Рисунки на костях

Он не заметил, как очнулся. Вместо знакомых стен колледжа вокруг словно карандашом рисовалась бесцветная пустота, а запах крови и металла заменил аромат цветущей сакуры. Белые листья опадали один за другим, смешиваясь с густой дымкой, пропитавшей воздух и словно пронизывающей всё, что здесь находилось. Сугуру резко почувствовал головную боль. Он бы наверняка подумал, что это был побочный эффект от недавно поглощенного, хоть и не полностью, проклятия, но окружающее заставило мага сразу догадаться о причине давящей боли в висках. Он оглянулся, стараясь развидеть хоть что-то сквозь нависавшую пелену дыма. Если точнее, развидеть владелицу территории, в которой Гето находился. Силуэт молодой девушки, только что погибшей от смертельного ранения в живот, очень скоро показался в нескольких метрах от парня. Та стояла не оборачиваясь и словно гипнотизировала опадающее прямо перед ней дерево сакуры. Всё было точно также, как в рассказе Годжо. — Значит, на этот раз выбрала меня вместо Сатору? – Окликнул её маг, решив первым начать этот странный диалог. — Зачем ты забрал то, что тебе не принадлежит? Женский голос раздался сильным эхом, парень вновь почувствовал приступ головной боли. Происходящее начинало нравиться ему всё меньше. Разумеется, Гето сразу понял, о чем говорила проклятая. Всё же он поглотил более половины её проклятия, и устроить тоже самое, что некоторое время назад в зале допроса, Фэй наверняка больше не могла. — Не забрал, а одолжил. Ещё слишком неопытная для такой силы. — Сочту за оскорбление. На самом же деле, Фэй не сопротивлялась и не до конца понимала, почему позволила поглотить лишь половину проклятия. Она знала, что с ней происходило что-то ненормальное, но никакого контроля над проклятой силой, завладевшей её телом, не имела. В конце концов, она умерла во второй раз, и на вопрос «Каким образом?» она всё также не знала ответа. Гето начинал понемногу привыкать к головной боли, терзающей его после каждого сказанного девушкой слова, а потому даже нашел в себе силы усмехнуться. — А я твои последние слова перед смертью счел бы за комплимент. Словесная перепалка набрала достаточные обороты для того, чтобы Фэй почувствовала что-то вроде смущения. Она не помнила ничего, что происходило после того, как Яга Масамити допросил её и, желая убедиться в бессмертии девушки, занес над её головой клинок. Она бы не стала оказывать никакого сопротивления, если бы не проклятая сила внутри, взявшая полный контроль над ней в тот момент, когда жизни угрожала опасность. И тогда в зале пророс первый цветок ликориса. — Что бы я там не сказала, я была немного не в себе. — Ты назвала меня очень красивым. И это не оправдание, – с усмешкой произнес Сугуру, довольствуясь смущенным румянцем на лице проклятой. Как бы ему не нравилось спорить с этой странной девчонкой, нужно было возвращаться к делу. — Ладно, давай по-порядку. Это расширенная территория? Фэй отвернулась, вновь устремив взгляд куда-то в бесконечно-белую даль. Она понимала, что сейчас её вновь закидают вопросами, ответы на которые ей бы самой очень хотелось отыскать. — Нет. Точнее, я не знаю. Это происходит после того, как я умираю, – она замолчала. На мгновение собственные слова показались девушке лишенными какого-либо смысла. Но она говорила правду. — Точнее... когда одно из моих тел умирает. — Хочешь сказать, здесь ты перерождаешься? После вновь нависшей тишины, Сугуру мысленно подтвердил теорию Сёко о сути проклятой техники бессмертной. Она действительно перерождалась, только в первый раз с помощью Сатору, а теперь выбрала того, кто забрал у неё часть энергии. Виски вновь прошибло невыносимой болью. — Полагаю, настоящая Фэй умерла ещё неделю назад в автокатастрофе, а я... это что-то другое. — Конечно другое, ты - проклятие. Девушка поморщилась от услышанного. — Пусть даже так, но пожалуйста, не называй меня проклятием. Мне