Кровные вассалы Дома Молний

Когда «Майбах» завернул на парковку бизнес‑центра, расположенного неожиданно близко от нефтеветки, Дара ничуть не удивилась. Место было выбрано стратегически грамотно: подъездная дорога всего одна — лишние и случайные сюда не заглядывали. С другой стороны - здание защищалось (о заборе можно было не упоминать) железнодорожной веткой, по которой непрерывно шли цистерны с нефтью. Подобраться незаметно практически невозможно. А окна выходили на запад — оттуда открывался шикарный вид на город и морской берег. Дара уже бывала в этом бизнес‑центре: здесь находился неплохой бар с отличной винотекой и кухней. Но она не подозревала, что именно тут базируется Юрий Анатольевич Росио. Немного отошедший от паники желудок тут же напомнил, что после тренировки его не покормили, а той порции протеина, что она успела выпить в раздевалке, надолго не хватит. «Значит, отхожу», — подумала Дара и решила ещё раз прощупать почву: — Может, всё‑таки минет и разбежимся? — Дара уверенно улыбнулась, положив руку на плечо Росио. — А то меня сейчас сюда завезут, и потом люди в форме будут искать мой трупик долго и упорно. — Ты когда нервничаешь, отвратительно шутишь, — Росио в ответ дождался пока выйдет водитель, приблизился и положил большой палец ей на губы. — Не бойся, я не дам тебя в обиду. Не нужно считать меня вселенским злом. Мне нужен твой ум. Как бы ты ни протестовала против этого. От такого поворота Дара на мгновение ошарашенно замерла. Во‑первых, он установил физический контакт — не просто прикосновение, а жест, который нельзя было проигнорировать. Во‑вторых, этот палец на губах — повелительный, почти властный, но в то же время… защищающий. Он словно говорил: «Ты под моей опекой». Внутри неё шевельнулась мысль: «А что, если он действительно не угрожает? Что, если это не игра, а настоящая защита?» В Этерне всё строилось на чёткой иерархии: доминант задавал правила, ведомый следовал им — но в обмен получал поддержку. И те, кто хоть раз побывал там, знали: если ты в этой системе, тебя не бросят. Доминант отвечает за ведомого. Ведомый доверяет доминанту. Это был не просто принцип — это был закон. Когда Дара вышла из игры, у нее уже не было доминанта, и она не стала искать себе нового, хотя предложения были. Она решила уехать из города, через год Этерна перестала существовать. И Росио знал об этом, что в случае чего – девушке не у кого просить защиты. «Возможно, — мелькнуло в голове Дары, — он не манипулирует. Возможно, это его способ включить меня в систему. Показать, что я не одна. Что он прикрывает мне спину». Но тут же она поймала себя на другой мысли: «Или это всё же манипуляция? Забота — главный наркотик для любого ведомого в Этерне. Он знает это. И, возможно, просто использует это, чтобы ввести меня в рабочий режим». Она так устала думать об этом, взвешивать каждое слово, искать скрытые смыслы, что осознала, где они находятся, только тогда, когда перед ней открылась дверь в большой зал для совещаний — с панорамными окнами, выходящими прямо на море. — Заходим, — Росио не дал ей опомниться и подтолкнул девушку к двери. Дара застыла на мгновение. «Что он только что сказал? „Не дам в обиду“? И это после того, как загнал в угол, откуда не вывернуться?» Она никогда не понимала этого странного человека. Он сочетал замашки доминанта с какой‑то почти отеческой заботой. Смешивал рабочие процессы с личными сигналами, воплощал иерархию в реальной жизни так естественно, будто иначе и быть не могло. «Он не ломает меня, — вдруг поняла Дара. — Он выстраивает. Даёт понять, где моё место. И одновременно — что это место защищено». Глубоко вздохнув, она шагнула вперёд, в зал, стараясь унять внутренний хаос. Мысли всё ещё крутились вокруг одного: если Росио действительно