Система сказала, что я милый некромант, поэтому парни хотят меня защищать, но почему мои скелеты строят мне глазки?

После той ночи что-то изменилось. Не в мире — мир остался прежним: за окном всё так же шумели ветки сакуры, мама гремела кастрюлями на кухне, а папа читал газету, шевеля губами. Изменилось внутри Сакуры. Будто кто-то открыл маленькую дверцу, о которой он раньше не знал, и оттуда потянуло холодом и... тишиной. Странной, густой тишиной, в которой можно слушать не ушами, а каждой клеточкой. Клевер оказалась хорошей соседкой. Она не мяукала, не требовала еды, не царапала татами. Она просто была. Садилась на подоконник и смотрела на улицу своими прозрачными глазами, в которых навсегда застыло тепло. А когда Сакура ложился спать, она сворачивалась клубочком у его ног — невесомая, колючая от невидимого холода, но почему-то уютная. Первую неделю Сакура всё ждал, что система исчезнет. Что серебряные буквы окажутся сном, а призрачная кошка — игрой воображения. Но каждое утро над его переносицей висела бледно-розовая цифра «Уровень 3», а по ночам интерфейс вспыхивал, когда он засыпал слишком близко к окну.

«Холодный сквозняк. Рекомендуется надеть носки. Эмоциональная стабильность: 92%»

Сакура вздыхал, натягивал одеяло и в который раз пытался понять, зачем это всё. Мама волновалась. Она стала чаще заходить в его комнату, подолгу сидела на краю постели, гладила по голове и спрашивала: — Ты ничем не болен? Ты какой-то задумчивый. — Всё хорошо, мама, — улыбался Сакура, а сам смотрел на Клевер, которая стояла за маминой спиной и чистила ухо задней лапой. — Просто... много думаю. Он не врал. Он действительно много думал.

***

Система открывалась не по кнопке. Она появлялась сама, когда Сакура чувствовал что-то важное: страх, радость, удивление. Или когда рядом был кто-то, кто когда-то умер. Однажды на прогулке с папой Сакура увидел старика. Обычный старик в соломенной шляпе, сидел на лавочке и кормил голубей. Но над его головой висела серая, почти прозрачная строка:

«Причина смерти: сердечная недостаточность. Дата: 3 года назад. Статус: не знает, что умер.»

Сакура остановился как вкопанный. Папа потянул его за руку: — Ты чего? — Тот дядя... — Сакура показал пальцем. — Он же... — Какой дядя? — Папа прищурился. — Там никого нет, сынок. Старик обернулся на голос. Посмотрел прямо на Сакуру — пустыми, бездонными глазами. И улыбнулся. Не страшно, нет. Скорее удивлённо: «Ты меня видишь?». Сакура быстро зашагал дальше, крепко сжимая папину ладонь. Сердце колотилось где-то в горле, а система вывела новое сообщение:

«Обнаружен неприкаянный дух. Тип: мирный, не осознавший смерть. Шёпот душ может помочь (или напугать). Рекомендуется: не смотреть в глаза слишком долго. Привлекает внимание.»

Клевер, которая всё это время шла сбоку (папа наступал на её хвост, но не чувствовал), тихо фыркнула и ткнулась носом в Сакурину лодыжку. «Не бойся», — говорило её прикосновение. «Я хуже него. А ты меня принял». Сакура выдохнул. С этого дня он начал учиться.

***

«Шёпот душ» оказался не голосом. Это было скорее чувство — как когда ловишь языком знакомый вкус, но не можешь объяснить, из чего он состоит. Сакура закрывал глаза, сосредотачивался на прозрачном силуэте и... видел. Не картинку — воспоминание. Осколок чужой жизни, который вплавился в душу и не отпускал. С Клевер всё получилось сразу. Она показала ему тёплый дом, миску с молоком, старую женщину с мозолистыми руками, которая каждое утро чесала её за ухом. И последний день — тихий, солнечный, когда Клевер свернулась на подоконнике и просто перестала дышать.

«Смерть не была болезненной. Дух благодарен за внимание. Статус: спокойная.»

Сакура заплакал тогда. Сам не понял отчего — то ли от жалости, то ли от красоты этого воспоминания, похожего на выцветшую фотографию. — Тебе хорошо там? — спросил он у кошки. Клевер моргнула и легла ему на колени, выпуская когти — но не больно, а скорее привычно, будто говорила: «Раньше я сидела на коленях у старухи. Теперь буду сидеть у тебя». С другими духами было сложнее. Однажды у реки Сакура увидел мальчика. Такого же маленького, как он сам, с разбитой коленкой и глазами, полными слёз. Мальчик был почти невидим — только лёгкое дрожание воздуха. Он стоял у самой воды и смотрел на пустую ладонь, будто кого-то потерял. Система выдала:

«Тип духа: потерянный ребёнок. Причина смерти: утопление. Дата: 2 года назад. Не может найти свою игрушку. Статус: тоскующая.»

