Цена одной ошибки

Тепло чужого дома Тепло ударило в лицо сразу, как только дверь закрылась за его спиной. Сириус даже не сразу понял, что перестал дрожать. Только почувствовал, как холодный воздух остался где-то позади, а вместо него вокруг разлилось мягкое, живое тепло — от камина, от света ламп, от людей. — Мерлин… — выдохнул Джеймс тихо. — Бродяга, ты… Он замолчал, разглядывая его — мокрого до нитки, с волосами, прилипшими ко лбу, в домашних штанах и тяжёлом, пропитанном водой свитере. — Мам! Пап! — крикнул он в сторону гостиной. — Быстро! Шаги послышались почти сразу. Первой появилась миссис Поттер — встревоженная, но удивительно спокойная. За ней — мистер Поттер, всё ещё держа в руках книгу, которую, кажется, бросил на полпути. Они остановились, увидев его. И на их лицах появилось не раздражение, не холод — только тревога. Такая же, какую родители проявляют к собственному ребёнку. — О боже, Сириус… — мягко сказала миссис Поттер и сразу подошла ближе. — Ты же весь промок, дорогой. Дорогой. Сириус моргнул, будто не сразу понял, что обращаются к нему. Мистер Поттер нахмурился, внимательно оглядывая его. — Джеймс, полотенце, — сказал он спокойно, но быстро. — И горячий чай. — Уже! Джеймс сорвался с места. Сириус стоял неподвижно, не зная, что делать дальше. Миссис Поттер осторожно коснулась его плеча — тёплой ладонью, мягко, без спешки. — Проходи, милый, — сказала она тихо. — Ты совсем замёрз. Он послушно сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Словно боялся, что если остановится — всё исчезнет. Джеймс вернулся через мгновение и накинул полотенце ему на плечи. — Ты ледяной, — пробормотал он. — Сколько ты под этим дождём был? Сириус чуть усмехнулся — едва заметно. — Достаточно. — Сначала согреем тебя, — сказала миссис Поттер мягко. — Остальное потом. Она повела его на кухню, усадила за стол и поставила перед ним большую кружку. От неё поднимался пар, пахло мёдом и чем-то травяным — знакомым, уютным. Сириус обхватил кружку руками. Тепло медленно растекалось по пальцам, поднималось выше, к запястьям. Он поймал себя на том, что не хочет отпускать её. Мистер Поттер сел напротив, опершись локтями на стол. Но его взгляд был не строгим — внимательным. Заботливым. Как у человека, которому важно услышать. — Расскажешь, что случилось? — спросил он спокойно. Сириус несколько секунд молчал. Потом выдохнул. — Я… поссорился с Вальбургой. Миссис Поттер чуть сильнее сжала пальцы на его плече. — Из-за чего? — мягко спросила она. Сириус посмотрел на край своего свитера. Пальцы сами нашли ткань. — Из-за этого, — сказал он тихо. — Она сказала, что это тряпки. Что мои друзья — ничтожества. Он усмехнулся коротко. Без радости. — Сказала снять его. Он замолчал на секунду. — Я отказался. Джеймс тихо фыркнул. — Конечно отказался. Мистер Поттер бросил на сына короткий взгляд, но уголки его губ едва заметно дёрнулись. — Мы начали спорить, — продолжил Сириус. — Я сказал… что лучше они, чем она. Чем Орион. Что мне мерзко находиться в том доме. Он сделал глубокий вдох. — Она кинула в меня Аваду. Тишина наступила мгновенно. Но не холодная. Тяжёлая — от шока. — Что?.. — тихо выдохнул Джеймс. Миссис Поттер медленно опустилась на стул рядом. — Сириус… Мистер Поттер выпрямился, и в его взгляде вспыхнула злость — настоящая, взрослая, защищающая. — Ты отбил? — спросил он. Сириус кивнул. — Потом оглушил её. И убежал. Он посмотрел на них — будто ждал реакции. Осуждения. Сомнений. Но ничего такого не было. Миссис Поттер осторожно взяла его руку в свою. — Ты правильно сделал, — сказала она тихо. Сириус промолчал. Она продолжила. — Да, дорогой. Потому что ни один родитель не имеет права поднимать палочку на своего ребёнка. Никогда. Мистер Поттер сжал губы. — То, что делают Вальбурга и Орион, — недопустимо, — сказал он жёстко. — И мы уже давно так считаем. Он посмотрел прямо на Сириуса. — Ты больше туда не вернёшься. Не вопрос. — Ты остаёшься здесь, — добавил он спокойно. — Столько, сколько потребуется. Сириус замер. Не дыша. Миссис Поттер мягко улыбнулась. — Ты для нас не гость, — сказала она. — Ты наш ребёнок так же, как Джеймс. Слова прозвучали просто. Но у Сириуса вдруг сжалось горло. Он резко отвернулся, делая вид, что разглядывает кружку. Джеймс подошёл ближе и тихо толкнул его плечом. — Ты же знаешь, что мама права, — сказал он легко. — Мы тебя не выгоним. Сириус тихо хмыкнул. Но губы всё равно дрогнули. Через несколько минут миссис Поттер поднялась. — Тебе нужно переодеться. Ты совсем промок. Она протянула ему аккуратно сложенную одежду — мягкую, тёплую. — Комната наверху, — сказал Джеймс. — Та же самая. Сириус кивнул. Медленно поднялся. Поднимаясь по лестнице, он вдруг почувствовал странную тяжесть — не от усталости. От того, что впервые за долгое время рядом были люди, которые не кричали. Не презирали. Не требовали соответствовать. Люди, которые просто приняли его. Он зашёл в комнату и закрыл дверь. Комната была знакомой — чистой, светлой, с аккуратно заправленной кроватью и занавесками, через которые пробивался мягкий вечерний свет. Он сел на край кровати. На секунду прикрыл глаза. И впервые за весь день позволил себе выдохнуть. Внизу слышались тихие голоса Поттеров. Звон посуды. Смех Джеймса. Обычные звуки обычного дома. Сириус поймал себя на мысли, что слушает их — и не чувствует страха. Только усталость. И слабое, непривычное чувство тепла. Такого, которое не зависит от камина. Такого, которое дают люди.