Живу, как Избранный

У хижины Хагрида был привязан Клювокрыл, громадный серый гиппогриф. Когда друзья подошли ближе, он защёлкал острым, как бритва, клювом и повернул к ним огромную голову. — Ой, мамочки, — нервно сказала Гермиона. — Всё-таки он немножко страшный, правда? — Брось, ты же на нём верхом ездила, — улыбнулся Гарри. Гарри шагнул вперёд и низко поклонился гиппогрифу, глядя ему прямо в глаза и не мигая. Через несколько секунд Клювокрыл тоже нагнул голову в поклоне. — Как жизнь? — тихо спросил у него Гарри, поглаживая перья на голове. — Скучаешь без меня? — грустно спросил Сириус, и, подняв руку, хотел было тоже погладить гиппогрифа, но передумал, так как боялся испугать животное. Клювокрыл повернул голову и уставился на Сириуса. — Ты меня видишь? — удивленно произнёс Блэк. Гиппогриф поднялся на ноги и хотел было уткнуться мужчине в плечо, но голова его прошла сквозь Блэка, и его обдало холодом. Клювокрыл огорчился и попробовал снова, но опять потерпел неудачу. Блэк погрустнел и начал отходить назад, гиппогриф хотел было пойти за ним, но цепь натянулась, и Клювокрыл издал разочарованный клёкот. — Эй, отойдите от него, пока он вам пальцы не пооткусывал! — послышался громкий голос. Хагрид большими шагами вышел из-за угла. На нём был необъятный фартук в цветочек, в руках он держал мешок картошки. Здоровенный волкодав Клык бежал за ним по пятам; Клык оглушительно залаял и рванулся вперёд. Клык прыгал вокруг гриффиндорцев, пытаясь облизать им уши. Мгновение Хагрид стоял и смотрел на них, потом повернулся и ушёл в хижину, захлопнув за собой дверь. — Ну вот… — горестно вздохнула Гермиона. — Спокойно, — с мрачной решимостью произнёс Гарри. «Я голодный и злой, и не уйду, не поговорив!» Он подошёл к двери и громко постучал. — Хагрид! Открой, надо поговорить! Ни звука в ответ. — Если не откроешь, то я применю магию! — Гарри вытащил из кармана волшебную палочку. — Смотри не заавадь его, — усмехнулся Сириус. — Гарри, давай помягче… — начала было Гермиона. — Отойди-ка… Но тут, как он и ожидал, дверь снова распахнулась. На пороге, сурово глядя на Гарри сверху вниз, стоял Хагрид, и выглядел он довольно устрашающе, несмотря на фартук в цветочек. — Я преподаватель! — загремел он. — Преподаватель, Поттер! Как ты смеешь грозиться, что вскроешь мне дверь? — Простите, сэр, — сказал Гарри с нажимом на последнее слово и убрал волшебную палочку за пазуху. Хагрид остолбенел. — С каких это пор ты меня «сэром» называешь? — С тех пор, как вы называете меня «Поттер», сэр! — Ага, очень остроумно, — проворчал Хагрид. — Обхохочешься. Перехитрил меня и рад, да? Ладно уж, заходите, козявки неблагодарные… «Я знал, что Хагрид не может на нас долго злиться! "Козявки неблагодарные" — это очень даже мило, но не милее его фартука в цветочек. Не Олимпия случайно подарила?» Сердито бурча, он посторонился, пропуская их в дом. Гермиона шмыгнула внутрь следом за Гарри, вид у неё был испуганный. — Ну? — буркнул Хагрид, когда Гарри, Рон и Гермиона уселись за громадный деревянный стол. Клык тут же положил морду на колени Гарри и обслюнявил ему мантию. — Чего пришли? Жалеете меня? Думаете, мне тут одиноко? Или что? — Нет, — быстро ответил Гарри. — Просто хотели повидаться. — Мы соскучились! — сказала Гермиона дрожащим голосом. — Соскучились, вон оно что, — хмыкнул Хагрид. — Ага, как же. — Действительно соскучились, — поддакнул Гарри, когда Гермиона ткнула его в бок. — Особенно Рон скучал, — встрял Сириус. — Всё спрашивал про Грохха и Арагога! И где эти милые соплохвосты? Гарри подавил смешок, а Гермиона недовольно на него посмотрела. Хагрид