Транзит

— Ультрамарин или индиго? — настойчиво спрашивал совета Тэхен, для наглядности одна за другой прикладывая перламутровые рубашки к своему телу. — Может, лучше нежно-голубая? — он отвернулся к зеркалу в примерочной, слегка изогнув губы в сомнении. — Наверное, стоит ещё раз примерить… — Синяя, — односложно и уверенно ответил охранник с кучей пакетов в руках. — Они все синие, вы даже не смотрите, — обреченно вздохнул парень, отдав одежду обратно замученной девушке-консультанту. Десятый по счету бутик, и Чон уже умело отличал шелк от вискозы, а пурпурный — от фуксии. Даже после ночных дежурств сутки через сутки он чувствовал себя бодрее, чем после семичасового раша по люксовым магазинам Каннама. — Мне понравилась первая синяя вместе с шоколадными брюками, тебе очень идет, — Чон использовал весь свой секретный словарный арсенал, который действовал на парня безотказно. В первых двух магазинах он действительно включался в процесс, а сейчас — до жути хотел курить. Если примерка начнется по второму кругу, — он или озвереет от никотиновой ломки, или сойдет с ума от нового часа лицезрения собственного отражения в намытых до блеска кафельных полах. — Правда? — Тэхен, довольный, улыбнулся, на что получил одобрительный кивок в ответ. — Заверните эту с теми брюками, пожалуйста, и голубую тоже, — обратился он к консультанту, и девушка с учтивым поклоном резво побежала к кассе, а Чон — с облегчением выдохнул, услышав мелодичный звон терминала об успешной оплате. Снаружи уже стемнело, и народу на освещенной городскими огнями улице заметно прибавилось. Парень, с парой пакетов, висящих на предплечье, и практически в ноль просаженной кредиткой, радостно шагал по бульвару, активно печатая что-то в смартфоне. Чонгук нес остальные покупки в одной из рук, держа вторую свободной для маневра, и внимательно оглядывался по сторонам, изучая обстановку. Мужчина всегда был насторожен к толпе, особенно в вечерние время. Люди смотрели, а то и вовсе сворачивали головы, перешептываясь, когда они проходили мимо, — на притягивающего взгляд Тэхена в дорогой дизайнерской одежде, а затем и на высокого, устрашающего Чона в черном костюме за его спиной. Он был телохранителем, но из-за шрама и грозного вида выглядел скорее как коллекционер трупов, а Тэхен… просто был чертовски красив. За короткую прогулку до машины только ленивый кадровик из очередного агентства не попытался вручить ему визитку в надежде завербовать в модели или айдолы, на что парень равнодушно отмахивался. Чону стоило лишь недовольно посмотреть на них, и скауты-стервятники тут же отскакивали от подопечного, как щепки. Из-за охраны парня и так часто принимали за селебрити, но будь Тэхен действительно популярен, — для его сопровождения понадобился бы, как минимум, целый конвой. — Чон, — Тэхен, оторвавшись от смартфона, повернулся к мужчине, медленно шагая спиной вперед. — Давайте поужинаем где-нибудь? — Уже довольно поздно, ты не устал? — удивлённо спросил мужчина, не заметив и капли утомленности на его лице после долгого шоппинга. Сам он ощущал себя так, словно его трижды переехали трактором. — Нисколько, — отмахнулся Тэ, улыбнувшись. — Я хочу вот сюда, пишут, здесь очень вкусно, — парень показал Чонгуку экран телефона с открытым на нем профилем недавно открывшегося, популярного заведения. — Я должен отвезти тебя домой до полуночи, помнишь? — Чон бегло взглянул на часы, — было уже десять с небольшим. Тэхен ловко обхватил его свободную ладонь обеими руками, впиваясь своими гипнотическими радужками, которые в свете уличных огней превращались в мерцающий жидкий янтарь, в самую душу. Он играл грязно, когда ему было что-то нужно, а Чонгук знал каждую из его подлых манипуляций наизусть. — Дядя Чон, бросьте, зачем эти дурацкие правила, — парень легко тряс его за руку, надув губы. — Пожалуйста, ещё пару часиков. Чон прекрасно осознавал, что его нагло обводят вокруг пальца, но в такие моменты лед в его сердце предательски трещал. Короткие прикосновения, мягкая очаровательная улыбка и искрящееся обожание во взгляде напрочь разрушали всю стойкую оборону, оставляя маленькую лазейку для несвойственного ему добродушия. — Час, не больше, — пошел на компромисс Чонгук, ненадолго сняв маску строгости со своего лица. — Полтора, — продолжил настаивать на своем Тэхен, все ещё беззаботно держа его за руку и ощущая мягкое тепло его грубой ладони. Наедине Чон был другим — расслабленнее и лояльнее. — Полтора, и в следующий раз за покупками с тобой едет Кан, — мужчина плавно освободил свою ладонь от его хватки, заметив, что сам начинает непринужденно держать парня за руку в ответ. Иногда он забывался, и, ведомый, начинал терять субординацию, но всегда вовремя одергивал себя от лишнего. — Полтора, следующий шоппинг с Каном, и сегодня вы ужинаете со мной, вы самый лучший! — Тэхен быстро обхватил его мизинец своим, «скрепив договор», и хитро улыбнулся, чем заставил Чона искренне рассмеяться. Сердце парня делало мощный кульбит в грудной клетке каждый раз, когда на обычно холодном, мужском лице появлялась яркая улыбка. Редкие моменты, когда Чон выходил из образа сурового телохранителя, подшучивал и беззаботно смеялся, прочно залегали в памяти. Тэхен будет сотню, а то и тысячу раз прокручивать в голове это «маленькое свидание» и совершенно точно затрет новое ценное воспоминание до дыр. — Торговаться тебе не к лицу, — ответил Чонгук, каждый раз поражаясь его наглости, как в первый. — Я предложил, а вы согласились, — парень, довольствуясь маленькой победой, пожал плечами и закусил губу. — Хватит паясничать, и лучше смотри по сторонам, — Чон покачал головой и хмыкнул, вернув себе привычное серьезное выражение лица. Тэхен показно поморщился и язвительно прищурил глаза, вновь ощутив на себе тот самый обыденный поучительно-нравоучительный тон, прежде чем, все ещё шагая спиной вперед, врезаться в кого-то плечом. — Эй! — чужой грубый возглас заставил парня мгновенно обернуться и отшатнуться обратно к Чону, вжавшись в в того спиной. — Сдохнуть, бля, хочешь? — донеслось от незнакомца, пока тот оборачивался в их сторону. Быдловатый парень с короткой стрижкой спокойно курил у мусорки с другом, прежде чем выронить сигарету из-за внезапного толчка в спину. Незнакомец обернулся, увидев перед собой испуганного Тэхена, и уже успел пожалеть, что нагрубил. Милый, ненарочно толкнувший его мальчишка казался совершенно безобидным, в отличие от своего далеко не милого сопровождающего. — Эй, — среагировал Чонгук, переключив внимание недовольного на себя, и откинул пиджак, показывая пистолет, покоящийся за пазухой в оружейной портупее. Уличный хам переобулся за долю секунды, мгновенно отпрянув в сторону и прикусив свой острый язык. Чон медленно потянулся к внутреннему карману пиджака, и прохожий изрядно напрягся, готовый в любую секунду начать сыпать извинениями. Мужчина достал собственную пачку сигарет, и, встряхнув упаковку, протянул парню одну взамен валяющейся на асфальте. Незнакомец настороженно принял ее обеими руками, не ожидав такой щедрости, и, мельком переглянувшись с другом, низко поклонился Чону, а затем и мальчишке в знак благодарности. Тэхен виновато кивнул головой в ответ, заправив за ухо прядь шоколадных волос, прежде чем продолжить идти. — Сказал же, смотри по сторонам, — вздохнул Чонгук и положил руку на плечо парня, слегка закрыв собой и направив того к машине. До этой мелкой стычки ему совершенно не было дела. Тэхен, окутанный надежным крылом своего ангела-хранителя, молча