Точка касания

Перед глазами мелькали вспышки от взрывов, разрывающих тишину улицы. – ЧЁРТОВ МУСОР! – Бакуго взлетел выше, взрывая воздух за спиной. – СДОХНИ! – Ладонь с искрящимися на ней огоньками врезалась в плечо злодею. Он отлетел к ногам Мидории, ударившись об асфальт. Изуку, уже сжавший руку в кулак, занёс её. В ту же секунду пространство между ним и Бакуго всполыхнуло жёлтым светом, воздух стал густым. Когда зрение вернулось, преступника и след простыл. Бакуго, не выдержав, сорвался с места. Он схватил Деку за шиворот, занося руку для удара, но тут его ноги подкосились. Воздуха стало не хватать, леденящий холод забрался под кожу, сдавливая лёгкие. – Что.. – выдохнул Кацуки и рухнул. Изуку упал рядом, пытаясь сделать вдох. Бакуго, превозмогая слабость, нащупал его руку, чтобы оттолкнуть, ударить. Но как только ладони соприкоснулись, мир ожил. Лёгкие наполнились воздухом, а силы вернулись. Бакуго отдёрнул руку, но как только он это сделал, опять почувствовал скованность в груди, ноги стали ватными. – Что ты... сделал, идиот?! – прохрипел Кацуки. Мидория, дрожа, то ли от боли, то ли от страха, оглядел свои руки. Они сверкали жёлтым светом, таким же, каким сверкала та вспышка. – Каччан, – голос Изуку сел, – мы не можем не касаться друг друга, иначе... мы умрём. Спустя полчаса их уже осматривали в медпункте. Вокруг собрались несколько учителей и исцеляющая девочка. Природа причуды была неясна. И хоть действие было относительно понятно, в Юэй с таким встречались впервые. – Будем надеяться, что действие причуды спадёт само. А пока мы постараемся поймать этого злодея, – сказал Всемогущий. – Вы хотите сказать, что мне весь день нужно будет тискаться с этим задротом?! – взорвался Бакуго. – Касаться, достаточно просто касаться. Хотя бы держаться за руки или касаться плеча, – исправил его Айзава. – А ещё, возможно, поиски злодея займут больше дня, – Полночь усмехнулась, увидев реакцию Кацуки. – ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ! – Рука, лежащая на ладони Изуку, начала искриться. – А что насчёт занятий? – поинтересовался Мидория, стараясь перевести тему. – Вы временно освобождены от них, но не думайте, что вам можно расслабляться. Ваши раны затянулись, так что вы можете вернуться в общежитие. К тому времени, как они добрались до общежития, прошло ещё несколько часов. За это время Бакуго и Деку поняли, что самое оптимальное решение – держаться за руки. Но стоило им войти в общежитие, у этого способа выяснился огромный минус. – Бакубро, тебя так долго не было... – начал говорить Киришима, но когда его взгляд упал на их с Изуку руки, он замолк. –... Ого, даже не знаю, что сказать, поздравляю, что ли, – на его лице расплылась ехидная улыбка. Несколько человек, сидящих в гостиной, обратили внимание на пришедших. Спустя минуту в общежитии поднялся шум. – А ну иди сюда, дерьмоволосый! Если ты сейчас же не заткнёшься, я вырву тебе гланды, – прокричал Бакуго и тут же выпустил пару взрывов. – Эх, Деку, как ты вообще мог выбрать его, – усмехнулась Мина. – Вы всё не так поняли, – начал отмахиваться Мидория, – там долго объяснять, это действие причуды. Если мы перестанем касаться друг друга – умрём. – Ох, – удивлённо вздохнула Очако, – какой ужас! – Не то слово, ква. – О, видимо, это причуда достаёт самые потаённые желания, – Киминари театрально вздохнул и мечтательно закатил глаза, – не повезло тебе, Бакуго. – ИДИ СЮДА, ЭЛЕКТРОШОКЕР! – Кацуки дёрнулся вперёд, волоча за собой Деку. – СЕЙЧАС ТЫ У МЕНЯ ПОЛУЧИШЬ. – Каччан, стой, не надо!! Ближе к вечеру Бакуго и Деку привыкли к такому быту. Находились они в комнате Изуку, потому что Кацуки отказался вести Мидорию в свою комнату. Каждый занимался своим делом, не отвлекаясь на другого, но тут тишину разорвал телефонный звонок. Бакуго небрежно кинул взгляд на звенящее устройство, надеясь проигнорировать звонок, но, когда увидел, кто звонит, поднял трубку. – Алло, мам. – Кацуки, ты так давно не звонил, даже об учёбе не рассказываешь! – раздался из динамика голос Мицуки. – Мгм, да всё хорошо. – Есть что-то новое в Юэй? – Нет, – односложно ответил Бакуго. Сейчас он был сконцентрирован, пытаясь одновременно удержать Деку, который за чем-то тянулся, и разговаривать с мамой. – Кацуки, что за шум? – настороженно спросила женщина. – Ничего! – Каччан, отпусти, – прошептал Изуку, двигаясь в сторону, – я сам достану. – Ты там не один? – голос матери стал напряжённее. – НЕВАЖНО! – Каччан, твоя рука у меня на поясе, – пыхтя, ответил Мидория, – мне щекотно. – Кацуки, – из трубки раздался недовольный вздох, – не буду лезть в твою личную жизнь, просто будь со своей девушкой осторожнее. – ЭТО НЕ ДЕВУШКА, ЭТО ДЕКУ! – взорвался Бакуго. – Ох, – её голос стал спокойнее, – я тебя принимаю. Просто знай, ты всегда можешь со мной поговорить. – Это не то, что ты подумала! – чуть ли не заорал в трубку Бакуго, но в ответ услышал лишь короткие гудки. Кацуки медленно двинулся к