Волки сыты и овцы целы

      До самого сарая Рому вели буквально под руки. Ваня и Гена бережно придерживали «пострадавшего», пока тот старательно изображал слабость в ногах. По пути вожак без умолку рассказывал обо всех прелестях жизни на ферме, искренне желая, чтобы новый гость поскорее освоился и перестал бояться.              Оказавшись внутри просторного, пахнущего деревом и сушеной травой сарая, Ваня первым же делом решил накормить гостя. Он радушно пододвинул к нему охапку свежего овса и спелые яблоки. У Ромы от одного вида этого травяного «деликатеса» судорожно сжался желудок. Хищник вежливо, но поспешно отказался, соврав, что от пережитого шока у него совершенно пропал аппетит. А вот от предложенной прохладной воды не отказался и жадно осушил целое ведро. Изнутри его буквально сжигала нервозность. Мысли лихорадочно крутились вокруг одного и того же: как он умудрился застрять в запертом сарае среди ходячих обедов?              Остальные барашки не давали ему скучать. Каждый пытался о чем-то расспросить новичка. Стёпа крутился под ногами, Гоша подозрительно прищуривался, а добродушный Гена сочувственно вздыхал. Рома лишь неуверенно жался к стене, тихо бурча что-то невнятное в ответ.              — Так, ребята, расступитесь, — мягко, но настойчиво вмешался Ваня, заметив состояние гостя. — Дайте Роме больше свободного места. Он слишком устал. Все разговоры и расспросы оставим на завтра.              На дворе тем временем стремительно смеркалось. Густые фиолетовые сумерки окутали ферму, а значит, пришло время ложиться спать. Обитатели сарая начали привычно устраиваться на своих местах. Самый большой и уютный угол был плотно устлан толстым слоем золотистой соломы. Барашки потянулись туда.              Ваня замер у края подстилки и обернулся к замершему в темноте волку:       — Ром, я понимаю, что ты еще не привык к нам и стесняешься. Но мы совсем не против, если ты будешь спать вместе с нами. Так теплее.              — Да нет, всё нормально... Спасибо, — выдавил из себя Рома, нервно касаясь фальшивого рога. — Я лучше отдельно. Посплю вон там.              Черный волк отошел в противоположный, совершенно пустой угол и уже собирался было лечь прямо на дощатый пол. Однако не успел он опуститься, как рядом бесшумно вырос Ваня. В руках русый барашек нес охапку пышного сена.              — Можешь спать отдельно, если тебе так комфортнее, — тихо произнес Ваня, бережно раскладывая сушеную траву у ног Ромы. — Но на соломе будет гораздо мягче и теплее. Доброй ночи.              Подарив гостю теплую, лишенную всякого лукавства улыбку, вожак молча развернулся и ушел к своей отаре.              Рома застыл, глядя на пушистую подстилку под своими ногами. Он медленно опустился на сено и стал наблюдать за тем, как в противоположном углу укладываются спать его новые знакомые. Барашки легли довольно близко друг к другу, согревая друг друга теплом своего пуха. Стёпа уткнулся носом в бок Гены, Гоша тихо сопел, а Ваня, прежде чем закрыть глаза, еще раз ласково окинул взглядом сарай. При каждом их ленивом движении в полумраке едва слышно, убаюкивающе звякал вожаковский колокольчик.              Рома тяжело сглотнул. В его голове на секунду мелькнула странная мысль об этой глупой, беззащитной доброте, но хищные инстинкты быстро взяли верх. Он представил, как уже завтра на рассвете вся его стая ворвется на поляну. Предвкушая, как они знатно полакомятся этими наивными травоядными, Рома хищно прищурился.              Свернувшись калачиком на мягком сене и стараясь не повредить прикрепленные к голове «рога», черный волк прикрыл глаза и попытался уснуть.              