не нравится это слово. — А мне не нравится то, что ты устроила в колледже меньше чем за час. Если бы я тебя не остановил, это сделал бы Сатору, прежде чем ты всех поубивала. И тогда, поверь мне, твоя вторая смерть показалась бы тебе десятью кругами ада. Сугуру всё же нужно было отчитать девушку за содеянное, ибо та по-прежнему оставалась проклятием, причинившим зло Магическому колледжу. Какой бы непринужденной атмосфера вокруг не казалась считанные секунды назад, маг оставался по-прежнему холоден и объективен по отношению к Фэй. Коски промолчала, подняв на Гето глаза и удерживая зрительный контакт. В её взгляде не читалось ни капли стыда или сожаления, сейчас в них не было абсолютно ничего. — Так что, оправдываться будешь? Она вздохнула. Настала пора отвечать за свои поступки. — Оправдания тут будут лишними. Я не контролировала себя. — Если не хочешь быть изгнанной в ближайшее время, придётся научиться. — Не хочу. Идея быть изгнанной как проклятие начинала всё больше пугать девушку, хоть и не ожидающую чего-либо хорошего от бренного существования после смерти. Тем не менее, она всё ещё отказывалась принимать свою проклятую сущность и готова была принять свою участь быть погибшей в автокатастрофе, лишь бы не существовать в этом мире как что-то иное. Фэй всем телом ощущала недостаток проклятой энергии после того, как парень, стоящий перед ней, забрал у неё как минимум половину. В голову вдруг пришла одна мысль. — Твоя способность... поглощать проклятия? — Всё верно. Она не стала долго думать, сразу же озвучив свою идею. Ей было в буквальном смысле нечего терять. — Если ты заберешь всё, что осталось, я освобожусь от бессмертия? И вновь тишина, только теперь на лице Сугуру читалось явное удивление. Сам бы он наверняка не додумался до этого, но мысль о том, что в его силах было освободить девушку от проклятия, заставила его мягко говоря оторопеть. Он же этим и занимался всю жизнь... помогал людям, изгоняя проклятия. Это был один из таких случаев. Только на этот раз всё было иначе: помощь Фэй будет стоить ей жизни. — Да, возможно, – на секунду он вновь ушел в мысли. Сейчас, прямо перед ним, девушка просила его о смерти. Неужели она не думала воспользоваться дарованной ей силой в полной мере? Неужели ей не хотелось продолжить существовать, хоть и не так как раньше? Всю свою жизнь маг помогал людям, которые желали лишь продолжить жить без вмешательства проклятий и радоваться глупым мелочам как прежде. Почему же в этот раз всё получалось совершенно по-другому? Сугуру вдруг поймал себя на мысли, что не знал ничего о проклятой перед собой и оставался к её судьбе абсолютно равнодушен. Но всё же внутренний голос заставил его спросить: — А ты... точно этого хочешь? — Да. Ты сможешь это сделать? Ещё раз удостоверившись в своих способностях избавить Фэй от проклятия, Гето кивнул. — Смогу, если не окажешь сопротивления как в этот раз. Он подошел чуть ближе, ощущая шуршание лепестков сакуры под ногами. Это место начинало казаться менее раздражающим, даже красивым. — Не окажу. Я хочу избавиться от этого и принять свою судьбу, – она была уверена в своих словах на все сто, не давая себе и мысли усомниться в принятом решении. Но припомнив слова мага, которого Коски встретила на улице после первого возвращения к жизни, она вернулась к тому, с чего начала. Он обещал, что здесь ей помогут разобраться со всем, что случилось, и даже если это было лишь приманкой для легкого изгнания в стенах колледжа, девушке по-прежнему хотелось ему верить. — Только сначала я попробую разобраться во всём, что случилось, если позволишь. — Это если сенсей тебя не изгонит прямо сейчас, – усмехнулся маг, вновь припомнив девушке о том, что та устроила перед смертью. — Я... – Фэй мельком вспомнила об их учителе, который в считаные секунды оказался прикованным к полу и еле способным набирать в легкие воздух. Маг добился своего, девушка