Две души

Мир плыл. Реальность превратилась в густой, вязкий кисель, сквозь который приходилось продираться с невероятным усилием. Каждый шаг отдавался тупой, пульсирующей болью в левом боку, которая быстро перерастала в невыносимое жжение. Яд твари с острова действовал безжалостно, выжигая ци изнутри, парализуя мышцы и затуманивая разум. Цзин знала, что если упадёт, то уже не поднимется. Но она не могла позволить себе такой роскоши. Она нашла их в боковом тоннеле, недалеко от главного зала. Группа культиваторов сидела на холодном каменном полу, прислонившись к мокрым стенам. Воздух был пропитан запахом крови, страха и дешёвых целебных пилюль, которые они безуспешно пытались применить. Ученик по имени Сяо Бо был без сознания, его культя, перетянутая ремнём, посинела. Командир Фэн пытался остановить кровь из глубокой раны на бедре, используя свою робу как жгут. Лин Синь сидела рядом с ним, её лицо было бледным как мел, а деревянный посох валялся рядом, расколотый надвое. Они были жалки. Выжившие, но сломленные. Цзин вышла из тени так тихо, что они заметили её лишь тогда, когда она уже стояла над ними. Её высокая фигура пошатнулась, и она была вынуждена опереться рукой о стену, чтобы не упасть. Все пятеро уставились на неё с ужасом. Это был тот самый демон из леса. — Вы... — выдохнул командир Фэн, пытаясь нашарить рукоять меча, но его рука лишь беспомощно царапала камень. — Заткнись, — голос Цзин был хриплым и слабым, но в нём всё ещё звучала сталь. — Вы идиоты. Вы не культиваторы. Вы — корм для тварей. Как вы вообще дожили до своих лет с таким отсутствием инстинкта самосохранения? Она говорила с трудом, каждое слово давалось ей ценой титанических усилий. — Вы полезли в логово демона уровня «Пожирателя» с палками и мечами? Вы... вы... — она осеклась, потому что волна головокружения накрыла её с головой. Лин Синь медленно подняла голову. Она смотрела не со страхом, а с каким-то странным, болезненным узнаванием и... благодарностью. — Ты... ты спасла нас там. Внизу. — Я спасала свою добычу! — рявкнула Цзин, но её голос сорвался на кашель. Из уголка её рта стекла тонкая струйка чёрной крови, смешанной с ядом. — Это была моя охота! А вы... вы всё испортили! И теперь мы все сдохнем здесь от яда этой твари. Она сползла по стене и села на пол напротив них. Её глаза, горящие янтарным огнём, начали тускнеть. — Сердце... уничтожено... — прошептала она. — Но ци... ци будет отравлять всё вокруг ещё долго... Нужно уходить. Сил на споры не было ни у кого. Они все были на грани обморока от ран и истощения. — Ближайшая деревня... — прохрипел Фэн. — Два дня пути... Мы не дойдём... Цзин медленно подняла голову. Её взгляд стал осмысленным и пугающе ясным. — Я... перемещу нас. Это было за гранью возможного. Телепортация группы из пяти человек на такое расстояние требовала колоссального количества энергии, которой у неё не было. Это убьёт её. Но умирать здесь, в этой сырой пещере, было ещё хуже. — Возьмитесь за меня. Все. Живо! Они подчинились инстинктивно. Лин Синь оказалась ближе всех. Она протянула дрожащую руку и коснулась плеча Цзин. От этого прикосновения по телу волчицы пробежала странная дрожь. Мир вспыхнул ослепительно-белым светом, а затем наступила тьма. *** Очнулась Цзин от странного ощущения тепла и покоя. Это было неправильно. После боя и истощения она должна была очнуться от холода и боли. Она медленно открыла глаза. Она лежала на мягком футоне в небольшой, чистой комнате. Пахло травами и чем-то сладким, похожим на выпечку. Сквозь бумажную перегородку-сёдзи пробивались тёплые лучи солнца. В дверном проёме мелькнул рыжий хвост. Лисий дух. Она всё-таки справилась. Рядом кто-то заворочался. Повернув голову, Цзин увидела Лин Синь. Девушка спала на соседнем футоне, укрытая тёплым одеялом. Её лицо во сне было спокойным и беззащитным. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла лисица в человеческом обличье — пожилая женщина с добрыми глазами и абсолютно седыми волосами. — Очнулась? Хорошо. Яд я из вас всех вытянула, но раны глубокие. Вам всем нужен покой. Цзин попыталась сесть, но бок тут же отозвался острой болью. — Где мой меч? — хрипло спросила она. Лисица кивнула в угол комнаты. Тяжёлый клинок стоял там, прислонённый к стене. Цзин посмотрела на спящую Лин Синь, затем перевела взгляд на свой меч. Решение пришло само собой. Она жестом подозвала лисицу ближе. — Послушай... Ей нужно оружие получше деревяшки. С огромным трудом она приподнялась и взяла меч за лезвие, протягивая его рукоятью вперёд к Лин Синь. Лисица удивлённо посмотрела на неё. — Ты отдаёшь свой клинок? — Палкой много не повоюешь против того, что может выползти из разломов, — прохрипела Цзин, вкладывая рукоять в расслабленную во сне руку девушки. Металл коснулся её ладони идеально. — А я... как оправлюсь... сделаю себе новый. Лин Синь вздрогнула во сне и рефлекторно сжала