what's eating you? / Что тебя гложет?

— Нам нужен новый преподаватель географии, — констатировал Альберу Кроссман, директор именитой «Академии Роан». Прошлый преподаватель географии недавно ушел на пенсию. Он был хорошим специалистом, однако возраст давал о себе знать. До конца учебного года оставался месяц, но географ не смог его доработать. Совсем недавно на одной из лекций он свалился с инфарктом прямо перед студентами. После этого стало ясно всем: работать дальше он не сможет. — Есть какие-то варианты? — поинтересовалась Розалин, преподаватель физики. Сейчас проходило собрание преподавателей. Не всех, конечно же, это скорее была группа наиболее компетентных и проверенных людей, с которыми Альберу мог решать какие-либо важные вопросы. — Не уверен, — вздохнул блондин. — Большинство компетентных и известных преподавателей не подходят нам, либо мы не подходим им. Конечно, и с тем, и с другим можно было бы смириться, но там везде ещё уйма разных нюансов. В общем, очень сложно. Этот вопрос стоял на повестке дня уже не одну неделю. Разговоры о замене профессора шли уже больше месяца. Все прекрасно видели, что в скором времени нужно будет искать замену, но никто не думал, что придётся делать это так скоро. — Что насчет архивов потенциальных кандидатов? — поинтересовался уже Эрухабен. Он был специалистом в сфере истории. — Все просмотрел. Нашел несколько интересных личностей, в плане их знаний, однако остальные характеристики... — Альберу многозначительно вздохнул. — Хоть кто-то из претендентов остался? — скептически подняла бровь Розалин. Она была в курсе, как, впрочем, и все присутствовавшие, что просто так в эту академию не попасть. Здесь шёл жесткий отбор касательно не только профессионализма, но и таких качеств как характер, мировоззрение, отношение к профессии и условиям работы. В общем, важен человек полностью, а не только его знания. Это может показаться одержимостью, но только благодаря полному соответствию с образом жизни академии можно пройти этот самый отбор. И только благодаря этому академия находится на вершине учебных заведений, вероятно, во всем мире. — Остались, но вам они не понравятся, так же как и мне, — Кроссман достал несколько папок с личными делами этих самых потенциальных претендентов. Все они когда-то были выпускниками этой академии. Альберу положил на стол первую папку. В графе имени значилось: Кейл Барроу. — Точно нет, — сразу же среагировала Розалин. — Категорически, — поддержал ее Эрухабен. — Ни за что, — вклинился доселе молчавший Чхве Хан. — Он достаточно хороший специалист, но его характер... Его способностей недостаточно, чтобы мы могли простить остальные недочеты, — достаточно развернуто оценил Рон. Хоть он и не был преподавателем, он был управляющим. Это была важная работа, вероятно, на уровне директора. — Я полностью согласен со всеми. На самом деле я рассмотрел его кандидатуру только для галочки. Вероятно, если бы вы все согласились на него, я бы все равно не принял этого человека к нам в Академию, — согласился Альберу. Он достал вторую папку и вновь положил на стол. — Серьезно? Ты одних ублюдков решил собрать? Если это прикол, то не смешно, вопрос с преподавателем действительно важный и срочный, — Розалин смотрела на вторую папку. Адин, этот ублюдок. Нет, он точно тут работать не будет. — В принципе, как и ожидалось, — Альберу не стал дослушивать остальных. И так понятно, так же как и с Барроу, нет и точка. — На сколько же все плохо, если ты стал рассматривать даже ИХ, — немного удивленно то ли спросил, то ли утвердил Чхве Хан. После было ещё несколько вариантов, но о них даже упоминать не стоит. Все они были посредственностью. — Это все варианты, которые у нас есть, то есть у нас нет вариантов, — устало сказал Альберу. — А это что за папка? — Мери посмотрела на единственное отложенное личное дело. — Это очень плохая идея, и не только потому, что вам не понравится. Он нам откажет, — Альберу вмиг стал серьёзнее и, как показалось окружающим, даже помрачнел. Повисло молчание. Все слегка удивленно смотрели на него. Директор