When I meet you in next life (ЧАСТЬ 2)

Громко хлопнув за собой дверью, Син Джин покинул дом. Он больше не мог оставаться в одном пространстве с человеком, который его не понимает и не ценит, а потому отправился ночевать в отель. Честно говоря, на протяжении последних двух лет он искренне пытался поверить в идеализированный мир своего мужа. Ему хотелось верить, будто Хан Ён прав и в этой стране действительно можно установить порядок и справедливость без насилия и грязных методов. Однако каждый раз, видя махинации У Джэ Гёма и других министров, наблюдая за разрастающейся коррупцией, Син Джин лишь сильнее удостоверялся в одном: справедливости без власти не существует. И те ублюдки на парковке, которые пытались изнасиловать Хан Ёна, только укрепили его убеждения. Син Джин никак не мог понять, почему его муж не видит очевидного. Вместо того чтобы проявить благодарность за спасение и защиту, судья Ли отчитал его. Син Джину и без того было невыносимо тяжело смириться с его предательством в объятиях проститутки, но он был готов перешагнуть через это и простить Хан Ёна. Один-единственный раз. Но теперь, когда Хан Ён ясно дал понять, что не собирается принимать его таким, какой он есть, Син Джина настигло пугающее осознание: возможно, согласие на этот брак было ошибкой. Его взгляд медленно скользнул к запястью, где поблескивал золотой браслет, подаренный мужем в 2024 году. Надпись на внутренней стороне гласила:     «언제나 곁에 있을게. 영원히 함께하자, 내 사랑. — LHY»  (Я всегда буду рядом. Давай будем вместе вечно, любимый - ЛХЁ). Господин Кан горько улыбнулся. Он больше не верил в искренность этих фраз. Теперь всё это казалось лишь пустым звуком, окончательно потерявшим значение после последних обидных слов Хан Ёна. Пытаясь заглушить навязчивые мысли, он подошел к окну. Стоя у окна и глядя на огни ночного города, Син Джин думал лишь об одном: как было бы хорошо, если бы Ли Пинг оказался рядом. За эти два года он исхудал от тоски по нему, но особенно остро это одиночество ощущалось именно в такие минуты. Ему хотелось видеть возле себя не просто близкого человека, а родственную душу, который поймет без лишних слов и никогда не осудит. У Пинг-эра был уникальный талант заставлять забыть о любых жизненных невзгодах. Рядом с ним душа наконец-то обретала покой. Глядя на луну, Син Джин вновь отчетливо представил себе громкую, заразительную улыбку Пинг-эра и то, как ласково тот обнимал его за руку, прижимаясь лицом к его плечу. Вспомнил его мерное, теплое дыхание у своей шеи и мягкие пряди волос. Боже, как же сильно он скучал даже по его несносному характеру! Скучал по тому, как тот хмурился, забавно злился по пустякам и беспощадно уничтожал своих врагов. Подумав об этом, Син Джин невольно усмехнулся, и злость на мужа начала медленно отступать. Вдруг телефон в кармане завибрировал. Звонил его подчиненный из Гонконга.  Син Джин опустился на край кровати и тут же ответил: — Алло. Вы доставили Чжань Ли Пингу мой подарок? — Я как раз звоню вам по этому поводу, господин Кан, — озабоченно произнес сотрудник на том конце провода. — Я писал вам сообщение чуть раньше, но вы не ответили. Нам не удалось передать подарок господину Чжаню. Он не открыл дверь дома, а в его компании на ресепшене посылку принять отказались. Что нам делать с подарком? Немного подумав, Син Джин спокойно распорядился: — Ничего страшного. Пока оставьте его у себя. Как только я закончу здесь дела, прилечу в Гонконг и лично вручу ему в руки. Он нажал на отбой, завершая вызов. «Пинг-эр злится на меня? Почему он не принимает подарок? Или это как-то связано с тем типом, который ответил на звонок вместо него в тот раз?» — закружились в голове тяжелые мысли. Господин Кан намеренно избегал формулировки «его парень», упрямо заменяя ее словосочетанием «этот тип» даже в собственном сознании. В его голове существовал четкий, незыблемый образ Пинг-эра, и в этот образ совершенно не вписывалось то, что у Ли Пинга мог появиться парень или муж. Сгорая от желания узнать истинную причину, по которой Ли Пинг его избегает, Син Джин нашел его контакт и нажал на кнопку вызова. Потянулись долгие, мучительные гудки. Он ждал несколько минут, но ответа так и не последовало. С тяжелым вздохом советник Кан сбросил звонок, отложил телефон на тумбочку и, откинувшись на подушку, мечтательно погрузился в свои мысли.

