Сердце демона тоже бьётся

Перед глазами Чу Ваньнина возникло лицо. Незнакомое. Так ещё и перевёрнутое, хотя это он понял не сразу. Лицо сначала просто было странным, а уже потом дошло — почему именно. Это девушка, не особо красивая, но и не уродливая, бодрая, улыбающаяся, но тоже не совсем так, как обычно люди улыбаются. — Как себя чувствуете? — Голос оказался немного грубоватым. Он явно был усталым, но эта усталость пряталась за быстротой речи, будто напуганный зверёк. Кто эта девушка? Чу Ваньнин не знал, что ей отвечать. Он никак себя не чувствовал. В прямом смысле — он совершенно не чувствовал собственного тела, не понимал, что с ним и где он находится. Ему даже показалось на мгновение, что он не способен пошевелиться. Лицо исчезло — уплыло куда-то вверх. И внезапно стало так ярко, что Чу Ваньнину пришлось зажмуриться. — Ничего, можете не говорить. Вам, наверное, сейчас трудно разговаривать, — вновь раздался всё тот же грубоватый женский голос. Но, кроме него, звучали и другие. Чу Ваньнин думал, что это шум где-то в его собственной голове, но нет — то были голоса. Множество голосов с каждой стороны. Тихих, иногда где-то выбивалась пара погромче, и отовсюду — отчётливые перешёптывания. Но вот — вскрик. Громко, остро, разливающийся по всей голове болью: — Летят! И шаги. Очень много шагов. Будто тысячи гигантских муравьёв завели хоровод вокруг своей обители. Чу Ваньнин всё же попытался пошевелиться, но его остановили. Теперь он чувствует хотя бы свои плечи. И то, как на них давят. — Не нужно… не вставайте. Вам нужно лежать. — Тот же самый женский голос. — Кто пустил сюда эту женщину?! Этот голос Чу Ваньнину знаком. — Ой! — Девушка явно отшатнулась. Давление на плечи пропало. — Она помогала, — успевает тихо сказать Хуа Бинань прежде, чем остановиться. Чу Ваньнин его не слышит. А Цзян Си, раздражённый тем, что одного из самых тяжело раненных оставили на Сан Латан, подлетает к Чу Ваньнину, даже не обернувшись. Мо Жань, не отставая, движется за Главой Цзян. Тот первым делом омывает руки и проверяет у раненого пульс, пропускает по меридианам лёгкий поток Ци, прощупывает точки, а только после этого — кивает Мо Вэйюю, и в две пары рук они помогают Чу Ваньнину сесть. Он наконец открывает глаза. Уже не так ярко. Но всё же солнечно. Зато теперь лучи не бьют прямо, а лишь ниспадают, проходясь тёплыми лентами света по бледноватому лицу. Чу Ваньнин видит людей, огромное множество. Все снуют из стороны в сторону, кто-то поглядывает на него, оборачивается через плечо или вовсе смотрит в открытую. — Спасибо. — Чу Ваньнин очень медленно переводит взгляд на Цзян Ечэня. Почему-то больно двигать глазами, не просто смотреть, а смещать взгляд вбок. Цзян Си как назло находится именно сбоку. Чу Ваньнин не чувствует в себе сил повернуть голову. — Вам стоит благодарить не меня. Не я занимался Вашим лечением. — Тогда… Цзян Си куда-то оборачивается. Смотрит в толпу. И только тогда становится ясно — среди снующих людей одна фигура стоит неподвижно. Смотрит на них. Чу Ваньнин пытается приглядеться, немного щурится, но лица не видать. Только очертания, тёмные одежды… и то, что к этой фигуре идут ещё двое. Или же они идут прямиком к нему. Один из приближающихся — Мэй Ханьсюэ, это довольно легко становится понятно по волосам. — Учитель… — Голос Мо Вэйюя выдёргивает из попыток вглядеться, вспомнить или обдумать что-либо. Чу Ваньнин пытается перевести взгляд в сторону Мо Жаня, но тут же звучит другой