Всё наоборот

1 Серкан стоял у зеркала в небольшом вестибюле приморской виллы перед тем, как выйти на террасу, где сейчас счастливый Ферит давал интервью кучке репортеров, держа за талию свою невесту Селин. Он слышал его приглушенный голос с радостными нотками. Конечно, тот счастлив. А еще больше счастлив от этого союза его, Серкана, главный противник Каан Карадаг. Тоже, небось, стоит там у парапета и прихлебывает с ехидной улыбочкой виски. Ждёт, когда его соперник Серкан Болат явится на помолвку своей бывшей. Пропустить такое — значит, признать, что он, Серкан, проиграл в их давнем противостоянии, побоявшись прийти.   Да, когда-то они были друзьями. Соперничали, но это было обычной мальчишеской борьбой за первенство. А потом они выросли. Соперничество переместилось в залы для занятий боксом, на гоночные треки. А потом пришло время состязания в бизнесе. Каан был более гибким, более склонным к грязным методам. Не гнушался сунуть взятку, чтобы получить лицензию на строительство, или крупный госзаказ, или отмазаться перед надзорными службами. Не раз обходил Серкана на повороте и потом с ехидной улыбочкой назначал встречу в ресторане, чтобы пощеголять очередной победой.   Для Серкана же их противостояние не было самоцелью. Его заводила сама работа: грандиозные проекты, возможность сделать что-то невероятное, достойное, красивое. Он шел к своим целям последовательно, шаг за шагом, долгим трудным путем, работал едва ли не круглые сутки, пока его архитектурное агентство не заработало безупречную репутацию, а он не стал лучшим в отрасли, лучшим во всей стране. Каан бесился, но сделать ничего не мог. Его репутация была… не столь кристально чистой. Это только так казалось, что никто ничего не знает о его темных делишках. Но уступать Серкану он не собирался. И, наконец, нашел, где его в очередной раз подловить.   Они с детства знали друг друга: он, Каан и Селин. Маленькая изящная блондинка всегда была рядом. Когда они с Селин повзрослели, их семьи постоянно твердили им двоим, что раз у них совместный бизнес, то Серкан и Селин станут продолжателями семейного дела, будут управлять совместным холдингом. Серкана эти планы не слишком занимали. Кроме работы, — настоящего Дела, — ему мало что было интересно. Он плыл по течению. Селин? Пусть будет она. Тем более что она всегда с таким обожанием смотрела на него своими кукольно-голубыми глазами.   Он знал её лучше кого бы то ни было в своем окружении. Она всегда была рядом: спокойная, рассудительная, умная. Она терпела его дурное настроение, вспышки гнева, когда что-то не получалось с очередным проектом, терпела невнимание, терпела то, что он не горит желанием куда-то выходить с ней. Терпела, что он предпочитает улететь на какую-то важную встречу, а не отметить её день рождения. Она стала пиар-менеджером его собственной, отдельной от холдинга фирмы, чтобы иметь возможность всегда быть рядом по работе. И это его устроило как нельзя лучше. Видимо, её тоже устраивало. До поры.   Но однажды всё в одночасье изменилось. У них намечался крупный проект. Но для его подготовки надо было уехать на долгое время за границу, чтобы работать плотно с инвестором, который жил в Англии. Селин вдруг взбрыкнула, заявив, что не собирается больше ждать, когда он хоть на что-то решится, хоть что-то сделает. И он должен дать ей окончательный ответ: есть между ними чувства, или кроме дружбы ей не на что рассчитывать. А он пожал плечами и спокойно ответил, что его устраивает существующее положение вещей. Он такой, какой есть. И вообще чувства — это не про него. И на следующий день улетел в Лондон заниматься проектом. А когда спустя два месяца вернулся, его ждала новость: Селин обручилась.   Он бы отнесся равнодушно к такому зигзагу своей подруги детства и теперь уже бывшей девушки, даже, возможно, порадовался бы за неё. Но когда понял, за кого она собралась замуж, в глазах потемнело от гнева.   Что ж, Каан рассчитал всё правильно. И пока он, Серкан, просиживал круглыми сутками с Энгином, лучшим другом и партнером по его фирме, в Лондоне над их новым проектом, Каан здесь плёл интриги: познакомил Селин со своим другом Феритом, сыном известного в Турции отельера Шимшека. И тот, романтичный и мягкий парень, влюбился без памяти в голубоглазую блондинку. А спустя месяц сделал предложение, прислав Селин грузовик роз, и преподнес кольцо с массивным камнем. Та ответила согласием.   