От скверны защити

"И это ратники? До чего никчёмные людишки..."

"Дикая Охота ждёт. Считает ваши кости... "

"Взгляни на того, кто везёт эту штуку. Выглядит слишком аппетитно..."

"Думаете, что сможете нас разгромить? Как же смешно..."       Отовсюду разносился противный шёпот. Лучшим из всех решений было просто его игнорировать. Пламя создаёт иллюзии, пытается напугать. Новичку было бы не по себе, но большинство здесь уже привыкло к подобному. Пусть даже шипение навязчиво проникало в самую голову.       Соловьи Ночных Кошмаров продвигались медленно, но уверенно. В каждом движении читался скоординированный профессионализм. В одной руке фонарь, освещающий дорогу - сквозь густую дымку порой невозможно было разглядеть напарника в двух метрах от тебя самого. В другой хватка сжимала копьё, настолько, что напряжение ощущалось в воздухе. Телегу неспешно тащил за собой один из ратников.       Флинс оставил их пару минут назад, окутанный отблеском синего пламени собственного фонаря. Бросил что-то вроде "Буду ждать сигнала", и ушёл. Какого именно и каким способом, Иллуги так и не понял, но уточнять не стал.       - И всё-таки, меня одного пугает вся его таинственность и мрачность? - тихо подал голос Йонас.       - Ты просто вечно ему в карты проигрываешь, вот и бесишься, - смеётся Валдиш, замыкающий небольшой строй. - Эгле вот не боится мастера Флинса.       - Да причём тут это! Живёт отшельником на маяке, бледнее мёртвого, так ещё и один попёрся на другой конец, - злобно зыркает на Валдиша и переводит взгляд на девушку рядом. - Хоть ты согласись. Кто в здравом уме будет так поступать?       - Не спорю, - Эгле кивает, чем радует Йонаса, но буквально на секунду. - Научись принимать поражение.       Остальные члены отряда подхватывают смех в пол голоса, пока сражённый ратник опускает голову. Иллуги только закатывает глаза, при этом улыбаясь. Вроде все взрослые, серьёзные люди, но находят время для шуток.       Слуха касается стрекотание, объёмное, клокочущее. Пыль в воздухе становится плотнее. Они близко.       - Всем строем поймать тишину, - он останавливается и упирается тупым концом древка в землю. Светоносцы тут же считывают жест, следуют команде. - Йонас, заземли эту махину.       Раздаётся лязг железных цепей, которые оборачивают вокруг тяжёлого кола. Острым концом продевают сквозь несколько колец и вонзают в землю. Теперь она не укатится.       - Слышите? По моей памяти, нужно свернуть после этих валунов налево, - он указывает на каменные полуразрушенные глыбы впереди. - Можно и обойти, но так рискуем попасть в замкнутое пространство. После этих камней сразу открытая местность. Там и будут поджидать. Идём строго цепочкой, друг за другом, по стене.       - Вас поняли, - уверенный шёпот, крепление фонарей, стойка.       Иллуги ступил в проём первым, вслушиваясь в каждый шорох. Казалось, что весь отряд почти перестал дышать. Он и сам вобрал в грудь больше воздуха, боясь пропустить какой-либо знак. Медленно ощупывал каменистую стену, чтобы не терять опоры. Копоть вытесняла кислород, глаза слегка щипало, приходилось чаще моргать, чтобы непрошенная пыль быстрее уходила. Тут коридор изогнулся, Иллуги посмотрел наверх, дымовая завеса над ними стала гуще. Обернувшись, он мимолетно осветил лица союзников, молчаливо проверяя, как они запомнили маршрут. Все единогласно склонили головы влево.       Время тянулось долго, будто издеваясь над бойцами. И вот, все звуки стали громче, были слышны тяжёлые шаги Охотников Пустоши, грозное рычание Гончих Разрыва. Иллуги зацепил краем глаза - они в выигрыше, их не обнаружили. Подняв руку с фонарём, он жестом дал обратный отсчёт. Три, два, один.       И они ринулись в бой.       Часть принялась разбираться со стаей Гончих, охраняющих источник, другие отвлекали громадных монстров, что хотели в ответ разорвать.       Иллуги старался не упустить ни одного движения со всех сторон. Как командиру, ему нужно было оценивать шансы, наблюдать за сражением, помогать в критической ситуации и, конечно, защищать себя самого, в последнюю очередь.       - Агрессивные твари! - злостно выкрикивает Эгле, насаживая Гончую на копьё, отнимая возможность навредить.       - Не вежливо даме так себя вести, - прикрывает её Йонас, откидывая позади неё очередную собаку, с силой вдарив по голове. Она отлетает к ногам Иллуги, который придавливает тушу ногой и пронзает оружием.       - Мы не на светской вечеринке, - девушка отбегает в сторону, ловко избегая когтистую лапу.       