Рисунки на костях

— Это не я. Трёх слов оказалось достаточно. Сатору Годжо был не тем, кому нужно было оправдываться, чтобы ему поверили – блестящая репутация среди магов, учителей и близких друзей давала о себе знать. Потомок клана Шести глаз не мог лгать им. В общей гостиной повисло молчание. Тягучее, напряжённое. Слова Сатору как будто вызвали куда больше проблем, чем если бы убийцей действительно оказался он. Фэй сидела у окна, оперевшись головой на ладонь. Взгляд вниз, мысли перестали связываться воедино. Слишком много несостыковок, вопросов в десять раз больше, чем ответов, а ко всему прочему она была единственной из всех сидящих здесь, кто не мог верить магу на все сто. Да, нерационально. Но Сатору она всё ещё знала около двух недель, и доверять по-прежнему никому здесь не спешила. С момента, как они втроём вышли с полицейского участка, девушка не проронила практически ни слова: казалось, она только-только подобралась чуть ближе к тайне убийства её семьи, убийства её самой, и здесь же всё разбилось о новый клубок вопросов. — Я вот о чём подумал, – начал Сугуру, наконец развеяв давящую на всех тишину. — Только давайте без «звучит как бред», ладно? Запись ведь не хранилась отдельно. В сейфе было ещё несколько, – маг чуть нахмурился, проецируя в воспоминаниях тот самый момент, когда сотрудник полиции открывал сейф. — Значит, авария всё же не единичный случай. Может, искажение записи у них не впервые? Фэй подняла одни лишь глаза – она отчётливо вспомнила, насколько быстро полицейский оправдывался «особо тяжёлыми случаями». — Мы не можем говорить наверняка, Сугуру, всё это лишь наши жалкие догадки, – Сёко крутила в пальцах прядь каштановых волос, переводя напряжённый взгляд на каждого из троих сидящих здесь. Да, изначально всё это дело касалось её в меньшей степени – сама она лезть не собиралась, ещё и Гето старалась аккуратно оградить от вмешательства в историю проклятой первокурсницы. Но вот появление в этой истории переменных, указывающих на её однокурсника, быстро заставило отнестись к ситуации с большим вниманием. — Но даже если подобное уже повторялось, значит, явно не в одном районе. Должны быть копии искажённых записей в других отделах, – девушка глубоко задумалась, перебирая в голове все варианты, где ещё можно было добыть информацию. — Я попробую узнать что-то. Если это покушение на репутацию Годжо или его клана… мы, по всей видимости, имеем дело с заговором. — Если бы меня решили подставить, запись бы не трогали, оставили бы всё как есть. Но её исказили – значит, не хотели, чтобы кто-то это увидел, – Сатору выдохнул, уставившись на настенные часы. Их тиканье сейчас как никогда раздражало. Маг уже не раз сталкивался с различными попытками подставить, но чтобы его лицо мелькало на кадрах убийства – такое было впервые. — Но лучше попробуй что-нибудь узнать. Лишним не будет. Того и гляди, я уже десяток таких убийств совершил. То, к чему они пришли, ощущалось как тупик. Фэй слегка мутило от происходящего – её личное дело как-то слишком быстро разрослось в гораздо более глобальную проблему, потому что теперь сюда вплели ещё и Сатору. А возможно, и не только его. Девушка резко покачала головой, будто это могло вытряхнуть мысли наружу. В воспоминаниях пронеслось её первое пробуждение в собственной территории: белый свет, дымка, а затем незнакомый ей маг. Первым, кого она увидела после смерти, был Сатору. Совпадение? Вновь? По коже едва заметно прошёл холодок. Она решила не озвучивать ничего из своих мыслей вслух, лишь мельком кинув недоверчивый взгляд на парня. Тот этого даже не заметил, уставившись куда-то в потолок. — Много у тебя сейчас недругов? Спокойный голос Сугуру разрезал тишину. — О-о, как же, полным полно, – Годжо лукаво улыбнулся. В его реакциях не было замешательства, наоборот, ему как будто становилось лишь интереснее. — Подумай на досуге, кому бы из них могло прийти в голову подставить тебя. Может, ты