По сведениям его информаторов, Каан торжествовал. Отныне, хвастался он на одной из вечеринок, он будет в курсе всех дел холдинга. Теперь он сможет через Ферита влиять на холдинг, потому что у Селин, а теперь и у Ферита огромный пакет акций. Отличный ход. Чем ответит Серкан? Ответить тому нечем.   И вот сейчас он должен выйти туда, на террасу, ко всем этим людям. Должен постараться удержать лицо, не дав насладиться Каану своей победой. Должен не сорваться на Селин за её упрямство и нелепую жажду мести своему несостоявшемуся возлюбленному. Должен. Должен…   Он продолжал стоять у зеркала, не видя своего отражения, погруженный в размышления. Так дело не пойдет. Надо найти какой-то выход. Он его найдет, как делал всегда. Он решит проблему.   — Позволите? — послышался над ухом женский голос. Он, вздрогнув, отступил и пробормотал: — Прошу извинить. Прежде чем пройти на террасу, он машинально обернулся посмотреть на обладательницу голоса. И замер. Девушка была красива. Нет, не то. Она была прекрасна. Изящные лодыжки. Длинные стройные ноги. Смелое мини. Гордая посадка головы с копной каштановых волос. Глаза, отражавшиеся в зеркале, — огромные карие вишни. Чувственно изогнутые губы. От неё исходил какой-то непостижимый магнетизм. Ею можно было любоваться бесконечно.   Девушка лишь скользнула по нему безразличным взглядом и, коротко кивнув, уставилась на свое отражение. Постояла в оцепенении несколько минут, потом нехотя поправила волосы, задумчиво провела пальчиком по изящному колье, обвивающему её шею, повернулась одним боком, другим, одернула юбку, после скептически скривилась и со вздохом отвернулась от зеркала. И ойкнула от неожиданности, только осознав, что она тут не одна.   — А… вы ещё здесь? А почему туда не идёте? — качнула она головой в направлении террасы. У неё был приятный мелодичный голос, от которого вдруг по плечам пробежали мурашки. Он пожал плечами, не зная, куда деть руки, и сунул их в карманы брюк: — Слишком много людей. Много прессы. Не люблю. — Да, вы правы, — кивнула она понимающе и коротко улыбнулась. — А тогда зачем вообще пришли? — Хороший вопрос, — усмехнулся он. — Просто невеста — мой партнер по бизнесу. Протокол. — Вот как… Улыбка сбежала с её губ. Она переступила ногами в изящных босоножках и с тоской посмотрела в открытые двери, за которыми раздавались звуки музыки, гомон десятков голосов. — Кажется, вы тоже не горите желанием идти туда, — заметил он. — Не то слово, — вздохнула она. — Дайте угадаю: наверное, жених — ваш …? Он прикусил язык и поморщился от собственной прямоты, столь неуместной с незнакомкой. Она поняла, о чем он, и покачала головой: — Не угадали. — И поморщилась. — Всё гораздо хуже. Моя дорогая бабушка, кажется, всерьез собралась выдать меня замуж. И где-то там стоит и ждет меня потенциальный жених. Девушка при этих словах скривилась, словно откусила лимон. Ну, конечно! И о чем он только думал. Такая девушка и — одна? Утопия. Досада на этого совершенно незнакомого мужчину вдруг неожиданно сдавила горло. — А вы что же, против? — едко спросил Серкан, и она посмотрела на него с легким изумлением. — Понимаете…, — начала она. — Каан вроде ничего, но чтобы замуж… — Каан? Каан …Карадаг?! — перебил он, сдвинув брови. Все романтические мысли моментально исчезли из его головы, осталось только нечто тёмное, поднявшееся из дальних закоулков души. Она, кажется, почувствовала его состояние: — Да. А… вы что, с ним знакомы? — Слишком хорошо, — его ухмылка больше походила на оскал. — И что о нем скажете? — подалась к нему девушка. — Он…, — Серкан вдруг остановился. Не стоит вовлекать эту очаровательную девушку в их с Кааном разборки. — Прошу прощения, это наши дела. Я не стану порочить его в ваших глазах, в конце концов это не мое дело. — Надо же, какой вы… щепетильный, — она иронично поджала губы. — То есть вот так легко отдадите меня на растерзание ужасному человеку? Браво. — Наши с ним отношения вас не касаются, — буркнул он и тут же пожалел о своей резкости. Но девушка не обиделась и спросила без улыбки: — То есть мне стоит принять его предложение? Она смотрела на него своими невероятными глазами. А он вдруг погрузился в их затягивающую внутрь глубину и услышал словно со стороны собственный голос: — Бегите от него куда подальше. Каан Карадаг — подлец и негодяй. И очнулся.   