***

Тем временем журналистка Сон На Ён и не думала отдыхать. Она увлеченно прочесывала старые новостные сводки в поисках хоть какой-то информации о тех самых земельных участках, которые сейчас так отчаянно пыталась прибрать к рукам корпорация «W-Invest». К счастью, в архивах старых газет ей удалось откопать несколько статей о старой дамбе, расположенной к югу от этого района. Оказалось, что около двадцати лет назад, когда дамбы еще не было, после обильных осенних дождей река вышла из берегов и затопила весь район — тогда пострадали тысячи людей. Чтобы подобная катастрофа не повторилась, тогдашний президент издал указ о строительстве дамбы, и с тех пор в этих краях воцарился покой.  Однако несколько лет назад местные инженеры забили тревогу: внутренние конструкции объекта износились до предела и требовали капитального ремонта. Как выяснилось, на протяжении многих лет из-за тотальной коррупции деньги, выделяемые на техническое обслуживание дамбы, бесстыдно разворовывались чиновниками. В 2026 году государство наконец объявило конкурс на лучший проект по реновации этого объекта, и, судя по найденным На Ён новостям, «W-Invest» тоже числился среди участников. «W-Invest хочет не просто завладеть всей территорией района, но и прибрать к рукам государственные миллиарды, выделенные на ремонт дамбы? Зачем им все это?» — пронеслось в ее голове. Взяв профессиональный фотоаппарат и фонарик, журналистка поймала такси и направилась прямиком к дамбе, чтобы лично запечатлеть нынешнее состояние объекта. В это же время в своем загородном особняке У Джэ Гём вел неспешную беседу с Ким Джин Ханом. — Судья Ким, я искренне рад нашему личному знакомству, — улыбнулся экс-президент. — Честно говоря, не ожидал, что вы сами выйдете со мной на связь. — Дело в том, что… Как бы мне выразиться поделикатнее… — замялся Ким Джин Хан, подбирая слова. — В чем дело? Вы хотите поговорить со мной о моем советнике? — прямо спросил У Джэ Гём, избавляя собеседника от необходимости юлить. — Как… как вы узнали, господин президент? — занервничал судья Ким. — Я прекрасно осведомлен о том, что он сделал с вашим племянником, а также о том, как он шантажировал вас вашими же нелегальными вложениями в акции «W-Invest» и других коммерческих организаций, — спокойно ответил У Джэ Гём, делая глоток чая. — Скажите мне правду, судья Ким. Вы боитесь его? Ким Джин Хан вздрогнул. Он понятия не имел, как отвечать на этот вопрос. Кан Син Джин когда-то был его старым, близким другом. Неужели теперь они превратились во врагов? И неужели он действительно испытывал перед ним страх? Перед глазами судьи тут же всплыла их сегодняшняя утренняя встреча: неожиданная и резкая, произошедшая после долгих двух лет разлуки.

