Там, где обрывается связь

Хейден отвёз его в отель. По дороге Шейн молчал, сжимая телефон в руке и периодически нажимая на вызов. Каждый раз — голосовая почта. Каждый раз — одно и то же. В номере он рухнул на кровать и уставился в потолок. Белый. Чистый. Пустой. — Мне нужно что-то делать, — сказал он в пустоту. — Я не могу просто сидеть и ждать. — А что ты можешь сделать? — спросил Хейден, садясь в кресло напротив. — Ты не знаешь, в какую больницу их доставили. Не знаешь, кто из них в каком состоянии. Всё, что мы можем — ждать новостей. — Я ненавижу ждать. — Я знаю. Шейн перевернулся на бок и свернулся калачиком. Ему вдруг стало холодно. Невыносимо холодно, будто кто-то выключил отопление и открыл все окна. Будто зима пришла в его душу и не собиралась уходить. Он начал плакать снова. Это были не те сдержанные слёзы, которые он позволял себе в редкие моменты слабости. Это были рыдания — громкие, надрывные, сотрясающие всё тело. Он плакал как ребёнок, потерявший самое дорогое в мире. Как человек, у которого отняли воздух. Хейден сидел рядом и молчал. Иногда он клал руку Шейну на спину. Иногда просто ждал, пока тот выплеснет боль. — Он думал, что умирает, — повторил Шейн в который раз. — Он писал мне —Шейн всхлипнул — Он думал обо мне в свои последние.. Он не смог договорить эту фразу. Нет. Это никакие не последние минуты. — Потому что ты — главный человек в его жизни. Ты это и так знал. — Знал. Но читать это... когда я не могу даже узнать, жив ли он... Шейн замолчал. Сказать больше было нечего. Только боль. Только пустота. Только страх. Авиакатастрофа случилась в 19:47 по местному времени. Самолёт «Оттава Кентавры», следовавший рейсом из Тампы в Оттаву, попал в зону сильной турбулентности при заходе на посадку. По предварительным данным, отказ одного из двигателей произошёл на высоте трёх тысяч метров. Пилоты пытались удержать машину, но второй двигатель тоже заглох. Самолёт рухнул в лесополосе в сорока километрах от аэропорта назначения. Он не взорвался — это чудо, позже скажут эксперты. Фюзеляж разорвало на части при ударе о деревья. Несколько кресел выбросило наружу. Людей разбросало по лесу в радиусе километра. Девятнадцать человек выжили. Пятеро получили критические травмы. Илья Розанов не значился ни в одной из больниц, куда доставили пострадавших. Он пропал. Через два часа Хейден нашёл способ. — Джеки знакома с женой Зейна Будрама, — сказал он, заходя в номер с телефоном в руке. — Я попросил её связаться. Она только что мне перезвонила. Шейн мгновенно сел на кровати. — Что она сказала? — Говорит, что Буд в порядке. У него лёгкое сотрясение и сломана ключица, но он в сознании. — Хейден помедлил. — Шейн, послушай меня. То, что я сейчас скажу, не значит ничего плохого. Просто... — Говори, чёрт возьми! — Илью не нашли. Шейн замер. В комнате стало тихо. Очень тихо. Только гул кондиционера нарушал тишину. — Что значит «не нашли»? — Голос Шейна был едва слышен. — Самолёт развалился на части при посадке. Не взорвался, но... несколько человек отбросило ударной волной. Их нашли в радиусе километра от места крушения. Всех, кроме Ильи. — Не может быть, — прошептал Шейн. — Его должны были найти. Его... — Поиски продолжаются, — быстро сказал Хейден. — Лес, темнота, сложный рельеф. Они просто ещё не дошли до него. Он жив, Шейн. Я уверен. — Откуда ты можешь быть уверен? — голос Шейна сорвался на крик. — Ты ничего не знаешь! Никто ничего не знает! — Шейн прошу тебя успокойся, Илья бы не хотел, чтобы ты так волновался — Только его здесь нет, нет! Ты понимаешь это? Он щас где то там и я даже не знаю.. не знаю жив ли он. В этот момент зазвонил телефон. Шейн подскочил, уже надеясь услышать родной голос с акцентом, который успокоит его, скажет, что жив, начнет подкалывать его, что он так распереживался из-за обычной аварийной посадки.. Но на экране высвечивается контакт Юны Холландер. — Алло, мам, он.. я.. — Шейн всхлипывает — Табло, новости.. не отвечает.. — Тише, тише, милый, я все знаю. Все будет хорошо, слышишь? Шейн молчит — Мы разберемся совсем вместе. Нам просто понять, что нужно делать дальше. Я уверена, что они все в порядке. Такое случается, аварийная посадка.. — Мам, все в порядке кроме него. Он.. он пропал.. Самолет.. он разорвался, и всех нашли.. всех кроме него Это был первый раз когда Юна Холландер - самый рациональный и быстродействующий человек, из всех кого он знал, замолчала, не зная, что сказать. Спустя мучительные несколько минут: — Я сейчас смотрю билеты в Оттаву, и мы все решим, дорогой.