впервые ощутила стыд перед всеми, кто был там в тот момент. И что ещё сильнее било, оправданий за содеянное ей действительно никаких не было. Пожалуй, первым делом после возрождения девушка бы точно попросила прощения. У всех. — Я как-нибудь постараюсь выкрутиться. Так... ты правда готов забрать остаток моего проклятия? — Это моя обязанность, Фэй, не прихоть. Девушка улыбнулась. И что-то заставило Сугуру слегка улыбнуться ей в ответ. — Таких как ты маги ещё не встречали, признаюсь. — А вот это уже больше на комплимент похоже, – она по-доброму ухмыльнулась, оценив замечание парня. Снова тишина, но напряжение между ними развеялось также быстро, как появилось. Фэй подумала о чем-то своем, прежде чем вспомнила об обычных нормах при первом знакомстве. — Ты уже знаешь моё имя, но я бы хотела узнать и твоё. — Сугуру Гето. — Рада познакомиться. Оба удерживали зрительный контакт, оценивая то, как быстро их разговор превратился в обычное общение. Всё-таки, маг уже около пяти минут удачно игнорировал навязчивую головную боль, которая, кажется, перестала проявляться так сильно. Вспомнив о том, что должно было произойти дальше, девушка устремила взгляд в землю, где моментально проросла белая паучья лилия. Это был её ключ к возрождению. — Почему именно ликорис? Фэй не стала вновь поднимать взгляд на мага, осторожно присев рядом с цветком. Она не долго думала над ответом, вспомнив кое-что из прошлой жизни. — Любила рисовать эти цветы перед смертью. — Трагично. — Сугуру продолжал следить за действиями проклятой, постепенно готовясь к тому, о чем рассказывал Сатору - полному исчезновению всего вокруг. — Ты жалеешь о прошлом? Девушка в последний раз улыбнулась, но теперь с ноткой грусти во взгляде. — Прошлое никогда не мертво, Сугуру Гето. Чего о нем жалеть? Это даже не прошлое. После этих слов она сорвала ликорис, и белая дымка вокруг начала развеиваться, а за ней и всё остальное, включая саму Фэй и цветок в её руках, в последний момент окрасившийся ярко алым.

***

Рассудок помутнился. Руку резко пронзила режущая боль, в тот момент, когда Сугуру потерял сознание. Очнулся и с трудом открыл глаза он уже не лежащим на полу зала допроса, а, судя по всему, на кровати в одной из комнат колледжа. Всё вокруг потемнело, когда маг приподнялся на локтях и попытался собрать крупицы происходящего в единую картину. Постепенно он с трудом смог вспомнить всё, что было в расширенной территории проклятой, включая их диалог и его обещание забрать у девушки остаток проклятия. Он всё ещё не мог понять, почему та желала этого. Впрочем, сейчас парня это волновало не так сильно. — Очнулся, герой! Мы уже думали могильную яму начинать рыть. Голос Иейри Сёко прозвучал где-то на периферии сознания, моментально вытащив Гето из состояния между сном и явью. — Нет, я конечно предлагал кремировать... — Заткнитесь оба. Маг безысходно уткнулся головой в подушку, желая сейчас только одного: исчезнуть куда-нибудь из этого мира, чтобы больше не ощущать разгоревшейся с новой силой боли в висках. — Злой какой. Что, голова болит? Теперь ощутишь все мои страдания на себе, – с довольной ухмылкой произнес Сатору, похлопав Гето по черной макушке. В комнате они находились втроем и, как оказалось, второкурсники уже давно не отходили от спящего друга, с целью его разбудить. Тот же, в свою очередь, предпочел очнуться сам. — Спать некогда, Сугуру, у нас сейчас разборки будут, – максимально повседневно воскликнула Сёко, словно все нагрянувшие события происходили в стенах колледжа каждый день. — Тогда я тем более предпочту остаться здесь. Голос мага затерялся где-то в подушках, когда тот всё-таки заставил себя вновь приподняться, теперь уже присев на край кровати. Внимание Сугуру моментально привлекла перевязанная бинтом правая рука. Та самая, которую обожгло болью перед тем, как он потерял сознание. — Всё также, как было с ним, – девушка указала на