кому-то настолько сильно насолил, что он начал гнев на обычных семьях выплёскивать, – произнесла Сёко, вставая из-за стола, за которым сидела. — Так, не знаю, как вы, а я больше не могу во всём этом вариться. Что пообещала – сделаю. — Иейри, – девушка обернулась на голос, перед тем как уже собиралась уходить. Её позвала Фэй, впервые, кажется, заговорившая за всю эту дискуссию. Первокурсница выглядела уставшей, голос чуть охрип – и её состояние было более чем понятно. — Спасибо тебе. Сёко не улыбнулась, лишь чуть дернула уголком губ. Затем махнула рукой: — Ещё не за что, – уже у самой двери она остановилась, вдруг о чём-то вспомнив. — Да, кстати. Завтра ведь фестиваль Сумидагава в центре. Сходить не хотите? А то на ваши унылые лица уже смотреть сил нет. На секунду повисла пауза. Никто не ответил сразу. — А знаешь что? Мне нравится твоя идея, подруга. Мы уже час на месте топчемся, - согласился Годжо, лениво потягиваясь, словно разговор его окончательно утомил. — И не думаю, что без дополнительной информации к чему-то сможем прийти. — В общем, я пойду, если захотите – присоединяйтесь, – Иейри кивнула, выйдя за дверь общей гостиной. В комнате стало на одного человека меньше и на один голос тише. Часы продолжали угнетающе тикать. — Я схожу с ней. Развеюсь, иначе сам скоро поверю в то, что кого-то убил, – парень усмехнулся, вызвав улыбку и на лице лучшего друга. Гето на секунду перевёл взгляд на Фэй – та всё также сидела у окна, засмотревшись куда-то на улицу. По всей видимости, она уже давно была «не с ними», уйдя в собственные мысли. Возможно, она и про фестиваль-то не услышала. Внешний вид выдавал состояние девушки – глаза оставались такими же помутневшими, как утром, а под ними рисовались тёмные круги. Парень понимал – происходящее для неё было важнее всего, и каждую деталь их разговора в этой гостиной она анализировала в несколько раз больше остальных. Плюс – увиденная запись с камер, наверняка, тоже оставила какой-никакой след. — Фэй, – он окликнул её, когда та чуть с задержкой повернулась. Несколько секунд Гето молчал, как будто слова и не лезли совсем. Взгляды пересеклись, и внутри вновь что-то дернуло. Эти странные болезненные переглядки постепенно начинали выбивать мага из равновесия. — Тебе стоит отдохнуть. Первокурсница медленно покачала головой. — Может быть. Не было ясно, ответила она магу или себе самой – просто чтобы закончить разговор. Девушка вновь отвела взгляд. Мысли всё ещё цеплялись одна за другую: перед глазами стоял кадр с аварией, силуэт Сатору, затем белый свет и дымка в её территории, затем надпись кровью на сырой земле кладбища. На улице стемнело, а где-то там, вдали, вовсю горел ночной город. Токио не спал. Разговор так и не продолжился, оставив после себя лишь глухое ощущение безнадёжности. Следующий день словно попытался стереть всё, что осталось едким осадком после вчерашнего: подъём вместе с первыми солнечными лучами, тренировка с сенсеем, выматывающая сильнее обычного, ни единой свободной секунды. Коски была с детства знакома с дисциплиной – родители старались воспитывать девочку как можно строже, почти без права на слабость, – но в Магическом колледже дисциплина была ещё жёстче, чем в военных училищах: здесь бились до изнеможения и зубрили до глухого шума в голове. И такой подход был более чем оправдан, если учесть, что здесь готовили будущих защитников человечества. Поэтому ей быстро пришлось привыкнуть к такому темпу жизни. Сама для себя не замечая, Фэй с каждой тренировкой всё увереннее держала в руках оружие: удары становились чётче, движения чище, а заученные приёмы постепенно превращались в рефлекс. — Ниже, — коротко бросил Масамити. Фэй среагировала почти автоматически, сместив центр тяжести и уходя от воображаемого удара. Только вот… в этот момент что-то выбилось. Не мысль — скорее ощущение: будто взгляд зацепился за спину. Девушка на долю секунды замерла, прежде чем резко