Клевер зашипела — беззвучно, но предостерегающе. «Не подходи», — говорила её напряжённая спина. — «Дети-призраки цепляются. Они не отпускают». Но Сакура не послушал. Он подошёл, сел на корточки и спросил: — Ты ищешь что-то? Мальчик поднял голову. Его лицо было как старая кукла — красивое, но неживое. Он протянул пустую ладонь: — Зайка. Упала в воду. Я за ней... а вода забрала. Сакура почувствовал, как холод растекается по животу. Система замигала красным — первый раз в жизни — и вывела:

«Внимание! Эмоциональная привязка духа-ребёнка может стать критической. Шёпот душ: используйте осторожно. Что делать?»

Вариантов было три, но Сакура их даже не прочитал. Он просто протянул руку и положил на плечо мальчика — туда, где у живых бывает тепло, а у призраков — только пустота. — Мне жаль, что ты один, — сказал он, как той первой кошке. — Она там? Твоя зайка? Мальчик кивнул. — Я найду её, — пообещал Сакура. — Обещаю. Он не знал, как ищут игрушки на дне реки, да ещё для мёртвых детей. Но слово дал. А система записала: «Контракт не заключён, но дух успокоен. Статус: ожидающий. Рекомендуется: найти плюшевого зайца и бросить в воду на том же месте. Дух получит его в своём измерении.» В тот же вечер Сакура выпросил у мамы старого зайца, которого не носил уже два года. Мама удивилась, но отдала. А ночью, когда родители уснули, он крадучись вышел из дома, добежал до реки и со всей силы швырнул игрушку в тёмную воду. Та тихо булькнула и исчезла. Система вывела:

«Подарок доставлен. Дух мальчика перестал плакать. Статус: благодарный, но не привязанный. Романтический потенциал: нулевой (детский возраст). Комментарий системы: вы сделали доброе дело. Носитель может спать спокойно.»

Клевер всю дорогу шла за ним, неодобрительно поджав хвост. Но когда Сакура вернулся в постель, она свернулась у его шеи и начала урчать — беззвучно, но тепло. «Ты глупый», — говорило её мурлыканье. — «Но хороший».

***

На шестой день рождения папа подарил Сакуре дневник. Толстый, в тёмно-синей обложке с золотым тиснением. На первой странице Кизаши написал неуклюжими иероглифами: «Моему сыну. Записывай свои мысли. Когда вырастешь, будет интересно перечитывать». Сакура открыл дневник и ахнул. Страницы пахли старым деревом и чем-то ещё — тем самым, что он впервые почувствовал в ночь активации. Система мгновенно отозвалась:

«Обнаружен потенциальный гримуар. Принять? Да/Нет»

Сакура наугад ткнул мысленно «Да». Дневник дрогнул. Серебряные чернила потекли по страницам сами, сворачиваясь в строки:

Некромантская Отоме-Система

Дневник чувств.

Версия 1.0

Владелец: Харуно Сакура, 6 лет

Статус: активен

Клевер, сидевшая на подоконнике, одобрительно моргнула. Теперь у Сакуры было место, где можно записывать свои мысли, не боясь, что мама найдёт и отнесёт к психологу. Система сама форматировала страницы, оставляя место для «слотов воспоминаний» и «романтических заметок». Сакура пока не понимал, зачем нужны романтические заметки — ему было шесть, и единственными девочками, которых он знал, были соседка Акико, которая дразнила его розовыми волосами, и учительница в подготовительной школе. Но система знала лучше.

«Романтический потенциал разблокируется в 12 лет. Пока рекомендуется: развивать навыки, заботиться о Клевер и не умирать. Уровень: 4.»

Сакура вздохнул, закрыл дневник и уткнулся носом в кошачью прозрачную спину. Клевер пахла пылью и давно забытыми цветами. Он вдруг подумал: а как она будет спать, когда он вырастет и станет большим? Поместится ли на его кровати? И ответил себе сам: она будет спать всегда. Потому что мёртвые не уходят. Они просто ждут рядом.

***

Месяцы тянулись медленно, как тягучий мёд. Сакура привыкал. Привыкал видеть над людьми серые строки (жив, здоров, флаг трагедии: низкий). Привыкал к тому, что Клевер иногда исчезает на несколько часов — «охотится на мышиные души», как пояснила система. Привыкал не разговаривать с ней при маме и не смотреть слишком долго на пустые места, где стояли призраки. Он стал тише. Задумчивее. Мебуки часто ловила его за тем, что он сидел на веранде, смотрел в одну точку и улыбался чему-то невидимому. — Кизаши, — шептала она мужу по ночам. — Наш сын странный. — Он умный, — зевал в ответ Кизаши. — Умные дети всегда странные. Мебуки не успокаивалась. Однажды она подошла к Сакуре, присела на корточки и заглянула в глаза. — Ты не болен? Ты иногда смотришь туда, где никого нет. Сакура замер. Клевер в этот момент сидела у него на плече и вылизывала невидимую лапу. Если мама повернёт голову на два сантиметра влево, она... она всё равно не увидит. Но почувствует холод. — Я просто мечтаю, мама, — улыбнулся Сакура. — Ты же сама говорила: мечтать полезно. Мебуки прижала его к себе. От неё пахло корицей и уютом. Сакура закрыл глаза и подумал: «Как хорошо, что она не видит. Как хорошо, что она не знает». Система вывела короткую строку — единственную за весь вечер:

«Скрытность: 85%. Мать подозревает, но не спрашивает. Комментарий системы: она боится услышать правду. Это нормально. Люди боятся того, что уже не могут изменить.»