смотрел на мужчину исподтишка и в очередной раз восхищался его мудростью и железной, господствующей волей, что позволяла решить конфликт без слов, не прибегая к силе. — Дай мне пару минут, и поедем, — Чон кивнул ему на дверь, составил покупки на задние сиденья и зажал в зубах свежую, ещё не подожженную сигарету. Чон был для него мозаикой, гремучей смесью и палитрой контрастов. Он, будучи холоден и резок, был также в меру добр и справедлив; в нем были жестокость и ярость в уздах дисциплины и сдержанности; были забота и беспокойство, граничащие с абсолютизмом и желанием тотального контроля. Тэхену нравилось наблюдать за ним, — за тем, как он каждый раз опирается на капот, щелкает зажигалкой и выпускает дым из легких после первой глубокой затяжки. Нравилось гадать, о чем он думает в эти моменты, задумчиво смотря в даль или на беззвездное черное небо, постоянно затянутое облаками и засвеченное огнями мегаполиса. Какой жизнью он жил? Любил ли он? Откуда у него шрам? Хотелось встать рядом с ним, ласково положить голову на его крепкое плечо и всю ночь напролет болтать о вечном. Мужчина, завершив короткий расслабляющий перекур, вернулся в салон автомобиля, принеся вслед за собой уличную прохладу и легкий табачный шлейф. Он привычно включил зажигание, поправил зеркало и сверил путь до пункта назначения по навигатору. — Чон, подождите минутку, — Тэхен, сидевший на переднем сидении, обратил на себя внимание, пока он ещё не начал выруливать с парковочного места. Чонгук вопросительно перевел на парня взгляд, убрав руку с рычага коробки передач. Было заметно, что он суетился и выглядел слегка смущенным. — Мне по-секрету сказали, что у вас недавно был юбилей… — отвлеченно начал Тэхен, вероломно предав чужое «по-секрету», и потянулся к одному из пакетов, что стоял у него в ногах. — Это вам, — он вручил одну из покупок мужчине, трепетно ожидая его реакции. Парень протягивал ему пакет от очень известного бренда элитных наручных часов. Чон не был экспертом, но мог предположить, что один такой аксессуар стоил, как неплохой рядовой автомобиль. Мужчина замер, смотря на неприлично дорогой подарок, на взволнованного Тэхена, и ощущая в тесном салоне до боли странную атмосферу. Это было плохо, очень плохо. Чон облокотился на водительское кресло, шумно выдохнув, и глухо постукивал пальцами по рулю. Его задумчивое, будто бы обеспокоенное, выражение лица вгоняло парня в замешательство. Тэхен ощущал нарастающее, давящее на грудину напряжение, но не говорил ни слова, внимательно наблюдая за смятением мужчины напротив. — Тэхен, что это? — спросил он, в недоумении сверля взглядом фирменный зеленый пакет. — Вам не нравится? — задал вопрос в ответ парень, чувствуя в воздухе чужие отрицательные вибрации. — Это слишком дорого, — Чонгук покачал головой, желая как можно скорее исчерпать эту выбивающую из колеи ситуацию. — Они мне совершенно не по статусу, я не могу их принять, и тем более носить. — Это подарок, кому какая разница? — Тэхен пожал плечами, словно они ему ничего не стоили, но на деле изрядно экономил со своих внушительных карманных, чтобы накопить на эти часы. — Если дело в цене… — Дело не в этом, — Чон ощущал, будто закапывает себя все глубже тем, что ходит вокруг да около. — Если хотите, я возьму что-нибудь другое… — он не сдавался, ощущая нарастающую удушающую неловкость. — Я благодарен тебе за внимание, но мне ничего не нужно, — продолжил упираться он, сохраняя при этом учтивость. — Но… — перебил парень, не зная куда себя деть. — Тэхен! — Чонгук повысил тон, чем ненамеренно заставил подопечного вздрогнуть. — Просто… забери, — он, вернув самообладание, напрямую отказался от подарка, замечая в чужих глазах помесь горького разочарования и толики стыда. — Я… просто хотел вас порадовать, — парень сжал в руках пакет, поставив тот на свои колени, и чувствовал неприятный, скручивающий ком в области сердца. Это обижало — это ранило. Он искренне не понимал, почему Чон реагировал так, словно он предлагал ему не дорогой аксессуар, а тикающую бомбу с начавшимся обратным отсчетом. Тэхен и раньше, будучи ребенком, дарил ему разные безделушки, — рисунки, школьные поделки и прочую подобную чепуху, которую обычно любят дарить дети. Проблема была не в факте подарка, — она была в том, что Тэхену уже давно не десять, а драгоценные часы — не детские каракули. Чонгук, недолго думая, выключил видеорегистратор. — Зачем вы?... — спросил Тэ сходящим на «нет» голосом. Он никогда не делал так раньше. Парень чувствовал странный прилив эйфории и тревоги от того, что мужчина собирался сказать или сделать. Слова, что он собирался произнести, ровно как и сложившиеся обстоятельства, не должны были существовать. Чон молча достал карту памяти из девайса, пальцами сломал маленький кусок пластика пополам и, чтобы наверняка, выбросил в приоткрытое окно. Он дал себе минуту, чтобы собраться с мыслями перед тем, как продолжить говорить. — Ты уже не ребенок, поэтому я не буду подбирать слова и просто скажу, как есть, — шумными, тяжелыми ударами сердца Тэхена можно было смело забивать гвозди. — Я провел с твоей семьей много лет и уверенно могу сказать, что твои родители далеко не глупые люди, в частности твой отец, — начал свой монолог Чон. — Мне и так не особо хочется объяснять им, почему я неожиданно привожу тебя домой позднее положенного, и уж тем более — за какие «блага» их сын балует меня часами по цене иномарки. Мне доверяют, а ты поставишь меня в очень… — он тяжело вздохнул, — затруднительное положение, — этот разговор, рано или поздно, все равно случился бы. Он должен был сделать то, что обязан был сделать уже давно — выставить границы. Тэхен паниковал. Чон никогда не разговаривал с ним в таком ключе. Холодная мелкая дрожь бежала от загривка вдоль позвоночника и влажной росой оседала на коже. — Что? Что вы такое говорите… — парень ушел в защиту, ведь его секрет неожиданно стал уязвим. Он никогда не задумывался о том, что своим поведением подставляет репутацию Чона под удар в глазах родителей и подчиненных. — Все, что ты делаешь… Я не знаю, что ты ко мне чувствуешь, но не нужно со мной сближаться, — весьма строго добавил мужчина, четко расставив все точки. — Люди не слепые, Тэхен, пора начинать думать головой, — разговор душил, а тонкий тронутый лед то и дело с каждым новым словом хрустел все громче. Парень, затаив дыхание, побледнел, а его розовые очки одной фразой были разбиты вдребезги. Чон знал и, видимо, знал уже давно. Лучше бы это была галлюцинация или очередной кошмар. — Дядя Чон, я… ничего такого, я… — сумбурно тараторил Тэхен, ощущая себя обнаженным под тысячей белых прожекторов. Он знал, что, порой, пересекает черту — позволяет себе лишние прикосновения, кокетничает и просто слишком дурачится в надежде получить от мужчины больше внимания. Он не задумывался, что чем больше контакта он хочет, — тем очевиднее сдает себя с потрохами. — Это моя вина, — мужчина зачесал назад волосы, отвернувшись к окну. — Я должен был быть с тобой строже, — он и сам, порядком, заигрался в этот непонятный и неоднозначный, витающий в воздухе флер, который сам же и позволял. Тэхена лихорадило хлеще, чем во время очередной панички. Извинялся ли Чон за то, что, зная правду, позволил парню утонуть в чувствах к себе, или за то, что изначально позволял слишком много? «Ты уже не ребенок»

«Содержание охраны и дома… Слишком сильно бьет по бюджету»

«Не нужно со мной сближаться»

«Думаешь, если компания погорит, он продолжит с тобой возиться?»