обернуться. Ничего. Только край тренировочного поля и редкие кусты, едва заметно колыхнувшиеся от тёплого майского ветра. — Коски? — голос сенсея вернул её обратно. — Всё в порядке, — коротко ответила она, хотя сама в этом была не совсем уверена. И всё же ощущение так и не ушло — лишь притихло где-то на периферии сознания. Помимо тренировок с Масамити, где вместе с техникой боя девушка училась сдерживать собственное проклятие, она активно занималась и с остальными первокурсниками: слушала долгие, но отнюдь не нудные лекции о природе проклятой энергии; принимала участие в утренних пробежках и парных поединках. Осознание того, что она постепенно вливалась в коллектив, приходило медленно и с внутренним отторжением, но всё же приходило. К вечеру ноющие мышцы уже вовсю давали о себе знать. После освежающего душа стало чуть легче, но тело, только-только начавшее привыкать к такому объёму физических нагрузок, всё равно продолжало давать сигналы. Накинув на себя первое, что попалось под руку, Фэй вышла на улицу. Вечерело. Солнце вот-вот готовилось уйти за горизонт, оставляя на небе красочный градиент. Девушка прикрыла глаза, поймав себя на мысли, что тренироваться стоило побольше — нагрузки на организм очень эффективно приглушали поток нескончаемых мыслей. Осадок после вчерашнего всё же остался, но первокурсница понимала более чем хорошо: пока нет никакой дополнительной информации, гадать и тыкать пальцем в небо смысла мало. Вдалеке что-то слегка громыхнуло: девушка рефлекторно обернулась в сторону виднеющегося города. Едва заметно по небу крохотными яркими искорками разлетались салюты — люди начинали праздновать. — Так ты пойдёшь с нами? Мужской голос прервал тишину. Коски ещё немного посмотрела в сторону живущего своей жизнью города — отчего-то открывающийся глазам вид создавал внутри чувство спокойствия — затем медленно повернулась. Она узнала стоящего сзади по голосу. — Приглашаешь? Сугуру едва заметно ухмыльнулся. — Ну, если тебе нужно официальное приглашение, чтобы не продолжать стоять здесь в одиночестве — считай, что я тебя пригласил. Девушка чуть качнулась с пятки на носок, словно обдумывая для себя чужое предложение. На самом деле ничего она не обдумывала. Решение было принято ещё вчера: не потому, что ей сильно хотелось, просто оставаться одной с этим ощущением безысходности было в несколько раз хуже. — Официальное, значит, — уголок губ слегка дернулся, когда Фэй прошла мимо мага в сторону здания. — Ладно, я подумаю, — она на секунду остановилась, прищурившись. — …По дороге в город. Гето лишь с улыбкой покачал головой, проводив первокурсницу взглядом. Опять уходит.

***

Огни вдоль улиц полыхали, жизнь в центре Токио кипела вовсю. Со всех сторон кружили толпы людей, громко что-то обсуждающих, смеющихся, проживающих этот момент в полной мере. Именно людской задор задавал вечеру тот самый настрой. Вдоль сквера были расставлены самые разные ярмарочные лавки, а торговцы громко рекламировали свои товары проходящим. То и дело среди толпы проходили нарядные танцовщицы, облачённые в традиционные праздничные кимоно, оставляя за собой восхищённые взгляды проходящих мимо мужчин и детей. Улицы сияли вместе с людьми — фестиваль Сумидагава был одним из крупнейших в центральных районах Токио, поэтому к его подготовке организаторы подошли с особым вниманием. На домах разноцветными огоньками переливались гирлянды, в некоторых местах стояли праздничные тотемы, а вдоль лавок были красиво развешены небесные фонарики. — Смотрите, там пушки! Скоро начнётся! — восхищённо воскликнула Утахиме, указав в сторону набережной, где люди активно готовились к запуску салютов. Иори нарядилась больше всех — видеть девушку не в форме колледжа, а в праздничном светлом кимоно было очень непривычно. — Надо тебя в одну из этих пушек посадить. Это будет самый незабываемый салют в их жизни, — лукаво улыбнулся Сатору, сладостно предвещая чужую реакцию. — Годжо, у