Ангел живущий в заброшке

      Антон проснулся в холодном поту: уже третью неделю его мучает один и тот же кошмар. Он потянулся за телефоном — уже пять часов утра. Надо скорее собираться и валить из дома, пока Олег не проснулся: ведь не хочется идти на линейку с побоями. Встав, он отправился в ванную. Синяки под глазами и бледное лицо — база. Но, к счастью, есть тоналка, которая всё исправит.       «Эх, как холодная вода освежает», — подумал он, находясь в душе. Из более-менее школьной одежды у него есть белое худи и чёрные джинсы. Одевшись, он приступил к выбору украшений. Десять колец хватит, а вот браслетов должно быть не меньше двадцати, по десять на каждую руку; кстати, можно ещё надеть подвеску со звездой. Взяв у мамы из сумки тысячу рублей, подросток выбежал из квартиры. На часах было 5:47, до линейки осталось два часа и тринадцать минут. Нужно сбегать в круглосуточный, чтобы купить энергетик, сигареты и жвачку.

***

      Как можно опоздать, если вышел за два часа до начала, а, Шастун? Подросток начал искать глазами свой класс: а вот и «10А». Антон протиснулся через толпу начальной школы и одиннадцатых классов и встал позади своих друзей так, чтобы они его не заметили. — Бу, — прошептал Антон, друзья вздрогнули и повернулись к нему. — Блять! Тох, линейка уже как двадцать минут идёт, ты где был? — Поз, заткнись! Шаст, как дела? Тебе вчера не досталось от отчима? — Олега, — поправил он серьёзным тоном, — естественно, получил: я же бесполезное существо, которое только жрёт, спит и ничего полезного не делает. — Не обращай внимания на этого придурка. — Постараюсь, Серёг.       Вдруг к ним подошёл мужчина в деловом костюме, брюнет с голубыми глазами, а также на переносице красовались очки. — Ребят, я понимаю, что вы целое лето не виделись, но попрошу помолчать. Если хотите, поговорим на классном часе, — это прозвучало очень дружелюбно и понимающе.       Мужчина куда-то ушёл, а подросток обратился к друзьям: — А это кто вообще такой? — А, точно, ты же не знаешь. Это наш новый классрук . Арсений Сергеевич. Когда моя мать его увидела, то сказала: «За этим мачо будут бегать все твои одноклассницы. Голубоглазый, высокий, накаченный брюнет — мечта многих», — величественно процитировал маму Димка. — Ну, твоя мама как всегда, — рассмеялся Шаст.       После линейки десятиклассники пошли на классный час. Антон сел, а точнее лёг на свою любимую предпоследнюю парту первого ряда, а друзья сели перед ним. Наконец все расселись. — Здравствуйте, ребята. Я Арсений Сергеевич, ваш новый классный руководитель и…       Не дослушав, Шастун положил голову на руки, закрыл глаза и погрузился в свои раздумья. Общение с самим собой, а точнее с мозгом, сердцем и желудком, было неотъемлемой частью жизни.

Сердце: Антош, а учитель-то хороший.

Мозг: И что?

Антон: Мы о нём ничего не знаем.

Сердце: А когда узнаем его поближе, расскажем про наши проблемы?

Мозг: У нас нет никаких проблем, а если и есть, то мы сами справимся!

Антон: Жел, а ты что думаешь по этому поводу?

Желудок: Я ДУМАЮ, ЧТО НАДО ПОЕСТЬ! Я ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ НЕ ЕЛ!

Антон: А если серьёзно, Жел?

Желудок: Я СЕРЬЁЗНО! А если по этой ситуации, то может, вы классного послушаете и сделаете выводы? Чисто я так и сделал.

— Антон Андреевич Шастун!       Перед глазами всплыл образ отчима: он начинает подходить к подростку с ремнём в руках. Дыхание участилось. Начало трясти. Флэшбэк. Один из самых страшных флэшбэков Антона.

