Пуская по сердцу сильный яд

      Чи Чен не любил гостей, особенно тех, кто вваливался к нему без предупреждения. Люди вообще редко вызывали у него приятные чувства. Однако Со Вэй, который жил по велению собственных желаний, вписывался в правила его жизни, как тот самый последний штрих на холсте. С ним всё становилось на свои места, было правильным. И Чи Чен уже настолько привык к его внезапности, что с лёгкостью открыл дверь, когда тот с энтузиазмом тарабанил в неё.       От одной улыбки Со Вэя внутри стало как-то тревожно. Могла ли она скрывать за собой очередную попытку обмануть? И если она была искренней, мог ли Чи Чен сделать так, чтобы она принадлежала лишь ему одному? Чтобы больше никто не был удостоен чести лицезреть столь прекрасное сияние света, идущее из глубины души. Возможно, запереть Со Вэя в своём доме не такая уж и плохая идея, насколько бы безумной она ни была.       —Что, уже соскучился по моему члену? — игриво протянул Чи Чен, не скрывая горящего в глазах желания раздеть его прямо на пороге.       —Ты только об этом и можешь думать? — он закатил глаза и скрестил руки на груди, вызывая этим жестом короткий, удовлетворённый смешок. — Я хочу, чтобы мы с тобой сегодня немного прогулялись. И отказов я не принимаю.       Чи Чен не привык подчиняться чьим-то прихотям. Даже малейшие просьбы он выполнял крайне редко, оставляя последнее слово за собой. Это был первый раз, когда кто-то поставил его просто перед фактом. И, на удивление, в нём не было ни капли раздражения. К тому же, это было отличным шансом выставить собственные условия, чтобы реализовать свои грязные фантазии, которые не давали покоя.       —Прогулка? — тон его голоса не предвещал ничего хорошего. По крайней мере, все инстинкты Со Вэя кричали о том, что сладким это время для него точно не будет. И простая прогулка превратится в очередное испытание его выдержки. — Хорошо, я пойду с тобой, но при одном условии, — он взял Со Вэя за руку и завёл в дом, прижимая к стене. — Я на днях прикупил кое-что, и мне бы очень хотелось это опробовать, — взгляд Чи Чена был до пугающего изголодавшимся. — Готов протестировать?       Он не вдавался в подробности и объяснять всё прямо сейчас явно не собирался. Это был его способ "поиграться", бросив в неизвестность. Теперь вопрос был лишь в том, готов ли Со Вэй, не имея ни малейшего представления о том, что его ждёт, довериться.       —Готов, — согласился он, отдаваясь моменту.       На его счёт и так было много подозрений, поэтому он хотел воспользоваться этим шансом восстановить хотя бы малейший баланс в их взаимоотношениях. Это была его личная капитуляция перед человеком, ради которого уже не страшно и умереть. Да и вряд ли Чи Чен захочет причинить ему вред. Подобных возможностей уже представлялось множество, и все они сгорели, как фитиль свечи.       —Стой тут, — приказал ему Чи Чен, направляясь на второй этаж.       Со Вэй судорожно выдохнул, оставшись в полном одиночестве холодных стен коридора. Кровь шумела в ушах от бешеного ритма сердца. На мгновение он поймал себя на мысли, что мог бы рискнуть и подняться следом, чтобы сфотографировать флешку. Лишь на мгновение... Но этот шаг был слишком рискованным. Вопрос был даже не в минутах, а в секундах, которых критически мало. Если он попадётся, оставлять его в живых Чи Чен больше не станет. В нынешних обстоятельствах эта затея была глупой. Спешить в таких делах нельзя.       Чи Чен вернулся быстро, не скрывая самодовольной ухмылки. В его руках было силиконовое продолговатое устройство. Со Вэй прищурился, не понимая, для чего это было нужно. Он напрягся всем телом, когда его резко развернули и вжали в стену. Ловким движением пальцев Чи Чен расстегнул ширинку его брюк и приспустил их вместе с бельём чуть ниже ягодиц. Со Вэй дёрнулся, наконец, догадываясь, куда именно вставляется эта вещь.       Он зажмурился, пытаясь успокоить внутреннюю дрожь. Ему было страшно, потому что он никогда раньше не использовал ничего подобного, но гораздо сильнее в нём плескалось предвкушение. Это был отличный шанс узнать предпочтения Чи Чена и в то же время понять свои собственные вкусы. Раньше и секс с мужчиной казался Со Вэю чем-то пугающим. Однако теперь он считал это довольно приятным и будоражащим кровь занятием.       —Лучше расслабься, иначе тебе будет больно, — предупредил его Чи Чен.       