обсессия.

вторник начался как обычно. Чонгук проснулся в семь, выпил кофе, проверил почту. заказ на сегодня — натюрморт для частного клиента, почти готовый, оставалось прописать детали. он работал час, другой. отложил кисть. вымыл руки. а потом надел куртку и вышел. он не говорил себе «я иду следить за курьером». он говорил себе «я иду проверить магазин». просто проверить. просто убедиться, что всё в порядке. то, что он пришёл именно во вторник — день завоза, — было совпадением. по крайней мере, так он себе сказал. сквер был пуст. скамейка влажная после ночного дождя. Чон сел, достал телефон, открыл книгу — первую попавшуюся, какую-то дешёвую прозу. читать не собирался. просто держал экран перед лицом и смотрел поверх. Юнги открыл магазин в восемь. Чон видел, как он вышел из-за угла — светлые пушистые волосы, сегодня без кардигана, просто белая футболка, несмотря на прохладу. он долго возился с замком, потом скрылся внутри. через витрину было видно, как он протирает прилавок, поправляет вазы. обычный ритуал. Чон знал его наизусть. в 10:15 приехал фургон. белый, с логотипом службы доставки на боку. из кабины вышел мужчина — высокий, в тёмной куртке, с планшетом в руке. тот самый. курьер. Чонгук не пошевелился. просто перелистнул страницу на телефоне, которую не читал. просто смотрел. курьер зашёл в магазин. Чон считал минуты. пять. десять. пятнадцать. слишком долго для того, чтобы просто оставить коробки. что он там делает? что говорит Юнги? Юнги один, покупателей нет — Чон знал это, он видел, что магазин пуст. они там вдвоём. в голове сами собой начали всплывать картинки. курьер слишком близко. курьер касается прилавка, за которым стоит Юнги. курьер смотрит на него — не как на клиента, как на объект. курьер что-то замышляет. может быть, прямо сейчас. может быть, он угрожает. может быть, Юнги страшно, а Чон просто сидит в сквере и ничего не делает. семнадцать минут. курьер вышел. лицо спокойное, даже скучающее. на ходу набирал что-то в телефоне. потом обошёл здание — проверить чёрный ход. Чонгук следил за ним, не поворачивая головы. внутри медленно отпускало. ничего не случилось. пока. курьер сел в фургон и уехал. Чон выждал ещё пять минут. потом встал и пошёл к магазину. не заходить — просто пройти мимо. заглянуть в витрину. Юнги стоял у прилавка, перебирал ленты. выглядел как обычно — спокойно, даже расслабленно. значит, курьер ничего не сделал. пока. Чонгук пошёл домой. дома открыл заметки. дополнил старую запись: «вторник. 10:15. внутри 17 мин. проверил чёрный ход. говорил с Юнги — о чём?». подумал. добавил: «среда — проверить снова». он закрыл телефон и поймал себя на мысли, которая раньше не приходила. а что, если курьер — это только начало? что, если есть и другие? люди, которые приходят в магазин, смотрят на Юнги, думают о нём. может быть, каждый покупатель — потенциальная угроза. может быть, каждый, кто говорит с Юнги дольше тридцати секунд, хочет ему навредить. или — что ещё хуже — хочет его забрать. Чонгук потёр глаза. он понимал, что это звучит… странно. но странно не значит неправильно. Юнги слишком светлый, слишком открытый. он не видит опасности. кто-то должен видеть за него. и этот кто-то — Чон. он лёг спать, но ещё долго лежал без сна, прокручивая в голове одно и то же: семнадцать минут. что можно сделать за семнадцать минут? многое. слишком многое.

***

в среду курьер не приехал. Чон прождал в сквере до обеда, продрог, но не дождался. зашёл в «Sillage» — просто погреться, просто купить цветы. Юнги был один, переставлял горшки с папоротником. — здравствуйте, — сказал он, обернувшись на звук колокольчика. — вы часто заходить стали. голос был нейтральный, но Чон напрягся. «часто». значит, Юнги замечает. значит, нужно быть осторожнее. он не должен догадаться. никто не должен догадаться. — цветы быстро вянут, — сказал он. — приходится обновлять. Юнги хмыкнул. — это потому что вы эвкалипт берёте, он воду быстро забирает. попробуйте сухоцветы — они вообще не вянут. — не люблю мёртвое, — сказал Чон. флорист посмотрел на него — чуть дольше, чем обычно. как будто впервые заметил что-то. Чонгук выдержал взгляд, хотя внутри всё сжалось. он смотрит. он видит. что он видит? — тогда давайте циннии, — сказал Юнги. — они живые, яркие. простоят долго. — давайте. он собрал букет — оранжевые и розовые циннии, переложенные зеленью. протянул. пальцы соприкоснулись. Чон задержал руку — самую малость. в этот раз Юнги, кажется, заметил. отдёрнул руку на секунду позже, чем обычно. ничего не сказал. Чон вышел. по дороге домой он думал о том, что Юнги смотрел на него дольше. он заметил. он что-то почувствовал. это плохо? или хорошо? если Юнги начнёт подозревать — всё рухнет. если Юнги начнёт бояться — Чон этого не переживёт. но если Юнги начнёт интересоваться… он оборвал мысль. пока рано. сначала — разобраться с курьером.