готов её защищать, значит, она теперь часть системы. И обратной дороги нет. В помещении царил приглушённый свет — не мрачная темнота, а уютный полумрак, разбавленный тёплым сиянием настенных бра и отблесками городских огней за панорамным окном. В воздухе витал аромат хорошего кофе, вина и чего‑то выпеченного — возможно, свежих круассанов с кухни. Мужчины расположились свободно, по‑домашнему: кто‑то ел, кто‑то лениво листал журнал, кто‑то смотрел телевизор без звука — шёл боксёрский поединок. Все ждали их, и Дара даже воспряла духом, пока не наткнулась взглядом… на своего заведующего кафедрой. Лионель Савиньяк сидел почти во главе стола, но центральное место по праву занял Юрий Анатольевич Росио. Он неторопливо потягивал белое вино, задумчиво глядя на горящие огни города за окном. Через пару стульев от Лионеля расположился Эмиль — младший из старших братьев. Он что‑то с аппетитом ел, запивал красным вином и увлечённо следил за беззвучным поединком на экране. Напротив Эмиля сидел Ойген Райнштайнер, слегка развернувшись вполоборота, — он тоже наблюдал за боем, но взгляд его время от времени скользил по комнате, отмечая детали. — Дара, — Ойген тут же встал и выдвинул стул рядом с собой, — присаживайтесь, мы вас ждём. — Спасибо, я лучше тут, — Дара выбрала самый дальний от Лионеля стул и едва заметно поджала губы. Говорить резко расхотелось. Она нервничала, понимая: сочетание всех этих людей в одной комнате сулит последствия. Но в то же время… здесь было что‑то теплое. Без агрессии и достигаторства. В дверь постучали — вошёл молодой парень. Он предложил Даре меню бара, а затем отнёс Росио бутылку вина и бокал. — Дара, вы что‑нибудь желаете? После тренировки нужно подкрепиться, — Юрий Анатольевич налил вина и посмотрел бокал на свет. Девушка действительно хотела есть — желудок напоминал о себе настойчиво. Но она отказалась: — Мне кофе, чёрный, и стакан воды, пожалуйста. — Герард, попроси на кухне что‑нибудь для нашей гостьи, — Росио улыбнулся. — Потраченную энергию нужно пополнять. — Стройнее буду, монсеньор, — Дара выдавила улыбку. — Давайте начнём, господа. Не томите ожиданием, прошу. — Да что б тебя! — обиженно протянул Эмиль. — Ойген, твоя взяла! Зачем я только ставил на бразильца! — Он тут же рассмеялся. — Дара, и как ты согласилась на все их схемы? Я бы не согласился. — Эмиль подмигнул и показал брату язык. Тот сдержанно улыбнулся и глотнул вина. — Смотри, он сейчас будет пить вино, чтобы оттянуть время и придумать, что ответить. Он всегда так делает, — не унимался Эмиль. Дара невольно улыбнулась. Ей нравился Эмиль — надёжный, добрый, бесхитростный. Младший Арно был очень на него похож. И как же он отличался от Лионеля… хотя он был младше на несколько минут. — Брат мой, это ты или вино в твоей голове? — Ли склонил голову, затем перевёл взгляд на Дару. В этом взгляде была вся сталь, на которую он только был способен. Так мягко с братом, так жёстко с ней. Даре вдруг подумалось, что всё, что было на каникулах до той роковой ночи, случилось не с ней — будто приснилось или придумано. Ну не может этот человек быть нежным. Физически не умеет. Хотя по началу именно таким он и был… Но она тут же отогнала эту мысль. Зацепиться нужно было за то, что в этой комнате она разбиралась в машинах лучше всех — лучше Лионеля. И на этом нужно было делать ставку. На этом вести беседу, ведь это принесет уверенность. Иначе она просто начнет тихо соглашаться и опустив глаза вниз. — Ойген, — Росио отпил из бокала, — начинай уже, а то мы так до утра просидим. Но Райнштайнер не успел открыть рот — дверь распахнулась, и в помещение шумно вошли двое. Дара инстинктивно обернулась. Первым зашёл Марсель Валме, известный в узких кругах как DJ Марс — модный щеголь, наследник династии и любитель