меня слишком хорошее настроение. Сегодня даже не надейся мне его испортить. — Тогда я буду стараться изо всех сил, — маг слегка подтолкнул младшую в плечо, на самом деле оценив её невозмутимый настрой. Он и сам на мгновение замер, оглядываясь по сторонам — ученики очень давно не были на подобных мероприятиях, и сейчас, в свете фонарей и людского смеха, Сатору был готов признать идею своей однокурсницы лучшей за последнее время. Фэй старалась не отставать от остальных. Люди вокруг двигались слишком быстро, слишком близко: кто-то задевал плечом, кто-то громко смеялся прямо рядом, не замечая никого вокруг. Звуки накатывали волнами, смешиваясь в сплошной гул. Девушка вдруг поймала себя на мысли, что всё это было более чем резко после привычной тишины колледжа. Она на секунду остановилась, позволяя очередной толпе пройти мимо, и только после этого двинулась дальше, стараясь держаться ближе к знакомым силуэтам впереди. Взгляд скользнул по лицам — незнакомым, мелькающим, сменяющим друг друга слишком быстро, чтобы за что-то зацепиться. На секунду что-то снова сбилось. Воспоминание об утренней тренировке мгновенно вспыхнуло в голове, точно такое же чувство фантомно окатило тело. Словно… за ней следовал чей-то взгляд. Фэй резко обернулась, но за спиной были лишь люди — такие же, как и все остальные. Она задержала взгляд ещё на секунду, прежде чем отвернуться. Опять показалось? Девушка тряхнула головой, пытаясь смахнуть с себя возникшую тревогу — сейчас было совсем не до параноидальных мыслей. — Знаете, готова поклясться, этот фестиваль всегда будет моим любимым, — искренне призналась Сёко, говоря чуть громче, чем обычно, чтобы перебить людской гул. — А куда Сугуру опять делся? — По делам отошёл, — с невинной улыбкой на лице заверил её Сатору, надеясь случайно не выдать план лучшего друга. Через пару мгновений черноволосый маг показался в толпе, двигаясь к компании: в руках он держал небольшой запечатанный свёрток. — Я же обещал, — парень вручил однокурснице упаковку, по рельефу которой можно было насчитать ровно пять сложенных в одну стопку пачек. Сёко радостно взвизгнула. — Да ты что, серьёзно? Реально пять? Я объёмся до потери сознания! — Маг своё слово держит. Ну, по крайней мере я — точно, — Гето довольно улыбнулся, наблюдая за реакцией приятельницы. От увиденного внутри Фэй чуть потеплело — она улыбнулась. Тихо, оставаясь в стороне, девушка наблюдала за тем, как было хорошо в этот вечер людям вокруг неё. И только от этой искренности становилось по-настоящему приятно. Она не в первый раз посещала этот фестиваль. Каждый раз, когда скверы Токио украшали фонарями, а на набережных готовили к запуску тысячи фейерверков, её вытаскивал на шумные улицы брат. Сумидагава был его любимым праздником — это девушка помнила очень хорошо. Особенно приятные воспоминания из детства проносились в голове сейчас, когда вокруг всё в точности повторялось: шум, люди, фейерверки… — Красиво, да? — старший вёл Фэй под руку, не отпуская — она сама попросила, потому что боялась затеряться в толпе. — Очень красиво, — девочка восхищённо разглядывала украшенную улицу и прохожих в красивых традиционных нарядах. Подол собственного кимоно на секунду запутался в ногах: она быстро поправила ткань и двинулась дальше, не отставая от брата ни на шаг. В небе вспыхнула первая партия фейерверков — все прохожие завороженно приковали взгляд к вспыхнувшим на небосводе горящим искрам. Салют ярко отразился в глазах десятилетней девочки, словно увидевшей в этот момент перед собой ещё одно чудо света. — Удивительно, что чтобы пробудить в себе хоть какие-то положительные эмоции, людям нужно что-то настолько грандиозное. — А? — Фэй резко обернулась на старшего, всё также держащего её ладошку в своей. Она плохо расслышала его слова, когда искрящееся небо полностью завладело вниманием девочки. Хиро взглянул на вопрошающие глаза сестры, чуть изменившись в лице. Улыбка