принялся возиться у очага, пристроил на огне громадный медный чайник, не переставая ворчать себе под нос. Наконец он с грохотом поставил на стол три кружки — вместимостью с ведро — с налитым до краёв чаем цвета красного дерева и тарелку с печеньем. Гарри так проголодался, что не устрашился даже Хагридовой стряпни и сразу взял себе печеньице. — Хагрид, — нерешительно начала Гермиона, когда лесничий тоже сел за стол и так яростно принялся чистить картошку, словно каждый клубень нанёс ему личную обиду, — мы правда хотели продолжать занятия по уходу за магическими существами… Хагрид громко шмыгнул носом. «Фу! Часть соплей попала на картошку! Как хорошо, что мы всё-таки не останемся на обед!» — Правда! — настаивала Гермиона. — Просто мы никак не могли втиснуть эти уроки в своё расписание. — В расписание Рона всё отлично втискивается… — хмыкнул Сириус. Неожиданно Хагрид разрыдался. «Что? Неужели его это так всё расстроило? Да ладно тебе, Хагрид…» — Хагрид! — Гермиона бросилась к нему и обняла вздрагивающие плечи лесничего. — Что случилось? — Арагог… он… — всхлипывал Хагрид. Слёзы ручьями текли из его чёрных, как жуки, глаз. Он вытер лицо фартуком. — Он… Арагог… Кажись, он помирает… Всё лето хворал, и никак не пойдёт на поправку… Прямо не знаю, что со мной будет, если он… если он… Мы с ним так долго были вместе… «Ничего страшного, после себя он оставил огромное потомство, которое нас с Роном хотело сожрать. Арагог даже не собирался мешать своим детишкам нас есть, так что мне его не очень-то и жалко. Все мы смертны!» Гермиона погладила Хагрида по плечу, явно не зная, что сказать. «Если даже Гермиона в растерянности, то я и подавно — лишь надеюсь, что Рон ничего не ляпнет по поводу того, что Арагог откинет свои мохнатые лапки». — Мы… мы можем чем-то помочь? — спросила Гермиона, как будто не замечая, что Рон строит отчаянные гримасы и судорожно мотает головой. — Рон прям горит желанием, — развеселился Сириус. — Хочет кормить с ложечки Арагога! «Нет-нет, Гермиона, не нужно нас втягивать в это! Я не хочу кормить с ложечки больного Арагога и петь ему песенки, отбиваясь от полчища его потомства, мечтающего нас съесть». — Навряд ли, Гермиона, — захлебнулся Хагрид в напрасной попытке унять поток слёз. — Ты понимаешь, родичи его… Детишки Арагоговы… Они стали какие-то странные с тех пор, как он захворал… Беспокойные какие-то… — Да, мы их видели… Очень беспокойные… — еле слышно прошептал Рон. — Сдаётся мне, сейчас никому, кроме меня, не стоит подходить близко к их колонии, — закончил Хагрид и громко высморкался в фартук. — Но всё равно спасибо, что предложила, Гермиона… Это так много для меня значит… «Фух, пронесло, но я бы и Хагриду не советовал тогда подходить к их колонии слишком близко, раз они стали ещё беспокойнее, чем мы с Роном их видели, когда Арагог был здоров». После этого атмосфера заметно разрядилась. Хотя ни Гарри, ни Рон не проявляли никакого желания идти к громадному смертоносному пауку, но Хагрид, видимо, додумал это за них и наконец-то снова стал самим собой. — Я ж так и знал, что вам не впихнуть меня в своё расписание, — проворчал он, наливая им ещё чаю. — Вы уж меня простите… Понимаете, просто я малость расстроился из-за Арагога… Ну и подумал, может, профессор Граббли-Дёрг вас лучше учила… Тут все трое принялись категорически — хотя и не совсем искренне — уверять Хагрида, что заменявшая его несколько раз профессор Граббли-Дёрг преподаёт просто ужасно. В итоге Хагрид совсем повеселел и, когда стемнело, бодро помахал им на прощание. — Умираю с голоду, — сказал Гарри, как только дверь за