Девушка с милой улыбкой склонила голову набок: — Спасибо за совет. — Минуту, — потер он пальцами лоб. — Что это такое сейчас было? Она невинно подняла совершенные брови: — Вы мне помогли принять решение. — Постойте! — с лёгкой досадой поднял он ладонь. — Вы не должны меня слушать. С какой стати? — Ладно, — легко согласилась она, разглядывая его с мягкой улыбкой. А он снова засмотрелся. Улыбка так разительно преобразила её лицо, что он немедленно выбросил из головы все поганые мысли о Карадаге. — Может, скажете, как вас зовут? А то я уже стал вашим советчиком, но до сих пор не знаю вашего имени. — Эда. Эда Йылдыз. А вы? — Серкан Болат. — Как? Серкан Болат? Погодите…, — она чуть наморщила лоб, пытаясь вспомнить. — Кажется, я читала о вас недавно в интернете. — Она распахнула глаза. — Да, точно! Вас бросила девушка и выходит замуж за другого! Это про неё речь? — показала она на террасу. Он коротко кивнул: — Точно. Только всё не совсем так. Селин… ну, моя бывшая девушка, она не бросала меня. Просто …просто решила выйти за другого. Пресса, как всегда, всё переврала. — Пресса это умеет, — невесело усмехнулась его собеседница. — Я, кстати, ни на минуту не поверила в эту историю. Чёртовы папарацци такого могут нагородить…   Последние слова она проговорила машинально, в глазах её он увидел разгорающийся огонек какой-то идеи. Она решительно вскинула голову: — Послушайте, у меня к вам предложение. Поможете мне ещё раз? — Каким образом? — Можете изобразить моего жениха там, на вечеринке? Вам ничего не надо делать, только стоять рядом и улыбаться. Что? Изображать её жениха? Что за… И он поспешно отказался: — Я не играю в такие игры. — Ну-у, — протянула она, надув губы и становясь невероятно милой, — какой вы скучный! Не хотите утереть нос вашей бывшей и всем этим стервятникам, а меня избавить от намерений бабушки? — А кто, кстати, ваша бабушка? — Семиха Йылдырым, если вам это о чем-нибудь говорит. Ему говорило. Очень даже. М-да, эта девушка умела удивлять.   — Вы что, её знаете? — заметив его изогнутую бровь, спросила Эда. — Госпожа Семиха хорошо знакома с моей матерью. Я же знаю её шапочно. Встречались на одном приеме, и нас коротко представили друг другу. — И как она вам? — прищурилась Эда, а он постарался ответить честно и объективно: — Показалась мне жесткой. Прямолинейной. И очень умной. Она раскусит ваш замысел в ту же минуту. — Значит, надо играть, как следует, — беспечно отмахнулась она. — В любом случае её сегодня здесь нет.   Он медлил с ответом. Хотя перспектива вырисовывалась довольно заманчивая: Каан просто взбесится, увидев, что он отбил у него невесту. — Ну, так что? — нетерпеливо спросила она. — Это всего на час. Потом мы сбежим с вечеринки. Пресса сойдет с ума. Бабушка поймет, что на меня нельзя давить. Каан отстанет. А мы дальше будем жить — каждый свою жизнь. Соглашайтесь. Она склонила голову набок и уставилась на него своими огромными глазами, в которых разгорался огонь азарта.   — Идём! — решительно кивнул он. Она взяла его за руку, переплела свои тонкие пальчики с его и подмигнула: — Папарацци сдохнут от восторга, ваша бывшая — от ревности, а Каан — от злости. Отличная перспектива, не находите? — Да мы их просто порвём, — усмехнулся он ей. — Только на «ты», пожалуйста. — Легко, милый, — игриво надула она губы. И он расхохотался.   Они шагнули на террасу и остановились. При виде них гул голосов на секунду стих. Взоры всех присутствующих обратились к ним. И тут все папарацци, окружавшие жениха и невесту, бросились в их сторону с криками «Серкан Болат!», «там Серкан Болат!», «кто эта девушка, господин Серкан?!», «представьте вашу спутницу, господин Серкан!» Он перевел взгляд на Эду. Их глаза встретились, и он, послав ей короткую обворожительную улыбку, повернулся к журналистам: — С удовольствием представлю: моя невеста Эда Йылдыз. Мы обручились.