***

в четверг он пришёл в сквер к четырём. солнце уже клонилось к закату, витрина «Sillage» горела оранжевым. Чон сидел на скамейке и читал ту же книгу — за три дня он не продвинулся ни на главу. просто листал. просто ждал. фургон приехал в 16:40. курьер вышел, но не зашёл внутрь. встал у двери, закурил. смотрел на витрину. ждал. внутри были покупатели — какая-то пара выбирала цветы, Юнги показывал им то одно, то другое. курьер ждал. Чонгук смотрел на него. смотрел, как он курит. как щурится от дыма. как что-то набирает в телефоне. и внутри медленно, как чернила в воде, расползалась мысль: он наблюдает. он тоже наблюдает. как ты. но ты наблюдаешь, чтобы защитить. а он? мысль оформилась не сразу. она была тёмной, скользкой — Чон не хотел её додумывать, но она уже была там. а что, если курьер — такой же, как он? что, если он тоже видит свет и хочет его присвоить? что, если он стоит по ночам у окон и считает минуты? от этой мысли стало тошно. Чон сжал телефон так, что побелели пальцы. нет. курьер — не такой. он хуже. он опасен. он хочет навредить. и Чон должен его остановить. не потому, что он ревнует, — нет. потому, что Юнги нужно защитить. только поэтому. через десять минут покупатели вышли. курьер затушил сигарету и зашёл внутрь. Чон считал. раз, два, три… на восьмой минуте курьер вышел. быстро, не оглядываясь. сел в фургон и уехал. Чонгук остался сидеть. что-то изменилось. курьер был внутри всего восемь минут — не семнадцать, как во вторник. и он не проверял чёрный ход. что это значит? он узнал то, что хотел? или Юнги его выпроводил? нужно было узнать. он встал, перешёл дорогу и зашёл в «Sillage». колокольчик звякнул. Юнги стоял у прилавка, вид у него был… не испуганный, но немного напряжённый. как будто он о чём-то задумался и не мог выбросить из головы. — здравствуйте, — сказал Чон. Юнги моргнул, потом слабо улыбнулся. — это вы. хотите что-то ещё? — просто посмотрю, — сказал гук. он прошёлся вдоль ведер, искоса наблюдая за флористом. Юнги молчал. не предлагал помощь, не шутил. просто стоял и смотрел в одну точку. — у вас всё в порядке? — спросил Чон. Юнги перевёл взгляд на него. — да. просто этот курьер… он странный. я уже говорил. сегодня он зашёл и начал расспрашивать — кто ещё работает, во сколько я закрываюсь, есть ли сигнализация. я сказал, что это не его дело. у Чонгука внутри всё сжалось. расспрашивает. о сигнализации. о графике. это не просто странно. это подготовка. курьер что-то планирует. ограбление? что-то хуже? — и что он? — спросил гук ровно. — ничего. сказал «для отчётности» и ушёл. но мне это не нравится. — вам нужно быть осторожнее, — сказал Чон. — вы уже говорили. — и ещё раз скажу. Юнги посмотрел на него — внимательно, чуть дольше, чем нужно. — вы странный, — сказал он вдруг. — но в хорошем смысле. как будто вам не всё равно. Чонгук не ответил. не смог. просто кивнул и вышел. на улице он остановился, перевёл дыхание. «вам не всё равно». Юнги заметил. Юнги оценил. это было пьяняще. и опасно. если Юнги начнёт присматриваться — он может увидеть больше, чем нужно. он может увидеть всё. но с другой стороны — разве это не то, чего Чон хочет? чтобы Юнги его видел? чтобы Юнги знал — есть кто-то, кто всегда рядом, кто защитит, кто не даст в обиду? он мотнул головой. сначала — курьер. сначала — устранить угрозу. дома он открыл заметки. исправил запись о курьере: «расспрашивает о сигнализации и графике. угроза подтверждена». подумал. добавил: «четверг 16:40. внутри 8 мин. Юнги напряжён». потом открыл новую заметку и написал: «адрес. узнать». он знал, что сделает это. знал, что выследит курьера до дома. это было неправильно. это было опасно. но это было необходимо. потому что Юнги — свет. а свет нужно защищать. от всех. от курьеров, которые задают слишком много вопросов. от покупателей, которые смотрят слишком долго. от всего мира, который не понимает, как сокровище нужно беречь. Чонгук понимал. Чонгук сберёг бы.