«Пора начать думать головой» Сотни мыслей, одна хуже другой, осиным роем разъедали и без того тревожную голову, соединяясь в ложную логическую цепочку и вырисовывая десятки отвратительных сценариев. — Я больше не буду, только не уходите, — голос Тэхена дрогнул, а веки едва сдерживали скопившиеся на них слезы. — Пожалуйста, я без вас не смогу, — он отчаянно хотел схватить его хотя бы за край пиджака, хотя бы за чертову манжету, но не смел протянуть к мужчине руки, до белых следов сжав ладонями ткань собственных джинс. Чон, услышав надрыв, повернул голову в сторону парня, и Тэхен, готовый разреветься в любую секунду, крепко обхватил взглядом его черствое сердце. На него в жизни так никто не смотрел — с собачьей преданностью и уважением, граничащим с раздирающей в клочья безусловной любовью. Так колко и невыносимо. Мужчина, цыкнув языком, настойчиво отцепил одну из ладоней парня и взял его пальцы в свои, чтобы сфокусировать на себе его внимание. Чон не хотел его ранить, — он лишь хотел сохранить то небольшое, что было дозволено. — Кто сказал тебе, что я уйду? — он, по-доброму усмехнувшись, легко улыбнулся, успокаивающе и невесомо проведя большим пальцем по чужим острым костяшкам. У Тэхена в горле был ком, — от подкатывающей истерики и чужого неожиданно нежного прикосновения. Эти хрупкие отношения опасно было рушить. Чон находил свой покой, приглядывая за ним, а Тэхен — безопасность и комфорт от его постоянного нахождения рядом. Они проводили вместе больше времени, чем кто-либо ещё. Они нуждались друг в друге. Они, черт возьми, были близки. — Ты мне дорог, очень, поэтому я говорю тебе это честно, — Чон смотрел в его глаза, замечая в них блеск от скопившейся в уголках влаги, не отпуская его руки. — Я не смогу быть рядом, если ты будешь пытаться со мной сблизиться, и тем более — дарить мне такие дорогие подарки, — он говорил строго, спокойно и размеренно, каждым своим словом медленно погружая острое лезвие в трепещущее, кровоточащее от влюбленности к нему сердце. Тэхен не понимал, что имел в виду мужчина под словом «дорог», и выяснять не хотел. Чон не отвергал его чувства, но и не принимал. Парень молча кивал, и только то, что он держал его за руку не давало ему рассыпаться на части и позорно разреветься. — Я — твой охранник, а ты — моя работа, и мы больше не вернемся к этому разговору, — Чон чуть крепче сжал его пальцы в своей ладони, прежде чем окончательно отпустить. Этот хрупкий маленький мир мог существовать, лишь когда все отыгрывали отведанные им роли; если бы не работа, их реальности никогда бы не пересеклись. Звон повисшей в салоне автомобиля тишины неприятно закладывал уши. Тэхен ощущал легкое онемение во всем теле, не в силах объяснить коктейль из опустошения, спокойствия и злости, словно транквилизатор, растекающийся по венам. Чонгук не накричал, не нагрубил, не унизил. Он с заботой спустил с небес на землю и бережно прогнал мальчишеское сердце через мясорубку. Слезы и ком в горле ненадолго отступили, но он знал наверняка — сука-истерика безжалостно задушит и размажет его дома. Тэхен будет прокручивать его слова в голове перед сном тысячу раз и затрет новое воспоминание до дыр, пока будет, глотая слезы, волком скулить в подушку. — Часы лучше вернуть, — спокойно добавил мужчина, вспомнив про аксессуар. — Если хочешь, можем сходить сейчас, — предложил он, взглянув на время, — про ужин в ресторане, по объективным причинам, речи уже не шло. — Я не могу, — тихо ответил парень, покачав головой. Он неотрывно смотрел на пакет, который стал причиной краха его розового замка, мечтая вернуться назад во времени и дать себе пощечину за идею купить злополучный подарок, а то и вовсе собственноручно сжечь это семя раздора. — Тэхен, не заставляй меня… — он предупредительно понизил тон, не желая грубить. — Я не могу их вернуть, они с гравировкой! — Тэхен перебил его и ненамеренно повысил голос, насильно всучив мужчине его «подарок». Ему нравилось мечтать о том, что могло бы быть, но никогда не случится, а Чон, уличив во влюбленности, отобрал даже это. Его злило, что ему не отвечали взаимностью. — Они ваши — продайте, передарите, выбросите, мне все равно. Просто… поехали домой, — он, скрестив руки на груди, и положил висок на автомобильное стекло в надежде себя отвлечь. Вынести безмолвные полчаса в машине оказалось не так трудно под тихие песни по радио, забавные сообщения от друзей в групповых чатах и меняющийся за окном вид оживленных улиц. «Ты мне дорог», — было ли это чем-то большим, чем утешение? Тэхен мягко гладил костяшки своих пальцев, вспоминая ощущения от чужого, казавшегося вынужденным, нежного прикосновения, и уцепился за него, словно за дырявый спасательный круг. Если диссоциировать и продолжать обманывать себя — вынести можно все, что угодно. — Всю следующую неделю я буду с твоим отцом, — нарушил тишину Чонгук, заехав на территорию дома. Он заменял напарника Квона, — это было стечением обстоятельств, но, возможно, в свете последних событий, оно было и к лучшему. — За тобой присмотрит Кан, если будут проблемы, звони мне в любое время, — продолжил он, не услышав ни возмущений, ни капризов. Тэхен сидел неподвижно, сверля взглядом свои колени. Отвратительное состояние, отвратительные новости, — уже абсолютно все в этом вечере было отвратительным. Будто судьба нарочно разводила их порознь… — Ладно, — коротко ответил парень, даже не посмотрев на Чона, посмотрит — сразу же вспомнит все сказанные мужчиной, ранящие слова. — Оставите пакеты в гостиной? — бросил напоследок Тэхен, прежде чем выйти из машины. — Конечно, — ответил Чонгук практически синхронно с чужим эмоциональным хлопком автомобильной двери. Мужчина, проводив парня взглядом, вернулся к своему «подарку», который изрядно потрепал нервы. Он его не продаст, не передарит и тем более — не выбросит. Чон знал, что поступил правильно, как должен был, но на душе было паршиво. Дистанция была безопасностью, а боль, которую он причинил Тэхену — необходимостью. Разбить сердце… Что ещё ему, на четвертом десятке, было делать с очаровательным, влюбленным в него самнадцатилетним мальчишкой? Слово «дорог» не могло уместить в себе всего спектра противоречивых чувств, которые мозаикой из дозволенного и недопустимого отзывались в его груди, когда парень мило улыбался ему или держал его за руку. Тэхен не был для него просто «работой». Он был последним оплотом, якорем, что в свое время не позволил свалиться в ничто и выпустить себе пулю в голову; он был его отдушиной, священным граалем и тихой гаванью, — он был для него смыслом, был для него… всем. Мужчина осторожно открыл дорогую коробку, увидев лежащий на кремовой велюровой подушке аксессуар. Корпус и браслет из белого золота, черный циферблат с несколькими хронографами и, контрастирующие с темным фоном, светлые символы и стрелки, — лаконично и со вкусом. Чон аккуратно достал и перевернул часы, увидев на задней крышке выполненную изящным шрифтом, небольшую лазерную гравировку:

«Моему герою»

Чонгук, прикрыв глаза, откинул назад голову и, крепко сжав подарок в ладони, ощущал себя последним ублюдком. Тэхен вернулся домой и, забившись в угол, рыдал взахлеб, как сволочь, окропляя своей болью холодную плитку душевой.

