Дополнительный шанс для неизлечимо больного [TCF x KLD]

Ноктюрн отправился на Север, как только узнал, что его хозяин уехал туда. Это несправедливо. Всё так несправедливо. Гнев Ноктюрна не утихал. Он хотел спросить своего хозяина, что пошло не так. «Врач не должен отдавать кому-то предпочтение и должен относиться ко всем пациентам одинаково. Если ты не можешь этого сделать, Ноктюрн, то ты не врач». Он всего лишь хотел кого-то спасти, но всё обернулось против него. Это так несправедливо: вся его тяжёлая работа пошла насмарку из-за ребёнка, — он сделал паузу. Ребёнка? Он сел, уставившись на свои руки. Ребёнком, разрушившим его карьеру врача, был не кто иной, как Аллиуне Пестеллио. Одно его слово перевернуло весь его мир. Он стиснул зубы. Он стремился достичь вершин в медицине, создать лекарство, способное вылечить любую болезнь. Он хотел создать эликсир, который спас бы бесчисленное количество людей и предотвратил бы их гибель. Но... из-за ребёнка — достаточно крепкого, даже не выглядевшего больным или что-то в этом роде, — он был опустошён, сломлен без возможности восстановления. Если бы только этот ребёнок исчез. <<Ты можешь заставить его исчезнуть.>> Он ухмыльнулся. Его внутренний демон начал нашептывать ему на ухо злые мысли. Женский голос вторил ему, приказывая заставить ребёнка исчезнуть. Он отправился на север, чтобы ещё раз умолять своего господина. Он хотел этого, но... «Я могу просто убрать всё, что стоит у меня на пути». Ноктюрн был в приподнятом настроении, когда кто-то наткнулся на него по пути на север. Мужчина в мантии священника, с седыми волосами и зелёными глазами, выглядел встревоженным. — Отец, — спросил кучер, — кажется, ваша карета сломалась. — Здравствуйте, молодой человек. — Священник улыбнулся, но в его улыбке было что-то зловещее. — Я направлялся на Север, но моя повозка заскользила по снегу. — Мы недалеко от Севера. Не хотите прокатиться, отец? Седовласый священник улыбнулся: — Большое вам спасибо. Тогда я вас побеспокою. Он забрался в повозку и сел рядом с кучером. От священника исходила ангельская, но в то же время опасная аура. — Почему вы едете на север? — спросил Ноктюрн. Казалось, это был бессмысленный вопрос. — Я здесь, чтобы кое с кем встретиться. — С семьёй? Священник улыбнулся: — Нет… с дорогим другом… Ноктюрн внимательно слушал. — Я здесь, чтобы навестить своего друга Аллиуну Пестеллио. Возможность представилась как раз вовремя. — Уважаемый священник... Я тоже здесь, чтобы навестить его светлость Аллиуна Пестеллио. Может, я и не выгляжу так, но я врач. Священник посмотрел на него так, словно тот сошёл с ума. — Правда? — спросил священник. [*****] После того как Милиаон узнал, что драгоценности цапель могут помочь и Карине, он вместе с цаплями отправился охотиться на других монстров. — Грубиян Милли, вечно уходит, — нахмурился Алли, готовый избить своего глупого брата, как только тот вернётся. Карина хихикнула и похлопала своего зятя по спине. Они оба болезненные и склонны цепляться за свою любимую Милли. В прошлый раз, когда они оба заболели из-за того, что слишком много времени проводили на балконе третьего этажа, Миллиан отчитал их, назвав двумя больными идиотами, которых он скоро окунёт в ледяную воду в ванне. Конечно, Аллиуэн огрызнулся в ответ, назвав своего старшего брата идиотом и грубияном, в котором нет ни капли романтики, не говоря уже о сознательности. Герцог не нашёлся, что ответить, и промолчал, совершенно потрясённый тем, где, чёрт возьми, его младший брат научился таким оскорблениям. Сразу после этого Миллиан отправился на охоту за цаплями. — Всё в порядке, Элли. Миллиан скоро вернётся домой, — улыбнулась Карина и угостила его печеньем. Их дни заканчивались вот так из-за Грубияна Милли, но они с нетерпением ждали его возвращения домой. Они встречали его с улыбкой на лице, радуясь тому, что он пришёл. ДА… Это верно… Это была идеальная семья. Мысль о том, что Миллиану пришлось страдать после их ухода, не даёт Карине покоя. Даже несмотря на кулинарные способности Бикросса, Карину уже было не спасти. — К лорду Эллиону пришёл посетитель, — объявил слуга. Аллиун выглянула на улицу и спросила: — Кто? — Священник по имени Клопех Секка, ваша светлость. При звуке имени этого безумца у Аллиуна по всему телу побежали мурашки. — Чёрт, — процедил он сквозь зубы. Карина услышала это и нахмурилась. Она спросила: — Где ты научился так ругаться? — А? — он поднял глаза и увидел довольно сердитое лицо. — Это Милиан научил тебя ругаться? — мило нахмурилась она, готовая вступить в войну с Милианом. — Н-нет... Но Карина не поверила. Она встала и взяла устройство связи. После нескольких гудков на другом конце ответили. — Алло. Это Миллиан. — МИЛЛИАН! — воскликнула она. — Чему ты учишь ребёнка? Собеседник явно был ошарашен, но Карина не стала ждать и положила трубку. Она уставилась на Алли, который