You rise with the Moon, I rise with the Sun

— Ты и так крайне редко появляешься в наших краях. — обиженный тон говоривший не прятал, а выпячивал напоказ. — Может, тебе стоит забрать меня с собой? Катара изогнула бровь в вопросе, так же не скрывая от брата своего отношения к выдвинутому предложению. — И на кого ты оставишь племя, Сокка? — девушка широким жестом указала на деревню, в которой они выросли. — Думаешь, отцу не понадобится помощь? Он уже не молод. — Катара, ты себя слышишь? Да он кому угодно фору даст! — лицо парня в привычной манере вытянулось, глаза округлились, изображая высшую степень удивления. — Отец не просто так был лидером сопротивления, его все уважают и обращаются за советом! Пока он здесь, Южному Племени ничего не угрожает. Наверное, Сокка был самым ярым последователем своего отца. Вождь Хакода действительно был для многих примером для подражания, воплощением справедливости, храбрости и патриотизма. Каждый в племени знал не понаслышке: Хакода сделает всё ради своей семьи и ради благополучия своего народа. Он был мудр, но отнюдь не мягок; к нему прислушивались, его побаивались, в нём видели лидера, ведущего всех за собой в обещанное лучшее будущее. На него возлагали большие надежды ещё тогда, девять лет назад, когда он вёл за собой силы сопротивления. Ещё большее воодушевление соплеменникам принесло то, какую отвагу и самоотверженность демонстрировали его дети, сражаясь за новый мир с завидным бесстрашием и страстью. Казалось, они почти всегда знали наверняка что нужно делать, как это делать правильно и к какому итогу это приведёт. — Не зря они росли в семье вождя. — И то верно. Оба с рождения будто знают в чём заключается их предназначение. Так поговаривали между собой пожилые женщины, наблюдавшие течение всей жизни нынешнего лидера племени: они застали его первые шаги, отрочество и бунтарский подростковый период, взросление, женитьбу, рождение детей и потерю самого близкого человека. Старейшины племени знали, что и дети Хакоды будут с характером, вершителями собственных судеб, и убедились в этом. Оба дитя переняли от родителей неумение сдавать назад и тушеваться, когда дело касается родных и любимых людей. Только если Сокка рассматривает ситуации стратегически и может иногда себе позволить «пойти в обход», то Катаре подобный подход был менее характерен — юная девушка была достаточно прямолинейна и упряма в своих намерениях. Вместе они всё же создавали вполне себе гармоничный и относительно эффективный союз. Парадоксален тот факт, что ни Сокка, ни Катара на самом деле никогда не стремились к каким-то особым позициям и статусу в обществе. И формальные роли обоих тяготили — стоило только упомянуть что-нибудь хоть как-то связанное с кабинетами и важными решениями, брат и сестра предпринимали все попытки лишний раз не ввязываться в политические узлы. Однако, попытки эти успехом обычно не заканчивались. Всё же Хакода вырастил естественных лидеров. Катаре по натуре свойственно брать ситуацию в свои руки, она готова нести ответственность за себя и остальных, несмотря на то, что ей это может доставлять хлопот. Сокка, иногда производящий обманчивое впечатление безобидного старшего брата, привык быть защитником и принимать первый удар на себя, в какой бы форме этот удар не наносился. Они были идеальной комбинацией щита и меча, разящих любого неугодного. Но то было, когда они были вместе. Уже более трёх лет Катара проводит время вдали от родного поселения, посвящая всё своё время строительству ещё не названного города, проектированию путей и транспортного сообщения, налаживанию контактов с теми, кто не до конца верит в идею общей крыши над головой, урегулированию то и дело вспыхивающих конфликтов и в целом построению новой реальности. Конечно, она не занималась всем этим одна, но во многих процессах девушка играла весомую, если не ключевую роль. Помимо прочего, Катара не забрасывала целительство и периодически наведывалась в лечебницу, которая временно функционировала на время строительства города. Неудивительно, что знал её каждый в городе и, проходя по улице, девушка не могла остаться незамеченной. Порой это утомляло. В особенно тяжёлые дни покорительнице воды хотелось просто прогуляться и подышать свежим воздухом, полюбоваться закатом, а после — звёздами, поговорить по душам о том, что тревожит… Сначала одиночество пугало. Особенно после такого количества времени, проведённого с друзьями, после их насыщенных приключений, путешествий в разные земли и уголки мира возвращение в рутину казалось чем-то неправильным, непривычным. Наверное, лучше всего с этим справлялись Тоф и Суюки, которые сразу выбрали себе чёткое направление дальнейшей жизни. «Они, как настоящие представители народа земли, крепки духом и тверды в своих взглядах и целях в жизни», размышляла временами Катара. Это действительно можно было утверждать, зная, что в скором времени после окончания войны открылась первая школа, обучающая покорению металла, а воины Киоши расширили свой набор и только усилили подготовку будущих воительниц. Это вдохновляло, но и порой вгоняло в апатию. Катара же и Сокка тогда, девять лет назад, вернулись домой, в Южное Племя Воды вместе с отцом, счастливые от того, что семья наконец воссоединилась. Эта новость обрадовала многих. Помнится, большое празднование устроили в честь конца огненного террора. Аанг, приглашённый Хакодой лично, тоже принял участие в торжестве, но от Катары не ускользнуло некоторое напряжение, в котором находился Аватар на протяжении всего времени. В её голове одна за другой возникали возможные причины подобного состояния Аанга, но по какой-то причине в тот момент она почувствовала, что ей не стоит тревожить его. Впервые за долгое время Катара ощутила между ними дистанцию, преодолевать которую почему-то не стали ни он, ни она. — Да ладно тебе, дай ему время. В конце концов, он совсем недавно одолел самого Лорда Огня и остановил столетнюю войну. — так Сокка успокаивал сестру, хотя сам со временем тоже стал замечать в Аанге некоторую отстранённость, и его это не оставило равнодушным, поселив где-то внутри беспокойство за друга. — Это же Аанг, он совсем скоро снова начнёт устраивать катание на пингвинах, вот увидишь. К сожалению, даже если это и произошло, Катаре визжащих пингвинов и по-прежнему улыбающегося Аанга увидеть не довелось. Через полгода после празднования она отправилась в Северное Племя Воды, чтобы обучать местных начинающих покорительниц воды, взамен подтянув свои знания и навыки целительства. Пробыв на севере около полугода, Катара намеревалась вернуться в родные края, но, получив письмо с печатью Бейфонг, была вынуждена отправиться в Ба Синг Се по личной просьбе Тоф. «Сахарная принцесса, не думала, что когда-нибудь скажу нечто подобное, но мне нужна твоя помощь. Приезжай как можно скорее.»