голос. — Руки!.. — Фигура срывается с места. — Грязные! — Цзян Си будто договаривает незаконченную фразу, тут же вскидывая руку и потоком энергий отталкивая запястье Мо Вэйюя, который уже тянется, чтоб коснуться ещё свежего шва. Фигура останавливается всего в паре шагов. И теперь её можно рассмотреть. Только вот Чу Ваньнин уже не уверен, что хочет видеть. Это ведь не Ши Мэй. Ши Мэй был в белом, и Ши Мэй лишился глаз. А это не Ши Мэй. Но фигура выглядит практически так же. Такое же лицо, такие же цвета глаз и волос, губы, нос. Единственное отличие — взгляд. Совершенно другой взгляд. Чу Ваньнин уверен, что у Ши Мэя взгляд не такой острый, не такой опасный и не такой… уставший? По крайней мере, не был таким раньше, когда юноша мог видеть и смотреть. Он так не смотрел. — Учитель… — Мо Жань видит, как Чу Ваньнин напрягается, — мы всё объясним. Но не сейчас… сейчас есть нерешённое дело. — Сядь уже, — командует Цзян Си, в этот раз не оборачиваясь. — Это он Вас спас. Не я и не кто-то другой. Благодарность Вы можете высказать ему. Хуа Бинань делает ещё один шаг и присаживается на землю, рядом с Главой Гуюэе. Так, будто совершенно ничего не случилось. Так, будто он всё ещё Старейшина Ханьлинь. Так, будто он никогда не был демоном. Благодарность? Спас? Чу Ваньнин совершенно не понимает, что происходит. Почему все так спокойны? Почему спокоен Мо Жань, который злился на появление Ши Минцзина? Что успело произойти? Неужели он был без сознания несколько дней? Или, может быть, лет, раз всё так кардинально поменялось? Подходят те двое, что медленно приближались. Один из них — и впрямь Мэй Ханьсюэ. Он и заговаривает: — Как чувствует себя Старейшина Юйхэн? — Поправляется, — Цзян Си отвечает за Чу Ваньнина, — ослаблен. Но жизни уже ничего не угрожает. — Рад слышать. — Мэй Ханьсюэ расслабленно улыбается. — В таком случае… мы можем перейти к делу? Образцовый наставник Чу примет участие? Цзян Си смотрит на Хуа Бинаня: — Что скажешь? — Я? — Демон вскидывает брови и глядит так, будто над ним очень жестоко пошутили. — Ты же занимался лечением. — Не думаю, что я вправе решать такое… — Учителю не требуется отдых? — встревает Мо Жань. — Мы можем говорить здесь. Если Чу Ваньнин захочет, сможет высказать своё мнение. — Цзян Си косится на Мо Вэйюя чуть более раздражённо, чем обычно. — Но… — Мо Вэйюй хочет оспорить это решение, только вот его прерывает сам Чу Ваньнин: — Я хочу слышать. Повисает тишина. Усаживается Мэй Ханьсюэ, а за ним и старик, который тут же прокашливается, вырывая всех из раздумий. Сан Латан, всё мелькающая поблизости, ориентируется скорее и подносит ему воды, а он, сделав только глоток, начинает шуршать своим голосом: — Что ж… для всех, с кем мне сегодня довелось встретиться впервые, хочу для начала представиться. Имя моё Чэнь Жуньгэ. — Тот самый Чэнь Жуньгэ?.. — слегка заторможенно вдруг спросил Чу Ваньнин. — По Вашей реакции могу судить, что да… — Старик кивнул. — Учитель знаком с господином Чэнь? — Мо Жань, успевший вымыть руки, осторожно взял ладонь Чу Ваньнина и совершенно трепетно, насколько только можно мягко её сжал. — Нет… но я… учился по книгам Мастера. — О… — тихо протянул Чэнь Жуньгэ, будто где-то завывает ветер, и улыбнулся, чуть кланяясь корпусом, — Вы можете не называть этого старика Мастером… Он не заслужил такого звания. — У Вас даже книги есть… — подметил Хуа Бинань. — Да. Парочка. — Чэнь Жуньгэ кивнул. — Три десятка, — поправил его Чу Ваньнин. — Ну… да. Не люблю хвастаться… Мои