***

— Секретарь Ча, вы точно назначили встречу на три часа дня? — спросил Дэсон у девушки на леопардовых шпильках, в строгих, обтягивающих бедра брюках и укороченном пиджаке. Время «15:27» на часах отчетливо говорило ему об обратном. Мужчина устало откинулся на кожаном кресле и повернулся к панорамному окну за своей спиной, где царствовала извечная суета столицы. Огромные стеклянные высотки монументами возвышались над крошечными машинками и людьми, наводнившими улицы подобно муравьям. Такие одинаковые и… предсказуемые с высоты пятидесятого этажа. — Да, господин Ким, — ответила Ча Соён — его личная помощница — с учтивым поклоном. — Мы с секретарем господина Юаня ранее утвердили условия и время. Я уже сделала повторный запрос по почте десять минут назад, ожидаю ответа, — она очень быстро водила пальцем по небольшому планшету в своих руках, едва слышно стуча по экрану короткими красными ногтями. — Также хочу напомнить, что в пять часов у вас назначена встреча с дистрибьютером пенополистерола, а в семь — вы уже должны присутствовать на благотворительном мероприятии фонда «Милосердие», — девушка поправила бордовую оправу очков на переносице, прежде чем продолжить монолог. — Я направила вам информацию по всем присутствующим, наиболее «полезными» могут оказаться первые трое в начале списка. Умная, педантичная, ответственная и весьма симпатичная, — Ча слишком хорошо справлялась со своей работой, чтобы усложнять и тащить ее в постель. Она никогда не просила отгулы, всегда собирала длинные черные волосы в пучок, закрепленный пинё, и постоянно носила странных расцветок туфли. Отношения с помощницей были сугубо деловые и уважительные, однако их с Дэсоном все же объединяла общая страсть, — амбиции и деньги. Для кофе, души и секса у него была другая, — с мозгами поменьше и бюстом побольше. — Господин Юань Шень прибыл в сопровождении двух мужчин, уже поднимается на лифте, — доложила девушка, приняв звонок со стойки администрации по прикрепленной к уху гарнитуре. — Ча, насколько хорошо вы знаете китайский? — поинтересовался Дэсон, перебирая документы в ожидании инвестора. — Приемлимо, если не брать в расчет диалекты, — уверенно ответила помощница. — Начнут говорить на своем — слушайте и не подавайте виду, — попросил Ким, увидев приближающихся гостей сквозь стеклянные двери офиса. Юань Шень, находящийся в сопровождении двоих — секретаря и охранника с алюминиевым кейсом, что был пристегнут к запястью наручником, неторопливо, даже слегка вальяжно, зашел в кабинет, оценив обстановку. — Господин Юань, спасибо, что посетили нас, — Дэсон, будучи организатором встречи, взял на себя право первого слова. Спутники бизнесмена молчали, тихо перекинувшись парой фраз на родном языке. — К чему формальности, — усмехнулся мужчина, — мне показалось, эта встреча означает, что мы с вами практически партнеры, — китаец крепко пожал ему руку. — Присядем? — он махнул в сторону кожаного дивана и, развалившись, по-хозяйски присел на предмет интерьера. Шень, по сравнению с его отцом-председателем, был грубоват и неопрятен. Выбившаяся из-под пояса рубашка была расстегнута на верхнюю пару пуговиц, а галстук отсутствовал вовсе. Костюм, с едва заметным орнаментом, вышитым шелковыми нитями, смотрелся на нем несуразно и глупо, ровно как и крупные золотые перстни на толстых коротких пальцах. — Разумеется, — учтиво склонил голову Дэсон, едва заметно дернув углом рта. Деньги этого мужчины прощали как отсутствие манер и вкуса, так и недостаток пунктуальности. — Давайте обсудим ваш бюджет и будущий пакет акций. — Мой друг, я не столько заинтересован в инвестициях, сколько в расширении охватов бизнеса, — Юань сально усмехнулся, зажав меж зубов сигарету, — плевать что в помещении не курят. — Я разговаривал об этом с председателем, но он, как бы сказать… — Слишком консервативен? — подхватил Дэсон, однако все еще отдаленно улавливал чужой посыл. — Да, наверное, — задумчиво согласился Юань, выдыхая клуб дыма. — Ты кажешься… разумнее. — И все же, бизнес? Я думал вы хотели инвестировать в компанию, — острожно и настороженно спросил Дэсон. Ему нужны были деньги. Компания нуждалась в них, и как можно скорее. — Одно другому не мешает, так ведь, мой друг? — сказал китаец, разведя руки в стороны. — Я предлагаю совместно открыть дочернее предприятие — логистическую компанию. Вы будете покупать материалы, хранить их на собственных складах в Гонконге и везти сами, без посредников. Только представьте, строительная компания со своей логистикой, — он рассек рукой воздух, увлеченно подкрепляя собственные слова жестом. Собственная логистика не только внутри страны, но и за ее пределами с учетом задранных цен сторонних поставщиков и коллапса в налогообложении звучала, как милая душе сказка. — После выкупа второго контрольного пакета акций, я полагаю? — предположил мужчина, поправив очки. — Мы открыты к международному сотрудничеству, однако сейчас у компании нет… дополнительных средств на его реализацию. — Мне не нужны ни ваши акции, ни место в совете директоров, — Юань Шень отмахнулся. — Я буду ввозить свой товар вместе с вашим, только и всего. — В обход госпошлины? — поинтересовался мужчина, ощущая каплю холодного пота, застывшего на виске. — В обход таможни, смекаешь? — китаец лишь пожал плечами, подразумевая явно не танкеры с нефтью, но воздержался от развернутого ответа. Дэсону было ясно, как день, про какого рода «товар» шла речь, стоило лишь взглянуть на бритого неприветливого охранника с грубыми татуировками на шее и запястьях, дополняющего образ своего наглого хозяина. — Господин, могут возникнуть трудности с подобными… поставками, вы ведь понимаете? — мужчина недоверчиво склонил голову. — Сынок, какие трудности могут быть у двух порядочных и законопослушных бизнесменов? — с озорством улыбнулся мужчина, сверкнув золотыми коронками. Дэсон не хотел гадать, говорил ли он сейчас с реальным нефтяным магнатом или одним из лидеров Гонконгской Триады — у Шеня было достаточно денег, чтобы выкупить всю компанию вместе с ним, помощницей Ча и парочкой соседних зданий. Корея не принадлежала к серой зоне, как Тайланд, Тайвань или Мьянма, а трафик грузов жестко контролировался властями. Проверенная отечественная фирма, находящаяся на рынке больше десятка лет, стала бы для Юаня золотой визой для обхода иностранных таможенных баррикад. — Вы хотите прямой безопасный доступ через границу, в обмен на… — Ким никогда не имел дел с теневым бизнесом, но его алчность сладко облизывала истекающую слюной пасть. — Десять процентов от продажи моего товара, а также склады в Гонконге, — высказался китаец, все ещё смакуя табак. — Однако, если что-то пойдет не так, моя голова первой полетит с плеч, — Дэсон был далеко не глуп. Измазавшись в китайской «нефти», он уже не отмоет ни себя, ни отцовскую дражайшую компанию. — Возможность соблазнительная, но и риски, увы, слишком велики. — Понимаю, вам трудно мне довериться, видимо, я слишком забежал вперед, — почесал затылок бизнесмен. — Кажется, мы начинали с инвестиций, — упомянул деньги Юань Шень, вновь заинтересовав собеседника. — Я также готов вложиться, вернее, купить у вас кое-что. — Но в акциях компании вы не заинтересованы? — уточнил Ким. — Верно, я хотел бы купить мальчика, — уверенно ответил Юань. — Прошу прощения, я не очень