Второй шанс?

      Тёмное небо окутывало кампус лисов, словно плотное одеяло. Ветер проскальзывал под пальто, вызывая по всему телу дрожь, а холод кусал кончики пальцев, что сейчас держали почти потухшую сигарету.       На парковке благоговейная тишина: никто из студентов не стремился выходить во внезапно накрытый холодом Пальметто. Погода опустилась всего на несколько градусов ниже нуля, но это уже вынудило теплолюбивых людей прятаться по своим норам, выкручивая обогреватели на полную.       Это немного раздражало. Куда приятнее выходить на крышу летними ночами, когда прогретый жарким днём воздух пускал тёплый ветер по телу, и можно лежать прямо там, на бетоне, не боясь застудиться.       Сейчас же холодный камень обжигал своим льдом, а в последние ночи шел снег, что впутывался в волосы, оставляя после себя влажность. Не совсем приятно и очень неожиданно для Каролины. Зима только вошла в свои владения, а уже покрыла собой весь штат, не давая никакого иного выбора, как ждать весны.       Эндрю сделал последнюю затяжку, откинув бычок на тонкий слой снега под ногами, и забрался в тёплый салон машины. Внутри проверил свой телефон, оценив, сколько им придётся ехать, прежде чем шум и затмение клуба охватит их. Ники что-то написал о том, что им нужно несколько минут из-за каких-то проблем с Кевином, и Эндрю уже мечтал свернуть шею каждому из них. Он не принимал своё лекарство этим вечером и не был уверен, что его организм оценит копошения кузена.       Наконец монстры спустились, оглушив мёртвую тишину парковки своими разговорами. Аарон упал на соседнее сиденье, покосившись на него. Он укутался в свою куртку и выглядел, как нахохлившийся воробей, пока его волосы торчали где-то на макушке, а подбородок скрылся за воротом одежды. Эндрю запомнил каждый его сантиметр, уже осознавая, что, как только в его брата попадет пыль и алкоголь, он не будет таким. Всё же каждому из них нужно время, чтобы дойти до своей консистенции и забыть предыдущие дни.       Именно сейчас, когда наркотик его крови циркулировал всё меньше, в горле появлялась знакомая тошнота, а тело начинало трясти от озноба, Эндрю размышлял. Пользовался крупицами времени, пока его мозг не затуманен и мысли, словно чистая горная вода, фильтровались без примеси каких-либо веществ.       Впервые за долгое время он ощущал всю ту усталость, камнем осевшую на его плечах. Эндрю прочувствовал на себе отсутствие пары поблизости и вспомнил, как после игр стоило ему коснуться чужого тела, и силы будто вливались в него через каждую клеточку тела. Он думал о том, что без своих таблеток будет чертовски сильно нуждаться в этом, и уже искал пути отступления.       Зависеть от кого-то ещё хуже, чем от таблеток. У таблеток не было своего мнения и правил, но они не давали думать. Не давали быть собой, хотеть чего-то, а делали из него послушную куклу с фальшивыми эмоциями и с одним единственным желанием — выпить ещё. Заглушить всё, что рвётся к нему через броню и выстроенные стены.       Будь Эндрю трезв, он смог бы выстоять с этим напрямую, а пока приходилось огораживаться от этого. Защищаться, сидя внутри своих барьеров, и каждый раз отступать назад, чтобы вновь начать выстраивать по кирпичикам свою крепость. И всё же... Эндрю понимал, однажды выбора не останется. Уже летом ему придётся пережить ломку и сняться с лекарств, а после он должен будет бороться с другой ломкой каждый день. Что ж, ему действительно придётся найти пути отступления, чтобы не потерять всё, что ему дорого.       Погружение в свои мысли спасло его от тошноты, что подкрадывалась с каждой милей ближе к Колумбии. Когда мотор заглох, Эндрю открыл глаза, встретив на себе взгляды абсолютно всех в автомобиле. Он перевёл взгляд в окно, где неоном светилась вывеска ресторана «У красотки».       — Эндрю, всё хорошо? — Ники нахмурился, будто видя что-то необычное.       