——————//———————

11 часов назад. После тяжелого утреннего разговора с Ли Хан Ёном Ким Джин Хан вернулся в свой кабинет. В этот самый момент на его телефон пришло сообщение: «Если хочешь увидеть своего племянника, выйди на задний двор. Сейчас». Ким Джин Хан тут же бросился к выходу. Выбежав на задний двор, он увидел черный седан с открытой дверцей. На заднем сиденье расположился статный мужчина в безупречном костюме и темных солнцезащитных очках. Судья Ким молча сел рядом, и стоило ему захлопнуть дверь, как машина плавно тронулась с места. Судья Ким краем глаза принялся рассматривать незнакомца. Чем дольше он вглядывался в его профиль, тем отчетливее росло ощущение, что они уже где-то встречались. А этот шлейф парфюма… Запах был один в один как одеколон его покойного товарища, Кан Син Джина. Не выдержав затянувшейся тишины, Ким Джин Хан заговорил первым: — Вы кто такие? Вы работаете на судью Ли Хан Ёна? Сколько он вам заплатил? Я могу заплатить в пять раз больше. Мужчина рядом вдруг негромко рассмеялся и произнес: — Судья Ким, а вы ничуть не изменились… Этот голос… Ким Джин Хан узнал бы его из тысячи. Но ведь тогда, в 2024 году, он лично был в морге, своими глазами видел обугленное тело друга, а затем присутствовал на его похоронах. Как он мог оказаться живым? Судья резко повернулся к спутнику, отказываясь верить в происходящее.  В этот момент мужчина в костюме медленно снял очки и с легкой улыбкой произнес: — Давно не виделись, Ким Джин Хан. От абсолютного шока и лавины захлестнувших эмоций судья Ким потерял сознание. Очнулся он от легких похлопываний по щекам. Открыв глаза, он снова встретился взглядом с Син Джином. Ким Джин Хан резко подался вперед, крепко обнял друга и выдохнул: — Черт бы тебя побрал, Кан Син Джин! Ты жив… Где тебя носило все эти два года? Я ведь думал, что похоронил лучшего друга. Син Джин сочувственно похлопал его по спине: — Ну всё, судья Ким. Всё это теперь осталось позади. Джин Хан отстранился и требовательно спросил: — Где ты был все это время? Почему не связался со мной сразу? — У меня были на то свои причины. Это долгая история, как-нибудь я расскажу тебе обо всем за бутылкой соджу, — ответил господин Кан, ободряюще положив ладонь на плечо старого товарища. — А теперь давай поговорим о твоем непутевом племяннике, хорошо? Только в эту секунду судья Ким вспомнил о Юн Хёке и мгновенно нахмурился: — Так это ты его похитил? Зачем? — Не похитил, — спокойно возразил Син Джин, пытаясь его успокоить. — Он просто немного погостил у меня. Я всего лишь провел с ним профилактическую беседу. К обеду парень вернется домой целым и невредимым, не волнуйся. Ким Джин Хан с облегчением выдохнул. — Но должен признать, я разочарован тем, как ты позволил этому сопляку распоясаться. Он совсем отбился от рук, — вкрадчиво продолжил Син Джин, и его тон изменился. — Теперь ты должен исправить то, что он натворил. Ты согласен со мной? Ким Джин Хан внутренне напрягся от этого тона: — Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

——————//————————//—————

Заметив, что Ким Джин Хан глубоко ушел в свои мысли, У Джэ Гём вернул его к реальности: — О чем вы так задумались, судья Ким? Ким Джин Хан вздрогнул и поспешно ответил: — Ни о чем. У Джэ Гём прищурился. Поставив чашку на стол, он произнес: — Я вот что хотел вам сказать… Вам не нужно бояться советника Кана, пока он находится под моим началом. Я гарантирую вам, что впредь буду крепко держать его ошейник, и он больше вас не укусит. Однако в ответ я жду от вас взаимной помощи. — Что именно вы хотите, чтобы я сделал? — Сущие пустяки. Президент скоро создаст конкурсную комиссию по проекту реконструкции дамбы на юге, и вы будете одним из ее представителей. Я хочу, чтобы вы проголосовали за передачу проекта в руки «W-Invest», — тихо сказал У Джэ Гём. Затем он налил в чашку травяной чай и протянул ее судье Киму со словами: — Я знаю, что Кан Син Джин был вашим давним другом. Однако то, что я хочу предложить вам, гораздо больше всего, что он способен вам дать. Судья Ким, во времена Чосона страной ведь правила не только королевская семья, но и клан главного министра. Как только я завершу проект «Счастливого городка» и возьму под контроль дамбу, я собираюсь назначить вас министром юстиции. Я хочу, чтобы страной правили две семьи. Семья У и семья Ким. Вы станете вторым по могуществу человеком в государстве. Ну, что скажете? Ким Джин Хан задумался на мгновение, после чего принял чашку из рук экс-президента и сделал глоток предложенного чая.