сделал глубокий вдох и, развернув, положил папку перед людьми. Кейл Хенитьюз. Никто ничего не говорил. Не сказать, что все были в шоке. Это были странные эмоции. Недопонимание, удивление, отрицание, возможно даже страх. Кажется, там было что-то из этого списка. Но намного более явно было то, что все просто пытались сообразить что-то касательно этого человека. Молчание затянулось, лишь Рон нарушил его. — Оу, — только и сказал он, отчего у остальных пошел холодок по спинам. Когда проывляется такая реакция у человека, известного как убийца, меньше всего хочешь узнать его мнение, да и свое собственное мнение отпадает следом. Никто не говорил ещё несколько минут. — Он нам откажет, — нарушил тишину Бикрокс. — Точно откажет, — согласилась Розалин. Все согласились с этим. Но вот, что удивило Альберу больше: никто не говорил ничего об этом кандидате, ни хорошего, ни плохого. Не было его оценки, характеристик. Все просто согласились, что этот вариант им не по зубам, а это уже значало что-то. — Если отбросить мысль о том, что он нам откажет, что бы вы могли сказать про него? — спустя какое-то время осторожно спросил Кроссман. На него впервые посмотрели как на самоубийцу, причем все. — Альберу, как ты себя чувствуешь? — со скептицизмом спросила Розалин. Человек перед ней не может быть в здравом уме, задав подобный вопрос. Альберу проигнорировал это, ожидая ответа на свой вопрос. — С ним будет трудно, — сказал старший Молан. Впервые он был так краток в своих оценках. — Нужно много денег, — Розалин все таки ответила, став серьезнее. — На него будут поступать жалобы, — Бикрокс тоже на удивление был немногословен. — Он хороший специалист, — Чхве Хан долго думал перед тем, как сказать это. Все посмотрели на него слегка удивленно. С его мнением, конечно, были согласны все, даже более, однако никто не осмелился сказать об этом, либо просто не хотел. — Нужно будет подготовиться, — Таша, как, впрочем, и все, была в легкой прострации. — А я согласна! — все повернулись. Кейдж сидела и излучала предвкушение. Кажется, она единственная была так рада этому кандидату. — Да, и алкоголь нужно будет исключить, — добавил Бикрокс, после чего Кейдж утихла, изображая вселенскую обиду. — Он.. — начала было Мери, но не смогла выразить, то, что хотела. Это мысленно описать трудно, устно тем более. Альберу выслушал всех. По итогам как такового отказа не было, но и соглашения тоже. Все говорили так, будто этот человек точно будет у них работать, но никто не говорил, как сделать так, чтобы он у них работал. Никто не сказал, что нужно попробовать. — Хм, Эрухабен, что ты думаешь касательно этого? — директор обратился к златовласому парню. Он единственный пока не высказался касательно Хенитьюза. Преподаватель некоторое время молчал, обдумывая свой ответ. — Стоит попытаться, — в итоге сказал он, оставаясь в своих мыслях. На долю секунды Альберу просиял. Вот. Этого он ждал. Он быстро оглядел окружающих и, не увидев протеста, наконец улыбнулся. — Тогда давайте сделаем все, что в наших силах. Кажется, эти слова были немного не тем, что было нужно. На лицах работников сразу же появилось недоверие и скептицизм. Пожалуй, никто не разделял его энтузиазма, за исключением Кейдж, конечно, но это другое. Но даже этот скептицизм не был таким категоричным. Все просто понимали, что будет как минимум сложно, а как максимум, и наиболее вероятно, они просто настрадаются и ничего у них не получится. — Приступим сразу. Есть идеи? *** Директор академии Роан сидел в своей комнате, в общежитии персонала. Здесь жили все: от преподавателей до уборщиков. Было уже достаточно поздно, Альберу только вернулся после собрания. Только подумать, они несколько часов разрабатывали план, как заполучить себе Кейла Хенитьюза. И в конце концов они так и не смогли полностью придумать, что им делать. Это было похоже на какой-то бред сумасшедшего. Нет, правда, с его-то ресурсами, он мог бы найти любого специалиста, подходящего по всем критериям. Но нет, мы же придерживаемся этой тупой идеологии, что человек должен подходить не только по