Аарон рядом закатил глаза, вывалившись из машины и хлопнув за собой дверью, Эндрю отмахнулся от кузена, поступив точно так же, и тут же пожалел, когда резкий поток ветра со снегом врезался в его лицо.       Внутри кафе тепло, независимо от того было ли это лето или зима, тело всегда обдавал жар и аромат свежеиспеченных вафель и крекеров. Аарон взглянул на него с другого конца зала, давая понять, что их обычный столик занят. Эндрю схватил со стойки несколько упаковок крекеров, вскрыв и съедая сразу несколько прямо по пути к их месту.       Официантка подошла к ним именно в тот момент, когда Ники начал ёрзать на своей пятой точке, не имея возможности уняться. Он заказал по порции на каждого со словами о том, как им не терпится, и Эндрю закатил глаза, отмахнувшись и дав понять, что десять минут он точно сможет продержаться.       Их заказ принесли раньше, чем обычно, Аарон раскидал по столу салфетки, и Эндрю заметил, что в этот раз их наполнение больше. Он перевёл взгляд на брата, молчаливо требуя ответа, на что тот отвернулся, занявшись своей порцией. Эндрю сжал зубы, вытряхнув из бумаги пакетики и высыпав пару прямо на своё мороженое. Он на несколько секунд замешкался в нерешимости снова травить себя дурью и забыть обо всём, что его тревожило по пути сюда.       Эндрю почувствовал, как его организм начал усваивать наркотик в первые же минуты. Как тело расслабилось, принимая это как должное. Как мысли испарились в голове, и эту пустоту заполнило что-то объёмное, но не стоящее ничего. Он ощущал это уже на протяжении десятков месяцев, и вот-вот его срок придёт к завершению, но, пока этого нет, он может позволить себе принять это грязное расслабление.       Их оставшийся путь не так далёк, но отличается от прошлого как небо и земля. В этот раз его ботинки отбивали ритм отвратительной музыки, что включил Ники. Кевин бубнил что-то, копаясь в телефоне, то и дело выкрикивая что-либо из новостей экси, Эндрю предупреждающе ударил ладонью по его сиденью, и Кевин замолк, послушно усевшись, как ребенок в ожидании обещанной сладости. В его же случае — водки, что ожидала своего часа в баре ночных сумерек.       Уже при подъезде к клубу до ушей донеслись обрывки музыки. Эндрю вышел из машины, оставив парковку на попечение Ники. Аарон проскользнул следом за ним, утянув Кевина в темноту и исчезнув под вспышками красочных лазеров.       Эндрю двинулся по их следам, заметив близнеца в одной из кабинок и оставив пальто на диванчике, скрылся обратно в толпе. Барная стойка оказалась полностью облеплена пьяными телами, однако, как только знакомое лицо мелькнуло по ту сторону, Эндрю решительно протиснулся вперед, грубо расталкивая людей. Его пальцы в нетерпении забарабанили по столу, замерев, когда его заметили.       — Хей, Эндрю! — Роланд подошёл ближе, уже поставив поднос для их заказа. — Вас не было на прошлой неделе.       — Дела были, — отмахнулся Эндрю, проследив за тем, как разноцветная жидкость разливалась по рюмкам, и кивнул за бар. Бармен, улыбнувшись, подхватил бутылку виски и оставил её рядом с шотами.       — Какие планы на вечер? — Взгляд Роланда обвел его фигуру и вернулся к лицу, останавливаясь на медовых радужках. Эндрю не отвёл глаза, размышляя.       — Во сколько твоя смена заканчивается?       Роланд улыбнулся краешком губ и перевёл взгляд на часы.       — Только через час.       Эндрю кивнул и без ответа подхватил поднос, скрывшись в толпе. Ники запищал, когда алкоголь появился в зоне его досягаемости, и протянул Аарону одну из стопок. Кевин навалился на свою водку, и Эндрю был более чем уверен, что того, что он взял на этот вечер, будет мало.       Пакетики с крекерной пылью снова появились в его руках, их почти вдвое больше, чем в прошлый раз, и Эндрю подумал, что будет, если он закинет сразу все. Отмахнувшись от этого, с мыслями о бесконечной ночи у унитаза он опрокинул в себя один. Аарон скептически оглядел его, и, опустив глаза, Эндрю заметил, что рядом с его рюмками уже лежало три пустых пакетика. Он на мгновение прищурился, почувствовав, как внутри что-то закипает. Не было никакого желания, чтобы и это выходило из-под контроля. Ему достаточно одного Кевина, что уже развалился на столе, водя пальцами по подносу и смешивая краски из разлитых коктейлей.       