Пуская по сердцу сильный яд

      Люди − это фрагменты жизни, заполняющие отведённый им участок. Они приходят в определённое время, чтобы выполнить предназначенную им роль, а после становятся увядающим воспоминанием. Удержать кого-то рядом невозможно. Да и какой в этом смысл, если в конечном счёте ты можешь забрать лишь свободу человека, но не его душу.       Чи Чен никогда не понимал этой слепой привязанности. Для него, скорее, присутствие кого-то рядом ощущалось тревогой. Один неверный шаг, и тебя обманут. Проще оставаться с самим собой, не переживая о вероятном предательстве. Только с того самого момента, как он увёз Со Вэя из своего дома, под кожей неприятно зудело. И разговор с Го Ченом только усилил это ощущение. Чи Чен никак не мог расслабиться, продолжая раз за разом возвращаться в то самое утро, которое он впервые встретил не один.       Внутри него начало зарождаться совершенно нездоровое, маниакальное желание посадить Со Вэя на цепь. Запереть его в собственном доме, чтобы больше никто не смел даже взглянуть на него. Если бы Чи Чен только мог, он осыпал бы каждый сантиметр его мягкой кожи алеющими следами, подобно клейму. Надписью «он занят».       Алкоголь, сигареты, кровать, даже чёртов кабинет − всё теперь напоминало об У Со Вэе. Словно тот оставил частичку себя во всём, что принадлежало Чи Чену. Если в этом и заключался план... Если это и было той самой ловушкой, то она сработала идеально. Всё привычное − разрушено, а всё новое − невозможно. Чи Чен оказался настолько потерянным, что мысль о списке, ради которого он приложил немало усилий, марая руки в крови, меркла, как заходящее за горизонт солнце.       Он стоял посреди спальни, чувствуя призрачный след их с Со Вэем объятий. Внутри Чи Чена зарождалось лёгкое сожаление. Он мог бы тогда проигнорировать все свои подозрения и забыть о сдвинутой пепельнице. Мог не увозить Со Вэя, а действительно приковать к себе, чтобы он больше не отходил от него ни на шаг. Стереть запись с камеры, а не просматривать её, разбирая по кусочкам собственное сердце. Чи Чену следовало и дальше жить в этой лжи, игнорируя правду. Быть может, тогда не было бы так холодно.       С другой стороны, его не отпускала мысль о том, что оставь он Со Вэя после объятий у себя, карта памяти была бы украдена. У него ведь нет никаких причин выбирать в сложившихся обстоятельствах Чи Чена. Гораздо проще отдать Цзинь Луну то, что он хочет, и обрести долгожданную свободу. Обрести покой, стирая из памяти всё, что Со Вэю пришлось ради этого пережить. Стирая существование в его жизни такого бездушного монстра, как Чи Чен.       

