Четвёртый учебный год в Хогвартсе

Июль, солнце, жара, зелёные деревья и трава, красивые яркие цветы, сад, лёгкая одежда, походы на пикник и в бассейн. Именно так большинство людей проводят своё лето. Почти у каждой семьи Лондона, проживающей в графстве Суррей, было точь-в-точь такое описание сезона года. Некоторые оставались в своём доме и осуществляли обычную повседневную рутину, а кто то и вовсе планировал поездку или путешествие в другие города и страны. Всё это было приятно делать в большинстве случаев только в тёплые времена года, когда солнце светит и будто бы улыбается тебе, сотворяя чудеса. Однако, лето не для каждого является любимой частью жизненного пути. Одним из таких людей стал Джон. Тот самый Джон Кэлли, волшебник, студент школы чародейства и волшебства Хогвартс, учащийся на четвёртом курсе. Спроси его о времяпровождении в летний период, так он ответит довольно подробно. Ежедневная уборка всего дома Эвансов, готовка всех приёмов пищи для членов семьи, стирка всей одежды, протирание пыли в гараже, ежедневная прополка грядок тёти Джессики (и плевать, что они не успевают даже зарасти сорняками). Это только малая часть того, что нужно было сделать парню в течение дня. И если одно из этого было не выполнено вовремя - его наказывали по полной программе. Он не мог ни перечить, ни отказываться. А будь он немного бодрее, они давали ему просто уйму домашних обязанностей, в счёт его плохого поведения. Парень был обречён на свой личный ад, который будет продолжаться вплоть до сентября, начала учебного года в Хогвартсе. С наказанием всё было понятно, но помимо этого, для него было придумано ещё несколько правил. Например, ему категорически запрещено появляться вне дома и заднего двора, что было оправдано нежеланием лишнего внимания со стороны соседей. Другое правило входит в ряд особо жестоких, поскольку на парня вообще не распространяется возможность взять, так называемый, больничный. Несмотря на всю тяжесть работы по дому и саду, он обязан вовремя выполнять обязанности, не зависимо от того, какое у него состояние, что моральное, что физическое. Сквозь шторы на окне пробивался солнечный свет, давая понять что наступило утро. Вероятнее всего, около семи утра, а значит пора вставать и готовить завтрак. Сегодня 10 июля, среда. За то время, что Джон находился у своих родственников, он запомнил несколько существенно важных наблюдений. Одно из них распространялось на каждый день: в будние дни, дядя Фрэнк встаёт к 7:30 утра, поскольку на работу ему нужно в 8:00, а значит полчаса времени должно хватить, чтобы приготовить завтрак на всю семью. С каждым днём вставать было всё сложнее, парень ежедневно трудился похлеще домового эльфа. Усталость и недосып сказываются на организме, придавая походке вялость, а телу тяжесть. Впрочем, всё его состояние изнеможения так и кричало о помощи и отдыхе, которого очень не хватало. Джон откидывает голову назад и морщится перед тем, как направится к выходу из комнаты. Всё это так достало его, что он был готов уйти хоть на край света, только чтобы не работать у Эвансов. Всё чаще парень начал задумываться о том, как же это несправедливо, заставлять подростка пахать весь день, когда сами хозяева ничего не делают. Изредка они оставались дома до самого вечера, не выходя на улицу, что только усугубляло обстановку и настроение Джона. Встав с кровати и переодевшись в чистую футболку и штаны, парень вышел из комнаты, направляясь тихими шагами в сторону кухни. Он понимал, что несколько часов спустя, дядя уедет, а тётя с кузеном куда-нибудь свалят из дома. Это радовало. Наклонившись к нижнему ящику, парень достал оттуда сковородку небольшого размера. Она была с антипригарным покрытием и стоила, явно, дорого. Джон не мог позволить себе поцарапать её. Так что спустя секунду раздумий, она отправилась обратно в ящик. Рядом с ней была ещё одна сковорода, уже большего размера. Вот она то и подойдёт. В самый раз для нескольких порций яичницы. Парень открыл холодильник и взял, из специального лотка на дверце, девять яиц. Он привык готовить им такое количество, потому что самому приходилось есть бутерброды. Эвансы не разрешали ему есть то же, что и они сами, обосновав это тем, что парень не достоин сидеть с ними за одним столом и есть пищу, купленную