Где я?

Вроде бы шатёр доктора бирюзовый. Немного побродив в поиске шотра, чтобы не идти к билетеру, я наконец-то нашла. Я начала подходить. И меня немного приостановил розовый клоун. И вручили мне лист с чёрной ручкой для росписи. Я плюс-минус помню, что там происходит. Не читая, подписала. Отдав розовому клоуну этот лист, я направилась в глубь шотра. В шотре, на удивление, было темно, даже очень: лишь два голубых огонька смотрели на меня. Раздался негромкий щелчок, красный свет осветил стул. Доктор: — Подойдите ближе, дорогой пациент, не стесняйтесь. Прошло мгновение, секунды, как несколько десятков глаз смотрели на меня. Мелкая дрожь пошла по спине. Напомните мне, почему я именно сюда пошла? А, точно, билетёр. — Ох, это? Не обращайте на них внимания. Бля, просто сказать, как на вот это вот можно внимание не обращать? — Я обещаю, что они тебя не укусят. Ну, больше нет. Иди ты на хуй. Маленькие огоньки делали подобие дорожки. Подняв свой взгляд выше стула, я увидела существо или человека, что повесился. Опустив взгляд, я направилась к прекрасному стульчику. Сев на стул и положив руки на подлокотники, я услышала голос. — Пожалуйста, не забудьте закатать рукава. Когда я привыкла к темноте, увидела столик с разными скальпелями, пинцетами и хирургическими ножницами. Тряпка, на которой всё это лежало, была в крови. Резкий запах благовоний ударил в нос. — Ты хотела сбежать, не так ли? Никому на самом деле не нравится ходить к врачу. Ну, по правде говоря, я хочу уже уйти, я согласна пойти к билетеру, только отпустите. Пока я об этом думала, доктор уже пристегнул мои кисти рук к подлокотникам и говорил что-то по типу: «У доктора и пациента не должны быть секреты». Я молча сидела, следя за каждым его действием. В голове происходил полный беспорядок: вроде понимаю, что не умру, а вроде так страшно на подсознательном уровне. Наклонившись к моему лицу, доктор сказал: — В твоём личном деле написано, что ты не чувствуешь себя плохо. Ты просто в восторге от впечатлений, верно? Нет, я уже ненавижу это место. — И так, вы зашли сюда, чтобы увидеть меня, чтобы проверить себя: стоит ли бояться стать моим подопытным кроликом. Дядя, да ты ёбнулся! — Подопытным?! — Всё в порядке, я твой врач и я собираюсь изучить каждую клеточку твоего существа, Аня. Ха-ха. Дрожь вновь появилась. — Тебе холодно… У тебя падает кровяное давление. Он крепко держит меня за запястье, проверяя пульс. — Ох, какой у тебя сильный пульс, в нём столько жизни, если ты позволишь мне… Острые кончики его пальцев прижимаются к коже. Я молчала, мне было страшно издать хоть какой-то писк, будто, если я это сделаю, то меня убьют. — Ах, твоё сердце стучит, как барабан. Как будто просит открыть твою грудь и взглянуть поближе. Я сделала выдох, пытаясь успокоиться. — Ты очень тяжело дышишь. И ваши зрачки расширены, дорогой пациент, неестественно расширены. Не двигайтесь. Я ничего не чувствовала, кроме страха и желания уйти отсюда. Он коснулся моего подбородка. — Ваши глаза говорят о многом, как и любая непроизвольная реакция вашего тела. Я заметил, что в тот момент, когда вы зашли, были полны энтузиазма, интереса и ожидания чего-то, но сейчас боитесь, вам страшно даже дёрнуться. Из-за чего ваше мнение так изменилось? — Я не знаю… — очень-очень тихо произнесла я. — Ладно, я уже знаю ваш диагноз. — Отходя от меня, произнёс доктор Когда он отошёл на полтора метра, я смогла спокойно выдохнуть.