постепенно исчезла, а взгляд стал пустым. — Иногда ты сама не понимаешь, что для тебя лучше. Младшая Коски нахмурилась, про себя жалея, что брат отвлек её от долгожданного зрелища. — О чём ты? Хиро не отводил взгляда, что-то обдумывая про себя. В конечном итоге он вернул лицу прежний весёлый вид, хоть натянутая улыбка и выдавала его внутреннее состояние. — Без меня ты бы уже давно потерялась, — мальчик чуть крепче, чем раньше, сжал чужую ладонь, другой рукой смахнув слезшую на глаза девочки челку. — Я просто помогаю тебе не ошибаться. Фэй ещё немного посмотрела на старшего непонимающими глазами, в конечном итоге вернувшись к фейерверкам в небе. Всё также красиво, также ярко, но больше… не осталось прежнего огонька восхищения в сердце. Вот и сейчас: тот же фестиваль, те же улицы, тот же смех и восторженные крики людей… только держать за руку больше некому. Громкий залп разорвал воздух: Фэй вздрогнула, резко выныривая из воспоминаний. Только сейчас она заметила, что её пальцы невольно сжались в кулак. Над набережной уже вспыхивали первые огни — яркие, рассыпающиеся искрами по тёмному ночному небу. Толпа впереди оживилась, сдвигаясь ближе к воде, и вместе с ней невольно двинулась и она. Где-то совсем рядом заиграла музыка: сначала тихо, почти теряясь в гуле голосов, но с каждой секундой всё отчётливее. Люди начали останавливаться, кто-то смеялся, кто-то уже тянул друг друга в танец прямо среди толпы. Утахиме вырвалась вперёд, облокотившись на металлические ограждения настолько сильно, что ещё чуть-чуть и полетела бы в воду. Она завороженно уставилась на фейерверки, красочно отражающиеся в воде. Музыка стала чуть громче, и людей постепенно начало силой разводить по сторонам — организаторы освобождали место для танцев. В круг одна за другой вышли танцовщицы, «открывая» своей программой основную часть фестиваля. — Как думаете, какая из этих красавиц сегодня не выдержит и первая подойдёт познакомиться? — Годжо с ухмылкой снял очки, показательно поправив волосы. — Бедные девочки, для их же безопасности им лучше ослепнуть, — Сёко подтолкнула его в плечо, облокотившись двумя руками на ограду. — От моего великолепия? Ну что ты, не льсти мне настолько откровенно, Иейри. Девушка закатила глаза, но уголок губ всё же дернулся. Она подняла голову, вернув взгляд к дымящемуся от множества залпов небу. Тела танцовщиц слились в единый механизм: они грациозно двигались в традиционно-японском танце, дополняя ритм громкой музыки и друг друга. Веера один за другим подлетали в воздух и вновь распускались в руках девушек, добавляя хореографии воздушности: залюбовавшиеся взгляды людей теперь были прикованы не к стихнувшему на какое-то время небу, а к телам кружащихся в грациозном вихре танцовщиц. Благодарно поклонившись, девушки разошлись под громкие аплодисменты и выкрики толпы. Некоторых из них тут же окружили восторженные дети, кричащие что-то вроде «Они-сан, потанцуйте для нас ещё!». Несмотря на окончание подготовленного для фестиваля танца, музыка не стихла ни на децибел: теперь уже сами люди начали тащить друг друга в круг, быстро подстраиваясь под ритм. — Сёко? Ты куда? — Жить красиво! — второкурсница помахала компании ладошкой, моментально скрывшись в толпе людей. Уже через несколько мгновений она вышла вместе с остальными в круг под руку с каким-то незнакомым парнем. Сатору и Гето с усмешкой переглянулись — ничего нового. Старший маг лениво потянулся — по всей видимости, настала его очередь блистать в этом кругу людей. Он метнул глазами по толпе, быстро выискивая себе пару для танца. Но уже в следующую секунду сапфировые глаза остановились на той, кто, вероятно, меньше всего из девушек, находящихся здесь, хотела бы составить ему пару. Годжо быстро для себя решил, что сейчас самое время поддаться азарту: он моментально оказался рядом с Утахиме, без слов потянув младшую за руку — та, ожидаемо, сразу же оказала сопротивление, намертво