Капитан бегло осматривает территорию. Света недостаточно, чтобы зафиксировать, откуда они лезут. Тут же слышит над собой треск, успевает увернуться от огромного кулака Охотника, перекатываясь по земле. Разворачивается, готовясь встретить противника, но Валдиш помогает избежать этого, разрубив сначала руки, затем самого монстра поперёк туловища. Протягивает крепкую ладонь и Иллуги благодарно отвечает жест.       - Где ты, Бездна, - поднимаясь с земли, оглядывается ещё раз, наконец, видит тёмный водоворот. - Прикроешь?       - Обижаете.       Они вдвоём пробираются сквозь Изгнанников, надеясь успеть до новой партии врагов из источника. Дышать становится труднее, воздух настолько загрязнён, что каждый вдох только усугубляет положение.       Когда они достигают портала, Иллуги готовится открыть створку, чтобы Аэдон зарядил его копьё энергией. Хоть сам соловей - куувяки, но не может нанести огромного вреда. В случае с монстрами, только на пару секунд оглушить. В таких ситуациях, нужны мощные или быстрые удары.       Плану не суждено сбыться. Уши разрезает громкий женский крик. Они одновременно оборачиваются на звук и замирают. Оружие ратницы падает на землю, сама Эгле следом. Она не могла предвидеть подобного удара. На её спине расцветают кровавые порезы, видимые сквозь рваные дыры формы. Прямо позади неё новая прорезь. Новый источник, появившийся из ниоткуда. Ратники подбегают к ней, тянут по земле, подальше от портала. Кто-то снимает камзол, накрывает её спину, перевязывает рукава на животе, чтобы прикрыть ранения.       Всё произошло слишком быстро, Иллуги начинает загнанно дышать. Не сейчас, ещё ничего не кончено. Тут он переводит взгляд на Валдиша, позади которого возникает Гончая, заносит лапу и готовится вонзить в ратника. Ну уж нет.       Капитан отталкивает союзника тупым концом и ловит удар вместо него. Фонарь чудом не трескается, напарник от неожиданности падает, но быстро приходит в себя и пронзает тварь насквозь. Иллуги терпит, стискивает зубы, видит пару звёзд в глазах, тут же мотает головой. Безрукавный свитер постепенно окрашивается в алый, Гончая порвала живот сбоку. Ещё бы пару сантиметров глубже, пришлось бы собирать внутренние органы.       - Отсту-паем! - прерывисто кричит командир, на ходу двигаясь к группе. Больно. - Ситуация вышла из-под контроля. Нужно вытащить её отсюда и как можно быстрее. Я выиграю вам время, Аэдон выведет к телеге, положите туда Эгле и везите в лагерь.       - Капитан, вас нельзя тут бросать, - пререкается с ним ратник.       - А это приказ, Валдиш. Или ты сына без отца оставить захотел? - грозно, будто в душу, всматривается Иллуги, открывает створку и птица освещает лица. - Выводи их.       Аэдон молчаливо кружит в воздухе, выпускает светлое свечение, рассеивая сковывающую тьму, и в предположительно точном направлении летит, расправив крылья. Пара ратников ступает за соловьём, Йонас и Магне аккуратно поднимают безвольное тело Эгле, не касаясь кровоточащей спины, наконец, оставшиеся войны замыкают отряд, готовые ко внезапной атаке.       Иллуги провожает их взглядом под свирепый рёв прибывших Охотников, когда сияние полностью поглощает туман. Он один на один с проклятыми порождениями тьмы. Перспективно.       Боевое ранение отзывается болью на каждое движение, но нужно продержаться, дать время. Крепче взявшись за основание копья, он размашисто взмахивает вокруг себя, сразу отсекая Изгнанников. Тут же ловит сильный удар спиной и со стоном падает на колени, не выпуская из рук оружие. Впопыхах переворачивается, выставляет перед собой древко, останавливая чужую ногу в паре сантиметров от своей головы. Охотник приходит в ярость - еда слишком осмелела. Капитан напрягается всем телом, отвечая на напор, краем глаза замечает, что к нему стремится ещё один такой же.       Он меняет позицию, за секунды поворачиваясь на бок, сильнее раздражая место раны, чтобы вытянуть ногу и резко потянуть на себя. Чудовище теряет равновесие, Иллуги спешно поднимается, в надежде укрыться от надвигающегося противника, но его план терпит неудачу. Удар приходится по груди, и он, кажется, отлетает на пару метров, впечатываясь в глыбу спиной. Есть ощущение, что внутри что-то сломалось, возможно, рёбра.       Капитан чувствует, как сознание готово его покинуть, но ему нельзя вот так просто поддаваться. Дрожащей рукой он находит копьё, крепче сжимает и использует как опору, чтобы встать. Позор.