Пробка была небольшой, как-никак, цели причинить вред не было. Со смазкой она должна войти легко, но Чи Чен решил всё же перестраховаться. Он нанёс прохладную смазку с ароматом клубники на пальцы, плавно продвигая первый внутрь. Со Вэй тихо простонал, прикусив губу. Не на такое начало дня он рассчитывал, когда шёл сюда. И как он вообще согласился на такую уловку?       Сладкий аромат вперемешку с тяжёлым дыханием окутал их, отдаваясь в груди искрами пульсации. Чи Чен был предельно аккуратным, растягивая лишь под размер пробки. Ему хватило двух пальцев, чтобы эластичный проход был полностью готов принять в себя нечто твёрдое и новое для восприятия. Вытащив их, он одним точным толчком ввёл пробку до самого основания. Со Вэй рвано вскрикнул, инстинктивно подаваясь вперёд, но стена не дала сдвинуться ни на миллиметр. Ощущение резкой наполненности выбило из лёгких весь воздух.       Чи Чен и сам едва ли не подавился кислородом, когда перед ним предстала настолько развратная картина. Ему хотелось уже сейчас вынуть пробку обратно и заменить своим горячим пульсирующим членом, который жаждал ощутить это приятное скольжение. Заставить ноги Со Вэя дрожать настолько сильно, чтобы он не смог устоять на них, полностью подчиняясь чужой воле. Вырывать самые громкие стоны, раздирающие горло от наслаждения. Упиваться мольбами войти глубже, грубее, жёстче.       Собрав остатки сдержанности в кулак, Чи Чен всё же натянул на него бельё и брюки, скрывая аппетитные ягодицы, которые буквально умоляли согрешить. Он ещё возьмёт своё, когда они вернутся домой. Сегодня Со Вэй будет полностью принадлежать ему, предаваясь блаженству.       —Теперь мы можем идти? — развернувшись к Чи Чену лицом, спросил он.       Чувствовать внутри себя что-то инородное было непривычно и до помутнения рассудка возбуждающе. Держаться было сложно, но ничто не могло удержать его сегодня от этой крохотной возможности привести Чи Чена в свой мир. Туда, где его израненное сердце наконец найдёт покой.       —Уверен, что справишься? — он достал из коробочки маленький пульт и нажал на кнопку.       Со Вэй поджал губы и запрокинул голову, проглатывая собственный стон. Вибрация, исходящая от маленького дьявола внутри него, заставляла мышцы сокращаться. Начинало казаться, будто тело само пытается втянуть игрушку ещё глубже. Он скрестил ноги, отчаянно пытаясь снизить подступающую волну жара в паху, и бросил на Чи Чена злой взгляд, лишь сильнее раззадоривая его этим. Очередной щелчок пульта увеличил скорость, буквально выбивая из Со Вэя тяжёлый вздох вперемешку с протяжным стоном. Это было уже не просто испытание на выдержку, а самая настоящая пытка. Но отступать он по-прежнему не собирался. Если Чи Чен решил играть грязно, почему бы тоже не пойти на маленькую уловку?       —Мне несложно выйти на улицу в таком виде, — его тело мелко подрагивало от желания сорвать одежду и прикоснуться к себе. — Вопрос в том, сможешь ли ты спокойно смотреть на то, как другие будут пожирать меня взглядом. Уверен, что справишься? — с усмешкой спросил он, наслаждаясь этой резкой сменой эмоций на лице Чи Чена.       На удивление, эти слова и правда подействовали, позволяя Со Вэю выдохнуть. Конечно, он ни за что не вышел бы на улицу, если бы его задница то и дело вибрировала. Ему просто хотелось вывести Чи Чена из себя, чтобы он осознал весь уровень необдуманности своего поступка.       —Если найдётся хоть один такой смельчак, я вырву ему глаза, — уверенно произнёс он, скрипя зубами. Его пальцы крепко сжимали несчастный пульт управления, который в любой момент мог запросто треснуть под этим натиском. — Хорошо, — покачал он головой, — просто пробки будет достаточно. Проходишь с ней всё время, а по возвращении домой тебя будет ждать ещё один подарок.       Со Вэй выдохнул с облегчением, хоть и понимал, что ждать его точно будет что-то не менее извращённое. По крайней мере, это будет происходить уже за закрытыми дверьми, а не перед незнакомцами, бросающими на него косые взгляды. Вот только внимание он так и так привлечёт, потому что игрушку из него вытаскивать не собирались. Ходить с ней точно будет неудобно, да и вид у него сейчас довольно развратный. Зеркала поблизости не было, но он понимал это и без отражения. Его тело до сих пор горело и покалывало от полученных ощущений, а получить разрядку он пока не мог.       «Чёртов извращенец», подумал про себя Со Вэй, делая глубокий вдох, прежде чем выйти из дома. Чувство заполненности никак не давало покоя, и при каждом движении разум плавился. Видимо, прогулка будет недолгой...