Сатору. — Потерял сознание, как только коснулся цветка. Руку я тебе залатала, как видишь. — Спасибо. Забавная техника у неё, всё же, – маг прокрутил кисть, осмотрев туго-перевязанный бинт. Ещё вчера у Годжо на руке был такой же. Он обернулся на друга, скучающе подкидываюшего какой-то мячик. Гето очень забавлял тот факт, что тот проспал всё самое интересное. И Фэй очень, на самом деле, с этим повезло: как ей уже сказал маг, если бы Годжо в тот момент оказался рядом, простым мечом в живот проклятая бы не отделалась. Сугуру усмехнулся. — Что, выспался? — Не то слово. Когда Иейри рассказывала мне обо всём, я подумал, что действительно нахвататься галлюциногенов вчера. Но... похоже, что всё по-настоящему, учитывая, сколько ты провалялся без сознания. Гето посмотрел в окно. Солнце находилось на самом пике неба и ярко освещало всё живое. Забавно: ему всё ещё казалось, что он отключился пару минут назад. — Уже четвертое? — Третий час дня. — Отлично... – маг провел рукой по волосам, наклонив голову. Теперь он, кажется, стал понимать Сатору, который проспал почти сутки, ибо с такой головной болью максимум что хотелось - это умереть. — Как Нанами с учителем? — Живые. Сенсей ждет нас в кабинете, чтобы обговорить дальнейший план действий. Поэтому советую не засиживаться, – ответила Сёко, устало развалившись на кровати рядом и прикрыв лицо руками. — Ясно. Нависла тишина. Каждый обдумывал что-то своё, но на одну и ту же тему. Никто до конца не понимал, что произошло за эти два дня и что ждало их дальше. Сугуру вновь припомнил диалог с Фэй, вспоминая его во всех мелочах. Одобрит ли их сделку учитель, он никак не мог знать. Но раз уж пообещал, значит любой ценой должен был выполнить сказанное. «Прошлое никогда не мертво, Сугуру Гето. Чего о нем жалеть? Это даже не прошлое.» До чего же странная... — Проклятая не появлялась? — Пока нет. Но судя по-всему, она уже... вернулась. — Как снег на голову, – произнес Сатору, вскинув руки. Он был далеко не в восторге от новой угрозы, свалившейся на плечи магов. Если бы вчера он был там, то без колебаний изгнал бы девчонку, даже несмотря на уникальность её техники. Годжо всё ещё жутко волновало то, каким образом проклятая смогла подействовать на него, защищенного бесконечностью. Это было просто немыслимо. – Только бессмертных проклятий нам не хватало. Она с тобой о чем-то говорила? Ну, там, где вы встретились. Ты понял, о чем я. Сугуру поднял на друга глаза, сделав вид, будто не пытался вспомнить каждое слово из разговора с девушкой всё это время. — Да так... поболтали о её технике, – он решил пока не выдавать им все детали, в крайнем случае обговорив это позже, наедине с Сатору. — Она, вроде как, не враждебно настроена к магам. — Ну или конкретно к тебе, красивый, – ухмыльнулась Иейри, в очередной раз припомнив магу о последних словах проклятой перед тем, как её убил учитель Яга. Это оставалось неозвученным, но пока Гето набирался сил, они с Годжо уже успели вдоволь насмеяться над этой прелестью. И даже сейчас светловолосый маг не смог сдержать смех, оценив шутку Сёко. — Успокойтесь, – Гето хмуро улыбнулся, вспомнив свои же издевки над Фэй во время их диалога. — Я, в отличие от вас, хоть что-то полезное сделал. Во мне как минимум половина её проклятия, и мы даже... вроде как, договорились. — О чем? – Сёко сразу вернула лицу серьезность, не скрывая удивления. Ответа никто так и не дождался, ибо в тот самый момент дверь комнаты раскрылась и на пороге показался Нанами. Первокурсник выглядел не очень хорошо, но намного лучше очнувшегося пару минут назад Гето. — Ты как? В порядке? – спросил Сугуру, окинув мага взглядом. Про себя он подметил, что Сёко как всегда прекрасно справилась со своей задачей и отлично подлатала Кенто. — Практически. Даже не знаю, что с этой проклятой делать будете... — Разберемся, – кинул Сатору, направляясь к выходу и ожидая друзей, последовавших за ним.