***

После ухода Ким Джин Хана экс-президент сел в машину и направился к дамбе на встречу с Хван Мин Сиком. Он намеренно выбрал ночное время, когда вокруг не было ни единой живой души, чтобы обсудить все прямо на месте их общего интереса. Хван Мин Сик встретил его у входа почтительным поклоном, после чего в сопровождении телохранителей они прошли внутрь сооружения. Услышав приближающиеся шаги и голоса, журналистка Сон На Ён затаила дыхание и поспешно скрылась за массивными железными опорами. Осмотревшись по сторонам, У Джэ Гём нарушил тишину: — Так вот как все это выглядит изнутри. До чего же здесь всё заржавело… Да уж, объекту действительно требуется капитальный ремонт. Произнеся это, он залился циничным смехом. Хван Мин Сик тут же подобострастно рассмеялся за компанию. Вдруг У Джэ Гём повернулся к нему и тихо спросил: — Надеюсь, ты не проболтался советнику Кану о том, что мы участвуем в тендере на реконструкцию дамбы? Хван Мин Сик уверенно покачал головой: — Конечно нет. Об этом известно только мне и вам, господин президент. У Джэ Гём расплылся в хитрой, довольной улыбке: — Вот и славно. Лишние проблемы нам ни к чему. Чем меньше людей об этом знают, тем лучше. С тендером я уже всё уладил — «W-Invest» победит. Все ключевые фигуры в конкурсной комиссии уже на нашей стороне. Как только «W-Invest» получит государственные деньги, сразу же начинай строительство жилых домов «Счастливого городка». — Но ведь далеко не все участки земли еще в наших руках, — нахмурился господин Хван. — Тридцать процентов территории всё еще принадлежит местным жителям. Этот Кан Син Джин просто придурок… Он до сих пор не довел дело до конца. Черт бы его побрал… — выругался он. У Джэ Гём неторопливо поправил волосы и спокойно возразил: — А вот я ничуть не сомневаюсь в его талантах. Он лично пообещал мне, что до конца этого месяца я получу всю землю. И он обязательно выполнит эту задачу. — Господин президент, а что вы планируете делать с ним после? — полюбопытствовал Хван Мин Сик. — Посмотрю на его поведение, — уверенно и хладнокровно ответил У Джэ Гём. — Если он продолжит оставаться моим послушным псом, я оставлю его при себе. А если вдруг откинет какой-нибудь фокус — что ж, тогда его придется усыпить. Сон На Ён исподтишка сняла их на видео и мгновенно переслала запись себе на почту — на всякий случай. Дождавшись, пока мужчины уйдут, она выбралась из своего укрытия и поспешила домой. Переступив порог собственной квартиры, журналистка обомлела: на кухне совершенно неподвижно сидел незнакомый мужчина. На Ён сильно испугалась и уже собиралась броситься обратно к выходу, но незнакомец остановил ее спокойным, уверенным голосом: — Госпожа Сон На Ён, давайте поговорим. Это очень важно. Немного поколебавшись, она все же решила выслушать, что нужно этому человеку. Развернувшись, На Ён прошла на кухню и села напротив него.  Присмотревшись к лицу ночного гостя, она мгновенно узнала в нем погибшего бывшего председателя Верховного суда Кан Син Джина. Сердце журналистки ушло в пятки: — Судья Кан? Но… разве вы не погибли при взрыве в тюрьме? — Как видите, нет, — ровно ответил Син Джин. — Давайте сразу перейдем к делу. Мне известно, что вы расследуете деятельность корпорации «W-Invest» и проект «Счастливого городка». Я пришел, чтобы попросить вас не лезть в это дело. В противном случае ваша жизнь окажется под угрозой. — Вы ворвались в мой дом ради угроз? — нахмурилась На Ён, преодолевая страх. — С какой стати я должна прекращать расследование? Мой долг как журналиста — освещать социальные проблемы и помогать людям. А в этом деле слишком много грязных, темных пятен… — Если вы действительно переживаете за простой народ, вам тем более не стоит сюда вмешиваться. Это дело совсем не такое, каким кажется на первый взгляд, — тихо произнес господин Кан. — Что именно вы имеете в виду? — занервничала она. — Если я расскажу вам всё, вы поклянетесь, что навсегда оставите эту тему и перестанете копать? — спросил господин Кан, пристально глядя ей прямо в глаза. — Я клянусь. Тогда Син Джин достал из кармана и выложил на стол документы с детальным описанием первоначального плана У Джэ Гёма на этот район. На Ён бегло пробежалась глазами по первой странице, и ее зрачки расширились от ужаса. Она принялась лихорадочно, одну за другой перелистывать страницы, шокированная чудовищной, запредельной жестокостью экс-президента по отношению к обычным жителям сеульской окраины. Когда чтение было окончено, На Ён медленно подняла взгляд на Кан Син Джина. Тот меланхолично смотрел в окно, и в его глазах журналистка отчетливо увидела неподъемный груз ответственности и глубокую, вековую усталость. — Господин Кан, и что же вы собираетесь делать теперь? Вы действительно позволите этому мерзавцу У Джэ Гёму нажиться на обмане и горе несчастных людей? — дрожащим от возмущения голосом спросила она. — Пока он довольствуется лишь деньгами и не причиняет физического вреда народу, этого достаточно, — глухо ответил Син Джин. — Есть веская причина, по которой я связан по рукам и ногам, а потому не могу прямо сейчас потопить У Джэ Гёма. Сон На Ён, помните о своей клятве. Не вмешивайтесь. С этими словами Син Джин поднялся со стула и направился к выходу. — Но если этого монстра не остановим мы с вами, то кто тогда?! Кто-то же должен положить этому конец! — отчаянно крикнула ему в спину журналистка, не выдержав напряжения. Син Джин ничего не ответил. Он молча ушел, оставив Сон На Ён в пустой квартире наедине с новыми шокирующими знаниями и тяжелыми мыслями.