***

      Чистый воздух нежно касался кожи Со Вэя, слегка охлаждая её. Он уже успел немного привыкнуть к новым ощущениям, пока они добирались до его любимого парка, заскочив по пути в магазин. Как же давно он не приходил сюда, оставив несчастных уточек без своего друга. И сегодня Со Вэй пришёл сюда не один.       —Ты привёл меня кормить птиц? — недоумевал Чи Чен, не видя в этом занятии абсолютно никакого смысла.       Он непременно развернулся бы и ушёл, будь сейчас рядом с ним кто-то другой. Подобные прогулки совершенно не соответствовали его вкусам. Чи Чен предпочитал ночные гонки или одиночество со стаканом дорогого коньяка. Он находил успокоение лишь в саморазрушении и адреналине. В том, что заставляло его кровь кипеть. Даже тир подошёл бы больше, чем тихая игра в благодетеля. Но всё терялось на фоне Со Вэя, который с блеском в глазах достал из пакета мягкий батон, отломил кусок и протянул ему.       —Просто попробуй, — Чи Чен неуверенно взял хлеб, не понимая, почему его это не раздражало. Внутри разлилось непривычное спокойствие. Словно разум очистили от лишнего шума, оставив кристальную тишину. — Я часто приходил сюда, когда мне было тяжело, — Со Вэй чувствовал душевную лёгкость, пока наблюдал за тем, как утки благодарно подхватывали маленькие кусочки батона. — Наши миры отличаются, но иногда неплохо их соединять. Просто отпусти все свои переживания и позволь себе по-настоящему жить. Хотя бы сегодня.       Чи Чен замер, продолжая держать в руках кусок батона. Жить? Он не знал, как заставить себя вновь почувствовать этот вкус. Как отбросить тянущий назад груз прошлого, который то и дело устанавливал ему границы дозволенного. Он давно стал независимым в своих действиях, но потерял ключ от собственной души. Лишь сейчас, пока его взгляд был прикован к Со Вэю, он слышал отголоски этого состояния.       —Каждый раз, когда смотрю на тебя, задаюсь только одним вопросом, — Чи Чен наконец бросил несколько крошек в воду. — Почему ты пытаешься вдохнуть в меня жизнь?       Он не был уверен, хотел ли сейчас услышать честный ответ или позволить снова себя обмануть. Всё смешалось настолько сильно, что он и сам уже не понимал, где была реальность, а где игры его разума. Чи Чен ведь уже решил пустить всё на самотёк и плыть по течению, но сейчас снова решил вернуться к этому замкнутому кругу. Что-то на подсознательном уровне не давало ему покоя, заставляя из раза в раз поддаваться сомнениям.       —Почему... — тихо повторил Со Вэй, убирая пустые руки в карманы брюк. Внутри него всё снова начало беспощадно выть. — Потому что я не считаю тебя монстром, — его губы изогнулись в грустной улыбке, а взгляд наполнился досадой. Ему всё ещё было не по себе от того, что в прошлом весь мир отвернулся от Чи Чена, подталкивая к этой озлобленности. — Мне нравится узнавать тебя. Нравится чувство безопасности, когда ты рядом, — эти слова шли из самой глубины сердца. В них не было ни капли лжи или лести. Это было самое настоящее обнажение его души. — Мне нравишься ты, Чи Чен. Даже если сейчас ты мне не поверишь, я докажу это своими действиями. Я не такой слабый, как может показаться, — с гордостью добавил он, уверенно вскинув подбородок. — И во мне гораздо больше смелости. Её хватит, чтобы выступить против всех.       Сердце Чи Чена болезненно всколыхнулось. Эти слова разливались внутри сладким, ароматным мёдом, перекрывая накопленную горечь прожитых лет и навсегда стирая из памяти чужие взгляды, наполненные отвращением и ненавистью. Здесь, среди шума гуляющих рядом людей и всплесков воды под крыльями разбушевавшихся уток, он по-настоящему узнал, что такое покой. Чи Чену захотелось отбросить все свои планы, сжечь проклятый список имён и позволить себе жить. Так, как просил его об этом Со Вэй. Тот, кто смотрел на него своими большими карими глазами и произносил единственные слова, способные сорвать все сдавливающие горло цепи. Способные вернуть Чи Чену когда-то вырванные крылья, чтобы он смог свободно взлететь.       —Кто бы мог подумать, что мне и правда станет лучше, — Чи Чен вдохнул полной грудью свежий воздух и слегка улыбнулся.       —Я знал, что в этом парке ты сможешь расслабиться, — Со Вэй тепло улыбнулся в ответ, не догадываясь, что дело тут вовсе не в месте, а в нём самом. Он хотел присесть на корточки у самой воды, чтобы поближе рассмотреть своих давних пернатых собеседников, но тут же испуганно подскочил. Стоило ему только нагнуться, как по всему телу прокатилась обжигающая волна мурашек из-за вставленной в него пробки. Услышав самодовольный смешок, он повернулся к Чи Чену и крепко сжал кулаки от хлынувшего к щекам смущения. — Ты настоящий извращенец! — выкрикнул он, мгновенно привлекая к себе внимание прохожих.       Со Вэй прикрыл лицо руками, понимая, что совершил тотальную ошибку. Теперь находиться тут он не мог, чувствуя каждой клеточкой своего тела чужие взгляды. Ему следовало сразу отменить все планы, а не соглашаться на такое абсурдное явление. Если бы он мог, то провалился бы сквозь землю прямо сейчас.       Чи Чен же, наоборот, решил воспользоваться моментом, притягивая его к себе за талию. Со Вэй вздрогнул, когда горячие руки, плавно очерчивая линию его позвоночника, спустились к ягодицам и властно смяли их. Он попытался вырваться, упираясь ладонями в крепкую грудь, но всё без толку. Даже каменную стену было бы проще сдвинуть.       —Как думаешь, — Чи Чен склонился к самому уху, обжигая нервы горячим дыханием, — если я возьму тебя прямо здесь, они поймут, что ты принадлежишь только мне?       Со Вэй вспыхнул ещё сильнее от такой дерзкой выходки. Разум плыл от знакомого аромата дорогого табака, а от этого низкого, вибрирующего голоса тело становилось до ужаса податливым.       —Сука, — шёпотом выругался он, сгорая от злости и бессилия. — Только попробуй... Я тогда тебе точно кое-что отрежу. — Со Вэй уткнулся лбом в его плечо, отчаянно пытаясь отдышаться. Полностью успокоиться ему не давали пальцы Чи Чена, которые продолжали массировать его ягодицы, из-за чего игрушка внутри едва заметно смещалась. — Давай уже вернёмся домой, — окончательно сдался он, чувствуя, как в брюках становится слишком тесно.       —Как скажешь, — с чувством полного удовлетворения согласился Чи Чен, уже предвкушая предстоящую близость.

***

      Дверь с грохотом захлопнулась за спиной Со Вэя, отрезая его от внешнего мира. Он с нетерпением ждал этого момента, чтобы наконец вытащить пробку. Но у Чи Чена были на этот счёт свои планы. Он перехватил руки Со Вэя, едва тот потянулся к ширинке, и настойчиво повёл на второй этаж. Они остановились у единственной пустой комнаты. Неужели сегодня получится разгадать её тайну? Судя по всему, она таила в себе очередную извращённую фантазию.       —Докажи мне, — слова Чи Чена лёгким колыхание осенней листвы донеслись до его уха, подчиняя разум. Это было сладкой мукой в пучине неподвластного соблазна. Безумным желанием отдать себя целиком, вырвать душу и поставить на полочку, как главную реликвию этого дома. — Докажи, что ты принадлежишь только мне, — в тишине коридора раздался отчётливый, сухой щелчок расстёгивающегося ремня брюк. Со Вэй вздрогнул и вцепился в его плечи, задержав дыхание. — У тебя не будет больше возможности сбежать от меня, если ты переступишь порог этой комнаты.       Слова звучали предостережением. Словно предупреждающий знак молнии на щитке электропередач. Но Со Вэй понимал: именно они были ключом к абсолютному доверию. Он громко сглотнул, чувствуя, как сердце бьётся о ребра, подобно пойманной птице. Ему хотелось сделать этот осознанный шаг в неизбежность. Позволить себе медленно упасть, не страшась разбиться об острые скалы.       —Хорошо, — наполненный решимостью, согласился он.       