"Было сразу ясно, что вы слабы..."

"От сопротивления мясо жёстче..."       - Затк-ни... - договорить не выходит, во рту появляется слишком яркий вкус железа. Неизвестно, откуда в нём есть силы, но Иллуги рывком пробегает мимо окруживших его Гончих, в том направлении, куда Аэдон увёл его отряд. Кровь заполняет полость рта, он тут же откашливает и сплёвывает.       Хватило ненадолго, живот неистово жжёт, вслед за ним и спину, голову, где-то в районе затылка. Просто блеск, командир что надо. Хотя, может и толковый, но теперь неизвестно, узнает ли он судьбу своих товарищей, которых доверил куувяки. Сомневаться в их целостности не хотелось.       Укрытие возникает перед ним внезапно, являя собой невысокую каменную неровность. Обойти её не составило труда, но держаться на ногах - задача теперь не из лёгких. И только эта мысль зарождается в его голове, как колени предательски подгибаются, а сам Иллуги устало скатывается по каменистой опоре. Шипит от того, что явно задевает очередную рану, но больше не может встать.       В тёмно-фиолетовой дымке не видно окружения, а слабый свет уже сломанного фонаря не помогает. Светоносец полностью отключает его и вслушивается в то, что происходит вокруг. Рычание, шаги, подобие дыхания, чей-то навязчивый шёпот... Иллуги снова собирает скопившуюся слюну и избавляется от неё, а после губы трогает ухмылка. Вот он и попался.       - Ради кого ты умерла... - срывается такое тихое и тоскливое воспоминание из недавнего сна.       Сквозь туман виднеется силуэт, но он почти не отличим от общего варева. Изгнанник Пустошей. Забавно, он сейчас умрёт от самого слабого, по меркам системы светоносцев, монстра Дикой Охоты. Тварь будто прочитала его мысли, медленно перебирая уродливыми ногами по земле. Иллуги бездумно выставляет вперед копьё, но обессиленная рука тут же его упускает. А сам он закрывает глаза. Возможно, лучшего момента больше не будет.       Через сомкнутые веки пробивается резкий яркий свет, Изгнанник испуганно ревёт, а светоносец открывает глаза. Аэдон.       Птица остервенело пикирует, из раза в раз ударяясь о туловище чудовища, заставляя того телепортироваться в неизвестном направлении. Видимо, за подкреплением. Как только опасность минует, соловей приземляется напротив хозяина, глядя на него с сочувствием. Иллуги снова цепляется за оружие, но лишь с той целью, чтобы использовать как опору и слегка подаётся вперёд.       - Всё в порядке? - сипло спрашивает у друга, на что тот тихонько чирикает. - Умница.       Идиллия прерывается. Изгнанник возвращается в компании таких же оболтусов. Дикая Охота не сочла давать команду кому-то посерьёзнее. Всего один, почти мёртвый, ратник.       Светоносец только тяжело вздыхает, но панике больше одолеть себя не даёт. Какой смысл, если исход предельно ясен? Он ранен, как минимум в трёх местах, при чём серьёзно. Всё-таки затылок тоже где-то успел раскроить, поскольку волосы неприятно липли к коже, наверняка из-за крови.       Чего Иллуги точно не ожидал, так это светового купола над собой. Пользуясь заминкой, Аэдон облетел его вместе с камнем с такой скоростью, что позавидовал бы даже сам свет. И мягко приземлился на плечо, встряхивая золотистой головой. Твари снаружи пытались пробить барьер, но только обжигались энергией куувяки.       - Спасибо, конечно, - он даже не догадывался, что Аэдон способен создать нечто вроде щита. - Но ты оттягиваешь неизбежное. Улетай отсюда, прошу.       Казалось, что соловей его слушать не хочет. Поднял крыло, специально задевая щёку, почесал за ним и продолжил пронзительно смотреть.       - Поможешь кому-то также, как и мне когда-то, Аэдон. Скорее, убирайся отсюда.       На этот раз птица послушно расправила крылья, клюнула куда-то в волосы и устремилась ввысь, прорезая густой туман.       Так будет лучше. Иллуги понятия не имел, насколько хватит созданного барьера, но с каждой спасённой секундой к нему возвращалось липкое, противное чувство. И то был страх. За малую прожитую жизнь.