женщин. Дара знала его по слухам, но лично не была знакома. За ним следовал тот, кого все звали Бешеный, — Ротгер Вальдес. О его безбашенности знал весь город, но с ним всегда было весело. Бешеный на мгновение задержался у телевизора, потом повернулся к Райнштайнеру: — Ойген, ты, конечно, ставил против Бразилии, да? Эмиль громко расхохотался, а Ойген лишь кивнул — Ля, Миль, ты проиграл. И сколько? - Вальдес хищно улыбнулся. — Это неважно, — Райнштайнер пожал руку Марселю. — Все на месте, мы можем начинать? Тут Бешеный заметил Дару и сел напротив: — Ля, какие люди! Чем они тебя сюда заманили? Обещали новую тачку? Гонку? Построят тебе гоночный трек? – Бешеный заполнял собой все пространство. — Мой хороший, — Дара искренне улыбнулась. Она всегда была рада Бешеному — он мог разговорить и развеселить кого угодно. — Сегодня тоже сбежишь? — Из‑под венца? — Марсель хохотнул и сел рядом. — Герард, подай нам вина, мы думать будем. — Нет, — Бешеный нахмурил брови. — Просто в тот вечер Альмейда резко захотел прогуляться, а я об этом забыл… — И что ты сделал, Вальдес? — Росио наклонился вперёд, заинтересованно прищурившись. — Да ничего я не сделал. Просто перепрыгнул через забор одного всем известного ночного клуба и убежал. — Куда? — Марсель выпучил глаза. — Куда можно сбежать из клуба ночью? Ты не мог воспользоваться дверью? Забор это… немножко… не практично. — Ну куда я мог деться на 36‑м причале? В Управление ТОФ. Говорю же, Альмейде приспичило, — Бешеный улыбнулся. — Пришлось оставить даму. Росио закрыл лицо рукой и рассмеялся — искренне, от души. Дара видела его таким впервые. — Ты на мостике в джинсах со стразами командовал? — Марсель толкнул Вальдеса в бок. — Представляю глаза адмирала. — Так ты ещё и морской? — тихо вставила Дара. — Я всегда видела тебя без… без формы. — Лучше бы без одежды, да? — глаза Бешеного смеялись. В комнате повисла короткая пауза. Райнштайнер уловил её первым: как Лионель едва заметно напрягся, как пальцы его стиснули бокал — резко, почти судорожно. Бешеный, увлечённый собственной шуткой, ничего не заметил. Дара хищно закусила губу, обдумывая, что ему ответить. Росио скользнул взглядом по Лионелю, чуть приподнял бровь, но промолчал. Лионель почувствовал, как внутри поднимается горячая волна раздражения — резкая, почти ослепляющая. Пальцы сами собой сжались вокруг бокала. Он отчётливо представил, как хрустнет стекло, как осколки разлетятся по столу…Но тут же одёрнул себя. Медленно, через силу, разжал хватку. Дыхание выровнял — глубокий вдох, плавный выдох. Взгляд остался ровным, холодным. Он поднял бокал и сделал глоток — ровно, без спешки. Поставил на стол с безупречной точностью: ни капли мимо. На лице — абсолютная маска безразличия. Только в глубине глаз ещё тлел отблеск сдерживаемого гнева, будто угли под слоем пепла: не погас, но и не вспыхивает вновь. - Я думаю, что я там ничего нового не увижу, все как у всех, - Дара флиртовала на автомате. Одновременно подмечая, что разговор начал перетекать в привычное для нее русло: флирт, провокация на грани, машины. - Ну так давай проверим, - Вальдес наклонился ближе, глаза его метали искры. — Подожди…, - девушка взяла передышку, - это ты привёз трёхсотку… Лионеля Робертовича не того года? – она побоялась посмотреть в сторону Ли, и посмотрела на Росио. Все дружно рассмеялись. Ли тоже пришлось сухо улыбнуться, салютуя бокалом Ротгеру. Но улыбка быстро сошла с его лица. — Не трёхсотку, а трёхсотки, — Вальдес улыбался. — Кто его знал, этого японца. Что продали, то и привёз. Атмосфера немного разрядилась. Дара почувствовала, как напряжение уходит. Она глубоко вздохнула и приготовилась говорить о деле — о том, ради чего её сюда позвали. — Господа, дамы, мы начнём? — Ойген поочередно посмотрел в лицо