книги в любом случае сейчас не так важны. Если Вы изъявите желание, я с величайшим удовольствием обсужу их с Вами позже. А сейчас… посвятите меня, пожалуйста, во все детали происшествия. — Давайте я, — отозвался Мэй Ханьсюэ и с некоторыми дополнениями остальных рассказал всю историю, произошедшую на Пике Сышэн. Чэнь Жуньгэ слушал, время от времени кивая. А когда юноша закончил, все вновь опустились в недолгое молчание. — Что ж… — немного подумав, начал старик, — значит, его и ранить смогли, и даже сильно вымотать, чтоб он на какое-то время потерял сознание. — Да, только вот рана… конечность… Она уже восстановилась, — добавил Мо Жань. — Как это восстановилась? Ему же оторвали конечность. — Ну… как-то. — То есть… оно может отращивать конечности? — уточнил Хуа Бинань. — Ханьлинь, — вдруг позвал его Мэй Ханьсюэ. — Что? — Поле. У Хуа Бинаня округлились глаза, устремившие взгляд к Мэй Ханьсюэ. Тот смотрел с не меньшей тревогой. — Это ещё что за переглядки? — Цзян Си начинало злить то, как все ловко перепрыгивали с темы на тему. — Озвучивайте всё, будьте добры. Мы тут мысли не читаем. — В Гуюэе… тогда. Мы ведь встретили подобную тварь… — начал Хуа Бинань. — Ему отрубили голову. — Только вот если эти твари могут так быстро восстанавливать конечности… нет уверенности, что мы его убили, — закончил Мэй Ханьсюэ. — Почему я узнаю об этом только сейчас?! — Цзян Си прожёг взглядом обоих говорящих. — А нам откуда было знать?! — Хуа Бинань ответил ему точно таким же взглядом, ничуть не уступая. — Мы жизни свои спасти пытались. И жизни детей, — Мэй Ханьсюэ прикрыл глаза, стараясь успокоиться, — но, наверное, он мёртв. — Вы ведь тогда не нашли тело, — припомнил Хуа Бинань. Юноша помедлил, а затем согласился: — Да… не нашли… Может быть, оно уползло в те подземные ходы? Планы которых мы находили… — Точно… планы… — Хуа Бинань устало вздохнул, вспоминая об ещё одном незаконченном деле. Чу Ваньнин прокашлялся, привлекая внимание: — Я, конечно, понимаю, что вас всех очень заботит происходящее в ордене Гуюэе… но есть проблема поближе. Во всех смыслах. — Погодите… погодите, — Чэнь Жуньгэ мягко кивнул Чу Ваньнину, — возможно, это обсуждение что-то нам даст. Господа сказали, что встречали подобную тварь. И вроде как убили… Что именно сделали? — Мы смогли отрубить ему голову, — ответил Мэй Ханьсюэ. — При каких условиях? — Он видоизменился. Сначала он был подобен человеческому ребёнку, а потом… — Хуа Бинань задумался. — Когда нападал на меня, стал похож на что-то звериное… нет, не зверь... Насекомое. Вы когда-то видели личинку стрекозы? Чэнь Жуньгэ тихо усмехнулся. — Что смешного я сказал? — Ох… простите. Просто… Вы сказали про стрекоз… и я вдруг подумал, что в природе стрекозы часто охотятся на бабочек. — Я для Вас что — какое-то насекомое?! — Хуа Бинань не выдержал и повысил голос. — Нет-нет! Я просто подумал, что смогу немного… не знаю… простите меня. — Можно вести себя немного серьёзнее? — Цзян Си тоже слегка повысил голос, но лишь чтобы звучать убедительней. — Конечно… простите… — Чэнь Жуньгэ пару раз кивнул, улыбка вовсе стёрлась с его лица. — Что ж… Есть некоторое предположение. Возможно, монстр куда более уязвим, когда добирается до желаемого. На это много что может влиять… как и обычные, известные всем нам эмоции… так и какие-то неизвестные процессы. — С этим так не получается, — уточнил Мо Вэйюй, припоминая произошедшую схватку. — А как именно он отрастил конечность? Сначала кость, мышцы… кожа? — Чэнь