Желудок: скажи: «Я», — и подними руку.

— Я. — Антон, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Арсений Сергеевич. — А? Да. Я просто не выспался, — дыхание постепенно начало нормализовываться. — Точно? — Конечно! — сказал подросток, выдавив из себя некое подобие улыбки. — Он уже третий год не высыпается, Арсений Сергеевич, это его постоянное состояние. - Ахахахахахах. Да, Шастун? — это Выграновский решил подколоть своего одноклассника. Тот хотел ответить, но его перебили: — Эдуард, может, вы помолчите, я с человеком разговариваю? — с улыбкой произнёс учитель, а затем обратился к Антону: — Может, расскажешь о себе что-нибудь? — Да мне особо нечего рассказывать, — «Эд… Вот тебе надо было свои пять копеек вставить?» — Ну ладно. Тогда сегодня, после классного часа иди и выспись перед первым учебным днём, но перед этим останься и забери свои учебники, — какая искренняя улыбка. — Да, хорошо.

Сердце: Ой, Арсений Сергеевич так мило заботится об учениках.

Мозг: И что? Может, это человек снаружи такой добрый.

Сердце: Ой, всё, ты такой категоричный! ЗАНУДА!

Мозг: Самая настоящая зануда — это желудок!

Желудок: Я НЕ ЗАНУДА, Я СЛЕЖУ ЗА ЗДОРОВЬЕМ ОРГАНИЗМА!!! А ВЫ МЕНЯ НИКОГДА НЕ СЛУШАЕТЕ!!!Антон: Помолчите, пожалуйста.

Желудок: Антошенька, милый, ну накорми меня, пожалуйста!

Антон: Жвачку хочешь?

Желудок: Иди на хуй.

Антон: Ну, я хоть что-то предложил.

Желудок: ВОТ И ИДИ НА ХУЙ СО СВОИМ ЧТО-ТО.

***

— Я думаю, что на этом можно закончить, можете собираться, ребята, — где-то издалека прозвучал голос учителя. Антон начал собираться. Думать невозможно, голова кружится, немного подташнивает. — Тох, всё хорошо? — положив руку на плечо друга, спросил Дима. — А? Да… Нормально… — Может, ко мне сегодня пойдёшь? — Не, у меня же свой дом есть. — Антон, останься, пожалуйста. Ты помнишь, что учебники надо забрать, — прервал их разговор классрук. — Да, да, конечно. — Мы тебя на улице ждём. Хорошо? — спросил Серёжа. — Не беспокойтесь, не съем я его. Да, Антон? — спросил учитель, положив свою руку на плечо подростка и посмотрев на него. — Всё, Антон, мы пошли. — Ага.       Антон остался наедине с учителем, его пригласили сесть за первую парту, а сам классрук подошёл к шкафу на другом конце класса, взял учебники и сел за кафедру перед подростком. Блять. Очень стрёмно. А если его сейчас расспрашивать будут? — Антох, вот твои учебники. «Антох?» его так никогда учителя не называли. Школьник потянулся за книгами, но Арсений Сергеевич положил на них руку. — Можешь, пожалуйста, сказать правду: ты меня на уроке слушал? — Если честно, то нет. — Хорошо. Если что, я Арсений Сергеевич, ваш классный руководитель и учитель истории, обществознания и ОБЗР, — вдруг он задумался. Антон расслабился. Слава Богу, его трогать не будут. Затем учитель продолжил: — Ты же свой класс стеснялся? Поэтому ничего не рассказал? Может, ты мне немного всё-таки расскажешь про себя? — блять. Всё-таки будут. — Ну, тебе правда нечего или ты просто не хочешь? — Не хочу, — школьник опустил глаза в парту, — простите, можно уже возьму учебники и пойду? — Да, — учитель убрал руку с книг, — домой приди, выспись обязательно. — Хорошо, до свидания, — Антон сложил учебники и выбежал из кабинета, оставив Арсения Сергеевича одного.       Подросток стоял на крыльце школы и наблюдал за друзьями — они его ещё не заметили. Серёга, много жестикулируя, что-то эмоционально рассказал, а Позов умирал от смеха на скамейке. Счастливые. У него счастливые друзья.