Чи Чен хмыкнул и наклонился к его шее. Мягкий аромат персиков ударил в нос, переплетаясь с терпкостью. С запахом переполняющего желания сорвать друг с друга одежду, чтобы позволить разгорячённым телам слиться воедино. Чи Чен прикрыл глаза и прижался губами к горячей коже, смыкая на ней зубы. Со Вэй вскрикнул, растворяясь в этой беспощадной пытке. Электрические разряды прошибли каждый миллиметр его тела, добираясь до сердца. Он зарылся в волосы Чи Чена и наклонил свою голову вбок, позволяя оставить дорожку алеющих следов. Это было настоящее присвоение. Клеймо, говорящее громче любых слов.       Со Вэй вжался в стену, задыхаясь от набухающего внизу возбуждения, когда Чи Чен стянул с него верх и мучительно медленно начал исследовать его тело кончиками своих пальцев. Эти касания были едва ощутимыми, невесомыми, отчего каждый нерв натягивался, как струна изящной скрипки. Мягкие подушечки оставляли за собой волну мурашек от самых ключиц, задевая все чувствительные места. Они спускались всё ниже, пересчитывая каждое выпирающее ребро. Очерчивая каждый изгиб, словно хотели запечатлеть всё подетально. Оставить в памяти призрачный след прекрасного тела, которое то и дело податливо выгибалось под натиском ласк.       Чи Чен не хотел спешить, хоть и сам уже был на пределе своей выдержки. Он с томным вздохом отстранился и открыл дверь, уводя за собой размякшего Со Вэя. Комната встретила их звенящей пустотой, открывая взору бесконечную череду отражений. Потолок, стены и даже пол были скрыты кристально чистыми зеркалами. Их силуэты множились в этом сиянии, повторяя каждое движение, каждый вдох, каждый измождённый взгляд. Они были открыты друг перед другом в этой череде ракурсов, способных показать всё покадрово.       Это был личный лабиринт Чи Чена, запирающий в себе всю его похоть. Обжигающий честностью, столкнуться с которой сегодня предстояло им обоим. Долгое время зеркала скрывала плотная ткань, ожидая подходящего момента. И увидеть их мог только Со Вэй. Лишь ему одному открылся секрет этой пустоты, способной утянуть в свой калейдоскоп страсти и слияния душ.       Осмотревшись по сторонам, он подметил, что тут не было практически ничего, за исключением кожаного дивана, кольца, встроенного в одно из зеркал, и стеллажа с неизвестными ему предметами. На лбу Со Вэя вступила испарина от осознания, что эти игрушки были из разряда вставленной в него пробки. И что-то ему подсказывало, что он ещё успеет узнать предназначение каждого.       —Сегодня ты сможешь своими глазами увидеть, как твоё тело подчиняется мне, — Чи Чен подошёл к нему со спины, прижимаясь вплотную. — Знаешь, насколько сильно ты возбуждён просто от моих прикосновений? — он провёл ладонями по талии Со Вэя, спускаясь к ширинке брюк. Молния без сопротивления поддалась ему, мгновенно снижая давящее напряжение в паху. По зеркальной комнате эхом пронёсся звенящий стон. — Смотри внимательно.       Твёрдость его голоса отдавалась в голове набатом. Постукивала, напоминая о том, что Со Вэй уже полностью в чужой власти. Он чувствовал каждое скольжение пальцев, умело снимающих с него остатки одежды. Содрогался от горячего дыхания, заключающего его шею в свои тиски. Ему хотелось царапать стены от того, насколько открытым он сейчас был, стоя в этом зеркальном кубе, где его нагота стала главным экспонатом.       Со Вэй был подобен хрупкой скульптуре в коллекции искусного мастера. Главным трофеем хладнокровного зверя, чью любовь невозможно купить. Её нужно завоевать, и Со Вэй безупречно с этим справлялся, шаг за шагом приближаясь к самому сердцу бушующего пламени. Срывая замки с идеальной точностью, будто те никогда не были заперты.       Чи Чен смотрел на него с нескрываемым вожделением и ноткой нежности, утопая в океане сладкой эйфории. Этот затуманенный, потерянный в одном-единственном человеке взгляд разбивался на тысячи зеркальных копий. Мчался по раскалённым проводам чувств, выбивая воздух. Сейчас, стоя вплотную друг к другу, на резком контрасте чёрной одежды Чи Чена и бледной кожи Со Вэя, они выглядели безупречно. И ничто в мире больше не играло роли. Всё испарилось, уступая место разгоревшейся страсти.       