***

      Признаться честно, У Со Вэй уже понимал, что его действия были раскрыты. Его инстинкты были хорошо развиты, поэтому он сразу почувствовал, что отношение Чи Чена к нему изменилось. Его взгляд стал другим − отстранённым и чужим. Не таким, как раньше. И сейчас, сидя на кухне у Го Чена, он слушал рассказ с полным спокойствием. Всю тревогу Со Вэй оставил там, на холодном кафеле в ванной, а после и в тёплых объятиях. Теперь его эмоции притупились. Он словно бы выгорел. Устал от бесконечных переживаний, каждый раз делая шаг назад, разрушая былой прогресс в их с Чи Ченом отношениях.       —Оставим всё так, как есть, — заключил Со Вэй, дослушав Го Чена. — Если он хочет меня проверить, то оставит карту памяти на том же месте. Мне нужно будет подобрать лучшее время, когда его бдительность станет меньше, и скопировать информацию на второй носитель.       Он благодарно кивнул Шуаю, который поставил перед ним стакан с водой, и начал с интересом наблюдать за тем, как его друг уместился рядом с Го Ченом, нежно улыбаясь. Новость о том, что Вейюань, принёсший столько боли и страха, наконец, получил по заслугам, безусловно, принесла Со Вэю облегчение, однако то, что он видел сейчас своими глазами, было в разы приятнее. Теперь часть опасений, которые долгое время не давали покоя, можно с лёгкостью отпустить.       —А если он передумает и решит убить тебя? — поинтересовался Шуай, включаясь в их разговор. — Насколько я понимаю, он и сам не знает, как лучше всего поступить. Что если в один момент жажда крови одержит победу?       —Он не станет этого делать, — Со Вэй сделал пару глотков, смачивая пересохшее горло, и поморщился. Впервые за прожитые им годы вода обрела горький привкус, оседающий на кончике языка. — На самом деле, между нами никогда не было доверия. Чи Чен пережил многое, поэтому относился с опасением к каждому моему действию. У него было много причин убить меня раньше, даже в то утро.       Он с грустью перевёл взгляд на свои руки, которые крепко сжимали прозрачный стакан. На пальцах всё ещё чувствовалось тепло сильной спины Чи Чена, который вопреки подозрениям обнял его. Не оттолкнул, не ударил и не убил, а дал то, о чём тихо молили глаза Со Вэя.       —Почему ты так уверен в этом? — недоумевал Шуай, находя такую уверенность отчасти глупой.       —Потому что он уже дорожит Со Вэем, — ответил на этот вопрос Го Чен, вспоминая взгляд друга и пистолет, с которым тот всё же распрощался. — Для Чи Чена мир не делился на цвета. Всё вокруг казалось исключительно чёрным, пока он не встретил тебя, — Со Вэй перевёл на него взгляд, вслушиваясь в каждое слово. — Он никогда не оставляет человека рядом, если чувствует исходящую от него опасность, — продолжил Го Чен. — Это идёт из детства. Отец никогда не давал ему свободно дышать. Он пытался вырастить его по своим идеалам, каждый раз избивая, если что-то шло не по плану. Чи Чен терпел очень долго, не имея и капли поддержки, пока не решился на самый отчаянный для себя шаг и не сбежал из дома. После этого он видел в людях исключительно своих врагов. Ему казалось, что все они хотят извлечь из общения с ним свою выгоду, потом бросить на растерзание. Потом он связался с компанией Цзинь Луна.       Он сжал кулаки, раздражаясь от воспоминаний об этой части жизни Чи Чена. Она была одной из самых неприятных, и она же была рассказана лишь частично. Го Чен не осмеливался расспрашивать, понимая, насколько тяжёлыми будут детали. Он не хотел заставлять Чи Чена переживать всё заново.       Сяо Шуай больше не проронил ни слова. Его словно ударили обухом по голове. Он и сам пережил немало, потеряв когда-то доверие к людям, поэтому прекрасно понимал, что чувствовал Чи Чен. Когда жизнь становится для тебя адом, справиться в одиночку, не теряя при этом самого себя, невозможно. Сяо Шуай справился со своей травмой, потому что рядом был Со Вэй. А потом на его пути появился Го Чен, который научил заново любить. Чи Чен же до сих пор падал в пропасть, продолжая при этом наступать себе на горло, чтобы сохранить крупицы тепла. Чтобы оставить на своей стороне Со Вэя, даже если желание убить душило изнутри.       —Нам нужно любым способом скопировать информацию, потому что Цзинь Лун не станет долго ждать, — вернулся к главной теме Со Вэй. — Один раз он уже дал мне понять, насколько важно время. Вариант рассказать всю правду Чи Чену заведомо отпадает, раз он всё равно мне не поверит, — вспоминая пересказанный Го Ченом разговор, подытожил он. — Когда информация будет у нас, времени станет ещё меньше. Чи Чен точно не станет сидеть сложа руки, поэтому следующим шагом будет наступление. Не знаю, что там за компромат, но мы должны будем либо предать его огласке, либо найти того, кто сможет умело распорядиться им.       —Мы поступим иначе, — губы Го Чен Юя растянулись в хитрой, хищной улыбке. — Для начала тебе нужно сфотографировать карту памяти, чтобы я мог достать точную копию. Потом ты скопируешь на неё всю информацию и отдашь Цзинь Луну. Он, скорее всего, решит убедиться в том, что ты принёс не пустышку. Как только он вставит флешку в свой ноутбук, бэкдор автоматически установится за пару секунд, — Чен Юй уверенно откинулся на спинку стула и продолжил. — Не важно, сколько он будет проверять содержимое, чтобы убедиться в том, что это и правда весь компромат, собранный на него Чи Ченом. Мой человек уже будет иметь доступ ко всем его счетам, перепискам и скрытым каналам связи. Цзинь Лун собственноручно раскроет нам все свои тайны.       Со Вэй, который минутами ранее выглядел опустошённым, вмиг оживился. Ему придётся пойти на огромный риск, потому что теперь Чи Чен точно будет следить за каждым его шагом. Однако уверенность в победе заметно развеяла гнетущую атмосферу. По крайней мере, теперь всё не было настолько расплывчатым и неоднозначным. И только Шуай всё ещё находился в напряжении.       —Это всё, конечно, здорово, но мы упускаем то, что оставлять Со Вэя в живых Цзинь Лун не станет, — высказал он свои опасения, прекрасно понимая, что для преступного мира это само собой разумеющиеся вещи. Как только инструмент становится ненужным, от него избавляются.       —Никто не оставит Со Вэя одного, — сразу же успокоил его Го Чен. — Когда люди Цзинь Луна приедут за ним, в подошву его обуви уже будет встроено отслеживающее устройство. А мои снайперы будут следовать за ними по пятам, держась на безопасной дистанции. Цзинь Луну не выйти сухим из воды. Не в этот раз.       —Почему его нельзя просто убить? — задал он очередной вопрос, который тоже не покидал мысли. — Это самый логичный способ избавиться от того, кто мешает, разве нет?       —Шу-Шу, всё не так просто, как тебе кажется, — Го Чен коснулся кончиками пальцев его щеки, мгновенно заалевшей от столь нежного обращения, и на секунду замер, теряясь в переполняющих душу чувствах. — Они напоминают собой Гидру. Убьёшь одного, на его месте появится другой. В нашем же случае получится копнуть гораздо глубже и вытащить то, что сможет разрушить их всех изнутри. Иногда информация работает сильнее пуль.       Сяо Шуай медленно кивнул, успокаиваясь то ли от приятных прикосновений, то ли от сказанных слов. Он прочистил горло и решил подняться наверх, где мирно посапывал его пушистый комочек, чтобы ненароком не раскрыть сбитый ритм сердца. Они пока не говорили с Го Ченом о том, что между ними, а сейчас определённо не самый лучший момент. Да и он уже получил ответы на все интересующие его вопросы. Участвовать и дальше в этом разговоре не стоило.       —Есть ещё один вопрос, который нам нужно решить, — голос Со Вэя стал заметно твёрже, выпуская наружу притаившуюся до этого момента ярость. — Его отец должен ответить за всё, что сделал с ним. Если уж очищать жизнь Чи Чена от иголок, то нельзя пропустить ни одну.       —Можешь не волноваться об этом, — Го Чен помрачнел, и в его глазах тоже вспыхнули опасные огоньки. — Я уже давно планирую разобраться со стариком. Сначала мы избавимся от Цзинь Луна, а потом возьмёмся за отца Чи Чена.       Раскаты грома прошлись по окнам, отчеканивая запуск безжалостной программы по уничтожению тех, кто во всей этой истории являлся настоящим монстром.