Искусство жизни

Атмосфера недосказанности и сумбурства просачивалась во все углы, до которых дотягивались невидимые руки этих двух сетер, погружающих души в муки неопределенности. Удивительно, что вслед за тем, как Ка'нту за руку-прямо как провинившегося ребенка держала- отвела Алайру к ее же дому, поднялся ветер. Шторма не предвиделось, но силы потоков хватало, чтобы принести к следующему дню издалека небольшую непогоду. Может, мелкого дождя действительно не хватало. Женщина иногда ловила себя на мысли, что больше по душе дождливые дни, нежели те, когда дневное светило стояло в зените и не щадило никого. Может,то было обычным совпадением, а может, природа резонировала с настроением местной духовницы и выражала ее сметение. Кто знает, может те, кто ближе к воле Эйвы, способны влиять и на ее детей? Не только на'ви вышли из лона Богини; охотники небес, наземные хищники, прекрасные создания, режущие плавниками мощные воды океана, рожденые среди огня-все они братья и сестры,вопрос лишь в организованности сознания. Но на сколько верно это утверждение каждый решает сам. Ноги ласкал теплый ветер, краем забегая в дом Оло'эйкта, и растворяясь внутри же постройки. Бусы извивались, бились друг о друга и о дуги входа, стрекотали подобно насекомым, вылезающим из укрытий по ночам. Потолочные украшения трепыхались по велению своеобразного бриза, трепыхались как бабочки в паутине охотника. Тсахик мерила шагами расстояние от стены до стены, ее тонкий хвост нервно бился о ноги. Женщина хранила молчание, которое как никогда хотелось нарушить. По пути Алайра выпытывала, что же такого сестра увидела, чего же могла показать Великая Мать, что духовница прибывала в таком возбужденном состоянии. Но как переступила порог дома, язык закаменел и не смел двигаться. На'ви стояла и смотрела на мельтешащую перед глазами ожидая, когда же та начнет говорить. Пришлось проявить инициативу и заставить онемевший язык шевелиться. Ощущалось ровно также, заставь себя женщина жевать толстого червя фруктового дерева. Почему так сложно говорить резко стало? Не знала еще, что так показывало себя внутреннее волнение, нежелание узнать видение, вызвавшее бурную реакцию сестры. Словно зараннее ожидала худшего исхода. - "Сестра, остановись. Расскажи, что ты увидела,"-Алайра мягко, но уверенно взяла за плечо и остановила духовницу от бестолковой ходьбы. Держала крепко, чтобы та ненароком не вырвалась из хватки. -"Я не знаю". -"Как это-не знаешь?" -"Я…дай мне собраться ,-чужие пальцы разжали захват. Женщина чуть отступила с закрытыми глазами, прикоснулась к широкой переносице и сделала глубокий вдох,-честно говоря, не все образы и видения в силах объяснить. Мне кажется, после рождения дочери, я перестала видеть так, как прежде. Иного объяснения не вижу". -"Женщинам свойственно менять поведение после родов. Того требует их природа. Но не думаю, что именно это повлияло на то, способна ли ты быть Тсахик. Расскажи же уже". -"Я видела воина с белыми волосами. Он был человеком, да. Ни с чем не спутать этих розовокожих существ, эти руки с большим количеством пальцев. -"Человек? Дьявол с небес..Не удивительно. У Памрел пять пальцев. Мы обе видели их",-от чего-то женщина почувствовала укол страха, когда заговорили о людях. Уши поджались к голове. Но разве может брошенный своими же сородичами на произвол судьбы мужчина принести вред? Честно говоря, Алайра испытывает смешанные чувства, сама же притащила чужака в клан, и теперь испугалась. Раз уж привела в клан дьявола, то и ответсвенность за него должна нести. Не сильно то она думала о соклановцах, больше ведомая любопытством, да? -"Не торопи меня". -"Почему ты решила, что он был воином ? " -"Великая Мать показала мне его последнюю битву. Безумный, как сами люди, зверь рвал плоть живых, пил кровь невинных. Человеческий воин вступил с ним в схватку,-Ка'нту перекинула вперед косу и стала гладить ее сверху-вниз,-я не видела, что там было. Лишь самый конец. Белый воин был убит". - "Говоришь, белый воин ..,-будь все совпадением, то на душе не лежали бы тяжким грузом мысли Алайры после небольшого рассказа,-поэтому мы так быстро пришли ко мне в дом ? Вокруг него ни души, нас не подслушают". - "Верно". -"Ты видела человека, умершего в сражении, когда проводила ритуал над сноходцем,-прежде, чем продолжить говорить, Алайра задумалась, а не лишилась ли рассудка, когда подумала о том, о чем посмела-не значит ли, что двое этих мужчин связаны? Тем более что оба они имеют белые волосы". Ка'нту пальцами коснулась губ сестры, лишь бы больше не смела произносить странных вещей: "Мне даже страшно говорить об....