навыкам и характеру, но и по мировоззрению и прочей брехне. Вообще-то не сказать, что Хенитьюз был таким уж плохим вариантом. Явно последним, к которому хотел бы обращаться сам Альберу, но это другое. Хоть Кроссман уже восемь лет ничего не слышал об этом человеке, он прекрасно помнил его в школьное время, хоть и не был с ним близко знаком. Они учились на одном курсе, хотя так-то Кейл был младше на год, но он перепрыгнул один год обучения. Он мог бы перепрыгнуть и два, а может и три, но из-за его постоянных проблем с дисциплиной и регулярных жалоб на него как от учителей, так и от учеников, ему просто запретили сдавать что-то экстерном. Альберу, правда, ещё тогда считал это бредом. Если этот человек такой невыносимый, то, наоборот, дайте ему шанс закончить обучение поскорее и забудьте про него. Прошлый директор так не считал. В общем, одним словом, Кейл определенно был очень умен, можно даже сказать, был гением. И хоть о нем ничего не известно уже восемь лет, Кроссман был уверен, что за это время он если не расширил свои знания, то как минимум точно не растерял. Они уже собрали некоторые сведенья об этом человеке. Про него, конечно, мало что известно, но хоть что-то, да есть. Сейчас он живет на окраине мегаполиса, в своем доме. У него трое приемных детей, и, в принципе, это все. С момента выпуска он нигде не работал и в принципе ничем примечательным не занимался. Это было странно. Все, конечно, знали натуру старшего сына семьи Хенитьюз. Да что уж там, он сам не раз говорил, что хочет жизнь богатого бездельника. Но, честно, Альберу никогда ему не верил. Человек с таким потенциалом просто не может действительно тратить свою жизнь на это. Но, видимо, он ошибался. Кейл сам по себе был странным и очень непредсказуемым. Во-первых, Альберу почему-то очень удивило, что у того были дети, хоть и приемные. Когда он увидел статью об этом, у него глаза на лоб полезли, хотя, конечно, он как можно скорее скрыл свой шок от глаз окружающих. Во-вторых, Альберу очень поражали отношения в семье Хенитьюз. Их старший сын непонятно откуда достал детей, стал их опекуном, живет непонятно где и ничего не делает, а его родители продолжают давать деньги и их вообще ничего не смущает. В общем, как уже было сказано, странно в этом человеке было все. Это может показаться размусоливанием одной и той же темы по сто раз. Так то это таковым и является. Но сказать в двух словах об этом и забыть тоже нельзя. Просто выразить весь спектр чувств и эмоций за пару строк невозможно, а подобрать красивые слова так же трудно и, пожалуй, бесполезно. Блондин ещё некоторое время обдумывал все, а после провалился в сон. Был тяжелый день. А впереди ждут абсолютно такие же, если не хуже. *** Той же ночью в комнатах общежития персонала проходил ещё один совет, но уже неофициальный. — Я не буду пить, — наотрез отказывался Эрухабен. — В смысле не будешь? Мы тебя не для этого позвали, давай не ерничай, — отмахивалась Кейдж, разливая вино по бокалом. В комнате этой девушки, которая была кем-то вроде просветителя, ведь она преподавала предметы, связанные с религией и рассказывала студентам все, что связано с этой темой, собралась исключительно женская компания и Эрухабен. Он и сам не понимал, как тут оказался. — Все-таки для чего я тут? — блондин задает этот вопрос уже раз пятый точно и все ещё остаётся без ответа. — Эрухабен-ним, ну как же мы без ваших прекрасных мыслей! Тем более такая тема для обсуждения появилась. Вы не можете это пропустить! — Розалин вливала в себя уже третий бокал. — Скорее вы это пропустить не можете, — вздохнул Эрухабен. — Ладно, давайте ближе к сути, — Таша была одной из тех привилегированных, кому удалось стать частью этой золотой компании. Таковой ее, правда, считали лишь участники самой этой компании. Опустим это. — Эрухабен-ним, на собрании вы были довольно немногословны, это непохоже на вас. Что вы действительно думаете об этом человеке? — поинтересовалась Кейдж с едва видной лисьей улыбкой. — Почему вас так заботит мое мнение? — Эрухабен принял эстафету. Голос его звучал