Сердце демона тоже бьётся

В один дождливый вечер у ворот школы Гуюэе остановилась фигура, плотно замотанная одеждами, да так, что и глаза разглядеть было сложно. Фигура перекинулась парой слов со стоявшими у входа учениками, и они пропустили её. Дежуривший в то время у покоев главы Цзян старейшина уже клевал носом, старательно борясь со сном. Он силой разлеплял глаза, читая про себя мантры, чтоб держаться собранным. Вот он моргает, роняя голову, вновь поднимает её, встрепенувшись, и видит перед собой незнакомца. — Кто таков? Сюда нельзя, — сонным голосом отрезает старейшина. — Я принёс травы с северных склонов. «Серебряный сон небожителей». — Незнакомец вытащил из потайного кармана небольшой свёрток, чуть приоткрыл его — серебристые листочки, уложенные со всей нежностью и аккуратностью, тут же засверкали во тьме ночной. Старейшина успел проснуться и занервничать, когда свёрток уже вновь завернули и спрятали в карман. — Нельзя, чтоб на них попала влага. — Знаю-знаю… сколько просите за них? Такими ценностями не торговали ни на одном рынке в верхнем царстве, а нижнее и вовсе о тех не слыхало. Всё дело было в крайне сложном процессе их взращивания и сбора. «Серебряный сон небожителей» рос лишь на северных склонах одной далёкой горы, где и так всегда было много демонов, а после всего случившегося ни один заклинатель туда бы не сунулся. А сама трава листиков не давала до поры до времени, росла, как белые пустынные розы, — где-то лишь слегка над снегом, что и не увидишь её невооружённым взглядом. Да и добравшись до этой чудодейственной травы, просто так взять и сорвать её не получится. Чтоб появились листья, с которых впоследствии получится сварить отвар или сцедить влагу для эликсира, нужно было на протяжении долгого месяца оберегать сухие ветви от любых стихийных воздействий. Трава должна расти лишь в том снеге, лишь на той горе, и ни единый лихой поток ветра не должен шелохнуть её, иначе всё придётся начинать сначала. Потому до тех пор, пока не появятся листочки, стоит оберегать сухие ветви от погодных условий, периодических лавин, а в свободное время отбиваться от полчищ демонов. Собирать её тоже нужно с особенной аккуратностью. Не завянет она лишь в тех руках, что будут брать её без лишних эмоций и желания наживы. Лишь спокойному сердцем, духом и намерениями она достанется. — Травы не продаются. — Незнакомец сделал полшага вперёд, намереваясь пройти в небольшой домик, где без сознания какой день находился Глава. — Что? А зачем Вы их тогда принесли? — Старейшина подорвался с собственного места, преграждая путь. — Если уж хотите заниматься благотворительностью, то отдавайте, я сейчас же сделаю отвар. — Вы? — Незнакомец впервые поднял голову, как-то очень язвительно сверкнув персиковыми глазами. — Вы хоть раз готовили отвар из этих трав? Как я могу доверить это кому-то, кто впервые их видит в жизни, а не в книгах? Пропустите меня, я сам всё сделаю. Старейшине внезапно показалось, что ему знаком этот взгляд. Но что не померещится в тёмную дождливую ночь человеку, который так сильно хочет спать? Несколько минут он тяжко раздумывал над ответом. К главе Цзян не велено было кого-то пускать из школы, а уж тем более — каких-то незнакомцев. Но ему только что показали траву, которую и правда можно было увидеть лишь на картинках в старых книгах. — А это… точно настоящий «серебряный сон небожителей»? — Старейшина нахмурился, всё ещё сомневаясь, стоит ли пропускать незнакомца. Вновь появился свёрток. Из него осторожно достали один листик и двумя изящными пальцами протянули его старейшине. Тот медленно растёр листик, с которого полетели искорки и поднялся туман, пахнущий чем-то неземным. — Ох… ладно, проходите, только будьте потише. Вам что-то понадобится? — Старейшина отошёл в сторону. Незнакомец тут же распахнул дверь, но задержался, не успев зайти в домик. — Завтра утром я просуну под дверь список, принесите всё и уставьте у входа. Никого не пускайте. И ни в коем случае не открывайте двери сами. Отвар крайне привередлив к условиям изготовления, — незнакомец шагнул внутрь и напоследок, перед тем, как затворить дверь, бросил: — А тот листик я запишу на Ваш счёт. Старейшина аж поперхнулся, мысленно стараясь подсчитать убытки из-за собственной недоверчивости. Дверь тем временем захлопнулась, щёлкнул засов, незамедлительно позакрывались все ставни, задёрнулись все шторы. И странствующий лекарь наконец смог освободиться от скрывающих его лик тканей. Обнажилось красивое лицо, будто раскрылся бутон лотоса, тёмные волосы упали на плечи, а персикового цвета глаза внимательно осмотрели всю комнату, останавливаясь взглядом на ширме, за которой лежал глава. — Давно не виделись, Цзян Си… Хуа Бинань скинул намокшую обувь и босиком прошёл по холодному полу прямо к кровати больного.