вдавившись ногами в асфальт. — Даже не смей! Черта с два я с тобой танцевать буду! — Иори, меньше слов. Я же сказал, что изо всех сил постараюсь испортить тебе настроение? — Он легонько перехватил первокурсницу так, что теперь та оказалась впереди. — Я тебе его испорчу так, что ты отсюда в слезах убежишь! — Ну что ты, в самом деле, не чужие ведь люди. Один танец не можешь мне одолжить? Парень мягко закрутил младшую вдоль её оси, едва сдерживая смех. — Ненавижу тебя! Но руку девушка так и не выдернула. Сугуру, наблюдая за жалкими, но на удивление удачными попытками задобрить младшую, усмехнулся в кулак. Он ещё чуть-чуть понаблюдал за их взбалмошной парой, затем взгляд зацепила Сёко, уже вовсю отдающая себя танцу с найденным партнёром. Люди плавно двигались в такт музыке, громко разливающейся по улицам, словно вливая в свои движения все эмоции, которые накопились за долгое время. Сам маг не стал искать себе пару в толпе — он знал, кого пригласит. И хотя внутри что-то противоречило, сейчас парень хотел в коем веке позволить эмоциям и чувствам взять верх. В конце концов, все вокруг как раз это и делали — поддавались голосам собственных душ. В противном случае он бы предпочёл не танцевать вообще, оставшись стоять у металлической ограды и со стороны наблюдать за двигающимися телами людей и разрезающими ночное небо фейерверками. Гето нашёл глазами Фэй — та стояла чуть поодаль, но, в отличие от него, отвернутая от толпы. Взгляд девушки был прикован куда-то в воду, а значит, она вновь ушла в себя, в свои мысли и ощущения. Как всегда не здесь, как всегда не с ними. Шум, смех, музыка — всё словно проходило мимо. Она на секунду задумалась о том, что вообще делала здесь в этот момент: среди толпы людей, громкой музыки и торжества эмоций. Фэй, которая не являлась больше человеком, которая была чужой среди магов, от которой собирались избавиться через пару недель. Внезапно, почти мимолётно, возникло желание вновь почувствовать внутри себя хоть что-то, что могут чувствовать люди — будь то желание, радость или искренняя печаль. Но её душу как будто беспощадно выпотрошили, оставив только пустую оболочку под ней. От ряби на воде и внезапного наваждения девушку отвлек знакомый голос: — Так и будешь стоять? Она обернулась не сразу — уголки губ едва заметно дернулись. — Ты вроде как тоже не горел желанием присоединяться к ним, — слова прозвучали тихо, практически не перебив музыку, но Гето всё-таки смог их расслышать. — Не горел, — он сделал пару шагов вперёд, сократив между ними расстояние. — Но планы имеют свойство меняться, — не давая девушке времени ответить, Сугуру протянул руку. — Пойдём. У Фэй не осталось времени думать — она действовала по инерции. Ладонь быстро оказалась вложена в чужую, а где-то внутри болезненным эхом отозвалось единственное их касание за всё время — тогда, на дворе колледжа. Теперь же оно ощущалось по-другому: парень уверенно вёл её в толпу кружащихся в танце людей, аккуратно обходя чужие фигуры. Фэй смотрела то на него, то на их переплетённые пальцы, то по сторонам, стараясь идти так, чтобы никого лишний раз не задевать. Остановившись ближе к противоположному краю, там, где было чуть меньше людей, Гето развернулся, аккуратно перехватив девушку. Ладони легли на чуть напряжённую от постоянных тренировок спину, затем опустились на талию — маг касался её так, словно любое лишнее движение могло её сломать. Коски, к своему же удивлению, даже не попыталась вспомнить правильную постановку в танце: руки сами легли на чужие плечи. Не отводя взгляда от её лица, Сугуру чуть усмехнулся, внезапно наклонившись ближе. — Не могу понять по твоему взгляду: ты не помнишь, как танцевать, или думаешь, что мы сейчас будем драться? Глаза девушки на секунду распахнулись от удивления: она вдруг поняла, насколько близко подпустила к себе парня. Слова прозвучали почти шёпотом у самого уха. И где-то внутри это ощущение близости стало