Пуская по сердцу сильный яд

      Ван Шо медленно ступал босыми ногами по холодному асфальту, позволяя дождю смыть с него неприятный запах резкого парфюма. Место, где теперь красовался чёрный дракон, до сих пор жгло, потому что собственная кожа отторгала это клеймо. Он смог сдержать обещание, только внутри было так паршиво, что хотелось вскрыть грудную клетку и полностью обнулиться.       Он выбрал этот путь осознанно, в очередной раз отбрасывая в сторону возможность выбраться из порочного круга. И, признаться честно, ему было страшно. Страшно настолько, что на мгновение он поддался внутренним сомнениям. Если бы только жизнь не была для него столь отвратительной, исход был бы совершенно другим.       Ему попросту нечего терять. Да, Чи Чен обещал вытащить его, но этот мир размыкает свою пасть только для того, чтобы сожрать побольше. Стоит лишь однажды оказаться на дне, и дотянуться до неба уже невозможно, как бы сильно ты не отталкивался. Для Ван Шо это самое небо давно исчезло из поля зрения. Он больше не смотрел вверх, принимая всё, что уготовила для него судьба.       —Ван Шо! — пробился сквозь пелену внутренней пустоты встревоженный голос. — Ты же простынешь! — Ван Чжэнь хотел было ухватиться за его руку, как взгляд зацепился за татуировку дракона на предплечье. — Что ты наделал? — громкий протяжный вой зазвенел в ушах, не покидая стены разума. Всё кончено, теперь точно всё кончено.       —У меня не было другого выбора, — сухо произнёс он, сдерживая свой прорыв уткнуться в плечо Ван Чжэня.       —Не было выбора? — не веря собственным ушам, спросил он. — С каких пор ты вообще стал его должником? — его тон стал на октаву ниже, закапывая под этой маской рвущуюся наружу мольбу. Мольбу прекратить все эти издевательства над его собственными чувствами       Ван Чжэнь никогда не говорил прямо о своей влюблённости, решив для себя просто оставаться рядом с ним. Он думал, что этого ему будет вполне достаточно. Что так он сможет быть для Ван Шо опорой, но его помощь отвергалась, а его слова поддержки растворялись в алкоголе.       —Это не из-за чувства долга, — он отвёл взгляд в сторону, не решаясь и дальше смотреть в глаза Ван Чжэня.       —Неужели нужно было доходить до такого, чтобы помочь ему? — не унимался он, прекрасно зная, какое значение нёс в себе кровожадный взгляд дракона. —Ты же понимаешь, что эти люди сделают с тобой, тогда почему? Почему?! — сорвался он на крик, заглушаемый раскатом грома. — Я залечивал твои раны каждый раз, когда ты решался выполнить просьбу этого... — он осёкся, понимая, что едва не сболтнул лишнего. Чи Чен был чем-то на подобие святыни, и любое оскорбление в его сторону выводило Ван Шо из себя. Добавлять сейчас масло в огонь не хотелось. — А теперь ты и вовсе отдал себя на растерзание. Когда ты перестанешь ставить его выше собственного здоровья? Выше жизни, чёрт возьми?!       —Мне нужно было найти хоть какой-то способ достать информацию, — он обречённо вздохнул, понимая, что и правда закрыл для себя все пути отхода. Вот только сожалений у него не было.       —Даже если Цзинь Лун умрёт, заполучить свободу ты не сможешь уже никогда. Ты стал не его рабом, а всей системы, — Ван Шо фальшиво улыбнулся, кивая. Конечно он знал об этом ещё до того, как согласился на все условия. До того, как переступил порог обители Цзинь Луна. — Умоляю, — Ван Чжэнь опустил голову и рухнул перед ним на колени, впервые за несколько лет показывая свою уязвимость. Впервые открывая душу, которую осталось лишь развеять по ветру. — Прошу, позволь мне просто забрать тебя, — его голос дрожал, а жгучие слёзы резали глаза, но он прилагал огромные усилия, чтобы не позволить им стечь по его щекам. Пусть дождь и скрыл бы следы, поддаваться этому моменту самоуничтожения он не собирался.       —Поднимись, пока и сам не простыл, — он протянул руку, не решаясь прикоснуться к нему. Собственное тело до сих пор ощущалось грязным, и права марать Ван Чжэня у него не было. Как и не было права любить его. Их связывало нечто большее, чем просто дружба, но из раза в раз Ван Шо выбирал Чи Чена, продолжая выстраивать границы. — Я сам решил заплатить эту цену, ты не должен вмешиваться.       —Почему ты никогда не даёшь мне защитить тебя?! — тяжело дыша, Ван Чжэнь взглянул на него, подмечая, как его плечи слегка подрагивали из-за внутренней борьбы. Ван Шо и правда нуждался в помощи, но изо всех сил старался скрыть это. — Я никогда не выставлял условия, потому что не хотел переходить границы, — он поднялся на ноги, чтобы заключить его в крепкие объятия. Ван Шо попытался оттолкнуть его, но сил сопротивляться не было никаких. Он был слишком истощён для этого. — Сейчас это первый раз, когда я поставлю ультиматум. Решать, как быть дальше, только тебе, — он выдержал короткую паузу, успокаивая бушующие эмоции. Настало время действовать напролом, пока всё не закончилось смертью. — У меня давно подготовлены документы для переезда в другую страну на нас обоих. Мы сотрём наши личности, будто нас никогда и не существовало, и начнём новую жизнь.       —Я не хочу, чтобы...       —И второе условие, — игнорируя его попытку отсечь этот вариант очевидными опасениями, продолжил Ван Чжэнь. — Я упаду в эту пропасть вместе с тобой, — Ван Шо напрягся всем телом, не желая даже думать о таком исходе. — Помешать мне ты всё равно не сможешь, как бы сильно не пытался. Переубедить тоже. Не знаю, почему ты никак не можешь мне довериться и дать шанс самому себе выбраться из этой ямы, но теперь тебе придётся подумать об этом. Я не жду, что ты ответишь мне прямо сейчас. Однако к утру ты уже должен принять решение.       Ван Шо больше не пререкался, позволяя Ван Чжэню отнести его на спине обратно домой, пока в голове крутилась мысль: «Станет ли всё намного легче, если я выберу третий вариант, поставив окончательную точку?»

***

      Время уже было далеко за полночь, когда Чи Чен почувствовал что-то мокрое и липкое под своей рукой. Распахнув глаза, он повернулся, чтобы найти источник и понять, что это. Его губы приоткрылись, пытаясь втянуть побольше воздуха, но кислород никак не хотел поступать в лёгкие.       —С...Со Вэй, — заикаясь, он подполз поближе к нему и потянулся дрожащими руками к перерезанному горлу, из которого уже не вытекала кровь. Поддавшись не присущей для него панике, он начал закрывать рану, переводя взгляд на стеклянные глаза. — Не может быть.... Этого не может быть, — Чи Чен понимал, что он уже мёртв, чувствуя холод чужого тела, но разум никак не хотел принимать эту информацию, отторгая её.       —Как думаешь, кто убил его? — послышалось откуда-то позади него. Чи Чен достал из-под своей подушки нож, крепко сжимая рукоять. Тело до сих пор предательски дрожало, не слушаясь его, поэтому спешить с нападением он не стал, как и поворачиваться к врагу лицом. Чи Чену не обязательно видеть свою цель, чтобы суметь убить. — Не спеши так. Я ведь не сказал, что это я убил его, — не без доли насмешки произнёс мужчина. — Не хочешь взглянуть на собственное лезвие?       Чи Чен вздрогнул, понимая, к чему тот вёл. Он поднёс нож к лунному свету, тут же роняя его. На нём были чёткие алые следы, и единственным, кто мог бы незаметно вытащить его из-под подушки, был он сам. Будь это кто-то посторонний, Чи Чен заметил бы. Однако кое-что всё никак не укладывалось в голове. Если он сам убил У Со Вэя, тогда почему это стёрлось из памяти?       