***

      - Сколько сегодня нетерпеливых гостей, - молния разразила очередных Гончих Разрыва, что с жалобным воем, растворились в пространстве. Кирилл даже бровью не повёл, спокойно охраняя свой портал.       Что-то было не так. Туман сгущался, а присутствие Дикой Охоты обволакивало сильнее, чем минутами ранее. Обычно при разрушении одного источника ощущалась слабая аура чистой энергии, а шёпот тварей доносил обрывки фраз, угрожающих вернуться. И подчиниться.       Флинс смахнул наваждение, прислушиваясь. Синее пламя внутри фонаря танцевало, плавно увеличивая и уменьшая свои языки, выдавая легкое беспокойство альва.       Рядом вдруг возникло знакомое свечение. Кирилл эту птицу немного недолюбливал, казалась манерной, но её вклад в общее дело было грубо отрицать. Тем более, рядой с ней Иллуги почти всегда светился. Кстати говоря... Он проследил за Аэдоном, не выказывая эмоций, пока тот не приземлился на плечо ратника. Плохое предчувствие резко сковало внутренности.       - А где же твой... - Флинс поглядел на птицу, слегка нахмурив брови. Через мгновение его глаза расширились, блеснули синим пламенем. Он поднял фонарь, внутри которого пламя достигло верхушки, рассёк им воздух, повторил движение, но уже копьём с заранее подготовленной энергией. Портал рассыпался на мелкие частицы и исчез.       Ратник развернулся в сторону, откуда пришёл и нацелился правее. Начал идти медленно, когда Аэдон вновь взлетел вверх и разжал лапку, в которой всё это время что-то держал. Кирилл понял, что верно просчитал свой маршрут, срываясь на бег за едва уловимой полосой соловья.       Из крепкой птичьей хватки на землю упал пучок окровавленных пепельных волос.