***

После ухода Син Джина у Хан Ёна окончательно пропал аппетит. Отставив нетронутый ужин, он вытащил из портфеля все распечатанные сообщения Хван Мин Сика и снова принялся детально в них копаться.  Вдруг тишину нарушил звонок мобильного. Взглянув на экран, он сразу узнал номер и тут же поднял трубку. — Привет, оппа. Надеюсь, ты не забыл обо мне, — раздался в динамике голос Мун Тэ Хи. — Тут я кое-что вспомнила и решила поделиться. Три дня назад, когда мы с Мин Сиком были в гольф-клубе, к нам подошел мужчина в деловом костюме. Мин Сик обращался к нему «помощник Юн» и попросил передать какому-то «господину Кану» документы по проекту. Это сущие пустяки, я знаю. Но ты сам просил рассказывать обо всем, что я смогу вспомнить. — Спасибо, госпожа Мун. Я вам очень благодарен, — вежливо ответил Хан Ён. — Пожалуйста, учти мою помощь, когда будешь арестовывать Хван Мин Сика. И не впутывай меня в это дело, даже в качестве свидетеля. Я не хочу мараться в этой грязи, — попросила она. — Хорошо. Я понял. До свидания, — коротко бросил судья Ли и завершил вызов. Он мгновенно погрузился в размышления. Помощник Юн… Именно так звали личного секретаря Син Джина, когда тот еще занимал пост председателя Верховного суда. И передать документы «господину Кану»? Все ниточки сходились к одной-единственной, пугающе логичной мысли: речь шла о его собственном муже. «Значит, ты… За всеми этими злодеяниями стоишь именно ты, Син Джин…» — эта догадка болезненным разрядом прошила сознание Хан Ёна. Разум уже всё понял, но сердце упрямо отказывалось верить. Ну как такой заботливый, любящий мужчина, который еще вчера так ласково его целовал и закрывал собой от опасности, мог оказаться двуличным монстром? Пытаясь найти хоть какое-то опровержение своим страшным мыслям, Хан Ён решил немедленно позвонить журналистке Сон На Ён, чтобы узнать, удалось ли ей выяснить что-нибудь еще. После нескольких минут томительного ожидания Сон На Ён наконец подняла трубку. Ее голос прозвучал встревоженно: — Алло, судья Ли? Что случилось? Почему вы звоните посреди ночи? — Ничего не случилось. Я просто хотел узнать: вам удалось выяснить что-нибудь касательно проекта «Счастливого городка»? — спросил судья Ли. Журналистка внезапно замолчала. Хан Ёну стало не по себе от этой затянувшейся тишины, и он поспешил продолжить: — Госпожа Сон? Я прекрасно понимаю, насколько это опасное дело и что вы не хотите рисковать. Но если вам хоть что-то известно, поделитесь со мной, пожалуйста. Если вы боитесь продолжать расследование, вы можете отступить. Однако я, как судья этой страны, принес клятву служить народу и справедливости. И я обещаю, что докопаюсь до истины. Сон На Ён тихо, с явным сомнением в голосе произнесла: — Судья Ли… Вы пообещаете мне, что не допустите жертв среди простого народа? Люди не должны пострадать из-за вашего расследования. — Обещаю, — твердо ответил судья Ли. — В таком случае давайте встретимся в кафе «Soonmi» через полчаса. — Договорились, — ответил Хан Ён. Быстро переодевшись, он спустился на парковку, сел в машину и выехал на встречу. Тем временем журналистка лихорадочно сфотографировала на телефон все страницы документа, который ей передал Син Джин, и переслала снимки себе на почту. Оригинал она спешно сунула в рюкзак и поспешно вышла на улицу. Во дворе было темно. На Ён ждала заказанное такси. Вдруг ее телефон