Волнение поднималось из глубины души, заставляя уши Со Вэя покраснеть. Он видел, как его бросало то в жар, то в холод от каждого прикосновения. Как прогнулась поясница, когда Чи Чен сжал край пробки и вытянул её лишь наполовину. Взяв в свои руки полное управление чужим возбуждением, он прокрутил её и резко вогнал внутрь до самого упора. Со Вэй всхлипнул от распирающего изнутри чувства и подался вперёд в попытках самостоятельно избавить от игрушки. Не позволив ему этого сделать, Чи Чен наотмашь шлёпнул его ладонью по ягодице и грубо дёрнул на себя, до боли сминая мгновенно покрасневшую кожу. Громкий вскрик с треском разлетелся по зеркальным поверхностям, опадая ледяными осколками. Это был не крик боли, а оглушительный отзвук новых, совершенно непередаваемых ощущений.       Мелкая дрожь прошлась по позвоночнику, когда Чи Чен переместил руку на его горло. Пальцы плотно обхватили шею, сдавливая. Но это давление было не грубым, а аккуратным. Оно перекрывало доступ кислороду, меняя сознание Со Вэя. Всё вокруг стало пульсировать и размываться, стирая обрамления. Все звуки исчезли, сменяясь глухим гулом, который обволакивал его уши.       Теперь каждое движение пробки перешло на новый уровень ощущений, затрагивая все нервные окончания. Острые покалывания сплетались в хаотичные силуэты, скапливаясь в кончиках пальцев. Со Вэй беспомощно раскрыл рот, хватая частички воздуха, которые так и не поступали в лёгкие. Его сознание постепенно угасало, и он видел сквозь пелену, как расширялись его зрачки. Коктейль из инстинктивной паники и череды экстаза наполнили его до краёв, приближая к оргазму.       Чи Чен чувствовал, как пульс под его пальцами начал сходить с ума, учащаясь всё сильнее. Он с хладнокровным расчётом наблюдал за процессом, выжидая самый подходящий момент, чтобы Со Вэй не успел потерять связь с реальностью. Чтобы наслаждение достигло своего апогея.       Стоило только тьме приблизиться к своей цели, как хватка исчезла вместе с распирающей пробкой. Жадно хватая долгожданный воздух, Со Вэй издал хриплый, надломленный стон и затрясся всем телом. Он обессиленно рухнул на колени, пока сердце билось о рёбра, ища выход из своей клетки. Это было абсолютное забвение. В нём больше не существовало ничего. Только чистый, сводящий с ума экстаз.       Вернув себе контроль над сознанием, он поднялся на всё ещё подрагивающих ногах. Его взгляд зацепился на стекающие по зеркалу следы спермы, заставляя смущённо отвернуться. Только спрятаться тут было негде. Куда бы он не повернулся, всюду сверкали его карие глаза. И конечным пунктом стал сам Чи Чен. Его всепоглощающий и пронзительный взгляд. Глубина изнывающей от желания прикоснуться души.       —Кто ещё из нас тут извращенец, — увлекая его в тягучий поцелуй, произнёс Чи Чен.       Он властно сминал губы Со Вэя, пробуя его на вкус, как дорогое вино. Пытался испить до дна, забирая едва достигнувший лёгких кислород. Чи Чен не позволял ему двигаться, крепко фиксируя подбородок своими пальцами в одном положении. Их языки плавно скользили в жарком, влажном плену, разделяя бесконтрольное притяжение.       Нежно, стараясь не оставить раны, Чи Чен прикусил его нижнюю губу и разорвал поцелуй. Воспользовавшись минутным замешательством Со Вэя, он хищно улыбнулся и резко перехватил его запястья. Раздался щелчок, сопровождаемый холодом стали. Это было самое настоящее пленение. Теперь Со Вэй не мог сдвинуться с места. Его руки оказались прикованы наручниками к небольшому кольцу, встроенному прямо в зеркальную стену.       Он отчаянно дёрнулся, проверяя оковы на прочность. Но по комнате лишь разнёсся глухой металлический лязг, фиксируя его беспомощное положение. Теперь Чи Чен волен делать всё, что вздумается. Эта мысль пугала и в то же время заставляла трепетать от желания узнать, что будет дальше. Какие границы сегодня будут ими изучены и стёрты.       —Повернись, — прозвучала хлёсткая, как пощёчина, команда. Со Вэй подчинился без лишних слов, будто им кто-то невесомо управлял. — Не смей отводить взгляд, — прозвучал очередной приказ. — Весь твой воздух, каждое твоё движение, все эмоции принадлежат только мне.       