Где я?

Я молчала, хотя хотелось сказать хоть что‑нибудь. Но страх одолел меня: эти пинцеты вызывали ужас. Я молча уставилась на него. Он молча рассматривал меня. Прошла минута. Доктор откашлялся и произнёс: — Ты напугана, и тебе столь страшно, что ты боишься сделать громкий вздох, но я здесь не для того, чтобы судить. Его глаза на пару секунд стали красными. — Мне нравится слышать, как кровь бурлит под кожей. — Что? — с трудом произнесла я. Он будто не услышал, отвернулся ко мне спиной, что‑то искал пару секунд и повернулся обратно ко мне. В его руках был шприц с чем‑то розовым внутри. — Укол, может, это исправить, расслабьтесь. Не беспокойтесь, тебе не придётся сдерживать голос. Это самое подходящее место, чтобы покричать, если хочешь. — Ха, нет, спасибо, думаю, что хватит. — Я обещаю, что ты почувствуешь себя лучше. — Нет! — Это нормально, пациент. Или, может быть, я уже сделал тебе укол, а ты даже не заметила. Я нервно сглотнула. Он отошёл, поднеся руку к подбородку, и произнёс: — Итак, скажи мне, пациент, ты чувствуешь себя расслабленной? Может, лучше сказать «да»? Тогда он меня отпустит — ну, я, по крайней мере, на это надеюсь. — Да. — Отлично. И ты себя так хорошо вела. Большинство пациентов кричат и брыкаются, когда я показываю иглу. — Так я свободна? Быть связанной немного некомфортно и неудобно. — Я всё ещё решаю. Я мог бы оставить тебя здесь и слушать, как твоё сердце бьётся до изнеможения. «Ты ёбнутый?!» — Или пока твой адреналин не просто иссякнет. — Что, блять?! — Хм, не переживайте, просто немного медицинского юмора. Подойдя, он начал развязывать руки. Встав, я произнесла на нервах: — Увидимся, доктор. Почувствовав руку доктора на своём плече, наклонившись, он произнёс: — Помните, что нужно регулярно посещать своего врача. У тебя в крови очень много адреналина — мне это нравится. Наслаждайтесь своей прогулкой, Аня. Уже выйдя из шатра, у меня появился вопрос: «Откуда он знает моё имя?! Я ему не говорила!» Я хотела убрать свои волосы с плеча, но почувствовала бинты на шее. «Бля, когда он успел?» Я шла, думая о всяком, и почувствовала, как кто‑то схватил меня и прикрыл рот рукой. Я, мягко говоря, была в ахуе. Посмотрев на того, кто меня схватил, — это был Пьеро. Тут же стало спокойнее. — Прошу прощения, моя леди, я не хотел, чтобы ты кричала. — Пьеро? — мне стало жуть как интересно, зачем он сделал это. — Мне так жаль, Аня, что втянул тебя во всё это. Я никогда не хотел втягивать тебя в это, но я не могу оставаться в стороне от тебя, даже если это для того, чтобы защитить тебя. Я просто не могу. Но я обещаю тебе: если ты останешься со мной, я не позволю, чтобы с тобой случилось что‑нибудь плохое. — Пье… Он прижал меня ещё ближе к себе. — Всё в порядке, моя леди. Вам не обязательно отвечать мне сейчас. Оххх, твой аромат… Он восхитителен. … Я даже не знаю, что сказать, но я не могу — он милашка, я сейчас помру от количества милоты. — Прости меня! я невольно улыбнулась. Но было вязкое чувство, которое угнетало меня в глубине души: я понимала, что он не воспринимает меня именно за меня. Это ужасное чувство убивало. «О чём я, блять, думаю?!» — Пьеро, я останусь с тобой… Ты самое дорогое, что у меня есть… — покраснев, когда дошло, что я сказала. Пьеро будто начал светиться.