на их деньги. Это было ни разу не разумно, но спорить тоже не особо умно, особенно если ты уже знаешь дальнейший исход. Поставив сковороду на плиту, Джон аккуратно разбил шесть яиц, выливая содержимое внутрь посуды. Пока еда готовилась у парня было несколько минут, чтобы сделать закуски. Доставая обычную разделочную доску, которой пользуется тётя Джессика, он принялся нарезать лук, который срезал с грядки вчера вечером. В комнате стоял приятный запах жареных яиц и свежего зелёного лука, от чего у парня свело желудок. Когда в твоём рационе основная еда - это бутерброды, сильно не разгуляешься на энергию и здоровый желудок. Чёрт! Он совсем забыл про бекон. Его дядя просто не может уплетать яичницу без жареного бекона. Пришлось вновь открыть холодильник и взять открытую упаковку бекона, сразу доставая четыре пласта мяса. Да чтоб тебя! А где он будет бекон жарить то? Вернувшись к нижнему ящику, Джон схватил ту самую сковородку, которую рассматривал раннее. Поставив её на соседнюю конфорку, он положил внутрь бекон, постепенно переворачивая его. Кажется яичница уже готова, значит пора брать посуду и накрывать на стол. Четыре тарелки спустя минуту уже стояли на протёртом обеденном столе. Вслед за ними пошли кружки, которые Джон сам потом наполнит. Столовые приборы тоже не остались без внимания и приняли горизонтальное положение по обе стороны от тарелки. Осталось только разделить порции. Поделив яичницу в сковороде на половину, Джон положил на тарелку тёти и дяди по три яйца каждому. А вот кузену придётся подождать, потому что его порция была не готова. Сковородка в конце концов не резиновая. Добавив лук в обе наполненные едой посуды, он положил приготовленный бекон в тарелку дяди. Который, собственно говоря, уже идёт на кухню. В комнату вошёл сначала хозяин дома, а потом уже минут через семь и тётя. Это было неудивительно, поскольку после сна она просто не может выйти из спальни не приведя себя в порядок. Оба взрослых опустились на стулья за обеденным столом, в ожидании смотря на парнишку. — Ты в чистой футболке что ли? — хмуро посмотрел на него дядя. — Да, сэр. — коротко ответил Джон. — Я уже две недели хожу в одной и той же. Парня можно было понять. Хотя бы из за того, что он усердно трудится каждый день, исходя потом и мараясь грязью. Его прошлая футболка отвратительно воняла, но Эвансы запретили ему менять одежду только из за этого. В общих чертах, должно было что-то случиться с ней, чтобы одеть новую. Например, порваться или заляпать чем-то. И то не факт, что они согласились бы. — Это не даёт тебе право самовольно принимать решения! — гаркнул на него мистер Эванс. — Ты наказан! — Но я даже ничего не сделал. — вдруг вспыхнул парень. — Мне четырнадцать лет уже, а вы запрещаете мне сменить одежду. — Не смей пререкаться со мной! — резко встал мужчина и толкнул Джона. Неожиданное действие дяди заставило когтевранца по инерции отступить на несколько шагов назад, не замечая рядом стоящую ножку кухонной стойки. Шагнув назад, парень запнулся об неё и повалился на спину, не контролируя падение. Больно ударившись головой при приземлении, он чуть было не выругался, но инстинкт самосохранения остановил его, спасая от повторного наказания за сквернословие. — Ишь чего удумал! — гневно сказал мужчина, обратно садясь на стул. — Чтоб я больше не слышал тебя, понял? — Да, сэр. — потирая ушибленное место, ответил парень. Вторая порция яичницы, для кузена уже приготовилась и начала пахнуть горелым, поэтому как можно быстрее, но при этом осторожнее когтевранец встал с пола, опираясь на стойку и выдвижные ящики. Он положил яйца в тарелку и поставил на стол, посыпая луком. Кузен в это время уже спускался по лестнице, зевая на ходу. — Ох, Дэнни! — поспешила встать тётя. — Доброе утро. — поздоровался он. — Я думал ты уже работаешь. Джон прекрасно понял, что это было адресовано именно ему, а не дяде Фрэнку. Однако, не спешил с ответом, желая чтобы мучительная боль в голове утихла хоть на минуту. — Он как раз этим прямо сейчас и займётся. — искоса глянула на него тётя. — Да, тётя Джессика. — приглушённо подтвердил когтевранец. — Я пойду. Перед тем как пойти в сад полоть грядки и сажать цветы в клумбы, парень решил вернуться в комнату, чтобы увидеть из окна, куда пойдут родственники.