен Юй, но избавиться от собственной настороженности пока было затруднительно.       —Раньше ты попросил бы моё тело, — усмехнулся Шуай, вспоминая первую встречу. — Почему сейчас достаточно одной улыбки?       —Потому что ты очень сильно мне нравишься, — со всей серьёзностью ответил он, желая выпустить наружу притаившиеся мысли и эмоции. Сегодня он должен во что бы то ни стало показать свою искренность. Вручить Шуаю сердце, которое отныне будет следовать только за ним. — Я знаю, насколько тяжело тебе снова поверить в любовь, — Чен Юй на секунду прикрыл глаза и сжал челюсть, всё ещё раздражаясь от одной только мысли о Вейюане. Но, сделав глубокий вдох, продолжил: — Нам некуда спешить, потому что я готов идти в комфортном для тебя ритме. Если ты скажешь, что нам нужно замедлить шаг, я не стану возражать. Все мои желания, все мои действия, все мои чувства в твоих руках. Я никогда не сделаю того, что причинит тебе боль.       Шуай молчал. Он неотрывно смотрел в его глаза и растворялся в них. Всё казалось нереальным, слишком сказочным, и оттого нырнуть во всё это хотелось только сильнее. Эта симпатия не была односторонней, потому что Чен Юй уже успел завоевать его. Со всей присущей ему наглостью он ворвался в жизнь Шуая, чтобы показать, каким тёплым может быть чьё-то прикосновение. Напомнить, что желания не должны забрасываться в самый дальний угол для редких, тоскливых воспоминаний.       Любовь − она не про погибель от чьих-то рук, не про бесконечную тьму и душевные раны. Она про чувство безопасности, про свободу в надёжных и крепких объятиях. Она не сдавливает горло, а заполняет лёгкие кислородом. Поднимает на ноги, когда тяжело идти. Дарит надежду и становится твоей опорой. Именно такой она стала рядом с Го Ченом. С человеком, в чьём лексиконе нет слова "сдаваться".       —А если я так и не отвечу на твои чувства? — Шуаю было достаточно уже озвученных слов, но ему хотелось укрепить свою уверенность.       —Тогда я буду стараться ещё больше, — его губы растянулось в широкой улыбке, потому что он действительно готов бороться до самого конца, не испытывая и капли дискомфорта. Ему безумно нравилось ухаживать за Шуаем и постепенно добиваться его доверия. Каждая маленькая победа на этом пути отзывалась в груди Чен Юя триумфальным взрывом фейерверков. — Я постепенно узнаю тебя получше и найду эту ниточку, которая приведёт к твоему сердцу. Даже если мне нужно будет встать ради этого на колени. Ты стоишь любого приложенного усилия.       —Будешь готовить мне свою выпечку каждый день? — Чен Юй радостно закивал, соглашаясь с этим условием. — Готов услышать всю мою историю? — тот снова кивнул, не озвучивая то, что это давно стало его собственным желанием. Он ведь мало что знал о Шуае, в том числе о его профессии. — Отношения со мной идут вразрез с тем образом жизни, который ты вёл раньше, — серьёзно продолжил Шуай, пытаясь проникнуть в самую глубь в души. — Уверен, что готов от него отказаться?       —Я отказался от этой части своей жизни после нашего знакомства. Уже тогда ты завораживал настолько, что я терялся при каждой встрече, — эти воспоминания по сей день оставались для Го Чена ценными. Он впервые зациклился на ком-то настолько сильно. И сожалений на этот счёт у него не было.       Это откровение стало той самой точкой, которая требовалась Шуаю для уверенности. Теперь он точно знал, чего хотел прямо сейчас. В тишине оранжереи, под светом звёзд и крошечных огоньков гирлянды, слушая биение собственного сердца, он подался вперёд. Их губы соприкоснулись в парящем поцелуе, отозвавшемся в груди шумом водопада, в котором наконец-то слились воедино их глубокие чувства. Го Чен рвано выдохнул, прикрывая глаза, и зарылся пальцами в его мягкие волосы, стараясь избавиться даже от крохотного расстояния между ними. Он аккуратно коснулся кончиком языка влажных губ Шуая, словно беззвучно спрашивая разрешения зайти дальше.       