***

В кабинете учителя было невыносимо душно. Для себя Гето решил, что как только покинет эти стены, первым делом направится в душ. До встречи с сенсеем времени на это ему не дали, ибо та была срочной и тянуть было нельзя. Разумеется, второкурсники наверняка знали, о чем их ждал разговор. Масамити сидел за столом, сложив руки у лица и исподлобья пронизывая своих учеников взглядом. Никто из троих не осмеливался заговорить первым, осознавая всю серьезность ситуации. Тишина давила, думать ни о чем не получалось, а напряжение между учителем и второкурсниками только росло. — Ну вы это... круто её уложили... Молчание зачем-то решил прервать Сатору, сразу поймав на себе три озлобленных взгляда. Проигнорировав слова своего ученика, Яга, наконец, заговорил: — Я считаю, что эта проклятая - потенциальная опасность как для магов, так и для всего человечества. Раз мы уже допустили появление столь сильного проклятия, нужно немедленно его устранить. Он говорил твердо и уверенно. Ни капли сомнения не было ни в его словах, ни в мыслях. Помолчав несколько секунд, Масамити продолжил: — Мы ответственны за этот мир. И для его сохранения проклятую необходимо как можно быстрее найти и изгнать. Второкурсники не спешили что-либо отвечать, обдумывая сказанные сенсеем слова. Особенно ушел в себя Сугуру, у которого в голове был совсем другой вариант событий. — А не разумнее было бы сначала изучить её технику? Мы ведь ещё никогда такого не встречали... – решился высказаться Годжо, зная, что к нему обычно предпочитали прислушиваться. Маг хоть и не отличался собранностью и сдержанным характером, но в силу своего клана знал и видел больше других, благодаря шести глазам. На то его и готовили на роль сильнейшего. — Это безрассудство, Сатору. Её техника буквально дает ей бессмертие и неизвестно, на что она способна даже без половины проклятой силы. – Сёко не стала соглашаться с однокурсником, имея совершенно другое на это мнение и не побоясь его озвучить. — Я тоже считаю, что разумнее всего будет её изгнать и покончить с этим раз и навсегда. — Но представь, как смогут использовать эту способность маги! Мы же сможем пользоваться её проклятием на благо человечеству. Тем более если... — Да какое «если»? Ты вообще видел, что она устроила? А, точно, ты же сны видел в то время как Нанами и учителя чуть не убили, как я могла забыть? Сенсей полностью прав, она опасна для... — Да что ты вообще знаешь об опасности? Сама то хоть раз... — Тишина. Одним словом Масамити Яга резко прекратил спор двух своих учеников. Он всё это время обдумывал свои личные предположения, не обращая ни малейшего внимания на их перепалку во мнениях. И тогда, поднявшись из-за стола и подойдя ближе к второкурсникам, учитель решительно произнес: — Я принял решение. Даю вам время до полночи. Найдите девчонку и приведите её сюда. Сегодня я изгоню её как особо опасное проклятие. — Фэй не нужно изгонять. Я поглощу оставшуюся часть её проклятия. Все три пары глаз устремились на Сугуру, отмалчивающегося всё это время. Он думал. Думал, не пожалеет ли о принятом решении и заслуживала ли эта проклятая девчонка его помощи. Но все сомнения исчезли в тот момент, когда Яга издал приказ об изгнании. Масамити, не меньше других удивленный предложением мага, первым прервал вновь нависшую тишину. — Твоя идея? — Её. Она сама хочет от него избавиться. Учитель кивнул, вновь погрузившись в собственные мысли. Годжо и Сёко переглянулись. Вот о каком договоре не успел сказать им однокурсник, когда их разговор прервал Нанами. Гето поймал на себе взгляд Сатору и, посмотрев в сапфировые глаза друга, словно начал с ним ментальный диалог. Они действительно понимали друг друга без слов, и в тот момент, когда Годжо одобряюще кивнул, Сугуру лишний раз убедился в их связи. — Ты же понимаешь, что бессмертие - это безумно сильное проклятие? – произнес Яга, оставаясь