Жуньгэ переключил внимание на Мо Вэйюя. Тот тут же махнул какому-то мужчине, но подошёл другой. Ему повторили вопрос. — Нет… нет, совсем не так! О Небеса, клянусь, такое даже видеть никому не пожелаешь! — заговорил мужчина. — Ближе к делу, — потребовал Цзян Си. Мужчина кивнул, вытягиваясь по струнке: — Там не было чего-либо человеческого. Конечность тянулась, как одна субстанция. Медленно просто возникала из ниоткуда. Никаких костей… ничего такого не было. Это существо не имеет никакого отношения к людям! Его сила и возможности… совершенно нечеловеческие! Даже демоны не способны на такое… Поверьте мне, я сражался с несколькими! Хуа Бинань внезапно поднял руку, останавливая этот поток мысли: — Господин Чэнь… а что будет… Вы тогда нам много рассказали о демонах. Но что будет… если человек испробует божественной крови? Старик с интересом всмотрелся в прекрасную костяную бабочку: — Почему Вас вдруг это заинтересовало? — Видите ли… отец Ши Минцзина — юноши, что пострадал от монстра — был потомком небожителей. Вы видели Ши Минцзина… в Гуюэе. Могло ли это как-то повлиять на возможности регенерации? — Монстр добрался до его крови? — Да. — Правильно я понимаю… что в этой крови… смешаны все три мира? — Да. Чэнь Жуньгэ нахмурился, его лицо покрылось ещё большим количеством морщинок. Он на мгновение превратился в статую, не видно было даже, чтоб он дышал. А потом отмер, будто в его голову пришла какая-то идея, одновременно гениальная и ужасная: — А что стало с отцом юноши? — Он умер, — не задумываясь, ответил Хуа Бинань. — Вы в этом уверены? — Да… — Это прозвучало уже с некоторой заминкой. — А до смерти… он был в длительном контакте с одной из представительниц прекрасных костяных бабочек? Что стало с ней? — Она погибла. От его руки. — Он съел её? Хуа Бинань ничего не ответил. — Возможно, вас ошарашит моё предположение… Но как мы с вами уже выяснили, в мире творятся совершенно удивительные вещи. Так вот… может ли такое быть… что монстр, которого мы сейчас с вами обсуждаем, это и есть… — Нет! Это исключено. Он мёртв. — Хуа Бинаню явно не нравилась эта тема. Теперь он сожалел, что вообще на неё вывел мысли старика. — Ваш скептицизм мешает здраво оценить все варианты… Вы описываете мне небывалую силу, небывалые возможности и совершенно сказочные способности к регенерации! Задумайтесь сами. Если монстр имеет отношение к небожителям — это даёт некоторые объяснения. Вы просто не хотите в это верить. — Это звучит как полный бред. — Хуа Бинань не собирался соглашаться с подобными идеями. Даже если где-то внутри, интуитивно, он чувствовал, что старик прав. — Может, тогда пойдёте и взглянёте на него? Вы ведь должны его узнать… — Ханьлинь никуда не пойдёт, — отрезал Цзян Си, — это опасно. И что вообще нам это даст? Даже если Вы правы, господин Чэнь. Это совершенно ничего не меняет. К чему весь этот спор?! — Вообще-то кое-что меняет… — Старик вздохнул. И хотел озвучить мысль. Очень хотел. Ведь она казалась ему необычайно умной. Столько же необычайно, как и всё происходящее. Возможно, он пришёл к главной мысли за всю свою жизнь. Только вот его прервали. Где-то вдалеке вновь послышался крик: — Летят! На этот раз к сидящей компании, не ступая на землю раньше времени, долетели задержавшиеся у границ ордена Пань Эйнгуо, его дочь, Бао Циюнь, Лао Мэйсю и её страж. Господин Пань, как сошёл на землю, первым делом же бросился к Хуа Бинаню, ещё на ходу начиная говорить: — Я знаю! Знаю, что делать!