Не прошло и десяти минут, как Ники, подхватив Аарона, утащил его на танцпол. Кевин оглядел опустевший стол, оставив свои зелёные глаза прямо на нем. Эндрю сощурился в немом вопросе, на что Кевин вздохнул, опустив голову на стол и начав что-то бубнить про себя. В этих зонах значительно тише, но это явно не означало, что можно расслышать хоть что-то, что вылетало изо рта бывшего ворона. Наверняка это либо связано с экси, либо с командой, и даже первое Эндрю смог бы выдержать сейчас, нежели второе.       После банкета старшие вроде и не лезли в это, но и на тренировках Кевин теперь имел меньше влияния. Это нервировало, влияло на команду, но пока не затрагивало их. Эндрю не собирался лезть в это.       Музыка полное дерьмо, но она, как ни странно, помогала перестать думать. Было куда проще заливать в себя виски, приправленный очередной порцией пыли, и чувствовать, как это смешивается внутри в особый коктейль. Коктейль смерти при определенных обстоятельствах и расслабления сейчас.       Что произошло бы, если он смог бы притащить сюда Натаниэля? Наверняка в его коктейлях оказалась бы щедрая порция крекеров, а потом правда полилась бы из его рта. Возможно, звучало наивно, но Эндрю знал, как это работает. Не раз проходили и справлялись с невозможным, но это стоило того. Эта мысль подкралась незаметно, но была такой сладостной, что могла бы заменить все десерты в его кухонных шкафах. Недосягаемо и сложно, но чертовски заманчиво.       Поднос опустел после следующего прихода Ники. Эндрю примерно прикинул, сколько времени прошло, и отправился обратно к бару, где глаза Роланда заинтересованно загорелись при виде него. Эндрю кивнул на поднос, в очередной раз наблюдая, как алкоголь заполнил прозрачные стаканы. Отнеся рюмки за стол, он подхватил свою бутылку, снова исчезнув по пути к бару. Роланд кивнул кому-то из других барменов, одновременно стянув фартук, и двинулся к запасному выходу в немом предложении. Эндрю не стал отказываться.

***

      Это прошло жёстче, чем обычно. Тренировка как игра на выживание, и Натаниэль мог бы списать это на своё состояние, но это было не так. Старшекурсники не сдерживали себя, выкладываясь в полную силу, не жалея ни себя, ни кого-либо другого. Рико хоть и молчал, но это не то молчание, которому можно радоваться. После небольшого побега Натаниэля из гнезда, Рико так и не подходил к нему, но это не значило, что он не знал. Рико знал всё, и теперь действовал откуда-то со стороны или просто ждал чего-то. Ни одно, ни второе не звучало привлекательно, но и предпринять пока нечего.       Натаниэль знал, что что-то уходило у него из-под носа. Обстановка в Эверморе напряжённая, и единственное, на что оставалось надеяться, это то, что, когда всё выйдет из-под контроля, он будет полон сил, а не походить на дерьмо, восставшее из мёртвых.       Корт был пустым, а лампы включены наполовину, освещая часть поля с воротами, в которые беспощадно долбил Натаниэль. Он не хотел думать о том, сколько мячей сейчас разбросано по корту и сколько времени ему потребуется, чтобы привести это всё в относительный порядок. Однако ничто из этого не сравнится с ощущением, когда он замахивается клюшкой, выпуская очередной мяч в стенку напротив и зажигая все огни по периметру. Именно в этот момент его тело тратило все оставшиеся силы на бросок, а голова становилась полностью чистой от мыслей.       Практика помогала каждый вечер засыпать без сновидений, а жар в мышцах, заменял потребность в боли. Это был его наркотик, позволяющий забыть, в каком он сейчас состоянии, и не думать обо всём, что произошло на прошлых неделях.       Натаниэль почувствовал, как дрожат его колени. Его сил осталось на что-то минимальное, и если он закончит все дела на сегодня, то сможет забыться сначала на полу ванной с сигаретами, а после и упасть в постель, стирая воспоминания об очередном бесполезном дне.       