мы же обе думаем об одном и том же?" -"Думаю, да",-женщина долго смотрела в родные золотистые глаза, прежде чем отодвинуть тонкие кисти от лица и ответить на вопрос. -"О, Великая Матерь, что за путь ты нам уготовила",-Тсахик перевела взгляд на потолок и возвела руки кверху, словно бы действительно задавала вопрос матери всего сущего. -"Тот, что мы пройдем. Эйва не дает непреодолимое, хоть и тернистое,-Оло'эйкта переплела свои пальцы с пальцами сестры и чуть сжала в желании успокоить. Слишком фантастичные мысли и идеи посетили обеих на'ви, которые поняли друг друга без излишнего сотрясания воздуха. Но то, может быть, лишь страх перед неизведанным. Всегда ли смело шагаешь в новое, когда шанс встретить хорошее или плохое ровно один к одному. Но раз Великая Мать решила дать небесному дьяволу шанс на новую жизнь, привести к клану Кел'кте, то женщины не имеют права отказать в этой немой просьбе. Но будут ли мысль разделять другие на'ви? Наврядли. Скорее, большинство захочет немедленной расправы того, чьи сородичи убивают все живое на своем пути. -"А не началась ли она уже?",-Оло'эйкта озвучила мысли вслух, почти что пробубнила под нос. Услышала несколько выкриков, едва ли доносившехся с противоположной половины клана. Днем, обычно, всегда стоит небольшой шум от голосов или бытовой работы, но сейчас, когда утро не так давно перетекло в день, стояла удивительная тишина, перебиваемая несколькими выкриками. -"Наш гость уже проснулся и, кажется, стал доставать наших братьев и сестер", - Ка'нту отодвинула штору и выглянула наружу, всматривалась, будто могла так далеко видеть. Алайра вместе с сестрой трусцой бежали на голоса, бодро перепрыгивали с яруса на ярус. Меньше, чем через минуту показалась верхушка палатки Тсахик, где и оставили сноходца на непродолжительное время. Кто знал, что он так скоро очнется от беспамятства. Гул недовольных голосов, только начавший нарастать, затих, как только вождь во главе с духовницей показались на обозрение. Народ стоял полукольцом у палатки, кто на корточках сидел и держал руку у ножен, кто успел захватить копье и выставить острие на чужака. Детей задвинули куда подальше назад, но пара шкодливых лиц все же пробралась вперед и рассматривала светлого на'ви. Он был светлее, чем Народ Пепла, покрывающий кожу смсью из золы и животного жира. Алайра старалась держать спину прямо, не выдавать свое волнение и неуверенность. Хвост едва ли удавалось держать в спокойствии, когда тот так и норовил пуститься в танец. Женщина мягко спустилась на землю. Украшения стрекотали вслед за движениями, в наступившей тишине они казались не тише барабана. -"Успокойтесь, народ,-правую ладонь взвела наверх, призывая к соблюдению тишины, наступившей с появлением вождя. Обводила взглядом толпу, смазанно бродила по лицам, считывала настроение. Голос низкий, уверенный, таким бы вещать и вещать,-Опустите свои копья, этот ходящий во сне не опасен для нас". Молодые воины, особенно те, с кем Оло'эйкта была, насколько было позволительно в общении на "короткой ноге", опустили оружия, но вот более умудренные опытом жизни продолжали держать копья, готовые в случае чего вонзить их во вражеское тело. А кто как не враг стоит перед ними, прямо посреди деревни? -"Весь прошедший день ваши мысли крутились у одного-для каких целей я закинула этого небесного дьявола на па'ли и привела в сердце клана,-один глубокий вдох, медленный выдох. Беглый взгляд на чужака, что старался стоять как можно непренужденно. Но женщина видела эти напряженные мышцы ног, готовые в любой момент рвануть с места, мышцы рук, что будут защищать в случае чего,-слушайте же