***

— Ну что, Антох, куда сейчас? — Дима и Шаст сидели на качелях на заднем дворе школы и болтали о жизни. Погода просто супер, прям как Антон любит: дует очень сильный ветер, а небо затянуло фигуристыми тучами. Серёгу родители забрали, поэтому он не смог погулять с друзьями. — У тебя родители дома? — Хочешь переночевать? — Не, мне надо зарядить аккумулятор, а ещё мне кипяток нужен. Ты так и не ответил на мой вопрос. — Нет, мои родители на даче. Антон, может, всё-таки у меня переночуешь? — Нет. Ты со мной за термосом? — Конечно.       Ребята пошли на остановку. Через двадцать минут они были уже на месте. Вышли на остановке возле «Пятёрочки», напротив магазина стояло родное убежище, осталось только перейти дорогу и подняться на пятый этаж. Дима осторожно взглянул на друга, тот кивнул.       Вот они перешли дорогу и зашли в здание. Вокруг побитые стекла, железные банки от пива и энергетиков, какой-то мусор, в некоторых местах валяются лохмотья, старая мебель и поломанная электротехника, на стенах граффити. Поз осторожно переставлял ноги, в то время как Шаст уверенно поднимался по лестнице. Они остановились на четвёртом этаже, потому что для того, чтобы подняться на пятый этаж, нужна лестница, которой нет, поэтому Антон побежал к длинной ткани в другой конец помещения. Под этой так называемой простынёй лежала верёвочная лестница, она нужна для того, чтобы закинуть её на крючки пятого этажа и подняться наверх. Парень взял верёвочную лестницу и вернулся к Димке. Позов накинул на крючки эту лестницу и забрался наверх. Там он нашёл деревянные доски, скреплённые между собой в виде ступенек, они ему как раз-таки и нужны. Он спустил самодельные ступеньки вниз так, чтобы получилась самая обычная лестница, по которой и поднялся Шаст.       Пятый этаж был довольно чистым: нет железных банок, поломанной мебели и техники, нет побитых стёкол, и лохмотья также не валяются. А к единственной двери на этом этаже ведёт ковёр. Антон открыл её, и друзья вошли в комнату. На противоположной стене расположено окно с видом на любимую «Пятёрочку», под которым лежит застеленный матрас. У левой стены стоит шкаф, его ребята по частям затаскивали сюда, а потом собирали; то же самое было и со столом — тот, что стоит по правую сторону от двери; над ним весят три полки, на них лежат тетрадки, рисунки, черновики, а теперь и учебники. Комнату освещает тёплым светом приклеенная к потолку светодиодная лента. На полу расстелен большой овальный чёрный ковёр. Антон подошёл к прикроватной тумбочке и достал оттуда большой пауэрбанк и термос. — Для заброшки здесь довольно уютно, жить можно. — Ты постоянно это говоришь, как приходишь сюда. Так… Ну, термос и аккумулятор я взял, пошли? — Угу.       Подростки доехали до дома Димы. Поз, конечно, предложил Шасту перекусить, но тот, естественно, отказался.       Диму очень беспокоило состояние парня. За лето Антон стал более подавленным. В начале августа Позов пригласил Шаста и Серёгу на дачу с ночёвкой: они весь день сначала картошку копали, потом жарили овощи, грибы и, конечно же, шашлыки; после еды и тяжёлого дня отправились в баню, Дима чуть обморок не упал — Олег стал более агрессивным. Позов сделал такие выводы, потому что всё тело Антона было покрыто царапинами, синяками и гематомами.       Пока пауэрбанк заряжался, ребята успели посмотреть фильм «Дети шпионов 1». Димон подарил другу новый рюкзак, тетради и комплект постельного белья. Затем они поехали обратно в заброшку. Подростки до часа ночи листали учебники, заполняли дневник и подписывали тетради.

