Две души

Небо над их головами начало чернеть. Не просто темнеть от приближающихся сумерек, а именно чернеть, словно кто-то выплеснул на мир банку с густыми, непроглядными чернилами. Обелиск пульсировал в такт бешеному сердцебиению Мэй Лань, испуская волны удушливой, гнилостной ци, от которой воздух становился вязким и горьким. — Если мне не достанется этот мир, я уничтожу его! — голос хозяйки сорвался на визг, полный безумия и отчаяния. Она вскинула руки к небу, и сам обелиск начал пульсировать тёмной энергией. — Я устрою катаклизм, который смоет всё живое! Лин Синь почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это была уже не битва двух воинов, это был акт самоубийства целого мира. Небожительница дала ей силу созидания, но хватит ли её, чтобы остановить разрушение такого масштаба? — Цзин! — закричала она, видя, как волчица, пошатываясь, поднимается на ноги после удара Мэй Лань. Её одежда была изорвана в клочья, тело покрыто десятками ран, из которых сочилась чёрная кровь. Но её единственный янтарный глаз горел ярче, чем когда-либо. Цзин посмотрела на Лин Синь. В этом взгляде было всё: прощание, гордость и безграничная нежность хищника к своему детёнышу. — Беги отсюда! — прорычала она, сплевывая кровь. — Ты должна жить! — Нет! Мы справимся вместе! — Лин Синь рванулась к ней, но невидимая волна силы отбросила её назад, впечатав в обломок скалы. Ребра хрустнули от удара. Мэй Лань повернулась к своей главной цели. К той, чья ненависть питала её планы веками. К той, чьё уничтожение станет финальным аккордом этой симфонии хаоса. — Твоя жизнь станет топливом для нового рассвета, волчица! — прошипела хозяйка, концентрируя всю оставшуюся мощь в своих ладонях. Между её пальцами заплясали языки фиолетово-чёрного пламени, способные стирать души. Цзин не отступила. Вместо этого она сделала шаг вперёд. Затем ещё один. Её раны затягивались на глазах, но не силой регенерации — её тело буквально светилось изнутри первобытной, дикой энергией. Дух Волка откликнулся на её немой зов во второй раз, отдавая последние крохи своей сущности. — Моя жизнь... — прохрипела Цзин, выпрямляясь во весь рост. Теперь она стояла между обезумевшей Мэй Лань и лежащей на земле Лин Синь. — ...принадлежит только мне. И я трачу её так, как считаю нужным. Она запрокинула голову и издала вой. Это был не крик боли или ярости. Это был древний, чистый звук освобождения. Вой вожака, принимающего свой последний бой ради стаи. Дух за её спиной материализовался вновь, но теперь он был полупрозрачным, сотканным из тающего тумана. Он знал цену. Знал условия сделки, заключённой века назад. Долг должен быть уплачен полностью. Цзин бросилась вперёд. Это был не бег, а размазанная в воздухе тень. Она преодолела расстояние до Мэй Лань быстрее, чем человеческий глаз мог уловить движение. Хозяйка успела лишь вскрикнуть, поднимая руки для защиты. Это было столкновение двух абсолютов. Разрушение встретилось с порядком. Первородный хаос столкнулся с ледяной волей. Вспышка была ослепительной. Не белой, а абсолютно чёрной, высасывающей сам свет из реальности. Ударная волна, порождённая этим столкновением, была подобна физическому удару бога. Лин Синь закричала, закрывая лицо руками, но жар и давление были невыносимы. А затем всё стихло. Когда девушка открыла глаза, пыль медленно оседала. Обелиск треснул пополам и рассыпался в мелкую обсидиановую крошку. Мэй Лань нигде не было видно. От неё не осталось даже пепла. В центре огромного кратера, образовавшегося на месте взрыва, лежала Цзин. Или то, что от неё осталось. Её тело было окутано мягким золотистым светом, который медленно угасал. Раны исчезли, усталость покинула черты лица. Она выглядела умиротворённой. Лин Синь подбежала к ней, падая на колени рядом. — Цзин! Нет... нет, пожалуйста... Волчица медленно повернула голову. На её губах играла лёгкая, грустная улыбка. Она протянула дрожащую руку и коснулась щеки ученицы. — Детёныш... — её голос был тихим шёпотом ветра. — Не плачь. — Я не могу тебя потерять! Только не сейчас! — слёзы текли по лицу Лин Синь, смешиваясь с пылью на её щеках. Свет вокруг Цзин стал ярче, заставляя девушку зажмуриться. Когда Лин Синь снова смогла видеть, перед ней стоял исполинский дух Волка. Его фигура больше не была угрожающей; она излучала глубокое спокойствие и мудрость. — Она выполнила свою часть сделки, — прогремел голос духа прямо в сознании Лин Синь. — Долг уплачен. Контракт завершён. Тело Цзин в руках девушки начало растворяться, превращаясь в золотую пыль, которую подхватил ветер. — Нет! Подожди! — Лин Снь попыталась схватить эту пыль, но она просачивалась сквозь пальцы. — Не расстраивайся, дитя, — мягко продолжил дух. Голос древнего существа был похож на шелест осенних листьев и далёкий гром одновременно. — Её путь здесь окончен. Боль, одиночество, вечная охота... всё это позади. Золотая пыль собралась в светящийся шар, который взмыл в небо. — Куда она идёт? — всхлипнула Лин Синь, глядя вверх. — В лучший мир, — ответил дух. — Там, где нет демонов и небожителей. Где её душа наконец обретёт покой. Она будет жить там счастливо. В мире, свободном от нашей древней войны. Она не умерла. Лишь переродилась. Светящийся шар достиг чёрных туч и пронзил их, открывая портал — сияющий разрыв в ткани реальности, через который было видно голубое небо и... очертания современного города. Высокие стеклянные башни, дороги, заполненные странными металлическими повозками без лошадей... — Вы встретитесь там, — пообещал дух. — Когда твой путь здесь будет окончен. Я дам тебе ключ. Из воздуха материализовался маленький предмет. Тот самый кулон из белого нефрита, который привёл их сюда. Теперь он был тёплым на ощупь и пульсировал мягким, ровным белым светом. — Этот артефакт — ключ. Когда ты будешь готова оставить этот мир культивации, он откроет тебе путь к ней. Помни о своём обещании. Живи. Стань сильнее. А потом... найди своё счастье рядом с ней. Портал начал закрываться. Последнее, что увидела Лин Синь — это мимолётное видение женщины с короткими волосами, стоящей на крыше небоскрёба и смотрящей на закат с усталой, но счастливой улыбкой. Затем всё исчезло. Лин Синь осталась одна посреди разрушенной долины. Ветер трепал её волосы. В руке она сжимала тёплый нефритовый кулон. Сердце её было разбито, но в груди теплился огонёк надежды. Она поднялась на ноги, вытирая слёзы. — Я дождусь, — прошептала она ветру. — Я стану достаточно сильной. И я найду тебя, Цзин. В том мире, полном света. Кулон в её ладони вспыхнул один раз, словно подтверждая данное обещание, а затем погас, став обычным куском камня, хранящим в себе память о великой любви и жертве. Впереди её ждал долгий путь домой.