Чи Чен подошёл поближе и шлёпнул его по той же ягодице, что и раньше, чтобы кожа вновь заалела. Со Вэй зажмурился, прижимаясь лбом к прохладной зеркальной поверхности. Он рефлекторно прогнулся в пояснице, упираясь бёдрами в грубую ткань чужих брюк. Его глаза наполнились разочарованием, когда он открыл их, чтобы взглянуть на всё ещё одетого Чи Чена.       —Как думаешь, — он раздвинул ягодицы Со Вэя, наблюдая за пульсирующей дырочкой, — ты достаточно растянут, чтобы принять мой член?       Кончики его пальцев едва ощутимо коснулись прохода, проверяя на податливость. Протолкнув два, он не почувствовал никакого сопротивления, поэтому сразу добавил третий, выбивая из Со Вэя умоляющий всхлип. Чи Чен двигался ритмично, но не быстро, чтобы продлить удовольствие. Он слегка согнул пальцы, с каждым глубоким толчком задевая комочек нервов.       Беспорядочные крики то и дело раздирали горло Со Вэя, обжигая глаза подступившими слезами. Он стремительно сгорал в этой палитре ощущений, понимая, что этого недостаточно. Ему нужно было нечто большее. То, что сможет согреть его изнутри, заполняя пустоту горячей плотью.       —Ты знаешь, что нужно делать, — он с хлюпающим звуком вытащил пальцы, получая в ответ судорожный вздох Со Вэя. — Просто скажи, чего ты хочешь, и я это сделаю.       Чи Чен намеревался окончательно сломать эту силу воли. Надломить гордость, подстраивая под свои вкусы. Но сделать это не так уж и просто, поэтому прибегать пришлось к тяжёлой артиллерии. Он подошёл к стеллажу и взял небольшое эрекционное кольцо из кожи, закрепляя его на члене Со Вэя.       —Что это?! — испуганно вскрикнул он, дёргаясь в сопротивлении, которое было поглощено крепкими наручниками.       —Твоё наказание, — коротко ответил он, снимая с себя всю одежду. Его подтянутое тело под тусклым светом ламп выглядело ещё притягательнее. И зеркало позволяло увидеть не только переднюю часть, отчего в голове всё начинало звенеть. — Ну так что, скажешь мне о своих желаниях?       На этом его манипуляции не закончились. Он подставил головку твёрдого члена к проходу, потираясь об него. Приятное скольжение отдавалось в помутневшем от перевозбуждения мозге Со Вэя истошным криком. На одной чаше весов всё ещё лежала его гордость, которую он хотел сохранить несмотря ни на что, хоть и сам уже не понимал причину, на другой − получить свою долгожданную разрядку.       Чи Чен вцепился в его бёдра мёртвой хваткой и вошёл на несколько несчастных сантиметров, сразу же вытаскивая. Со Вэй почувствовал жгучий холод пустоты, рвано выдыхая. Это стало последней точкой на пути его самоконтроля.       —Трахни уже меня! — не выдержав, выкрикнул он. — Хочу, чтобы...              Его слова резко оборвались, застревая в горле, когда Чи Чен вошёл в него сразу на всю длину. Земля мгновенно ушла из под ног Со Вэя, а губы приоткрылись в беспомощной попытке вдохнуть свежий воздух. Их тела наконец слились в единое целое, позволяя картине приобрести свою целостность. Эта близость была необходима им обоим в том объёме, в котором они готовы её принять.       Чи Чен держал под контролем каждый толчок и последующую за этим реакцию. Его темп был умеренным и осторожным, будто это был их первый раз. Он хотел дать Со Вэю это время, чтобы тот смог запомнить его размер на мышечном уровне. Смог изучить каждую венку, сжимаясь от душащего чувства заполненности. И окончательно вверил ему всего себя, отбросив в сторону лишние мысли.       Ритм изменился внезапно, уступая место грубой силе. Чи Чен начал двигаться жёстко, впечатывая его в гладкую поверхность зеркала. Наручники с характерным скрежетом проходились по стеклу, но этот звук без промедления заглушался обрывистыми стонами. Отзвук хлёсткого столкновения тел рассеивался в воздухе, накаляя всё вокруг до предела.       