неуверенным насчет идеи второкурсника, но находя её лучшим компромиссом между изгнанием и бездействием. — Я не завладею бессмертием, так как оно даровано именно ей. И пока она проклята, она будет возрождаться вновь и вновь. Если я поглощу это проклятие полностью, Фэй умрет. Окончательно. Всё время с момента пробуждения, Гето рассуждал о её проклятой технике. Совмещал выводы, искал и находил ответы. Полного представления о технике девушки он, разумеется, ещё не имел, но как маг особого уровня, умеющий поглощать проклятия и удерживающий более тысячи в себе, он просто доверял своим чувствам. — Но остальное, что она может... – Сёко вспомнила о других возможностях проклятой, свидетельницей которых стала ещё вчера. — Да. Остальной техникой я завладею. Решение было очевидно. Все трое второкурсников, находящиеся в этом кабинете, прекрасно понимали, к чему всё шло и какой вывод собирался огласить Масамити Яга. Гето удалось убедить учителя. — В таком случае, даю ей месяц. Будет учиться как маг, пусть и являясь проклятием, но в июне ты положишь конец этому недоразумению, – он говорил с каплей сомнения в голосе, но уже точно убедившись в том, что эта идея была лучшим решением. — Я иду на этот шаг только потому, что её сила может быть действительно полезной для людей. И потому, что я доверяю тебе, Сугуру. Всё же ты спас мне жизнь. — Как скажете, сенсей. — И говорю сразу. Если эта девчонка решит еще кому-то навредить, я сам лично её прикончу, только уже бесповоротно. Гето кивнул, полностью доверяя словам учителя. Продолжать разговор не было смысла, и вскоре Яга отпустил своих учеников, предварительно напомнив о занятии через два часа. Второкурсники вышли из кабинета в слегка потерянном состоянии, не находя слов, чтобы продолжать обсуждать ту же тему, только теперь уже без присутствия учителя. Сёко быстро оставила парней наедине, сославшись на то, что у неё закончились сигареты и нужно было съездить в город, прикупиться. Перед уходом девушка с уважением похлопала Гето по плечу, выразив ему поддержку и признание, и быстро испарилась из стен колледжа. — Честно, никогда не понимал, как ты соглашаешься на подобные риски, – произнес Сатору, до сих пор немного шокированный сделкой между Гето и проклятой. — На то мы и маги, верно? – Парень улыбнулся, прищурив глаза. — Риск, как и помощь людям - наш путь.

***

С каждым днем солнце грело всё сильнее. Легкий ветер перебирал листья деревьев и черные волосы вновь вернувшейся к жизни девушки, стоявшей у входа в Магический колледж. Судьба ли направила её к этому месту? Фэй не знала. Но она понимала, что больше нигде не знали о правде её существования, а, значит, только здесь она могла найти хоть какую-то правду и не скрываться за маской лжи. Фэй хотелось найти истину. Всё время с момента её первого возрождения она каждой клеточкой тела ощущала тоску по родителям и брату, но осознание того, что так распорядилась сама судьба и им было суждено погибнуть в тот день в автокатастрофе, быстро отрезвляло. Ей слишком быстро пришлось отпустить прошлое и отринуть любые сожаления. Так или иначе, Фэй больше нигде не было места - умершие его лишались. Мир для них переставал существовать, а их больше не существовало в этом мире. Только вот, Коски почему-то оказалась исключением. Пожалуй, потому сейчас она и стояла перед лестницей, ведущей к дверям колледжа, и пыталась решиться сделать хотя бы шаг вперёд. — Что стоишь? – Её окликнул знакомый мужской голос, приближающийся к колледжу со стороны тренировочной площадки. — Могу тебя поздравить, это место - твой новый дом. Девушка, не оборачиваясь, поняла, кому принадлежали слова. Стыд за содеянное вновь уколол по сердцу. Она ведь... правда не хотела причинить ему вреда. — Вы так уверенно об этом говорите, особенно после всего, что я сделала. — Я же говорил, что здесь тебе помогут. Впрочем, как