достаточно надменно. — Ну, так не интересно, если вы снова включите режим суки, с вами не поговорить, — расстроилась отлученная от церкви жрица. Эрухабен лишь передразнил ее. На улице было уже темно, в принципе, пора бы спать ложиться, завтра утром и так рано вставать. Но нет, нужно же было ему тут оказаться. — Вообще-то я немного удивлена, что Альберу все-таки решил попробовать, — сказала Таша, все-таки приступив к теме обсуждения. — Да, я тоже. Кейл, конечно, очень умен, бесспорно, но я думаю, мы не окупимся, даже если он и согласится работать здесь, — поддержала тему Розалин. — Если Альберу решил пойти на такой риск, значит, этот человек подходит нам, хотя, возможно, так не выглядит, — Кейдж тоже стала немного серьёзнее. — Честно говоря, я его немного побаиваюсь, — все посмотрели на преподавателя физики в немом удивлении. Чтобы Розалин и кого-то боялась? — Я в том плане, что... — Девушка замолчала, подбирая слова. — Я же училась с ним на одном курсе, в какой-то год я попала с ним в один класс. С ним было очень трудно, как преподавателям, так и студентам. — Ну, это все знают и так. Но, возможно, за восемь лет его характер хоть немного поменялся. Может, он поспокойнее стал... — Таша, как и все остальные, сама слабо верила в то, что говорила. — Эрухабен-ним, ну чего вы молчите все время, скажите уже хоть что-нибудь, — Кейдж вновь прилипла к преподавателю истории. Эрухабен вздохнул. — Что вам сказать? — Ваше мнение касательно Кейла Хенитьюза. — Вы и так уже все сказали, мне нечего добавить, — отмахнулся блондин. — Не врите! Вам всегда есть, что сказать, — Розалин поддержала подругу. Было тут что-то странное. — Максимум, что я могу вам сказать - этот человек не согласится на наши условия. — Скучно, — Кейдж отстала от историка. Его слова не стали чем-то удивительным, это и так знали все. Девушки переключились на новую тему. Они давно так не собирались, а в академии появилось множество разных слухов. Эрухабен же под шумок свалил. Хватит с него этих посиделок. — А куда Эрухабен-ним пропал? — вдруг поинтересовалась Кейдж, посмотрев на пустующее место. — Сбежал, видимо, — пожала плечами Таша. Все трое девушек уже изрядно выпили. — Странный он сегодня, — с этим были согласны все. *** Был вечер. Двое блондинов сидели в кабинете и строчили письмо. — Ну что за доисторическая ерунда. Хенитьюз чисто из-за этого нас пошлет, — констатировал Эрухабен. — Это политика академии, если вы забыли, — раздраженно ответил директор. — Если ты хочешь, чтобы этот человек у нас работал, можно пойти и на уступки. Альберу лишь отмахнулся, продолжая ломать голову, придумывая, что бы ещё написать. В итоге было принято решение разделить письма на несколько раз. — Он его даже не откроет, — сообщил Эрухабен, когда Кроссман запечатывал третье письмо. — Я знаю, это просто пустышка, я приготовил четвертое такое же, — хмыкнул блондин. — Предусмотрительно. *** Эрухабен закончил со всеми делами. Сегодня было много уроков и много внешних задач. Закрывал кабинет он уже в полумраке. Дойдя до лестницы, он увидел главные ворота академии. Там стоял Рон. Помимо него от входа отдалялась фигура человека, причем очень быстро. Если так подумать, кажется, именно сегодня Кейл Хенитюз должен был приехать. Эрухабен был уверен, что этого не случится, но, видимо, ошибся. Решение было принято почти сразу. Блондин дошел до южной башни и отправился в кабинет директора. Постучав, но не дождавшись ответа, историк зашел в кабинет. — Как все прошло? — скорее для вида поинтересовался Эрухабен. Все было и так понятно. — Прямо как мы и предполагали, — устало сказал Альберу. Он выглядел измотанным. — Кабинет в целости, академия также не пострадала. Кажется, все не так плохо. Кроссман строго посмотрел на преподавателя. Ему было не до шуток. — Ну, что, тогда наведаемся к нему? — Эрухабер сел на один из диванов. — Мне кажется, нас побьют, — Альберу немного расслабился, видя такой настрой у коллеги. — А когда было легко? Солнце садилось, последние лучи окрашивали кабинет в теплые оранжевые и желтые оттенки. Пора перейти к плану Б.