вас понимаю, — переспросил Дэсон, ощущая, что столкнулся с языковым барьером. — Я хочу себе мальчика с банкета, твоего брата, — по шее Дэсона пробежала покалывающая дрожь. Воздух в помещении стал неожиданно вязким, заставив воротник рубашки впиться во взмокшую на шее кожу. Тэхен? Мужчина, опешив, выдержал паузу, смотря на своего расслабленного собеседника, что говорил о покупке брата, словно о покупке щенка в зоомагазине, и сцепил в замок подрагивающие пальцы. — Вы хотели бы его...? — поинтересовался Ким, шокированный чужим заявлением, не в силах подобрать приличных слов. — Приобрести, — ответил китаец. — Полагаю, это не будет проблемой? Дэсона бросило в жар. Шень нарочно выбрал встречу с ним вместо его моралиста-отца, всерьез предлагая деньги за мальчишку, словно тот был ценнее чертовых убыточных акций. Скольких людей он, вот так, уже купил до этого? — Это невозможно, — покачал головой Дэсон, с нервной усмешкой. Лицо Юаня, доселе сохранявшее задорную полуулыбку, стало более серьезным. Он повернул голову к своему секретарю, вполголоса начав разговаривать на родном языке. Дэсон же покосился на Соён, незаметно навострившую уши, и мастерски изображал полное безучастие. — Лао, ты сказал, что их компания на грани банкротства, нахуй он выебыватеся? — грубовато спросил он у помощника. — Все верно, господин, наверное, он набивает цену, — ответил педантичный мужчина — копия Ча, поправив очки на переносице. — Думаю, если вы назовете сумму, он изменит решение. — Прикормить рыбку? — усмехнулся Юань, посмотрев в сторону будущего «партнера по бизнесу». — Мне кажется, это не наш клиент. — Попробуйте, всегда можно сказать, что вы пошутили, — спокойно предложил Лао. — И вправду, — задумчиво почесал подбородок китаец. — Лучше лишнего не говори, вдруг сучка подслушивает, — он перевел взгляд в сторону натянутой, подобно струне, Ча. Девушка застыла, задержав дыхание от страха и ощущая невыносимое жжение на шее. Сердечный ритм Дэсона ускорился под влиянием непонятной ему, иностранной речи и пронзительным взглядом охранника-головореза. — Так, это значит «нет»? — в голосе Юаня промелькнула нотка стали. — Возможно, я неясно выразился, — пересмотрел свой ответ Дэсон. — Он мальчик из очень обеспеченной семьи, с любящими родителями и серьезной охраной… Думаете, можно так запросто взять его за ручку и привести к вам? — мужчина пожал плечами. Юань Шень расплылся в удовлетворенной улыбке. Все же, он не ошибся, как и всегда. — Я понимаю это и предлгаю миллиард, достаточная «инвестиция» в будущее сотрудничество? Дэсон, не выдержав, прыснул со смеху, не веря в происходящее. Грудную клетку разрывало быстрое сердцебиение ужаса и восторга. Ему всерьез предлагали миллиард за задницу ненавистного младшего брата… Это, наверняка, была проверка на мораль и прочность, но мужчина думал лишь об одном, — слишком мало. — При всей своей любви к братишке, такой мальчик как он, явно стоит больше миллиарда вон, — хитро, даже слегка хищно ответил Дэсон бизнесмену. — Gāolí bàngzi, миллиард юаней, — рассмеялся китаец, повысив голос и хлопнув ладонью по столу. — За кого ты меня принимаешь? Дэсон смотрел на сальную улыбку Юань Шеня, не в силах скрыть расползающуюся свою. Дыхание спирало, такие деньги… За такие деньги он, без малейшего зазрения совести, трижды продал бы даже собственную мать. — Юлинь, кейс, — китаец подозвал охранника, стоящего поодаль вместе с секретарем. Мужчина отстегнул металлический дипломат от своей руки, передав своему господину, чтобы тот смог ввести код. Дэсон ожидал увидеть в открытом кейсе документы на подпись, но никак не ровно уложенные красные иностранные банкноты. — Здесь десять миллионов, аванс — на хлопоты. Остальное получишь, когда привезешь мне мальчишку, и, для ясности, — Юань глубоко затянулся в последний раз, ткнув тлеющим бычком в сторону мужчины. — Не справишься — не будет ни денег, ни сделки, — бизнесмен поднялся с места, выкинув дымящуюся сигарету в нетронутый стакан с водой. — Это будет не быстро, господин Юань, — Дэсон, поднявшись с места следом, смутно ощущал, словно ситуация больше не была полностью под контролем. — Мне… нужно все продумать. — Разберись и сделай все красиво, сынок, мой секретарь — Лао — будет ждать от тебя новостей, — Шень указал на учтиво поклонившегося «брата-близнеца» Ча и, похоже, даже не рассчитывал на неудачу. — Мне нужно вернуться в Гонконг на время, надеюсь, справишься за пару-тройку недель? — Сделаю все, что в моих силах, — расплывчато ответил Дэсон. — Знал, что мы сработаемся, — бизнесмен хлопнул его по плечу на прощание и стремительно вышел из помещения в заранее открытую охранником дверь. В офисе, пропахшем удушливым дымом дорогих китайских сигарет, повисла гробовая тишина, которую разрывал лишь неловкий стук каблуков секретарши, мнущейся на месте от стресса. Дэсон неотрывно смотрел на стопки красных банкнот, распаляющие алчное воображение, и, моргнув, обернулся к окну. — Ча, миллиард юаней — это… — Дэсон неспешно подошел ближе к панораме, ощущая охвативший тело мандраж. — Около двухсот миллиардов вон, господин, — ответила шокированная цифрами помощница. — Черт возьми, — Дэсон снял очки, прикрыл ладонью лицо и, шумно выдохнув, сухо рассмеялся. «Развитие» бизнеса, собственная логистика, сохранность акций компании и долгожданное избавление от младшего брата-конкурента в обмен на небольшой риск и целое состояние… Сегодня был его чертов день рождения. — Удалите записи о встрече с камеры наблюдения и соберите необходимую информацию на охрану. График работы, передвижения, конфликты интересов — мне нужно абсолютно все. — Господин, я не уверена, что эта авантюра… надежна, — девушка сжала в руках планшет. Ей, при всей ее сдержанности, было не по себе от разговора, встречи и подслушанных на китайском фраз. — И, председатель… Это будет невозможно скрыть. — Мой отец слишком честен, а я, дорогая, устал играть по правилам, — Дэсон зачесал назад волосы, пронзительно смотря на помощницу. — Мы столько лет вели дела по совести, и куда это нас привело? Позорно гоняемся за инвестициями, как бедняки за милостыней, — мужчина развел руками, подойдя ближе к Соён и заметил, как мелко дрожат ее руки. — Неужели, ты боишься? — Мне нужны гарантии, господин Ким, — девушка отвечала спокойно, но глупо было отрицать страх за жизнь и карьеру, сдавивший ей ребра. — Ча, если мы справимся, я дам тебе столько же, сколько сейчас лежит на этом столе, — Дэсон указал рукой на алюминиевый кейс. — Ты веришь мне? — Я не хочу в тюрьму, Дэсон, — Ча в сомнении покачала головой. Она иногда обращалась к нему неформально, особенно когда была несогласна. — Это грязные, кровавые деньги. — С этими деньгами я выкуплю контрольный пакет, а ты получишь место в совете директоров, — ставки Кима становились выше, а сомнения помощницы — тише. — Я не могу доверить это никому, кроме тебя, — он бережно прикоснулся к ее плечу, усиливая психологическое давление. — Ты нужна мне, пожалуйста. — Я соберу для вас информацию и буду ждать указаний, — выдохнув, согласилась девушка. — Дистрибьютор пенополистерола должен прибыть через двадцать минут, я подготовлю бумаги и с камерами… я разберусь. — Спасибо, Соён, — поблагодарил он помощницу, получив в ответ четкий и мелодичный стук леопардовых каблуков. Он обязан был купить ей новые туфли.