Тысячи искр вспыхнули между ними, пуская по коже разряды тока. Стены с грохотом обрушились, стирая отныне ненужные границы. Сяо Шуай покорно приоткрыл рот, окончательно сдавая оборонительную позицию. Он обхватил Го Чена за шею и утянул за собой на подушки. Их языки переплетались в жарком вихре желания стать ещё ближе. В тихой просьбе никогда не отпускать, даже если мир вокруг будет разрушаться. Теперь они могли спокойно разделить один кислород на двоих, потому что с этого момента каждое «я» превращалось в «мы».       Тяжело дыша, Го Чен отстранился первым, прекрасно понимая, что его выдержки надолго не хватит. Сердце сходило с ума от разгорячённого, жаждущего взгляда Шуая, чьи щёки мгновенно заалели. Это было самой настоящей пыткой, выдержать которую было необходимо. Им не стоило поддаваться этой волне. Насколько бы затуманенными ни стали сейчас карие глаза Шуая, он всё ещё не был готов переступить через самое травмирующее воспоминание. Это чувствовалось в его слегка подрагивающих пальцах. Он не боялся самого Го Чена. Он боялся той тьмы, которая не вышла из памяти до конца, оставляя место для старых триггеров.       Собрав всю волю в кулак, Чен Юй нежно чмокнул его в горячую щёку и лёг рядом, крепко прижимая к своей груди. Сегодня они и так смогли достичь той вершины, забраться на которую Шуай не рассчитывал. Им больше некуда спешить. Они обязательно перейдут на новый уровень, когда не останется ни единой душевной раны. И когда над ними перестанет нависать грохочущая туча, предвещающая смерть от рук Цзинь Луна. Пусть это и относилось по большей части к Чи Чену и Со Вэю, оставить их без помощи они не могли.       —Всё хотел тебя спросить, — чтобы разрядить обстановку и окончательно успокоить мысли, негромко заговорил Чен Юй. — Кем ты работаешь?       Шуай ответил не сразу. Он завороженно прислушивался к чужому сердцебиению, понимая, что причиной этого бешеного ритма стал он сам. Ему хотелось бы и дальше держать свою маску стойкости, не позволяя эмоциям играть на струнах мимики, как на утончённой скрипке. Но в то же время внутри горело желание уткнуться в шею Го Чена и позволить слезам счастья тихо скатиться по щеке.       —Когда я закрылся в себе, — чуть надломлено начал он, возвращаясь в хронологии жизни на точку боли, — пришлось открыть для себя что-то новое. Выходить из дома не было ни моральных сил, ни желания. Внешний мир казался слишком пугающим, — Го Чен начал медленно поглаживать его по спине, позволяя почувствовать, что он больше не один. — Никогда бы не подумал, что меня может заинтересовать дизайн, — продолжил Шуай, успокаиваясь от этих размеренных движений. — Сначала я просто выпускал эмоции через рисунки, а потом решил попробовать создавать концепты для разных организаций. Иногда это разработка логотипа, а иногда что-то крупное и длительное. Например, отрисовка маньхуа.       —Тогда я точно должен нанять тебя, чтобы ты помог мне обновить вывеску клуба, — с энтузиазмом произнёс Го Чен, уже представляя, каким приятным будет это сотрудничество. — Мы вместе пройдём через всё. Обещаю, что смогу защитить тебя, чего бы мне это ни стоило.       Шуай не сомневался в этом ни секунды. Из его жизни уже исчезла самая главная и страшная угроза в лице Вейюаня. Всё, что могло вернуть в прошлое, заново разрушить, добить. Чен Юй разобрался с этой проблемой и сделал достаточно для того, чтобы его слова имели вес. Он уже стал самой настоящей бронёй, за которой уровень урона снижается до нуля.       Полностью расслабившись, Шуай снова устремил взгляд к звёздному небу, мысленно благодаря судьбу за то, что она наконец-то позволила ему заново дышать.