казаться опасным. Она чуть сильнее сжала мужские плечи, но отстраняться не стала. — Если честно, я так давно не танцевала, что сейчас правда было бы легче сойтись с тобой в спарринге. Гето усмехнулся, чуть удобнее перехватив девушку. — К твоему сожалению, мы не на тренировочном поле. Придётся потерпеть. В следующий момент музыка сменилась. Ритм новой песни пустился под кожу, заставляя сердца стучать практически в унисон. Сугуру аккуратно вёл её — не резко, давая прочувствовать начало танца и успеть привыкнуть к темпу. Девушка не отводила взгляда от янтарных глаз, внимательно наблюдающих за каждым её действием. Наклон, затем сдвиг в сторону, затем вновь наклон и шаг назад. Через пару движений музыка сама повела их, и тогда контролировать себя уже не приходилось — ритм как будто сам управлял телами. Мысли наконец полностью исчезли — впервые за последние несколько дней, если не за всё время в теле проклятия. Фэй едва заметно почувствовала зарождающееся где-то внутри человеческое желание, то самое, о котором она грезила, смотря на воду поодаль от остальных — хотелось просто остаться здесь, в этом нагрянувшем забвении, больше никогда не возвращаться к топившим её ежедневно мыслям, подозрениям и страхам.

— Ты правда рассчитываешь, что способна убежать от себя?

Сугуру легко крутанул её вокруг себя так, что девушка теперь оказалась ещё ближе. Он слегка приобнял её сзади, подхватив за другую руку. Внутри вновь кольнуло, но на этот раз не болезненно — Фэй вдруг поняла, насколько свободной чувствовала себя рядом с ним. И это было совсем не забвение. Слишком непривычное ощущение.

— Правда думаешь, что он может помочь тебе?

Она чуть приподняла голову, вновь поймав с Гето зрительный контакт. Небо вновь разрезал новый и, по всей видимости, финальный залп фейерверков — огни были настолько яркими, что отразились даже в чужих зрачках. Маг улыбнулся одними лишь глазами — и этого было достаточно, чтобы Фэй в неожиданном приступе положила голову ему на плечо.

— Надеешься, что хоть кому-то есть дело до того, что ты сдохнешь через две недели?

Девушка прикрыла глаза, когда почувствовала, что Сугуру практически повторил за ней — он медленно наклонился ближе и подхватил девушку чуть крепче, едва заметно коснувшись губами её лба. Было спокойно и тревожно одновременно — сердце отчего-то застучало в несколько раз чаще. Впервые за долгое время внутри шевельнулось что-то живое.

— Ты настолько слепа… каждый день делаешь меня сильнее, и даже не замечаешь этого.

Хлопок. Не тот, что минуту назад был в небе, а шедший откуда-то изнутри: в тысячу раз громче и сильнее. Фэй моментально оглушило, она отдернулась, сделав несколько быстрых шагов назад. Дыхание перехватило, тело трясло, по коже прошёл мерзкий холод. Гето моментально расплылся перед глазами, всё остальное — тоже, казалось, её глаза потеряли какую-либо способность к фокусировке. Под кожей резко начало жечь — будто что-то отчаянно рвалось наружу. Она чувствовала всё до мелочи: как между венами расползались стебли, как петляющим движением они разрослись до рук и как кожу в некоторых местах резко прорвали бутоны цветов. Глаза всё также практически не фокусировали, но растущие прямо из кожи рук алые цветки Хиганбаны Фэй увидела более чем чётко. Голоса в голове смешались — те, что она всеми силами пыталась в себе заглушить, — где-то там она вновь услышала мёртвого брата. Она шла назад, отступала, врезалась в людей, но недовольные возгласы тех не слышала: нагрянувший гул практически оглушал. Громче всего было слышно яростный смех своей проклятой сущности. Коски изо всех сил зажмурилась, готовая прямо сейчас упасть и вжаться в землю, лишь скрыться хотя бы куда-то. Адское жжение в руках, голоса, помутнение в глазах — всё это разом исчезло. Она стояла в метре от Сугуру, взволнованно оглядевшего её. — Фэй, что… Девушка взглянула на собственные руки. Ни царапины, ни капли крови, ни единого лепестка