***

Тэхен, стоя перед широким зеркалом в ванной, щепетильно укладывал стайлером челку, изредка посматривая на время. Ритуал сборов на мероприятие проходил в разы веселее под любимые треки, задавая настроение легкому макияжу и непринежденной прическе. Плевать на пропущенные от Чии и на то, что он уже опаздывал на полчаса. Первый день без Чона после ссоры, если последний разговор можно было назвать таковой, был спокойным, но тревожным и странным. Судная ночь его уничтожила, а утро встретило апатией, отсутствием аппетита и желанием провалиться сквозь землю. Парень лишь мельком видел главу охраны вместе с отцом, пока сам худо-бедно завтракал на кухне чашкой кофе. Чон молча кивнул в знак приветствия, но был нечитаем и спокоен, впрочем, как и всегда. Согласно просьбе, многочисленные пакеты с покупками, за исключением подаренных часов, он оставил в гостиной. Все было хорошо. Вечером от накатившей ломки по любимому телохранителю Тэхен, лежа на кровати, отчаянно старался представить на себе его руки, успокаивающие объятия и фантомные поцелуи, чтобы унять раздирающую боль, но ощущал ещё большую, душащую горечь. Его жаркие фантазии стали жалким утешением. Его сладкие мечты из запретных, но отдаленно возможных превратились в несбыточные. Тэхен пересиливал себя, чтобы не спуститься вниз, к бассейну в надежде встретить начальника охраны на обходе и пожаловаться на бессонницу и кошмары. Ощутить его заботу, присутствие, голос… Все было очень плохо. Первую пару дней его сжирала дикая хандра, а на третий — Кан, рискуя головой и честным словом, купил ему любимую электронку и шутил настолько смешно, что парня, искренне хохочущего до слез, ненадолго отпустило. Чон лишний раз не напоминал о себе и не искал контакта — ни звонков, ни сообщений, ни лишних пересечений взглядов. Видимо, постоянных отчетов Кана ему было достаточно. Наряд на вечеринку был незамысловатым — черные кожаные брюки, базовая белая футболка с широким вырезом и акцентный красный, расшитый камнями и бисером пиджак с черными бортами, с боем вырванный в последнем экземпляре на недавнем шоппинге. — Малыш, ты обалдел, почему игноришь?! — сквозь кокетливый голос подруги по телефону пробивалась громкая музыка. — Где тебя носит, зайка?! — за окном уже почти стемнело. — Чи, я скоро, ещё полчаса, — ответил Тэхен по громкой связи, распыляя на себя облако любимого парфюма. — Джей пиздит на меня, что я его наебала с твоим приглашением, ты меня дико подставляешь! — капризничала девушка в трубку на повышенных тонах. — Приезжай и скажи ему, что он мудак! — Уже лечу, — вполуха слушал ее парень, надевая аксессуары. Выбор пал на простое, но изящное ожерелье из мелких бусин, подходящее к пиджаку, и пару тонких серебряных колец с небольшими камнями. — Документы нужны? — Забей, только имя, вход через отдельный лифт на VIP-парковке, там охрана стоит, — кинула напоследок Чиа, перекрикивая музыку. — Давай, резче! Тэхен сбросил вызов и, еще раз покрутившись у зеркала, вышел из комнаты. Мама уехала по делам, а отец и Чон были на какой-то важной встрече, — ни одного препятствия и ни капли контроля. — А где Кан? — спросил парень у малознакомого, стоящего рядом с входной дверью охранника, не увидев второго любимого телохранителя на территории дома. — Кан и босс уехали с председателем, господин, — отозвался мужчина с учтивым поклоном. Тэхен в недоумении склонил голову — его никто не предупреждал. — А Квон? — с надеждой спросил Тэ о другом из личного состава, которого относительно хорошо знал. — Он сегодня сопровождает госпожу, — воодушевленно ответил Сон, с которым Тэхен разговаривал, кажется, в первый раз. — Подскажите, я могу вам чем-нибудь помочь? Парень свел брови к переносице и, закусив подушечку указательного пальца, оглянулся по сторонам в поисках кого-нибудь другого, вызывающего доверие. Тэхен украдкой посмотрел на время — он безбожно опаздывал, ещё немного и Чиа точно бросит его в черный список. Взгляд зацепился за знакомого симпатичного блондина, что стоял рядом и усиленно следил за исправной работой поливалок и сохранностью газона. — М-м, как тебя зовут? — Тэхен ненавязчиво подошел к парню, что относительно недавно уберег его от фееричного падения с балкона. — Джунхёк, господин, — громко, с толикой неловкости представился охранник от неожиданного обращения. — Джунхёк, — он сладко промурлыкал имя, заставив кончики ушей парня покраснеть. — Мне очень-очень нужно в центр, ты можешь отвезти меня? — Тэхен жалобно смотрел на свою жертву, наклонив голову вбок и хлопая длинными ресницами. Чужая реакция не заставила себя долго ждать. — К-Конечно, с радостью, как только получу разрешение от босса, — был бы охранник ретривером, точно завилял бы сейчас пушистым хвостом. Чон не должен был знать. — Тебе не нужно разрешение, тебя прошу я, — Джунхёк переглянулся с рядом стоящим Соном, но тот лишь коротко пожал плечами в недоумении. Распоряжений не выпускать младшего господина из дома, ровно как и сопровождать его не было. Более того, малыш Ким ни разу не обращался с просьбами к кому-то из рядового состава. — Господин, я не уверен… — у блондина, изрядно запуганного главой охраны, было стойкое предчувствие, что он должен был обязательно сообщить о передвижениях. — Джунхек, пожалуйста, я опаздываю, — Тэхен схватил его за край пиджака и стал в мольбе, даже немного по-детски, трясти за руку — у новенького парня изначально не было шансов, ни единого. Охранник, сдавшись под вероломным натиском, словно в трансе, проследовал за ним, слушая по каналу внутренней связи противоречивые комментарии коллег по типу «везунчик», «сукин сын» и «это ловушка». Он, окрыленный, гордо шагал по брусчатке к машине и ощущал себя главным героем. Стоило сесть в салон, как пространство тут же заполнил аромат дорогого, манящего парфюма, — хотелось бы ощущать его каждый день вместо запаха мокрой скошенной травы. Джунхек посмотрел в зеркало заднего вида на своего ангельски прекрасного пассажира, не в силах унять трепещущий в груди восторг. Наконец, спустя бесконечные ночные дежурства и дни усердной охраны заднего двора, он мог по-настоящему показать себя в деле. Блондин справился с задачей на «отлично». Они добрались до пункта назначения за двадцать минут, местами проехав на красный и, вероятно, собрав по дороге парочку штрафов. Въезд на отдельный паркинг по спецпропуску