***

      Аэдон привёл его за считанные секунды, не отклоняясь от курса. Чем ближе они приближались к месту нахождения Иллуги, тем сильнее сгущалась энергия Бездны, которую улавливал Флинс. Уничтожив свой источник и сложив имеющуюся сейчас информацию, как два плюс два, вывод возник в голове сам собой - Дикая Охота набралась сил. Потому и возник ещё один портал, скорее всего, разрушение одного из трёх на пользу не пойдёт, но выбора не было. Пусть лезут из двух, это всё равно меньшая концентрация врагов.       Светлый купол куувяки было трудно заметить, его окружило множество противников, а Капитана Соловьёв было и вовсе не видно. В голову закрадывались самые жуткие варианты развития событий, но щит ещё держался. Одной Богине Луны, и, возможно, Аэдону было известно, как под подобным натиском он не дрогнул.       Почуяв прибытие новой живой души, несколько тварей тут же развернулось в сторону альва. Ни одна мышца на бледном лице даже не дёрнулась, только сильнее сжались зубы, выдавая злобу. Встреча с таким Флинсом для толпы врагов означала одно - скоропостижную смерть. Стоило приподнять фонарь, лазурное пламя внутри которого разрослось, не оставляя свободного пространства внутри конструкции, как Лунное колесо задрожало, подпитываемое эмоциями обладателя. Подпустив чуть ближе, Кирилл выполнил атаку, рассекая воздух перед собой, а вместе с ним и добрую половину прислужников Охоты. Шёпот поверженных тел эхом отдавался в ушах, но он упорно его игнорировал. Всегда одно и то же, попросту надоело слушать.       Он повторял выпады, постепенно продвигаясь ближе к куполу и уклоняясь. Без внимания не осталось и то, что соловей, летающий рядом, оглушал противников. Помогал. Может, не такая уж вальяжная птица.       Действуя слаженно, они подобрались к свету довольно быстро. Флинс пристегнул фонарь к ремню, схватился обеими руками за копьё, вкладывая весь электро импульс и свою внутреннюю силу, преодолел расстояние прыжком и вонзил острый наконечник в землю. Гончие тут же взвыли от ударившего их разряда молнии, испарились и вокруг наступила тишина. Она нарушалась лишь редкими шагами где-то вдали, видимо, собиралась новая стая.       Флинс вынул орудие и поднял глаза. Внутри купола, облокотившись на камень, сидел командир. Вид был плачевным: голова сильно наклонена вперёд, являя ту рану, откуда, судя по всему Аэдону украл клочок волос; грудь едва двигалась, трудно заметить, дышит ли ещё Иллуги; рука покоилась рядом с копьём, будто готовая ко внезапной атаке; привычка не застёгивать пальто сыграла и тут - на животе открытые и достаточно глубокие порезы, больше похоже на то, что кто-то хотел выдрать из него кусок.       Барьер постепенно угасал, наверное, скоро совсем пропадёт. Куувяки сам стал менее активным, терял силы. Продержался довольно долго, отчаянно пытаясь сохранить хозяину жизнь. Потому, удостоверившись в отсутствии близкой опасности, устремился в сломанный фонарь.       Флинс сократил расстояние, вступив через границу купола, и почувствовал лёгкое тепло. Значит, внутри из-за энергии другая температура. Он присел перед слабым телом, продолжая изучать на наличие признаков жизни. Отложив свое копьё в сторону, он положил руку на светлую голову, ощущая под пальцами жар, даже через грубую кожу перчаток. Кровь не останавливалась. Мягко коснувшись чужого подбородка, приподнял, поддерживая затылок ладонью. Очень слабо, но Капитан дышал приоткрытым ртом, из которого тянулась тёмная струя алой жидкости. Вот же дрянь.       - Иллуги? - он понимал, что ему, с большим процентом вероятности, не ответят, но слова вырвались сами. А чуждое, нарастающее беспокойство, противно отзывалось где-то внутри. Синее пламя фонаря скачкообразно колыхалось в подтверждение. - Иллуги, прошу, хотя бы приоткрой глаза.       Внезапный прилив этой глупой нежности, вроде, так её называли, он объяснить не мог. Вернее, догадывался, но не в данной ситуации это исследовать. Нужно было понять, в каком состоянии находится светоносец. Помнится, как он от скуки посетил лекционный урок от медсестёр в Пирамиде. "Задайте пострадавшему вопрос, в первую очередь, как бы глупо это не выглядело."       Казалось, что ответа он ждёт слишком долго, барьер продолжал угасать, как и каждая рана Иллуги истекать липкой кровью. За доли секунд изучая лицо напротив, он приметил ещё и рассечённую бровь, благо, не слишком обширно. Вдруг голубые с красным ободком около зрачка глаза резко распахнулись, а голова, придерживаемая ладонью, чуть метнулась назад. Иллуги попытался схватить рядом лежащее копьё, намереваясь нанести удар, но спустя пару мгновений передумал. Ещё секунда у него ушла на то, чтобы проморгаться. Он шире открыл рот, явно хотел что-то сказать, но ему не дали. Зажмурившись с хриплым стоном, Иллуги подался вперёд и зашёлся сильным кашлем. Флинс проследил за этим жестом, не говоря ни слова. Лишь в немом удивлении раскрыл глаза. Светоносец отчаянно выплёвывал густую кровь, пачкая чужую тёмную одежду. Как только приступ отпустил его, ратник почувствовал тяжесть на груди. Пепельно-красная макушка обессиленно рухнула на него. Слишком много алого, этот цвет начинает действовать на нервы. А сам Иллуги издал рваный короткий выдох.       Водрузив себе на спину оба копья, пристегнув чужой фонарь на свой пояс, Флинс аккуратно положил одну ладонь на спину, вторую просунул под коленями. Легко поднявшись, он немного прогнулся назад, чтобы голова Иллуги ровно легла в район груди, в шея не напрягалась от висячего положения. Барьер спал ещё несколько минут назад, их каким-то чудом не засекли бродячие рядом услужники Дикой Охоты.       - Уверен, ты меня слышишь, - тихим, но с незнакомыми ранее, лёгкими нотками волнения, голосом Флинс сопровождал свои шаги. Если бы Иллуги мог ответить, он бы на это съязвил. - Продержись ещё немного, молодой господин. Скоро ты будешь дома.