«Ты рядом»

Что за странная связь между нами? То ты тихая как океан, То ты дикая будто цунами. Я не понимаю: Все не так? Или все идеально? Мы друг друга нашли в этом городе Или в нём же себя потеряли?

***

В это утро всё было совсем не так. Гуменник проснулся от вибрации телефона.Будильник. Он выключил его одним привычным движением , отработанным за годы ранних подъёмов, и сел на кровати. За окном только начинало сереть. Чемодан стоял у двери, собранный с вечера, очередное напоминание о том,что вылет сегодня и времени остается совсем немного. Он не спал почти всю ночь. Лежал, глядя в потолок, прокручивая в голове вчерашний разговор с Женей в ординаторской. Фразы врезались, прокручивались при каждой попытке заснуть или просто закрыть глаза : «Самолёт завтра утром»,«Я не хочу оставлять пациентов»,«С Малининым твоим ничего не случится за три дня». Пётр буквально погряз в фрустрации: разочарование , ощущение безысходности ситуации, отчасти вина за то, что он загнался в какую-то клетку под названием Илья Малинин и сам не понимал хочет ли из неё выбраться. Мысли об Илье были бесконечные : о том, как он плакал у него на плече,от том, как написал в блокноте «Я позволю», о том, как смотрел не на врача, а на человека, которому можно довериться. Последнее добивало ещё больше в силу безвыходности положения Петра: любить пациента нельзя ,ибо ты врач, а быть для него просто врачом ещё хуже. Всё это буквально одним огромным молотком забивало его куда-то на дно, с которого вряд ли хотелось выбраться. На дне как известно кислорода нет и счастливая жизнь особо не складывается ,но хотел ли Пётр этого кислорода? Нужна ли ему была эта «счастливая жизнь» без Ильи? Пётр потёр лицо ладонями, дабы хоть как-то взбодриться. Прошёл на кухню, включил чайник, взял первую попавшуюся кружку, заварил чай. Мыслей не было,только сухой, выверенный до секунды динамический стереотип : чайник, кружка, заварка. Глоток. Горячий, обжигает язык, но он этого почти не замечает. Тело двигалось само, как будто кто-то другой управлял им. —Нужно в душ,иначе опоздаю,—напоминает себе Гуменник,поглядывая на настенные часы. Горячая вода, почти обжигающая. Стоял под ней дольше обычного, уперевшись ладонями в кафель и глядя, как вода стекает по плитке, исчезая где-то в сливе. Мысли возвращались , он гнал их обратно, наивно полагая, что они смоются вместе с водой. «Потом. Всё потом. Сейчас просто доехать до аэропорта. Просто сесть в самолёт. Просто долететь. Потом подумаю». Пару раз сменив воду между горячей и холодной,устраивая контрастный душ , Пётр вышел. Вещи были приготовлены с вечера : светлая рубашка, тёмные брюки, пиджак , стандартный набор для конференции. Халат, который он хотел погладить вчера, так и остался висеть в шкафу. Сейчас явно не до того, время поджимает, просто пихнул его в чемодан. На автомате проверил ручную кладь на наличие паспорта, билета, кошелька, ключей, одновременно с этим заказывая такси. Будет через 3 минуты,отлично. Он обвел квартиру взглядом: внутри было слышно серо, слишком тускло и тоскливо одновременно, где-то разбросаны вещи от утренней спешки, очень удачная аналогия с тем ,что происходит в его голове — серо, тоскливо и мысли разбегаются, никак не соберутся в нормальную, четкую картину, отражающую происходящее. Закрыл дверь, пытаясь запереть и свои мысли где-то там квартире, надеясь, что за эти три дня всё восстановится.

***

Такси уже ждало , жёлтая машина с шашечками на крыше, водитель пил кофе из пластикового стаканчика. Чемодан в багажник, себя на сиденье. Было ли у него ощущение, что он делает что-то неправильно? Винит ли он себя за эту поездку, которая буквально как шанс «один на миллион» для карьеры ? Ещё как. За окном проплывал ещё сонный город, только начинающий просыпаться. Редкие прохожие, первые машины, светофоры, моргающие жёлтым. Пётр смотрел на всё это и не видел. Мысли были далеко в клинике, в палате где сейчас, наверное, Илья спит или уже проснулся. Гуменник ничего ему не сказал, не предупредил. Так ли поступают с теми,кто тебе доверяет? А должен ли он ему говорить? Стоит ли вообще предупреждать пациентов о своих личных делах? Всё было бы куда проще,если бы Малинин был просто пациентом, а не человеком, который буквально занял его сердце и голову. «Трус, Гуменник,ты просто трус» Мысль пронзила сознание, острая и болезненная, он поморщился.Он подумает об этом потом, когда разберется в себе или в своих чувствах. — Приехали,—водитель через зеркало глянул на Петра. — А,да, спасибо,— Гуменник дернулся. Забрал чемодан из багажника и двинулся к входу в аэропорт.

***

В аэропорту было шумно и людно. Ранние рейсы, сонные пассажиры, очереди на регистрацию. Пётр шёл сквозь толпу на автомате: стойка регистрации, багаж, рамка металлодетектора. Снял ремень, выложил телефон, поднял руки. Прошёл, забрал вещи. Паспортный контроль и очередь длинной в Китайскую стену. Короткий диалог с девушкой на стойке регистрации немного отрезвил: — У вас багаж или только ручная кладь? В ответ молчание. Пётр просто сверлил взгляд стойку. —Мужчина? — Извините, задумался. И то, и другое. — Поставьте на ленту, — девушка прикрепила бирки на чемодан и ручную кладь, — Ваши документы, можете проходить. — Спасибо. Всё как в тумане. Как будто не он, а кто-то другой, кому сейчас принадлежало тело , голос и документы , а сам Пётр где-то далеко, наблюдает со стороны. В зале ожидания он сел у окна. До посадки оставалось двадцать минут. Он достал телефон, открыл чат с Женей.

You:

В аэропорту.

Вылет через 20 минут.

Ты как ?

Семененко🧑🏻‍⚕️ На работе, пока всё тихо. Заведующий звонил,сказал зайти к нему.

You:

Присмотри за Ильей,

пожалуйста

Семененко🧑🏻‍⚕️ Лети и не переживай Всё хорошо будет

You:

Спасибо

Пётр убрал телефон. Посмотрел на взлётную полосу: самолёты один за другим поднимались в небо, разрезая облака. Объявили посадку. Он встал, подхватил ручную кладь и пошёл к выходу на автопилоте. Показал билет, кинул дежурное «Доброе утро» и прошел к своему месту. В самолёте он сел у иллюминатора, пристегнул ремень и закрыл глаза ещё до того, как стюардесса начала зачитывать инструкцию по безопасности. Двигатели загудели, самолёт тронулся с места, начал разбег. Короткая вибрация и земля ушла из-под ног. Пётр открыл глаза, посмотрел в иллюминатор на удаляющийся город, моментом почувствовал на себе синдром Алисы в стране чудес: то ли от недосыпа, то ли банальной усталости картинка мира исказилась и всё казалось для него непривычно маленьким, а собственный рост каким-то огромным. —Дамы и Господа, полет продлится пять часов, в процессе вам будут предложены прохладительные напитки. Приятного полёта. Нужно досыпать пока есть время.