каждому. — Зачем мы сегодня тут собрались? Нам нужно обсудить детали операции по отслеживанию вывода средств за границу. Мы с коллегами, — он снова посмотрел на Росио и Ли, — уже полгода не можем отследить канал утечки бюджетных средств. Поэтому нам придётся ловить, что называется, «на живца». Мы знаем, что средства выводятся под предлогом покупки автомобилей за границей. В связи с некоторыми… назовём это «изменениями» нашего законодательства, просто так купить авто из Японии, как мы с вами привыкли, сейчас нельзя. Поэтому нам нужно отследить, как выводятся эти деньги из бюджета — что уже было сделано Лионелем Робертовичем, — а сейчас нужно понять, как их уже в обналиченном виде выводят за рубеж и ввозят технику. Поэтому нам нужно сделать контрольную закупку. Закупать будет Дара, оплачивать и получать авто — тоже она. Техническое сопровождение — на мне. Лионель Робертович, вы ведёте на себя вывод средств, а Юрий Анатольевич даёт зелёный коридор на вывод, чтобы никто не перехватил транзакцию. Валме должен рассказать об этой закупке всему городу, а Вальдес — снять сам автомобиль в порту. Примерно так. Я слушаю ваши вопросы, господа и дамы. Тишина длилась недолго — Дара заговорила практически сразу, голос её звучал резко, с вызовом: — Господин Райнштайнер, я, может, что‑то не понимаю, но что именно вы хотите закупать? Машину какого бренда? Если это Япония, то какой сборки — японской или китайской? Если вести через Китай, то это всё будет в крипте. Если японской сборки — через нашу таможню, за две цены и пошлины. Я не вижу сложности. Не забываем про параллельный импорт. Схемы отработаны, и все прекрасно знают, как сюда и что привозят. Лионель, до этого смотревший в окно, резко повернул голову. Его взгляд скользнул по Даре, но тут же отвернулся — будто прикосновение к ней обжигало. — Если вы хотите проверить конкретную фирму по привозу авто, а я полагаю, это так, то вам нужна японская сборка именно японского авто, — продолжила Дара, не давая никому вставить слово. — Её ввести сложнее, хотя всё зависит от года выпуска и объёма двигателя. Я об этом уже подробно расписала в своей работе, но вы сочли её недостаточно… актуальной, так, Лионель Робертович? Блондин медленно повернулся к девушке, поднял одну бровь и очень зло улыбнулся: — Тебя всё ещё это задевает? — Ничуть, — огрызнулась девушка, сжимая пальцы на краю стола. — У меня автомобили по году производства и по модели сходятся. — Раунд! — заорал Бешеный, который и был виновен в том, что у Ли был совсем другой автомобиль. Дара выдержала паузу. Она не собиралась улыбаться. Она хотела объяснить им, очень умным людям, что они правы в схеме движения денег, но валятся на технических мелочах. — Смысл в том, — подал голос Росио, когда все смешки стихли, — что нам нужно закупить на бюджетные деньги новый, в меру дорогой, НЕ ВВОЗНОЙ японский автомобиль. Но закупка должна быть проведена бесшовно. Если я или кто‑то, сидящий в этом зале, обратится в такую фирму, это может вызвать вопросы. Нам нужен закупщик, назовём это так. Но он должен быть логичен, понятен тому, у кого он будет закупать. Для этого нам нужна ты. И самый главный вопрос — какую машину нам нужно купить? — Сколько денег? — Дара уже открывала сайт с японскими аукционами на телефоне, избегая смотреть на Лионеля. — Это важно? — Росио улыбнулся и глотнул вина. Дара подняла голову, облизнула губы, промычала что‑то невразумительное и опять наклонилась к телефону: — Ну и связь у вас тут, не работает. — Глушилки, — улыбнулся сидевший рядом Валме и помог разобраться с Wi‑Fi. Они долго обсуждали модель и год авто. Дара стояла на своём, парируя каждое сомнение, каждый намёк на её некомпетентность. Лионель несколько раз пытался сбить её с толку, задавая каверзные вопросы, но