сейчас весь взмок от пота. — Может, я и не так хороша, как опытный учитель, но я научу тебя, Аллиун, — заявила Карина. Аллиун только что увидел существо, которое было страшнее Рона и Клопе. . . . Аллиун пошёл навстречу гостю — он имел в виду Клопеха. Он боялся безумия, которое этот ублюдок вот-вот обрушит на герцогство. Но он был довольно спокоен, в отличие от своих воплощений в других мирах. Если бы это был Клопе из других миров, он бы ворвался в герцогство даже без разрешения. Дверь открылась, и на пороге появился человек в белом. — Добро пожаловать в герцогство Пестеллио, — поприветствовал он. Мужчина в белом, стоявший к нему спиной, тут же поднялся и снял капюшон. Перед ним предстали знакомые белые волосы и изумрудные глаза. Всё выглядело торжественно... совсем не похоже на Клопе, которого он знал. — Я Клопех Секка; рад снова тебя видеть. Обычный Клопех?.. Он улыбался обычной улыбкой, создавал обычную атмосферу — да… обычную, на самом деле, и пугающе обычную. — Ты правда Клопех? — спросил он. Клопех наклонил голову, как идиот, указал на себя, улыбнулся, как обычно, и ответил: — Да? Алли покачал головой, и по его телу побежали мурашки. Чёрт возьми, это самый нормальный Клопех, которого он когда-либо встречал! — Если вы боитесь, что я поведу себя как сумасшедший, пожалуйста, не волнуйтесь: я ещё не сошёл с ума. Слово «пока» навело Алли на мысль, что он просто готовится в скором времени сойти с ума. Клопе сел, как только ему предложили стул. — Так... в чём подвох? — спросил Алли. Встреча с Клопехом означала, что фрагмент Запечатанного Бога уже найден. То, что он пришёл сюда всего через пять лет после своего появления, вместо того чтобы сразу вступить в бой, говорило о том, что на поиск фрагмента ушло больше времени, чем должно было. — Тогда я буду говорить прямо. В этом мире есть два фрагмента, лорд Кэйл, — сказал Клопе. — Два? — переспросил Алли. — Да… Один из них уже был рядом с тобой… другой… — один из богов этого мира… Именно так, создатель этого мира, — сказал Клопе. Аллиуэн считал, что Богиня Искусства и Творчества была единственным богом в этом мире. Это был единственный бог, упомянутый в романе. Богиня даже назвала Карину дурочкой за то, что та предпочла любовь восхождению с ней к вершине искусства. — Проще говоря... этот мир тоже на грани уничтожения, — торжественно произнёс Клопе. Клопех промолчал, давая словам проникнуть в сознание. — Поэтому создатель призвал тебя, в последний раз поместив тебя в тело, созданное им самим, — наконец сказал Клопе. Аллиун промолчал. «Неужели я снова узнал что-то бесполезное?» Он уже собирался нахмуриться, но Клопе тут же продолжил. — Твоё нынешнее тело — это живое произведение искусства, созданное для того, чтобы вместить душу творца, когда он пытался избежать влияния фрагмента... Однако из-за того, что Мировое Древо этого мира было осквернено фрагментом, творец не смог сбежать и попал в измерение, совершенно отличное от мира других богов. Но из-за хрупкости твоего тела оно могло выжить только благодаря искусству... Ты мог жить нормально только благодаря силе чудес... — объяснил Клопе. — Это было тело, которое должно было вернуться к своему создателю, но в итоге оно досталось тебе... Пока слова Клопеха висели в воздухе, на Аллиуна снизошло тяжёлое осознание. Он понял, что его судьба переплетена с судьбой Мирового Древа и создателя, и единственный способ восстановить равновесие — использовать те самые чудеса, которые могут либо спасти их всех, либо обречь на гибель. Аллиун сразу понял, какой будет его роль в этом мире. — Ты, будучи богом, заключённым в теле, созданном для того, чтобы вмещать творца, наверняка разрушишь это тело. Похоже, уже существует искусство, способное продлить твою жизнь в этом мире. Теперь у тебя есть по крайней мере десять лет, мой господин. Ему нужно отправиться туда, где находится бог. Он посмотрел на Клопе и спросил: — Ну? Где второй фрагмент? Клопех взглянул на дверь и ответил: — В теле некой леди Карины. Любимого ребёнка и носителя Искусства и Чуда Творения. Удар. — Что? — выдавил из себя Аллиун. Выражение лица Клопеха стало серьёзным, и он продолжил: — Да, у неё есть последний фрагмент, который может либо спасти, либо погубить нас всех. Откровение повисло в воздухе, заставив лорда задуматься о последствиях. Не успела Аллиун и слова сказать, как в герцогстве поднялся шум. В поместье появилась Герта. Он тут же побежал на шум и увидел Карину в гостиной. Её глаза горели золотым, изо рта текла кровь, а грудь тяжело вздымалась, как будто она перенапряглась. При виде этого зрелища его охватила паника, и он бросился к ней. — Карина, что случилось? — спросил он обеспокоенным голосом, но её пустой взгляд говорил о том, что она затерялась в другом мире, сражаясь с демонами, которых видела только она. И отвратительный мужчина дьявольски ухмыльнулся Карине. НОКТЮРН!