зазвонил. Вытащив его из кармана, она ответила: — Алло, судья Ли. Я уже жду машину. Буду на месте минут через пятнадцать. Кафе находится совсем недалеко от моего дома. В этот самый момент кто-то бесшумно подошел к ней со спины и резко рванул на себя рюкзак. Пытаясь удержать свои вещи, На Ён выронила телефон прямо на асфальт. — Отдайте! Отдайте мой рюкзак! — закричала она. — Госпожа Сон, что у вас там происходит?! — донесся из динамика обеспокоенный голос Хан Ёна. На Ён не сдавалась и принялась изо всех сил отбиваться от нападавшего. В ходе завязавшейся потасовки мужчина выхватил нож и несколько раз жестоко пырнул ее в живот. Как только пальцы девушки разжались, преступник выхватил рюкзак и мгновенно растворился в темноте. Истекая кровью, Сон На Ён рухнула на холодный асфальт. — Госпожа Сон! Госпожа Сон, ответьте… С вами все нормально?! Где вы находитесь? Я уже подъехал к месту! — кричал в трубку Хан Ён. Захлебываясь собственной кровью, Сон На Ён собрала последние крупицы сил, дотянулась до телефона и успела выдохнуть: — Экс-президент У… Остерегайтесь У Джэ Гёма… Он… настоящий владелец «W-Invest»… А еще… Кан Син Джин… он… пытается… На этих словах ее дыхание оборвалось. Услышав хриплые, затихающие звуки на том конце провода, судья Ли впал в панику: — Госпожа Сон! Госпожа Сон На Ён! Ответьте же! Когда ответа не последовало, Хан Ён немедленно вызвал полицию и сообщил о вооруженном нападении на женщину. Примерно через час, прочесывая прилегающие улицы, офицеры обнаружили безжизненное тело Сон На Ён. Судья Ли примчался на место преступления и замер перед ужасающей картиной: журналистка лежала в луже крови, а рядом в пыли валялся ее мобильный телефон. Полиция уже вовсю оцепляла территорию, закрывая доступ прохожим. От шока и подступившего бессилия судья Ли опустился на колени и закрыл лицо руками. Он ведь лично обещал ей, что никто не пострадает, но в итоге не сумел сдержать слово. Сердце разрывалось от боли, но профессиональный разум судьи уже начал хладнокровно анализировать произошедшее. Журналистку убрали именно тогда, когда она собиралась передать ему нечто критически важное. Ее предсмертные слова: «Экс-президент У… Остерегайтесь У Джэ Гёма. Он настоящий владелец W-Invest…». Значит, Хван Мин Сик действительно был всего лишь пешкой, а экс-президент и не думал отходить от дел после отставки. Это открытие не сильно удивило Хан Ёна. Однако последующая фраза застала его врасплох. Тот факт, что имя его собственного мужа всплыло в связке с У Джэ Гёмом, означал лишь одно — они в сговоре. Но что означало это прерванное: «Кан Син Джин. Он пытается…»? «Что именно хотела донести Сон На Ён? Неужели она пыталась предупредить, что Син Джин хочет ее устранить?» — страшная мысль пришла в голову судьи. Хан Ён лихорадочно отыскал в контактах номер мужа и набрал его, но тот не ответил. Внутри судьи закипали яростный гнев и горькое разочарование. Он до безумия винил себя за то, что, будучи ослепленным любовью, целых два года совместной жизни не замечал, какое зло творилось у него за спиной. Он винил себя за то, что не смог предотвратить гибель невинной девушки. Сжав кулаки до побелевших костяшек, Ли Хан Ён поклялся себе, что докопается до истины, чего бы ему это ни стоило. И если выяснится, что его муж причастен к смерти Сон На Ён, судья Ли лично добьется его ареста и не станет покрывать убийцу.