знаешь. Вариант быть изгнанной или скитаться по Токио, скрываясь, всё ещё актуален. Выбор за тобой. Кенто прошел мимо Фэй, задумчиво пожав плечами. Он, разумеется, знал, что та решит его остановить. И точно знал, что за этим последует. — Постойте! — Можно на «ты». Мы ровесники. Нанами остановился и обернулся на проклятую. — Хорошо, – она кивнула, морально приготовившись к самому тяжелому. — Я хотела извиниться. Вчера я... себя не контролировала, под действием проклятой энергии. И я бы правда не хотела сделать ничего из того, что сделала. Мне жаль. Нанами недолго посверлил Фэй строгим взглядом, после чего расслабился в лице и подошел чуть ближе. Он оценил искренность девушки, на самом деле полностью понимая, что та не была ни в чем виновата, находясь под контролем своего проклятия. — Извинения приняты. А теперь, пойдём. Сенсей ждет тебя. Девушка тепло улыбнулась, выражая ему искреннюю признательность, ведь благодаря этому парню она находилась здесь и знала, что ей делать дальше. Фэй сдержанно прошла за магом, убрав руки в карманы толстовки и надеясь, что на этот раз её проклятие ничего не испортит. Внутри колледж был поистине внушительных размеров, просторный и светлый, благодаря множеству окон, выходящих на территорию учебного заведения. Это место казалось Коски действительно красивым: интерьер в традиционно японском стиле внушал спокойствие и чувство защищенности. Они быстро оказались рядом с одним из множества кабинетов, когда Нанами остановился. Он кивнул девушке, будто желая ей удачи, и моментально скрылся за дверьми помещения. Разумеется, Фэй понимала, с кем разговор ей предстоял на этот раз. Она сглотнула, стараясь отбросить все переживания, когда из класса вышел человек, пользующийся безграничным уважением всех учеников - Масамити Яга. Человек, которого ещё вчера Фэй, из-за отсутствия контроля над проклятием, чуть не убила, и от рук которого позже погибла сама. И вот опять ей предстояло извиняться, только теперь это давалось девушке намного сложнее. Примерно прокрутив в голове отрепетированную перед входом в колледж речь, проклятая сжала кулаки и рвано выдохнула. — Я... — Не желаю ничего слышать, – Масамити резко оборвал её, вызвав на лице Фэй удивление. Ему действительно сложно далось решение, которое он собирался озвучить. — Ты зачислена на первый курс Магического колледжа. Это сугубо моё решение и я понесу за него ответственность. Твоя главная задача - научиться контролировать своё проклятие, чтобы больше не допускать того, что случилось вчера. Как реагировать на услышанное, было непонятно. Девушка ожидала чего угодно: упреки, ругань, в конце концов, указ об изгнании, но точно не решение о её зачислении на первый курс Магического колледжа. Заслуживала ли Фэй подобной снисходительности? Выходит, Нанами в их первую встречу не соврал: здесь ей действительно готовы были помочь, несмотря на силу её проклятия. Девушка хотела бы искренне поблагодарить мужчину и всё таки попытаться принести извинения, но сил на длинную связную речь ей уже не хватало. — Я поняла вас... спасибо. Яга безразлично окинул Фэй взглядом, открывая перед ней дверь в кабинет и впуская проклятую в класс с первокурсниками. Впервые после всего случившегося за эти двое суток, сердце девушки, казалось, забилось чуть сильнее. Все незнакомые взгляды в один момент устремились на вошедшую незнакомку, с неприкрытым удивлением оценивающе рассматривая Коски. Здесь находилось три человека, один из которых совсем недавно провел её в колледж. Две первокурсницы, сидящие рядом, начали о чем-то перешептываться, но учитель быстро оборвал все начавшиеся обсуждения. — Тишина, – в кабинете моментально воцарилось молчание. – Это ваша новая однокурсница. Сразу говорю, ваши техники - ничто, по сравнению с её. Она проклята, и проклятие её заключено в бессмертии. Вчера я сам лично в этом убедился. Поэтому, теперь