На несколько секунд, когда на кожу попала холодная вода из душа, Натаниэль подумал, что его усилия бесполезны. Его тело снова начинало бороться, мгновенно отпустив всю боль и расслабившись, однако одно неверное движение, и он обессиленно покачнулся, упав вниз, на холодный пол душевой. Его руки дрожали, запутавшись во влажных волосах, и Натаниэль сильно оттянул их у корней, заставляя себя проснуться. Ещё немного, и он сможет лечь. Отдохнуть, забыться, но сначала нужно добраться до своего места.       Коридоры Эвермора как всегда пусты. Темнота поглощала каждый уголочек, и дай бог вернуться правильным путем сквозь эти бесконечные лабиринты. Их крыло не отличалось почти ничем от других, за исключением одного. Голоса, множество грубых, приглушенных толстыми стенами голосов. Натаниэль очнулся от дурмана, сжав губы, и оглянулся, пытаясь определить источник звука.       Первой, конечно, стоило проверить свою комнату. Замок оказался защёлкнут, но после первого стука Жан распахнул дверь, затащив Натаниэля внутрь и вновь заперся изнутри.       — Что случилось? — Натаниэль по привычке перешел на французский. Жан на его вопрос поморщился, молчаливо отступив обратно к постели. — Жан.       — Рико обратил внимание на Льюиса… — еле слышно проговорил тот, зарывшись в одеяло.       Льюис был первокурсником. Семнадцатым номером в команде и ничем не примечательным парнем, обычно отсиживающим игры на скамейке. Но это не отменяло того, что Льюис попал под надзор их капитана, и, как бы это ни звучало, к горлу уже подступила тошнота. Страшно представить, на что пойдет Рико в этот раз.       Натаниэль опустился перед постелью, достав из-под матраса несколько ножей. Безусловно, несколько и так всегда при нём, но подстраховаться никогда не было лишним. Тяжёлое оружие приятно легло на ладонь, отблёскивая начищенным металлом и инициалами, выгравированными на основании ручки.       — Оставайся здесь. — приглушенно сказал он, двинувшись к выходу.       — Нат, нет! — Жан подскочил, стремительно пересекая комнату и закрыв ему доступ к выходу.       — Отойди. — возмутился Натаниэль, строго посмотрев на него. Ему хотелось закончить с этим поскорее, а не разбираться еще и с капризами Жана.       — Ты не пойдёшь туда в таком состоянии, это самоубийство!       Раздался глухой стук прижатого к стене тела. Жан под его рукой прерывисто выдохнул и нехотя ответил на полный белой ярости взгляд Натаниэля.       — Заткни свой рот, — шипя протянул Натаниэль, не дав ему отвернуться, — я не собираюсь стоять в стороне, когда буквально за этой блядской стенкой происходит полный пиздец.       — Ты не в состоянии брать кого-то ещё под защиту, — почти прорычал Жан, но даже не попытался сдвинуться с места.       Жан прав, и эта правда резала по живому. Он еле в состоянии защитить их обоих, и следить за кем-то ещё означало, что на плечи ляжет больше ответственности. Разумно рассуждая, Натаниэль не был к этому готов. У Рико есть своя стая, что повиновалась каждому его слову, и он не тот, кто сможет им противостоять. Не сейчас, возможно, позже, но точно не сейчас. Это риск — подвергнуть опасности его и Жана.       Эндрю должен был знать, к чему это может привести, у него тоже есть люди, которых он защищает, и этот поступок слишком эгоистичен с его стороны. От осознания этого зубы сжимались крепче, а раздражение нарастало с неведомой скоростью. Да, это была ошибка Натаниэля, ну что ж, Эндрю хорошо умел воспитывать.       Натаниэль дёрнул головой, отбросив наваждение, и отступил назад.       — Тебе нужно поговорить с Миньярдом, — голос Жана прозвучал поверх всех мыслей, не давая игнорировать брошенную фразу.       — Я знаю! Это не от меня зависит, это, блядь, не в моих руках сейчас!       — Так возьми это в свои руки, я не собираюсь смотреть, как ты здесь сдыхаешь! — Жана закричал так, что его голос пронзал не хуже ножа. Натаниэль знал это и без его помощи.       