Он, наконец, обернулся, сталкиваясь со своей точной копией с испачканным кровью лицом.       —Ты не заслуживаешь любви, — произнёс он уже собственными губами подобно марионетке. — И это тот финал, к которому всё приведёт. Ты же не думал, что Со Вэй и правда сочувствует такому монстру, как ты? — из груди вырвался истеричный смех, который казался таким чужим и пугающим. Будто кто-то другой забрался в его мозг, дёргая за ниточки. — Мы оба знаем, что ты рождён, чтобы убивать. Ни Го Чен, ни У Со Вэй, ни твоя сестра не изменят этот факт. Никто не изменит твой лабиринт. Не изменит твой личный ад! — выкрикнул он, прежде чем его оглушило ультразвуком.       Чи Чен проснулся в холодном поту, тяжело дыша. Кровавая завеса сошла не сразу, издеваясь над его сознанием. С одной стороны, присутствие Со Вэя делало его более живым, с другой − эта мягкость не была ему на руку. Миссия Чи Чена не завершена, и позволять разуму устраивать подобные игры нельзя. Однако этот сон ощущался чем-то странным. Словно бы зарождал в нём плохое предчувствие.       В попытках отвлечься хоть чем-то, он взял в руки телефон, проверяя оповещения. Игнорируя каждодневный спам, он открыл диалог с Ван Шо, который отправил ему всё, что успел достать за это время. Информации было много, поэтому в первую очередь он решил проверить досье с фотографиями, где, ко всему прочему, был и он сам. Пролистывая одно за другим, найти знакомое лицо, кроме своего, пока не удавалось. Часть из них, судя по всему, относилась к категории "цели", тогда как другие − "пешки". К тому же, некоторые фотографии были зачёркнуты, подталкивая только к одному выводу, в живых их уже нет. Извлечь из этого хоть какую-то пользу не представлялось возможным. Да и его основной целью было найти предателя, а не узнать весь список смертников.       Просмотрев чуть больше половины, он уже было решил, что в этом списке нет нужного человека, как наткнулся на того, кто часто помогал ему заметать следы. Не сказать, что Чи Чен удивился, однако внутри всё же стало неприятно от этого факта. Пролистнув ещё немного, чтобы удостовериться, что предатель только один, его палец замер над экраном. С фотографии на него смотрели до покалывания в груди знакомые большие глаза. Он стиснул зубы, ощущая каждой клеточкой откат к точке невозврата.       Как он и думал, воткнуть нож в спину можно только тогда, когда находишься близко. Чи Чен всегда держал это в своей голове, не допуская ни единой оплошности. И единственное исключение, которое он себе позволил, поддавшись приятному теплу, с самого начало несло в себе смерть. Лучше бы это тоже было частью сна, потому что оставаться в этой реальности больше не хотелось.       Все те подозрения, которые сидели в нём с самого начала, никогда не были паранойей. Ему стоило прислушаться, стоило убить Со Вэя ещё тогда в клубе. А что теперь? Как поступить теперь, когда он познал этот вкус заботы? Когда его впервые выслушали и пообещали быть рядом?       Насколько же смешно он выглядел в тот момент, когда поверил во все эти сладкие речи. Люди всегда будут лицемерными и пойдут на всё, если выставить достойную цену. Что ж, раз таковы правила этой битвы, то Чи Чен не в праве проиграть. Ещё никто не оставался безнаказанным за то, что обманул его. Теперь это будет вопросом выдержки.       —Посмотрим, как долго ты сможешь держать свою маску, У Со Вэй.       Выстроенный между ними мост рухнул, как карточный домик. Только мысль об этом приносила Чи Чену тяжесть в груди. Она давила на него, как каменная плита, потому что он уже давно стоял не на своём берегу, а там, где всё поломалось. Там, где свет оказался отблеском клыков злорадной улыбки.