она отвечала чётко, с цифрами и фактами. — Вы предлагаете взять модель 2024 года? — Лионель откинулся на спинку кресла, скрещивая руки на груди. — Это слишком банально. На такой никто не обратит внимания. Их десятки, а может быть сотни в городе. — Зато она не вызовет подозрений, — Дара подняла взгляд, но тут же опустила глаза, встретившись с его пристальным взглядом. — Если хотите «вау‑эффект», придётся выйти за рамки проходного года. В комнате повисла тишина. Бешеный тихо хохотнул, Марсель поднял брови, а Росио едва заметно улыбнулся. — Она права, — наконец произнёс Росио. — Год ограничен. Придерживаемся плана Дары. Лионель сжал челюсти, но кивнул. — Хорошо. Пусть будет так. Дара выдохнула — едва заметно, но все это почувствовали. Она убедила их. Это был автомобиль 2026 года, по верху рынка, подходящий и для молодого клерка, и для семьи, да и местные, модные дамы с губами, тоже на таком катаются. — Багажник там супер — хоть трупы вози, хоть коляску детскую, — Дара развернула свой телефон и показала авто Росио. — Хоть с девицами развлекайся, — заговорщицки подмигнул Эмиль. В этот момент Дара захотела прожечь дыру в Лионеле. Неужели у него настолько длинный язык, что он всё рассказал брату? А может, рассказал, но не про неё? Девушка на всякий случай потупила взгляд. — Был у меня как‑то раз случай, — мечтательно протянул Валмэ. — Соглашусь, романтики много, удобства мало. — Ты просто не знаешь, как именно использовать багажник, — Росио смотрел на Лионеля. Тот опять отвернулся к окну. — Возможно, — не стал спорить Валмэ. — Но у нас другой вопрос: нам нужно рассказать всему городу, что машина заказана. И как это сделать лучше? Пустить слух? На каких тусовках? Об этом нужно подумать. — Валмэ налил вина и откинулся на спинку кресла. — Я не очень понимаю в тусовках, ну то есть… я понимаю в автомобильных тусовках, — Дара выпрямилась, стараясь не замечать, как Лионель снова бросает на неё короткий, колючий взгляд. — И если вы хотите пустить слух, нужно сначала приехать на крутой тачке, а потом ещё всем рассказать, что заказал крутую тачку. Слухов будет вагон. — Девушка допила свой кофе. Есть хотелось ужасно. Домой — ещё больше. — А мне нравится, — Марсель улыбнулся. — Нужно будет потусить по клубам пару выходных, и всё, дело в шляпе. — У нас нет столько времени, — Лионель устало потёр виски. — Нам на следующей неделе уже нужно пустить слух, следовательно, закупить ближе к концу недели. Возьмите у меня хорька ( сленг, имеется в виду TOYOTA Harrier), я хотел его малышу подарить на день рождения, но подарил BMW. — Какой год, рестайлинг, модификация? — Дара подалась вперёд, ловя каждое слово. Её глаза загорелись профессиональным азартом — наконец‑то дело, а не пустые разговоры. — 2023 год, — Ли поморщился и отправил девушке фото в мессенджере. Дара быстро изучила снимок, прищурилась, постучала пальцами по столу. — Давайте его доработаем, — уверенно сказала она. — Он, конечно, конфета, но у ночного клуба такого «вау‑эффекта» не произведёт. Если нужно закупить в четверг, я до среды немного с ним поработаю. Юрий Анатольевич, ты не против? Росио молча кивнул и чокнулся с Лионелем бокалами. — Завтра в 8 утра машину нужно поставить в сервис, чтобы успеть к среде. Кто пригонит машину? — Герард, — Эмиль скорчил гримасу. — Это вот для него прям: встать рано, куда‑то ехать, что‑то делать. — Машину заберешь на стоянке, я скину адрес, ключи и документы будут у Герарда, — Ли посмотрел на девушку. Их взгляды на мгновение встретились — и тут же оба отвели глаза, но Дара успела заметить в его глазах не только скепсис, но и проблеск интереса. — Только не нужно делать колхоз из машины, — добавил Лионель жёстче, чем собирался. — Там всё‑таки фамилия Савиньяк в свидетельстве о регистрации.