ликориса. Она подняла глаза на парня, не зная, что вообще в такой ситуации следовало говорить. И только сейчас Фэй поняла, что то чувство «чего-то живого, настоящего, человеческого» внутри ей вовсе не принадлежало. Она уже была под контролем. Она уже была ей. Осознание резкой вспышкой ударило в голову. Оглядевшись по сторонам, на людей, как ни в чём не бывало продолжавших веселиться и проводить вечер с близкими, на своих знакомых магов, затерявшихся в шумной толпе, она за секунду приняла решение. Одна только мысль о том, что могло сделать её проклятие, взявшее полный контроль, заставила девушку без слов затеряться среди людей и пойти, практически побежать прочь. Отражение в зеркале, странные разговоры в расширенной территории, помутневшие зрачки, которые подметил днём ранее Сатору, — всё это сумасшедшим потоком проносилось в голове, когда Фэй пыталась сообразить ближайший и наикратчайший путь до колледжа. «…будто каждый раз надеешься, что именно в этот будет легче.» Именно сейчас слова проклятой сущности Фэй начинали приобретать смысл. Каждый раз… она становилась только ближе к концу. К полной потере себя. И именно этого проклятие добивалось. Девушка даже не осознала, как добралась до колледжа — весь путь прошёл в полном помутнении рассудка. Она уже рефлекторно нашла кабинет сенсея, куда заглядывала довольно часто. Стуки получились чуть резче, чем нужно, но сейчас Фэй было не до этикета. Хотелось выплеснуть абсолютно всё, что она смогла осознать — на человека, чья идея стала инициацией поворота не туда. — Входите. Первокурсница не вошла, она вбежала. В голове неприятно фонило, лёгкие до сих пор жгло, дыхание участилось до предела. — Яга-сенсей, я… — Для начала успокойся, — мужчина с укором посмотрел на свою ученицу, взглядом указав ей сесть напротив. Та практически немедля послушалась — присев на стул, дыхание и сердцебиение действительно стало выравниваться чуть проще. Сенсей внимательно следил за каждым её действием, за каждой сменой эмоции на лице, не выражая абсолютно ничего. Глаз, как обычно, не было видно за очками, а руки покоились в «замке» на столе. — Вот теперь говори. Фэй сделала пару глубоких вдохов, приготовившись к, пожалуй, самому искреннему признанию за всё время в этом кабинете. Где-то внутри она уже была готова к чему угодно: к изгнанию, к изоляции, главное — она никому не сделала больно. — Мне кажется, что тренировки делают только хуже, — тихо начала девушка, вперевшись взглядом в деревянный материал стола. — Я почти уверена, что перерождения не помогают мне лучше контролировать своё проклятие. Они помогают… ей лучше контролировать меня. Она не отводила взгляда, практически зная, что никакой реакции с чужой стороны не увидит. — И как же ты к этому пришла? Мужчина говорил спокойнее, чем обычно. Казалось, для себя он уже давно что-то решил. — Я чувствую, что она завладевает моими мыслями, чувствами, каждый раз давит на больное. Чувствую её прямо под кожей, — Фэй машинально дотронулась до внутренней части руки. Масамити ещё недолго проследил за ученицей, затем покачал головой и отвёл взгляд. Он поднялся из-за стола, принявшись расхаживать по кабинету — когда сенсей так делал, ничего хорошего ждать не стоило. — Радует, что ты пришла к этому сама, без чьей-то помощи, — мужчина произнёс слова чуть мягче — у девушки даже успела появиться крохотная капля надежды, что он действительно придумал что-то: прекратить перерождения на тренировках, оградить её от остальных магов — что угодно, что могло бы хоть как-то приостановить контроль проклятой сущности. — Но уже слишком поздно. Надежда моментально рассыпалась в крах. — Вы имеете в виду… — Фэй Коски, — сенсей грубо перебил девушку, обернувшись в её сторону. С точно такой же интонацией он объявлял ей смертный приговор в первый день, когда она оказалась здесь. — Ты обвиняешься в убийстве пятнадцати человек и по решению комитета будешь приговорена к смертной казни.