***

— Паш, расскажи мне, пожалуйста, про Позова Диму, Серёжу Матвиенко и Антона Шастуна. Вот про него особенно побольше. — Хорошо, мы, кстати, с ними общаемся без всяких этих формальностей. Дима — очень ответственный отличник, добрый, отзывчивый, если ты думаешь, что он будет пытаться успокоить своих друзей, то нет, ты ошибся: он будет разносить школу вместе с ними. Серёжа — смешной, эмоциональный, гиперактивный кавказец, он за любой кипишь, разберёт школу по кирпичикам за полчаса. Антон — наша тёмная лошадка, в принципе он весёлый, если не задевать за больное, но с каждым годом всё подавленнее и подавленнее становится. Учится так же, плохо как и ведёт себя. Родителей вызвали: отец вообще в школе не появлялся, мать сначала приходила, но потом перестала и вела себя очень странно. Его бывшая классная руководительница сначала пыталась отвести ко мне, но попытки оказались напрасными. — Сегодня я назвал его ФИО, он то ли испугался, то ли не знаю что, его вроде трясло… Один из моих учеников, Эдуард, сказал, что у Антона такое состояние уже три года. Это правда? — Его, скорее всего, триггернуло. Поэтому не надо его называть по ФИО, флешбэки — это сильный стресс, особенно для Антона с его-то состоянием, которое я пока не знаю, но оно явно нехорошее.       Учителя сидели в медиатеке, искали увлекательную информацию для завтрашних уроков, готовили презентации, заполняли журналы, рассказывая жизненные истории за годы преподавания, а их оказалось не мало. А когда всё было готово, они поехали за сладостями и напитками, потому что в планах было отметить переезд Попова. Подъехав к «Пятёрочке», Арсений посмотрел на семиэтажное здание, только в одном окошке на пятом этаже горел свет. Сначала он не обратил на это внимания и зашёл вместе с Пашей в магазин. Они взяли йогурты, печенья, конфеты, клубничное и шоколадное молоко «Чабан», соки, грушу и тархун. На празднике будут дети Павла Алексеевича — Роберт и София, и племянница Арса — Кьяра, поэтому малыши будут счастливы такому разнообразию вкусняшек. Пока Воля расплачивался, Арс вышел на улицу и зачем-то всматривался в здание. «Такое большое здание, а горит только одно окно. Надо будет у Пашки спросить». — Ну? Поехали? — М? А… Да. Они сели в машину, Паша завёл свой белый Мерс и тронулся. — А что там за здание? — В котором только в одном окне свет горит? — Угу. — Это заброшка, правда на пятый этаж не подняться, — историк вопросительно посмотрел на друга, — там ступеньки поломаны, я как-то с друзьями лет пять назад туда поднимался, а ступенек нет. А как там кто-то оказался — я не знаю.       Через пятьсот метров они завернули во двор элитного ЖК, состоявшего из двух домов: в одном из них жил Арсений, а в другом — Паша. Они вошли подъезд, где у входа за своим столом сидела пожилая вахтёрша — тётя Мира, и разгадывала кроссворды. Учителя поздоровались с охранницей, поднялись на лифте и зашли в квартиру, там их уже ждали Ляйсан с детьми и Оксана — сестра Попова со своей шестилетней дочкой — Кьярой. Потом все уселись за стол и начали ужинать, рассказывая о своих планах на этот учебный год. Оксана приехала в Москву из Питера с своей дочуркой, чтобы помочь освоиться брату в новом городе: тому нужна женская помощь и мудрый совет. Завтра сложный день, ведь, пока Арс будет на работе, она уберётся и приготовит поесть, а через три месяца она вернётся вместе с Кьярой обратно в родной Питер.