ними закрылась и все трое почти бегом заспешили к замку по безлюдным тёмным лужайкам. Он оставил попытки разгрызть печенье, когда услышал, как у него зловеще хрустнул один из коренных зубов. В вестибюле они увидели Кормака Маклаггена, который пытался войти в Большой зал. Вошёл он только со второй попытки — в первый раз с разбегу налетел на притолоку. Рон злорадно расхохотался и вразвалочку двинулся следом за ним, но Гарри поймал Гермиону за локоть и потянул назад. — Что случилось? — Гермиона сделала удивлённое лицо. — По-моему, — тихо сказал Гарри, — Маклаггена явно кто-то оглушил заклинанием Конфундус, а он стоял прямо напротив того места, где сидела ты. Гермиона залилась краской. — Совсем врать не умеет, — хмыкнул Блэк. — Ну и ладно, я это сделала, — прошептала она. — А ты бы слышал, что он говорил про Рона! И вообще у него мерзкий характер. Видел, как он отреагировал, когда его не приняли? Тебе не нужен в команде такой скандалист. — Конечно не нужен, — уверено сказал Гарри. — Но ведь это же нечестно, Гермиона! Ты же ведь староста, и какой пример подаёшь остальным… — Гарри скопировал её голос. — Да ну тебя, — огрызнулась она, увидев довольную улыбку на лице Гарри. — Что вы там копаетесь? Снова целуетесь? Я голоден как волк! — воскликнул Рон. — Может быть, голоден как акромантул? — с усмешкой предположил Сириус. — Идём! — крикнул Гарри и чмокнул Гермиону в щеку. После ужина они отправились к себе, в башню Гриффиндора. В гостиной толпился народ — почти все уже успели поужинать, но Гарри, Рон и Гермиона всё-таки нашли себе свободный стол и сели. Гермиона потянула к себе свежий номер «Ежедневного пророка», забытый кем-то на кресле. — Что-нибудь новенькое? — спросил Гарри. — Да не особенно… — Гермиона раскрыла газету и начала просматривать внутренние страницы. — Ой, смотри, Рон, тут про твоего папу… С ним всё в порядке! — торопливо прибавила она, поскольку Рон в страхе оглянулся. — Здесь просто сказано, что он побывал в доме Малфоев. «Насколько известно, вторичный обыск в резиденции Пожирателя смерти не принёс ощутимых результатов. Артур Уизли из Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов утверждает, что поводом к обыску стала информация, поступившая от частного лица». — Ага, в смысле — от меня! — сказал Гарри. — Когда мы были на вокзале Кингс-Кросс, я ему рассказал про Малфоя и про то, что он хотел заставить Горбина починить какую-то штуковину. Ну, раз дома у них ничего такого нет, значит, он, наверное, привёз это дело с собой в Хогвартс… — Как же он смог бы это сделать, Гарри? — удивлённо спросила Гермиона, отложив газету. — Нас всех обыскивали на входе, помнишь? — Обыскивали? — растерялся Гарри. — Меня нет… — Ах да, конечно, я забыла, ты же опоздал… Так вот, при входе в вестибюль Филч проверял нас Детектором лжи. Он тут же нашёл бы любой Тёмный предмет. Я точно знаю, что у Крэбба конфисковали засушенную голову. Видишь, Малфой не смог бы пронести в замок никакой опасный артефакт! «Если этого нет в поместье и сюда хорёк не смог бы протащить, то… ему принёс филин! Да!» — Значит, кто-то прислал ему эту штуку с совой, — сказал Гарри. — Мама или ещё кто-нибудь. — Сов тоже проверяют, — сказала Гермиона. — Филч предупредил нас об этом, когда тыкал своими детекторами, куда только можно. «Хм… Теперь я действительно в тупике… Похоже, что хорёк действительно никак не мог протащить в школу тёмный артефакт». — Вот видишь, Гарри, так что оставь уже свои предубеждения по поводу Малфоя, — сказал Сириус. — Гарри! — окликнула новая охотница, Демельза Робинс, внезапно появляясь у него за плечом. — Профессор