Капельки пота стекали по позвоночнику Со Вэя, пока он безостановочно сливался с собственным отражением. Звуки вновь утратили свой контраст, будто он погрузился в воду, падая на самое дно. Он чувствовал, как сознание начало распадаться на атомы, перекрывая глаза яркими вспышками. Его тело без зазрения совести поддавалось этому оседающему внизу живота трению. Ему до тремора в руках хотелось кончить уже сейчас, но сжимающее у основания кольцо не позволяло сделать это. Всё, что он мог, это жалостно скулить, умоляя о пощаде.       Чи Чен ненадолго остановился, чтобы изменить угол. Он повернул Со Вэя к себе лицом и приподнял над полом, заставляя обвить талию ногами. Казалось, теперь член входил ещё глубже, помогая в полной мере почувствовать каждое рваное движение. Темп замедлился и стал более тяжёлым, прошибая тело мощными разрядами. Переместив руку на кожаное кольцо, Чи Чен толкнулся ещё несколько раз и расстегнул его, замирая в таком положении. Разрядка настигла Со Вэя без какой-либо стимуляции. Достаточно было ощутить этот вкус свободы, чтобы с громким, протяжным стоном задрожать и кончить.       Его влажные стенки с жадностью сковали член Чи Чена, словно умоляя излиться внутрь. Заполнить всё горячей спермой, чтобы окончательно заявить о своих правах на всего Со Вэя. Поставить невидимую печать, которую никто не сможет стереть. Поддавшись этой манящей идее, Чи Чен кончил, торжественно улыбаясь. Всё шло так, как он и хотел. И от этого все страхи куда-то испарились. Растаяли под давлением раскалённой плиты взаимной страсти.       Силы Со Вэя полностью иссякли. Он попросту не привык к таким бешеным нагрузкам. Но и пожаловаться на своё состояние не мог, потому что ему определённо понравилось. Каким бы далёким это ни было для него, он готов и дальше расширять собственные горизонты познания. Готов поддаваться этим истязаниям, чтобы наполнить жизнь новыми оттенками.       Отдышавшись, Чи Чен медленно вышел из него и расстегнул наручники. Он заботливо подхватил Со Вэя, чтобы тот не рухнул в бессилии на пол, и заключил в свои объятия. Их тела снова сплелись в едином силуэте, но в этом жесте уже не было и толики былой похоти. Лишь нежность и обещание никогда не отпускать друг друга.       Тишина, заполнившая помещение, прервалась чередой коротких поцелуев. Чи Чен бережно придерживал его лицо руками, оставляя мягкие, подобные порханию бабочек прикосновения на щеках, объятых влажными дорожками слёз, у каждой родинки и на припухших от покусывания губах. Он хотел подарить Со Вэю всё своё тепло, на которое было способно его израненное сердце.       Они оба потратили сегодня немало сил, и мысль отправиться сразу в спальню так и манила их. Если бы они были чуточку осторожнее, оставить водные процедуры можно было бы и на потом. Но Со Вэя обязательно нужно было вычистить от спермы, которая успела стечь по бёдрам. Чи Чен с лёгкостью поднял его на руки, отыскав в себе второе дыхание, и отнёс в ванную комнату. Их встретил цветочный аромат, сопровождаемый свежестью мяты.       Тёплая вода приятно касалась кожи, навевая воспоминания. Как и в их первый раз, Чи Чен был внимательным, не упуская из виду ни один миллиметр его тела. Отличие было лишь в том, что теперь Со Вэй был в сознании. Он обмякал от этой ласки, которую ему дарили. От мысли, что он и правда настолько дорог и важен. Даже если вокруг них царил хаос, здесь, за плотной занавеской повседневности, они могли слышать и принимать друг друга.       В спальню Чи Чен принёс его уже полусонного. Бережно уложил на чистые простыни и лёг рядом, прижимая к своей груди. Стук его сердца доносился до уха Со Вэя, успокаивая. Их пути ни за что не разойдутся. Кто бы ни попытался их разлучить, у них это не выйдет. Со Вэй был стойко уверен в своей будущей победе. Ради этого человека действительно не страшно потерять даже часть самого себя.       Сознание начало медленно ускользать от него, погружая в сон. Последнее, что он запомнил, это тихие, успокаивающие слова:       —Теперь никто не осмелится забрать тебя у меня.