Деку, в его глазах отражалось желание испепелить мир. – А НУ ИДИ СЮДА, ЗАДРОТ. – Он двинулся вперёд, толкая Изуку. Из-за сцепленных рук Бакуго повалился, нависая над Деку. – Прости, Каччан, – сказал он, зажмурившись. Спустя час они уже сидели на кровати в тишине. Бакуго читал какую-то статью, в то время как Изуку смотрел репортаж о новом герое. Они сидели, держась за руки, этого хватало, но тут Мидория почувствовал холод и резкую боль. Её было недостаточно, чтобы причинить сильный вред, однако ощущалось это неприятно. – Каччан, ты тоже это чувствуешь? – Что? Желание врезать кому-то? Да, – недовольно прошипел Кацуки. – Я серьёзно. – Если ты про боль, то да. – Что мы будем делать? Может, сообщим Айзаве? – обеспокоенно спросил Деку. В голове Бакуго сразу всплыли слова, сказанные ему в больнице, пока Мидория не очнулся: «Возможно, действие причуды будет усиливаться и касаний нужно будет всё больше. Но мы успеем поймать злодея до того, как это начнёт приносить вам неудобства». Бакуго недовольно выдохнул, подвигаясь ближе. Теперь его рука от плеча до кистей полностью соприкасалась с рукой Деку. Холод начал уходить, забирая с собой боль. Когда солнце начало заходить, встал вопрос о сне. – Где мы будем спать? – Никаких «мы» нет. Не знаю, где ты собираешься спать, меня устраивает и своя кровать. – Может, тогда сдвинем кровати? Не думаю, что во сне действие причуды перестанет работать. – Подумай головой хоть раз, задрот, – раздражённо прошипел Бакуго. – Как ты собираешься тащить кровать на другой этаж? Даже с твоей тупой причудой это будет неудобно. – Я весь вечер нахожу компромиссы и решения проблем, а от тебя слышу только недовольство, – ещё чуть-чуть, и Изуку сорвётся на крик. – Ты ведёшь себя так, будто я специально попался под причуду и вообще задумал это сам. Ты можешь хоть день в году не винить во всём меня и перестать вести себя как эгоист. – Мидория не хотел говорить так жестоко, но гнев, скопившийся за весь день, взял контроль над разумом. Бакуго, не ожидая таких слов, распахнул глаза. После пары секунд молчания и осознания он крепче сжал руку Деку, ведя его куда-то. Изуку пытался сопротивляться, но на половине пути смирился. Они зашли в комнату Кацуки. – Хорошо, вот тебе решение, – процедил Бакуго сквозь зубы, – моя кровать достаточно большая, чтобы вместить двух человек. Деку, находясь в ступоре, огляделся. Комната не была необычной, но и простой её не назвать. На полках помимо всякого хлама стояли рамки с фотографиями: на одной из них был запечатлён бакусквад, статуэтка Всемогущего и даже несколько книг. На стенах висели постеры. Кровать, про которую говорил Кацуки, тяжело было назвать двухместной. Говоря, что туда без проблем вместятся два человека, он явно преувеличил. – Ты... серьёзно, Каччан? – выдохнул Деку. Глядя на Бакуго сейчас, Изуку не мог злиться: то, как он пытается исправить ситуацию, даже умиляло Мидорию. – Не заставляй меня повторять, – голос сочился пренебрежением, но лёгкий румянец на ушах выдавал его. – И не думай, что это что-то значит. К вечеру действие причуды усилилось, так что решено было спать, соприкасаясь спинами. Свет погас, комната погрузилась в тишину, которую прерывало лишь размеренное дыхание учеников. Спустя полчаса, когда Бакуго почти заснул, Мидория понял, что не может больше молчать. За весь день его голову посещали мысли о ситуации. Изуку отмахивался от них, с головой зарываясь в какое-то дело. Однако сейчас, когда наконец наступила тишина, мысли усилились. – Знаешь, я просто боюсь, – тихо сказал Деку, делая паузы перед каждым словом, словно размышляя, стоит ли говорить это. – Мг, удивительно, что такой задрот, как ты, боится какой-то жалкой причуды. Сам же недавно лез в любое сражение, не боясь пострадать, – пробурчал Бакуго, пытаясь устроиться поудобнее. – Нет, ты не понял... Я не боюсь причуды или смерти от неё, – Мидория сделал вдох перед тем, как продолжить говорить. – Я боюсь привыкнуть. Привыкнуть к касаниям, к чувству, что у меня есть хоть какой-то шанс. А потом... потом действие причуды закончится, и ты меня опять возненавидишь. Пальцы, лежащие на одеяле, едва заметно задрожали. За спиной послышалось ерзанье, ткань простыни зашуршала, а пружины матраса скрипнули. И тут Деку почувствовал тепло. Грудь Бакуго прижалась к спине Мидории, а рука удобно устроилась на талии. Изуку замер, его сердце билось где-то в горле. Он чувствовал каждый сантиметр, где их тела соприкасались. Горячее дыхание обдало шею: – Я не сказал, что буду делать после. Но если ты сам придумываешь дерьмо у себя в голове – это твои проблемы. – Каччан... – выдохнул Деку, в горле встал ком. – Я не ненавидел тебя никогда, понял? – выплюнул Бакуго. Комната снова погрузилась в тишину. Изуку медленно выдохнул. Ком в горле не проходил, но уже не душил. – Спасибо, – прошептал он. Кацуки ничего не ответил, лишь прижался сильнее, сжимая руку на талии. – Спи, – буркнул он в затылок, – утром поговорим.