Снейп передал тебе послание. — Спасибо тебе большое, Демельза, — Гарри забрал пергамент и открыл его при помощи волшебной палочки. Гарри! Приглашаю тебя на партию в шахматы, к которой прилагается вкусный чай и твоё любимое шоколадное печенье. Приходи и расскажи, как прошли твои отборочные испытания. Северус Снейп «Как это приятно! И как же тут не пойти!» — Это так мило, Гарри, — произнесла Гермиона, заглядывая ему через плечо. — Обязательно иди. — Миссис Хадсон соскучилась… — недовольно пробормотал Блэк. «Пока я буду с Северусом, Сириус может заняться и своими делами…» Гарри вместе с Сириусом вошёл в апартаменты Северуса Снейпа. Как только Сириус увидел на кофейном столике изящный серебряный чайный сервиз с чайником в виде змейки, сахарницей и сливочником с причудливой ручкой в виде свернувшейся змеи с короной, он словно застыл на месте. — Приятного чаепития, — пожелал Сириус не своим голосом. — Буду примерно через час. — И, больше не говоря ни слова, прошёл сквозь стену. «Его так впечатлил чайный сервиз? Это, наверное, Элизабет подарила, так как я сомневаюсь, что Северус выбрал бы что-то подобное». — Новые традиции? — спросил Гарри, кивнув на чайный сервиз. — Элизабет подарила, — сообщил Северус и, взяв чайничек, начал разливать чай по чашкам. — Она как любительница чая подарила мне вот такой изящный набор. Тебе нравится? — У неё есть вкус… — согласился Гарри, присаживаясь на диванчик рядом с Северусом. «Сириуса как ветром сдуло при виде змей. Может, и у него дома был подобный сервиз?» «Пахнет неплохо, всё равно Северус бы не налил мне кофе». Рассказав, как прошли отборочные испытания, Гарри упомянул и о том, что они навестили Хагрида, и рассказал, как тот грустит о болезни Арагога. Под конец рассказа Северус нахмурился ещё больше. — Тебя так впечатлила информация, что Арагог при смерти? — усмехнулся Гарри, съев уже второе печенье. — Я вообще удивлён, что он столько прожил, — нарушил молчание Снейп. — Меня больше волнует, что Кормак Маклагген неожиданно захотел стать вратарём… — Он сказал, что хотел пробоваться и в прошлый раз, но съёл на спор яйца докси и оказался в Больничном крыле… — проинформировал Гарри и взял ещё одно печенье. — Он, конечно, не слизеринец, но я что-то не помню, чтобы кто-то в прошлом году из-за подобного попадал в Больничное крыло… — мрачно произнёс Северус. Гарри, жуя печенье, пожал плечами. — Мне кажется, Гарри, что неспроста Маклагген захотел играть в квиддич, — серьёзно произнёс Снейп, посмотрев на сына. — Кто-то ему явно посоветовал это сделать. Ведь его отец занимает какой-то важный пост в Министерстве, да и дружен с нынешним Министром магии. Если бы он сильно хотел играть, то уж его отец бы как-то этому посодействовал, и никакие яйца докси этому бы не помешали. Так что нынешний Министр магии явно хочет за тобой присматривать. Так что будь осторожен, Гарри… «Тогда хорошо, что Гермиона вовремя вмешалась со своим Конфундусом!» Гарри об этом отцу решил не рассказывать. Он не сомневался в том, что отец не будет об этом докладывать МакГонагалл, но так Гарри всё-таки заострит внимание отца на том, что Гермиона всё чаще и чаще стремится к нарушению школьных правил. — Спасибо, папа… — Хорошо, что Маклагген не попал в команду, но я так понимаю, он будет запасным игроком? — Ну да, — кивнул Гарри, раздумывая над тем, брать ему четвёртое печенье или всё-таки уже хватит. — Гарри, отнесись к этому, пожалуйста, серьёзней, — сурово произнёс Северус, смотря на сына. — Да я серьёзен как никогда, — ответил гриффиндорец и всё-таки взял печенье. Северус лишь покачал головой.