пальцы на рукояти меча. Цзин удовлетворённо откинулась обратно на подушку и тут же провалилась в глубокий сон без сновидений. *** Прошло три дня. Яд, хоть и был невероятно токсичен, не смог побороть природную выносливость Цзин и мощную целительную энергию лисьего духа. Раны затянулись, оставив после себя лишь розовые шрамы и ноющую память о боли. На четвёртый день лисий дух объявила, что они достаточно окрепли для горячих источников за храмом — лучшего средства для восстановления циркуляции ци. Вода была обжигающе горячей и пахла серой. Цзин сидела по шею в молочно-белой воде, откинув голову на край каменной чаши бассейна и закрыв глаза. Напряжение последних дней медленно отпускало её звериные инстинкты. Внезапно она почувствовала движение рядом. Лин Синь осторожно опустилась в воду по другую сторону источника. Она молчала, но Цзин чувствовала её взгляд. Открыв один глаз, волчица посмотрела на девушку. Лин Синь сидела прямо, напряжённо сжимая плечи. Её руки были сложены на груди под водой, скрывая шрамы и свежие раны. Она выглядела скованной и явно чувствовала себя неловко в присутствии демона в такой интимной обстановке. Цзин усмехнулась про себя и плеснула на неё водой из-под ладони. — Расслабься, детёныш. Я уже видела тебя голой десять лет назад. И поверь мне тогда ты выглядела куда менее аппетитно. Лин Синь вздрогнула так, словно её ударили. Она резко вскинула голову, её глаза расширились до невозможных размеров. Вода вокруг неё, казалось, на мгновение застыла. — Что... что ты сказала? — прошептала она, её голос дрогнул. Цзин, которая уже собиралась снова закрыть глаза, удивлённо приподняла бровь. Она ожидала смущения или гнева, но не этого чистого, неподдельного шока. — Я сказала: расслабься. Я не кусаюсь... по крайней мере, не тех, кого считаю полезными. — Нет... Десять лет назад? Ты... ты была там? — Лин Синь подалась вперёд, забыв о смущении. В её глазах смешались недоверие, зарождающееся понимание и тот самый первобытный ужас из воспоминаний. — В лесу? После... после деревни? Цзин наконец выпрямилась и внимательно посмотрела на девушку. Она увидела, как в сознании Лин Синь кусочки мозаики начинают складываться в единую картину. Волчица хмыкнула, но в этом звуке не было насмешки. — Я была там. Я убила тварь, которая собиралась тобой поужинать. А потом согревала твоё маленькое, полумёртвое тельце несколько дней, пока не пришли твои люди из школы. — Но... почему? — выдохнула она. Вопрос вырвался сам собой, непроизвольно. — Ты демон. Ты убиваешь людей... я чувствую это в тебе. Так почему ты спасла меня тогда? И почему спасла нас сейчас? Ты убила ту тварь на острове... ты убиваешь себе подобных? Для чего? В её голосе звучала не только растерянность, но и отчаянная потребность понять. Цзин долго молчала, глядя на поднимающийся от воды пар. Она могла бы отмахнуться, сказать что-то циничное про «полезную добычу». Но что-то в этом взгляде — взгляде не жертвы, а равного — заставило её дать честный ответ. — Я убиваю по своим личным причинам, — наконец произнесла она низким, хриплым голосом. — И об этом тебе знать не положено. Она сделала паузу, подбирая слова. — А ты... десять лет назад ты пахла жизнью посреди запаха гари и смерти. Ты была искрой в кромешной тьме. Я не могла позволить этой искре погаснуть. Это было бы... расточительством. Она перевела взгляд на Лин Синь и добавила с едва заметной усмешкой: — Я дарю тебе свой меч. Он будет полезнее твоей палки. Лин Синь смотрела на неё во все глаза. Демон перед ней был сложен как древняя загадка. Он убивает чудовищ, спасает людей и говорит о жизни как о высшей ценности. Это не укладывалось в простую формулу «добро-зло». Вода продолжала тихо булькать, горячий пар окутывал их плотным облаком, создавая иллюзию уединённого мира. Напряжение между ними изменилось. Исчез страх жертвы перед хищником. На его место пришло что-то новое: взаимное притяжение двух сильных энергий — дикой звериной силы волчицы и молодой, бурлящей энергии культиватора. Лин Синь медленно протянула руку через воду и коснулась шрама на предплечье Цзин — длинного белого рубца от когтя другого монстра. — Ты ведь тоже была ранена тогда... И сейчас... Ты могла бросить нас там умирать от яда... Цзин перехватила её руку своей ладонью. Пальцы у девушки были тёплыми и мягкими. Контраст между грубой кожей демона и нежной кожей человека был разительным. — Могла, — голос Цзин стал ниже, в нём появились бархатные нотки рычания. — Но какой смысл был спасать, чтобы в итоге позволить умереть? Их взгляды встретились над поверхностью воды. В янтарных глазах волчицы плясали отблески дикой природы, а в глазах Лин Синь отражалось понимание того, что между ними возникла связь куда более прочная, чем долг жизни или случайная встреча охотника и жертвы. Это было притяжение равных. Притяжение двух одиночеств, нашедших друг друга в этом жестоком мире.