Жан отошёл от стены, будто давая возможность вырваться из этой ловушки, и схватил со стола две связки их ключей. Его снова заперли, будто птицу в клетке, не давая возможности избежать этого.       — Отдай ключи, — протянул руку Натаниэль.       — Нет.       — Жан, прекрати, не веди себя как ёбаная истеричка!       — Это ты ведёшь себя как истеричка, в гнезде всегда происходит пиздец, и ты не сможешь защитить каждого, — слова Жана были правдой, но режущей и болезненной.       — Представь себя на его месте, ты бы хотел хоть какого-то света сквозь эту черноту, я не могу просто так стоять здесь, зная, чем это может закончиться, — настаивал Натаниэль. Он не собирался защищать всех и каждого, но Льюис был заботой хозяина, а не Рико. Рико не давали разрешения трогать младшие курсы, учитывая, как быстро они ломались, непривыкшие к гнезду. Тетсуи делал из них игроков, а Рико, в свою очередь, издевался над ними ради забавы.       — Это глупо, Нат, — наконец барьер Жана начал ломаться, и Натаниэль этим нагло воспользовался.       — Ключи, Жан, — настаивал он.       — Не наделай глупостей, — попросил он, отступив.       Натаниэль выхватил ключи, выбежав из спальни. Комнаты располагались по номерам командного состава, все до десятого номера жили в правом крыле, в левом же жили новички и все, кто стоял после приближенных к Рико. За обычаем это студенты, отправленные сюда за выплату долгов.       Льюис семнадцатый, а значит, Жан не соврал, что речь шла именно о нём. Комнаты в конце крыла посещались остальными сокомандниками редко, но именно сегодня внимание было привлечено почти к самой последней.       Натаниэль дёрнул за ручку, уже готовый к тому, что дверь распахнётся прямо перед ним, но та оказалась заперта изнутри. Он несколько раз ударил кулаком по гладкому дереву, звуки по ту сторону на мгновение стихли, а после послышалась череда неторопливых шагов. Натаниэль для уверенности снова ударил по двери, и буквально через секунду та распахнулась перед его носом.       — Кто? — недовольный голос Рико послышался откуда-то из глубины.       — Третий, — Тревор, который открыл ему, оскалился уголком губ.       На минуту в комнате всё затихло, и сам Рико появился в проёме, распахнув дверь шире. Натаниэль мог увидеть через его плечо, как Льюис сидел у одной из кроватей, поджав ноги к груди и полностью прислонившись спиной к стене, будто это могло его защитить. На нём не было верха, а между тонкими ключицами текла струйка крови из пореза выше. Второй из свиты — Вильямс сидел рядом с ним, положив одну руку на голень парня. Как только он заметил Натаниэля, его губы изогнулись в улыбке, обнажая зубы.       — Тоже поразвлечься хочешь? — Рико улыбнулся.       Натаниэль перевёл на него взгляд, и внутри закопошилось что-то близкое к понятию гнева. В одно мгновение он шагнул внутрь, прижимая Рико к стене. Чёрные глаза капитана загорелись озорством, когда холодная сталь прислонилась к его животу.       — Какого хера здесь творится, Рико? — голос Натаниэля наполняла злость, граничащая с безумством, а руки вот-вот были готовы вонзить металл глубже.       — Развлекаемся, не хочешь присоединиться?       Натаниэль оторвал его от стены, чтобы с силой прижать снова, услышав, как затылок ударился о твёрдую поверхность. На его плечо предупреждающе опустилась рука Тревора, но та сразу пропала, когда Натаниэль дёрнулся, на мгновение заглянув в глаза отступившего парня.       — Мы не трогаем «серых», ты забыл? — едко прошептал он так, чтобы его услышал только Рико.       — Устаревшее правило, здесь же скучно. Или ты хочешь предложить себя вместо него? — он тихо рассмеялся, полностью расслабившись под его руками.       — Рико, ты заблуждаешься в своей безграничной власти.       — А мне кажется, это как раз делаешь ты, — он положил свою ладонь на сжимающую его горло руку. Дрожь Натаниэля была настолько очевидной, что Рико довольно оскалился, — как долго ты протянешь без своего ненаглядного?       