***

             Глубокой ночью тишину спящей фермы внезапно прорезал протяжный, леденящий душу звук. Из самой чащи дикого леса донесся далекий, но отчетливый вой волчьей стаи. Тарас и парни прочесывали окрестности, подавая сигнал своему шпиону.              Рома мгновенно открыл глаза в темноте сарая. Его чуткие уши резко дернулись. Он прекрасно понимал, но ответить не мог — любой волчий отклик мгновенно разрушил бы его легенду. Внутри черного волка забурлил первобытный инстинкт. Хищная натура требовала задрать голову и взвыть в ответ, сливаясь с голосами стаи. Чтобы сдержать этот мощный порыв, Рома с силой прижал ладонями уши к голове, зажмурился и судорожно замер, тяжело дыша.              Внезапно из темноты протянулась тонкая рука и мягко коснулась его плеча. От неожиданности волк вздрогнул всем телом, едва не оскалив клыки.              — Не бойся... Тише. Они сюда ни за что не доберутся, — раздался совсем рядом тихий, убаюкивающий шепот Вани.              Русый барашек проснулся от того же воя и, заметив, как сильно трясет их кудрявого гостя, сразу же подумал, что бедняга до смерти напуган лесными хищниками. Не дожидаясь ответа, Ваня ласково придвинулся ближе и крепко, со всей своей искренней теплотой обнял Рому, пытаясь защитить его от ночных кошмаров.              Опешивший от такой наглости волк замер. Уткнувшись носом прямо в чужую шею, Рома внезапно замер. До его обоняния долетел запах Вани. Настоящий, чистый запах домашнего барашка — невероятно сладкий, с теплыми нотками свежескошенной травы и полевых цветов. Этот аромат мгновенно ударил хищнику в голову, начисто стирая любые разумные мысли. Рома непроизвольно сглотнул. Жадный волчий инстинкт взял верх: он медленно облизал пересохшие губы и кончиком языка мимолетно, едва ощутимо задел мягкую, теплую кожу на шее Вани.              Частичка этого вкуса мгновенно раскрылась на языке. Внутри Ромы всё перевернулось. Его дыхание стало тяжелым, а из груди вырвался глухой, вибрирующий звук, который едва не перешел в его привычный, опасный хищный рык. В этот момент в его голове вспыхнула четкая, обжигающая мысль: Ваня точно должен достаться ему. Лично ему. Этот вожак будет самым вкусным из всей отары, Рома был уверен в этом на все сто процентов. Полностью позабыв о том, где он находится и в чем заключается план стаи, черный волк, словно в дурмане, уткнулся носом глубже в ключицу барашка. Во рту стремительно скапливалась слюна.              — Кхем... — тихо кашлянул Ваня.              От такого странного и слишком интимного жеста барашек сильно смутился. Почувствовав горячее дыхание и влажное прикосновение к своей шее, Ваня аккуратно отстранился. В полумраке сарая было видно, как его щеки залил густой румянец.              Рома тут же пришел в себя, словно от сильного щелчка по носу. Осознание того, что он только что сделал, накрыло его волной паники. Он тоже густо покраснел и начал испуганно тараторить извинения:       — Ой! Извини, пожалуйста! Я... я не хотел, прости! Просто... просто у тебя запах такой... очень приятный.              Договорив, Рома замер в ужасе. Он понял, что ляпнул лишнего, и это прозвучало максимально подозрительно для травоядного. Пытаясь исправить положение, он поспешно отвернулся и буркнул:       — В общем... ложись спать, Ваня. Возвращайся к остальным.              Ваня удивленно моргнул, но вместо того чтобы испугаться или уйти, он лишь мягко и очень тепло улыбнулся. Приняв слова Ромы за проявление странной, но искренней привязанности, Ваня протянул руки и бережно взял горячие ладони волка в свои.              — Раз так... тогда можно я все-таки посплю сегодня рядом с тобой? — тихо спросил вожак, заглядывая Роме прямо в глаза. — Думаю, если я буду рядом, тебе не будет так страшно.              Рома внутри себя почти заскулил от бессилия и этой невыносимой, чистой доброты. Под этим искренним, заботливым взглядом Вани вся его волчья спесь куда-то испарилась. Совершенно дезориентированный, он медленно, послушно опустился обратно на соломенную подстилку.              Ваня тут же устроился рядом. Он доверчиво прижался к груди черного волка, устраиваясь поудобнее, и без тени страха подсунул свою мягкую, кудрявую русую макушку под самый нос Ромы.              Волк лежал неподвижно, боясь даже вздохнуть. Ложась так, он был абсолютно уверен, что теперь точно не сможет уснуть до самого рассвета, карауля свою добычу. Однако мягкий, успокаивающий аромат полевых цветов и нежное тепло чужой шерсти подействовали на хищника странным, усыпляющим образом. Рома сам не заметил, как его тяжелые веки закрылись, и он глубоко, безмятежно уснул в обнимку со своим будущим трофеем.                            

      🐏💕🐺