она будет обучаться с вами, как маг. Завершив своё обращение, Масамити удалился из кабинета, бросив дальнейший исход событий на самотек и словно оставив девушку на растерзание любопытным первокурсникам. Дверь закрылась. В помещении продолжала длиться тишина, подпитываемая изучающими взглядами незнакомых Фэй девушек. — А можно тебя убить? – как ни в чем не бывало спросила одна из них, светловолосая первокурсница с до жути надменными глазами. — Я ещё не совсем контролирую проклятие, поэтому... если честно, не советую. Фэй слегка оторопела от первого вопроса, прозвучавшего в свою сторону, но ответить постаралась сдержанно и сразу же расставив границы дозволенного. — Что, реально такая сильная? — Следи за языком, Мэй-Мэй. Нанами, единственный маг, которого девушка здесь знала, показал крайнее недовольство расспросом новенькой, окинув однокурсницу презрительным взглядом. — Ну а что, мне же интересно, – девушка вскинула руками, иронично улыбнувшись. — Бессмертная проклятая? Это что-то новенькое. — Я искренне рада, что вызываю у тебя интерес, – Фэй ответила той же улыбкой, моментально поймав тон разговора с этой надменной персоной. — Тогда я разделю твою радость. Может представишься? Или тебя так и называть, проклятой? Коски продолжала натянуто улыбаться, стараясь сохранять хладнокровие и не давать волю гневу. — Меня зовут Фэй. Рада знакомству, дерзкая первокурсница с жаждой крови. Светловолосая девушка подошла к новенькой ближе. Её глаза блеснули хищным огоньком в тот момент, когда она протянула руку. — Думаю, мы с тобой подружимся, Фэй. — Думаю, время покажет. Они вновь одарили друг-друга недоверчивыми улыбками, слившись в приветственном рукопожатии. — И долго нам ещё смотреть на это? – скучающе произнесла вторая незнакомая Фэй девушка, подпирающая щеку рукой. — Ах, да. Это Утахиме Иори, – Мэй-Мэй, как назвал её Кенто, указала на возмущающуюся первокурсницу, представив её. Затем, тонкая женская рука повернулась в сторону парня. — Нанами ты вроде как знаешь, он здесь самый эрудированный. Моё имя тоже представили. Фэй кивнула, стараясь сразу запомнить несколько новых имен. — Это правда что ты к Годжо и Гето в головы влезла? – Без каких либо колебаний поинтересовалась Утахиме, ставшая свидетельницей первого возрождения проклятой. — Так получилось. На самом деле, я не выбирала к кому... проникнуть в сознание. Первокурсница заинтересованно и даже, казалось, с восхищением смотрела на Фэй, проклятая техника которой была настолько уникальной. Она выдохнула. — Ладно, признаюсь, бессмертие - это реально круто. — Как знать, – Коски задумчиво посмотрела вниз, не зная точного ответа на высказывание Иори. Она совершенно точно ненавидела своё проклятие и хотела как можно быстрее от него избавиться, пока ещё не осознавая, насколько могущественная сила попала в её руки. — Девочки, дайте ей отдохнуть, – прервал навалившийся на новенькую допрос Нанами, заметив растерянность на лице Фэй. — Нет, всё нормально, правда. Она прекрасно понимала заинтересованность со стороны первокурсниц, жаждавших получить ответы на все интересующие их вопросы. И как будто эта заинтересованность даже не раздражала её, наоборот, давала повод влиться в коллектив и найти общий язык с новыми однокурсниками. Девушка по-прежнему ощущала себя чужой в этих стенах, но теперь точно знала, что на какой-то отрезок времени могла оставаться спокойна, по-крайней мере насчет изгнания. И Фэй ещё с того момента, когда учитель доложил ей о зачислении, поняла, что это решение не обошлось без вмешательства Гето Сугуру. Он в буквальном смысле спас ей жизнь на некоторое время. И девушка всё больше была готова доверить ему своё проклятие. В её голове очень быстро пронеслась мысль, которую она мгновенно заглушила, посчитав её совсем не к месту: Хотелось как можно быстрее встретиться с магом вживую, а не в его сознании.