***

Гарри остался на ночёвку в своей комнате, и, позавтракав вместе, они вместе со Снейпом направились на первый урок — Защиту от Тёмных искусств. Подходя к классу, они заметили перепалку Гермионы и Забини. Гарри не разобрал слов, но видел, что они вдвоём потянулись за волшебными палочками. — Прекратили! — грозно произнёс Снейп. Шестикурсники сразу же замолчали и уставились на профессора и Гарри. — Я вижу, у нас уже появились первые добровольцы на дуэль… — мрачно произнёс Снейп, переводя взгляд с Гермионы, державшей руку в кармане мантии, на Забини, который поспешно опустил руку. «Что они уже успели не поделить? Я удивлён, что Малфой никак не участвовал в конфликте, а стоит с закрытыми глазами, привалившись к стене. Спит, что ли? Не выспался, бедняжка? Ну ничего, Северус сейчас тебя разбудит!» — Прошу, мисс Грейнджер, мистер Забини, в центр класса, и приготовьтесь к дуэли, — объявил Снейп, открывая двери. — Помните, что никаких боевых заклинаний! Гойл похлопал Малфоя по плечу, и тот, резко вздрогнув, открыл глаза, пытаясь понять, где он находится. «Доброе утро, спящая красавица! Кто же тебе мешал спать ночью? Малефисента приходила?» — Снова без боевых заклинаний? — скучающе произнёс Сириус. Гарри недовольно посмотрел на крёстного. «Гермиона, конечно, может за себя постоять, но мало ли какие заклинания придут в голову Забини… Я не хочу, чтобы Гермиона пострадала». Гермиона нервно облизнула губы и, оставив сумку на парте, встала на свободное место в центре. — Боишься? — усмехнулся Забини, проходя мимо Гермионы. Гермиона на это лишь фыркнула и отбросила волосы за спину. — Мисс Грейнджер, вы нападаете, а мистер Забини защищается, — произнёс Снейп. — Начали! — Гласиус! — воскликнула Гермиона, запустив заклинание под ноги Забини. Он поскользнулся, растерянно взмахнул руками и ударился об лёд, палочка выпала из ослабевшей руки. «Слабак! Прежде чем бахвалиться, стоит проработать защиту!» Гриффиндорцы засмеялись и заулюлюкали, а затем захлопали Гермионе. — Отлично, Гермиона! — громко произнёс Гарри, заключая девушку в объятия. — Забини это долго будет помнить. — Поздравляю, Гермиона! — Сириус тоже радостно аплодировал, паря над головой старосты. — Так этим слизеринцам! Ну же, Снейп, накинь очков нашей старосте! Разгневанный Забини схватил волшебную палочку и, не поднимаясь, воскликнул: — Секо! Заклинание полетело прямо в спину гриффиндорской старосте. — Берегись! — воскликнул Сириус. Гарри, всё ещё обнимавший подругу, резко поменялся с ней местами, и заклинание попало ему в спину, оставляя глубокий порез на ткани школьной мантии. Гарри охнул и вцепился в подругу. — Гарри… — в ужасе прошептала Гермиона, глядя на побледневшего парня. — Экспеллиармус! — резко выкрикнул Снейп. Палочка Забини подлетела к нему, и мужчина, тут же подхватив её, устремился к сыну. — Гарри, как ты?! — к другу подбежал побледневший Уизли и помог Гермионе удержать ослабевшего гриффиндорца. — На такое только слизеринцы и способны! — распалялся Сириус, размахивая своей волшебной палочкой. — Ты молодец, Гарри, закрыл собой Гермиону. Вот так поступают истинные гриффиндорцы! Так поступил бы твой отец! — Держите его! — потребовал Снейп и начал рассматривать глубину пореза. Гарри зашипел от боли, но опекун успел заметить, что заклинание разрезало не только мантию, жилетку и рубашку — одежда начала пропитываться кровью. Все сразу же затихли, а Снейп начал тихо напевать себе под нос заклинания и водить волшебной палочкой над порезом. Сириус с интересом склонился над ними, наблюдая за действиями профессора. — Рана затягивается, Гарри! — обрадованно выпалил Блэк. — Не знал, что Снейп так умеет! Закончив, профессор потрепал сына по макушке. — Всё хорошо, Гарри, сейчас мадам Помфри приложит бадьян, и даже шрама не останется, — сообщил Снейп, переводя взгляд с перепуганного Уизли на взволнованную Грейнджер. — Отведите его в Больничное крыло, а я пока разберусь кое с кем. Гермиона и Рон, не сговариваясь, поудобнее забросили руки Гарри себе на плечи и направились к выходу, а Невилл побежал открыть им дверь. — Я сам, — слабо затрепыхался Гарри, медленно переставляя ноги. — Мы уж поможем, — проворчал Рон. — Гарри, ну не нужно было так рисковать собой… — тут же начала причитать Гермиона. Снейп же резко развернулся и посмотрел на уже стоявшего на ногах Блейза. Тот неловко переминался с ноги на ногу. — Вы понимаете, что вы натворили, мистер Забини?! — сурово спросил Снейп, стремглав подойдя к шестикурснику. — Я очень разозлился, я не хотел в него попасть… — промямлил Блейз с опущенной головой. — Но вы очень даже хотели попасть в мисс Грейнджер! Перед началом дуэли я всем сообщил, что запрещено применять заклинания, наносящие серьёзный урон. Вы не расслышали, мистер Забини? Забини молчал. — Недельная отработка, мистер Забини! — припечатал Снейп. — Жду вас сегодня после обеда в своём кабинете, я поучу вас сдержанности. Вам всё ясно? — Да, сэр… — еле слышно ответил Блейз.