прошел без проблем, равно как не составил труда и поиск охраняемого лифта, ведущий прямиком в пентхаус. — Супер, спасибо, дальше я сам, — Тэхен ярко улыбнулся, потянувшись к дверной ручке и ощущая легкий мандраж перед встречей с популярными селебрити. — Господин, постойте, я не могу отпустить вас одного, — возмутился Джунхек. Приехали. Будь здесь Чон, Тэхен бы и слова мяукнуть не смог против чужого строгого «с какой стати», но неопытный Джунхек — совсем другое дело. — Это частное мероприятие, меня уже ждут друзья, просто подожди в машине, ладно? — мило отнекивался парень, чтобы не вызвать подозрений, а блондин отчетливо ощущал, что его хотят аккуратно слить. — Если с вами что-то случится, босс Чон сделает из меня самгёпсаль, — не отставал охранник, считающий идею сомнительной. А она и вправду была сомнительной. — Окей, дай телефон, — Тэхен уверенно протянул блондину ладонь. — Ну же, я не кусаюсь, — охранник недоверчиво отдал ему свой мобильный. Изящные пальцы быстро стучали по экрану, пухлые губы маняще блестели, а лицо в приглушенном холодном свете от смартфона будто бы сияло изнутри, напоминая свежеобожженный глазурованный фарфор. Джунхек откровенно пялился, стараясь отпечатать этот момент в памяти навечно. — Мой номер и какао, — Тэхен протянул мобильный обратно, нарочно обхватив чужую ладонь своей. — Я просто буду наверху, сбегать не собираюсь, если что позвоню, — парень склонил голову, впившись медовыми радужками в шоколадные чужие. — И зови меня Тэхен, — кинул он напоследок, выскочив за дверь до того, как растерявшийся и покрасневший телохранитель успел сказать хоть слово. Джунхек поднес ладонь к лицу, чтобы остудить горящие щеки, и ощутил на ней остаточную вуаль сладкого крема для рук. Он больше не будет мыть ее, никогда. Двери персонального лифта открылись прямо в помещение, где вечеринка уже во всю набирала обороты. Двухэтажный роскошный пентхаус встретил парня высокими потолками, огромными панорамными окнами, приглушенным светом, умеренно громкой музыкой и большим количеством незнакомых, болтающих друг с другом людей. В центре помещения располагался круговой диван с низким стеклянным столом посередине, а под лестницей был спрятан солидный бар, рядом с которым отменно колдовал диджей на неоновом пульте, расслабленно держа в зубах сигарету. По бокам от лифта, так же, как и на парковке, стояла охрана, вероятно, на случай пьяного разбоя или нежелательных гостей. Некоторых из присутствующих Тэхен знал лично, но многих — видел лишь в соцсетях на экране смартфона. Мероприятие действительно было камерным — только популярные, знаменитые и богатые, без мелких блогеров, бездарных артистов и прочей медийной шелухи. Людей было достаточно для хорошей вечеринки, но не так много, чтобы не заметить появления нового, цепляющего взгляд гостя. Чиа, одетая в сверкающее черное платье с открытыми плечами, сидела на террасе в окружении знакомых, держа в руке бокал красного вина. Она, в силу яркой внешности, сразу выделялась среди толпы — найти ее не составило особого труда. — Прости, что задержался, Чи, — Тэхен подошел сзади и, наклонившись, приобнял девушку за плечи, невесомо чмокнув в щеку. — Выглядишь просто потрясно. — Тэхен! Боже, наконец-то, — радостно вскрикнула девушка, обернувшись. — Прощаю, потому что ты милашка! Садись, — она похлопала по свободному месту на белоснежном диване рядом с собой. — Это Момо, из моей группы, — она указала пальчиком на улыбчивую девушку с длинными черными волосами. — Сону из «YL», Эрин и… — она указывала на ребят, кто сидел рядом, по часовой стрелке. — Джей, — хозяин вечера неожиданно возник за спиной, обратив на себя взгляды присутствующих. Высокий подкачанный брюнет с приятным тембром голоса, черными уложенными, но слегка растрепанными волосами, и хищным разрезом глаз сразу перетянул на себя все внимание. Уши с обилием пирсинга, проколотая бровь и широкая манящая улыбка с дорогими винирами, словно клеймо, завершающая образ горячего плейбоя. — Тэхен, — парень протянул ладонь для знакомства, но вместо рукопожатия ощутил легкое поглаживание по тыльной стороне ладони. — Чиа рассказывала о тебе, но ты… просто вау, — восхищенно добавил Джей, оглядев парня сверху вниз и слегка заметно закусив нижнюю губу. Уже на фото он был выше всех похвал, а в жизни — оказался чертовой картиной Эпохи Возрождения. — А мне она сказала, что ты мудак, — усмехнулся парень, с вызовом заглянув в чужие глаза, в которых за маской спокойствия и заинтересованности сверкнула недобрая искра. — Это правда? — Тэхен красиво дерзил и не расплывался перед ним лужей, чем лишь сильнее подогревал интерес. Джей покосился на Чию, тихо хохочущую на диване и прикрывающую пальцами улыбку. Блондинка одними губами безмолвно произнесла «ты мне должен, мудила», кивнув на стоящего к ней спиной Тэхена и шутливо толкнула собственную щеку языком. — Чиа такая болтушка, — наигранно рассмеялся рэпер. — Видимо, первое впечатление безнадежно испорчено? — Да нет, я впечатлен, вид здесь фантастический, — Тэхен пожал плечами, нарочно уводя разговор в сторону, чтобы зацепить собеседника. Пейзаж действительно был прекрасным — контраст стеклянных, подсвеченных высоток на фоне закатной реки Хан. — Спасибо за приглашение. — Спасибо, что пришел, — Джей откровенно пялился и не находил себе места. — Пошли, возьмем тебе что-нибудь выпить, странно быть на вечеринке с пустыми руками, — он переместил на свою ладонь на плечо парня и легонько направил его в сторону бара. Тэхен повернул голову к подруге, улыбнувшись, и недоумевающе свел брови к переносице. Он, безусловно, ожидал внимания к себе со стороны Джея, но не такого откровенного и настойчивого. Чиа смело показала ему пальцами «окей» и, продолжив хихикать, забавно высунула кончик языка. — Это же сын председателя «KWS Construction»? — спросила у подруги Момо. — У него точно нет пластики? Пиздец хорошенький, — черноволосая завистливо обернулась вслед ушедшему Тэхену. — Я думал у Джея слюна изо рта потечет, — рассмеялся Сону и повернул голову в сторону парней вслед за Момо. — Вместе с пеной — надменно хмыкнула Эрин. — Ему без года тридцатник, а стоит только на малолеток, — брезгливо выплюнула она, отпив из бокала. — Мерзкий сукин сын. — Да уж, по сравнению с той школьницей, это какой-то роскошный люкс, — покачал головой Сону, вспомнив недавний скандал в