Натаниэль дёрнулся, словно от удара. Пальцы сильнее стиснули кожу первого номера, желая, чтобы тот заткнулся.       — Или ты думал, я не замечу? — Рико улыбнулся шире, а его ладонь легла на щёку Натаниэля. — Подумай, на сколько тебя хватит? А потом ты станешь моим.       Натаниэль оттолкнул его от себя как нечто грязное, что вот-вот могло испачкать его изнутри и посмотрел на Льюиса, который не замечал их разговора, пребывая в своём мире паники. Натаниэль подошёл ближе, вытянув парня из рук Вильямса и уводя его за собой на глазах у свиты. Его не стали останавливать, но брошенные ему в спину слова Рико подняли к горлу отвращение.       — Сколько бы мне ни пришлось ждать, ты будешь на этом месте, Натаниэль.       Льюис плёлся за ним, будто даже не замечая, с кем он идёт, и успокоившись хотя бы из-за того, что его не трогали больше положенного. Натаниэль ввалился в собственную спальню, игнорируя подскочившего Жана и усадив Льюиса на свою постель.       — Хей, посмотри на меня, — прошептал Натаниэль и перенёс тяжесть своей руки на его шею, чуть сдавив и заставив прийти в себя. Парень поднял на него покрасневшие от слёз серые глаза, начав оглядываться в поисках выхода. Натаниэль сжал его крепче, обратившись уже к Жану: — Принеси аптечку.       Жан скрылся в ванной, и принеся небольшую коробку, опустился рядом.       — Нат… — позвал он.       — Молчи, — Натаниэль не сводил взгляда с парня напротив, пытаясь предугадать, когда тот снова сделает попытку бегства. — Льюис, покажи мне где, — он опустил руку ниже к его торсу, но остановился в сантиметре. — Только здесь?       Льюис кивнул, и Натаниэль опустил глаза, заметив расплывающиеся гематомы на рёбрах и несколько неглубоких ран ниже. Над ключицей располагался самый глубокий порез, оставленный специально, чтобы был шрам.       — Я прикоснусь к тебе здесь?       Льюис снова кивнул, разрешая ему начать свою работу с тихой помощью Жана. Тот молчал, видимо не желая возникать и нарываться на очередной гнев брата.       Когда они закончили, семнадцатый номер уже засыпал, сидя в их руках. Натаниэль разрешил ему лечь на свою кровать, предусмотрительно забрав из-под подушки ножи. Натаниэль кивнул Жану, чтобы тот шёл спать, и сам собрал оставленный ими мусор.       В голове творилось что-то беспорядочное. Сотни мыслей, идей и различных выходов крутились по изъезженной пластинке, вымаливая у парня несколько часов размышлений, чтобы расставить всё это по полочкам. Натаниэль прихватил новый блок сигарет из ящика и закрылся в своём излюбленном месте в ванной, успокаиваясь лишь когда никотин проникнул в его лёгкие, а кожу охладила плитка пола.       Слова Рико не звучали неожиданно. Глупо надеяться на то, что он не заметит его связи с кем-то, и ещё более наивно полагать, что он не воспользуется его состоянием. Мысли об этом делились на два фланга: встретиться с Эндрю как можно скорее, чтобы восстановиться и не дать Рико пользоваться его слабостью, и… полностью прекратить общение с Эндрю, чтобы первый номер никогда не узнал, кем именно является его пара.       Это опасно для них двоих. Если об этом узнает Эндрю, Натаниэля можно будет найти в одной из ближайших канав, но и не предупредить его тоже нельзя. Если он не сможет восполнять силы, большая вероятность того, что Рико воспользуется этим. Натаниэль понимал, что сейчас он не соперник его свите, четверо против него одного, когда за его спиной Жан, а теперь ещё и Льюис… Была ли это ошибка? Вероятнее всего, но и сидеть в стороне тоже неправильно.       Мысли разбегались как тараканы, но и заветного кусочка печенья, чтобы собрать их в одной куче, не было. Сонливость перебивала все размышления, и, когда забытая сигарета стала нещадно обжигать пальцы, Натаниэль выбрался из своего тумана.       Устроившись под боком Жана, он только мог представить, что принесет ему следующий день. Тлеющая надежда внутри не угасала.