***

Ночью, перед самым сном, Сакура достал дневник. Серебряные страницы светились в темноте слабым, как уличный фонарь, светом. Он провёл пальцем по строкам — они шевелились под пальцем, как живые.

Архив воспоминаний.

Слот 02.

День, когда я пообещал найти зайца.

Эмоция: решимость.

Статус: сохранено.

Слот 03.

Разговор с мамой на веранде.

Эмоция: страх быть раскрытым, смешанный с теплом.

Статус: сохранено.

Сакура закрыл дневник, положил под подушку. Клевер уже спала у его ног, тихо вибрируя во сне. В окно светила луна — холодная, белая, равнодушная. Но Сакуре не было одиноко. Он знал, что завтра пойдёт в Академию. Система напишет:

«Активация социальных маршрутов. Персонажи: ожидаются. Рекомендуется: быть собой. Быть собой достаточно.»

И где-то в глубине, там, где дневник хранил будущие концовки, загорится первая ♡. Но это будет завтра. А сегодня — шесть лет, уютная темнота, кошка-призрак и мальчик с розовыми волосами, который ещё не знает, что умрёт в первый раз совсем скоро.

***

СИСТЕМНЫЕ КОММЕНТАРИИ К ПЕРСОНАЖАМ (после главы)

Харуно Мебуки (мать) «Персонаж: мать носителя, бывший шиноби (средний ранг). Уровень тревоги: повышается. Замечает, что сын смотрит в пустоту, разговаривает сам с собой, иногда улыбается без причины. Комментарий системы: она была шиноби. Она знает, что такое чакра, гендзюцу, демоны. Но она не знает, что такое система. Пока не знает. Рекомендация: не оставлять дневник на видном месте. Мама читает дневники, когда думает, что дети спят.» Харуно Кизаши (отец) «Персонаж: отец носителя, не шиноби. Эмоциональный интеллект: высокий, но невербальный. Он понимает, что сын отличается от других детей. Не придаёт значения. Дарит дневник, потому что чувствует: Сакуре нужно место, куда он сможет спрятать свои секреты. Комментарий системы: Кизаши умрёт первым из родителей. Примерно через 25 лет от естественных причин. Сакура успеет попрощаться. Статус: живой.» Клевер (дух старой кошки) «Персонаж: дух-компаньон. Уровень привязанности: высокий (материнско-защитный тип). Ревнует к другим духам (особенно к детям), но терпит, потому что доверяет выбору носителя. Способности: спать на ногах, мурлыкать без звука, успокаивать поверхностью. Скрытый параметр: может брать на себя часть холода от других духов, чтобы Сакура не мёрз. Комментарий системы: Клевер была кошкой, которая любила старуху. Теперь она любит мальчика. Это не романтика, это преданность. Но через десять лет, когда мальчик станет юношей, система перепроверит. Мало ли.» Дух мальчика (безымянный, найден у реки) «Персонаж: неприкаянный дух ребёнка, 6 лет на момент смерти (утопление). Статус после вмешательства носителя: успокоен. Романтический потенциал: нулевой (детский возраст, разная форма). Скрытая угроза: такие духи часто возвращаются, когда чувствуют одиночество носителя. Комментарий системы: он придёт ещё раз. Через несколько лет. Не как любовный интерес, а как напоминание о том, что Сакура умеет жалеть. Это важно для всех маршрутов.» Система (как отдельный «персонаж») «Статус: активна, адаптируется к носителю. Стиль общения: нейтрально-заботливый (с материнскими нотками). Скрытая функция: автосохранение эмоционально значимых моментов (список пополняется). Комментарий системы о себе: я не программа. Я — дневник. А дневники не врут. Они просто ждут, когда их откроют.» Харуно Сакура (носитель, 6 лет) «Уровень: 4. Эмоциональная стабильность: 89% (снижение из-за столкновения с духом мальчика). Синхронизация души: средняя. Навыки: "Шёпот душ" (базовый), "Слабый призыв" (ещё не использовал, первый вызов скелета будет в 8 лет, случайно). Скрытый параметр: количество смертей — 0 (пока). Комментарий системы: мальчик учится быть некромантом, но не перестаёт быть ребёнком. Это хорошо. Это отдаляет момент первой потери. Главная задача системы: сохранить эту улыбку как можно дольше.»