желтой прессе, и сделал затяжку из электронной сигареты. — Жирновато будет. — Чиа, нахрена? — возмутилась Момо. — Джей просто дно. Блондинка играючи качала ногой с высоченной шпилькой и, хитро пожав плечами, изящно отпила вино из бокала, как истинная злодейка. — Тэхен, знакомое имя… — задумчиво сказала Эрин. — Погоди, это его охранник сказал, что ты тупая пизда? — девушка рассмеялась, прикрыв улыбку рукой, и поймав на себе злобный взгляд Чии. — Тот самый, который тебя отшил? — распахнула рот Момо, говоря полушепотом. — Ахуеть, он здесь? Боже-боже, как интересно, — девушка завертела головой по сторонам. — Ах, ты, грязная сучка, — прищурила глаза Эрин, осуждающе посмотрев на блондинку. — Будь он здесь, Джей бы на пушечный выстрел к парню не подошел. — Базар фильтруй, Эрин, — цикнула на знакомую Чиа. — Пиздишь, как трещетка, — грубо опустила ее девушка, на что получила в ответ тихое проклятье. — И вообще, вам ли не похуй? Все счастливы, — невинно сказала Чиа, искренне веря своим словам. Джей был осторожен, галантен, учтив и наигранно заботлив. Тэхен был рискованной и непростой игрой, — его было не впечатлить ни бешеной популярностью, ни статусом знаменитости, ни деньгами, которых у его семьи было больше в разы. Парень, хоть и немного дурачился, выглядел и вел себя дорого, в отличие от привычных, готовых на все безумных фанаток. Оперировать можно было лишь внешностью, природным обаянием и чужой хлипкой заинтересованностью, без которой у музыканта не было бы и шанса. — Что ты любишь? — спросил Джей у парня, пристроившись к свободному островку у бара и, прогнав кого-то, освободил для Тэхена один из стульев. — Джин, текилу, красивые вещи, слоников и… симпатичных брюнетов, — закинув ногу на ногу, начал кокетливо перечислять парень, поочередно загибая пальцы. — Оу, так я уже в списке? — рассмеялся Джей, попросив бармена сделать что-нибудь на основе перечисленных двух, и продолжил разговор в ожидании напитков. — То есть слоники тебя не смутили? — парень вскинул бровь, не прерывая зрительный контакт. Тэхен не старался понравиться и откровенно баловался, играл, а новый знакомый с удовольствием это подхватывал. — Они милые, — пожал плечами собеседник, — ты тоже, — Джей подмигнул ему и, будто бы случайно, но явно нарочно, задел чужие пальцы своими. Спокойная вечеринка, заинтересованный мужчина напротив и легкий, непринужденный флирт… Беседа струилась сама собой, не было сложности, запрета или недосказанности, — была симпатия и зачатки близости без километровой, сжирающей сердце пропасти под ногами. — Давно знаешь Чи? — парень кивнул в сторону террасы, откуда они недавно пришли, пока бармен колдовал над коктейлями. — С годик, иногда пересекаемся по работе, — отвлеченно ответил он. — Кажется, вы с ней близко дружите, — Джей вспомнил личные совместные фото, которые она периодически показывала ему при встречах. — Она со всеми близко дружит, — Тэ посмотрел на пьяную Чию, уже находящуюся в объятиях незнакомого парня, и по-дружески ревниво качнул головой. — А ты? Избирательный? — заискивающе спросил музыкант, протянув руку за готовым коктейлем. Тэхен перевел взгляд в сторону бокала и стойки, заметив, как один из барменов быстро нарезает дольки лимона длинным острым ножом прямо перед гостями. — Тэхен? — обратился Джей к зависшему парню, но тот не откликнулся. — Извини, я обидел тебя? Лязга лезвия не было слышно из-за громкой музыки, но стальной блеск приковал, словно магнит, пустив по загривку дрожь и на пару секунд погрузив голову в вакуум. Парень, словно в замедленной съемке, смотрел как бесцветный лимонный сок на глазах приобретает алый, кровавый оттенок. «Псине плевать, что я тебя прирежу» В ушах начало звенеть, а воображение само дорисовывало далекий отвратительный голос и непрекращающийся металлический лязг. Не по-настоящему, не по-настоящему, не по-настоящему… — Эй, — пробившийся сквозь вакуум, бархатистый тембр Джея заставил глубоко вдохнуть и переключиться. — Малыш, все в порядке? — Да, да, я… — парень, ощутимо вздрогнув, вновь поднял глаза на музыканта. Он суетливо обернулся, надеясь привычно увидеть за спиной Чона, охраняющего его покой, но перед глазами была лишь густая гудящая толпа. Он был в пугающем непривычном одиночестве, но он выбрал прийти один. — Просто… не люблю ножи, — Тэхен прикоснулся к ожерелью и провел кончиками пальцев по собственной шее, ощутив на коже невидимую удавку. — Может, выйдем на воздух? — Джей, воспользовавшись чужим непонятным смятением, заботливо и беспрепятственно положил руку на тонкую талию, жестом попросив официанта вынести напитки на террасу. — Угу, — согласился парень, расслабившись в объятиях нового знакомого. — Минутку, — Тэ замедлил шаг, почувствовав вибрацию в заднем кармане брюк. Ему звонил Джунхек, — паникер, ещё и часа не прошло. Тэхен благополучно сбросил вызов, выключил звук и убрал телефон в карман пиджака. Лучше бы позвонил Чон. Жесткий надзор со стороны его телохранителя был привычкой, со стороны же новоиспеченного одноразового охранника — раздражал. Он дал номер, чтобы от него отстали, а не трезвонили каждые пять минут. Он… просто хотел несколько часов побыть свободным. — Пойдем, познакомлю тебя со своими друзьями, — Джей указал рукой куда-то в даль. — Видишь парня с серыми волосами? Кай из «GOLD6», мой кент, смешной до усрачки. — Вдруг он понравится мне больше, чем ты? — с вызовом спросил Тэ, но между тем прильнул ближе к своей завязывающейся интрижке. Плевать, служил ли катализатором сильный тактильный голод или неразделенная любовь. — Помню в списке только горячих брюнетов, — вполголоса усмехнулся музыкант, увереннее сжав чужую талию. Тэхен незаметно закусил губу, ощущая приятные мурашки, змейками бегущие по всему телу. Живот крутило. Адская химия. Блондин, не слезающий с трубки, верным псом сидел в машине на парковке и обливался холодным потом. Местная охрана дважды послала его в пешее эротическое с просьбой ненадолго подняться наверх, а его ангел-господин ушедший больше часа назад и напрочь не отвечал на звонки и сообщения. Градус ответственности, неожиданно свалившийся на плечи охранника, держал не в тонусе, а в ужасе. Лучше послушный зеленый газон перед глазами, чем своенравный Тэхен в заоблачном пентхаусе. Варианта было два — звонить боссу или ждать, пока босс не позвонит сам. Исход был один — Джунхеку пиздец.