меня! Растения, дающие нам материал и плоды, животные, что насящают нас собственной плотью, скалы, что своими неподвижными могучими телами защищают наше Дерево Голосов, реки, чьи воды мы испиваем-все это нам дано лишь с позволения Великой Матери. Эйва учит нас жить в гармонии со всем, что нас окружает. Через природу учит жить в гармонии с собой" Женщина медленно, шаг за шагом приближалась к центру полукольца. На'ви расступались перед фигурой вождя, внимали ее словам, ожидали, что же в конце концов скажет та, что ведет за собой. Алайра жестикулировала на свои слова, привлекала к себе внимание, невербально предавая фразам силу. Чужеземец был за спиной. Взгляд его прозрачных, как воды горной реки, глаз щекотал кожу спины. Алайра благодарила прошлую себя, обновившую рисунки на теле. Они служили свобразной защитой от внешних воздействий, будь то недобрый или осуждающий взгляд. Совсем тоненькая защита, едва ли ее можно назвать таковой. Но даже обычный рисунок на теле психологически защищал. Боковым зрением видела, как Памрел наблюдал за нею, за движениями рук, за ходьбой, бросал взгляды на толпу. Лицо украшала небольшая напряженная улыбка, уши прижаты к голове. Ему можно было только посочувствовать. -"Мы следуем пути, который дан нам с рождения. Преодолеваем трудности, что делают нас теми, кто мы есть. Нас направляет Эйва, она дает нам знаки, что помогают нам, предупреждают нас. Читать ли нам их или нет, уже наше с вами решение. Великая Мать лишь направляет, но не вмешивается. Мы-ее дети, должны сами вершить свои жизни, свое настоящее." Грело знание, что рядом стоит Тсахик, что рассудит, подскажет, поддержит. И сейчас ее фигура оказывала пассивную поддержку, находилась рядом и дарила уверенность в речи. Алайра хотела взять чуть больше этой поддержки. Скажет правду, но в ином ключе. Правдивом. Просто под другим углом. -"Тсахик было видение о беловолосом воине, живущем бок о бок с народом",-Алайра услышала, как сестра шумно вздохнула, явно возмущенная такой недоложью-недоправдой. Видение, конечно, было, но совсем не до прихода чужака в клан. Женщина знала, что получит особо тонким прутом по хвостатой попе за "шалость". Казалось, на'ви наконец опустили свои копья и расслабились, внимая речам вождя, но встрепенулись, вновь покрепче сжимая пальцы вокруг древков. Оло'эйкта обернулась назад. Глупый Памрел решил чуть выйти вперед, чем неимоверно насторжил местных жителей. Женщина выставила руку с выпрямленной ладонью вперед и зашипела на мужчину. Несильно, но предупреждающе. Ка'нту вышла на одну линию с вождем и взяла первенство в вещании: "Великая Мать показала мне прошлое этого человеческого воина, что теперь живет как на'ви. Она решила, что он достоин шанса начать новую жизнь, исцелиться от безумия. Я сказала Оло'эйкта о необходимости привести этого ходящего во сне к нам в дом, ведь того пожелала Эйва. Она всячески оберегала его от опасностей, отваживала от хищников и направляла в безопасные места". -"Именно поэтому он станет одним из нас. Будет учиться ходить, как на'ви, видеть, как на'ви, разговаривать, как на'ви. Перед вами ребенок, начинающий познавать мир". Теперь же Алайра внимательнее оглядела лица присутствующих. Молодые на'ви восприняли новость нейтрально, некоторые девушки так и вовсе заглядывались на необычной внешности мужчину. Старшее же поколение восприняло все в более негативном ключе, но со знаками и видениями от Матери Всего спорить не хотели. Мысленно прося прощение за подставу еще одного близкого к сердцу, женщина назначила Ханока учителем для Памрела. Мужчина возмущался, негодовал, но все же не отказался от данного задания. Он хорошо обучал юных охотников, разжевывал азы так, то непонял бы только слепой и глухой. Он же начнет обучать его языку, пока иной кандидатуры не найдется. Возможно и сама Алайра возьмется за лингвистичесий урок, чтобы не наваливать на других еще и этот груз. Все таки это она привела гостя. На'ви уже стали расходиться, площадка порядком порядела. Родителям пришлось тащить за собой особо любопытных детей. Женщина повернулась к беловолосому, который был напряжен все это время. Подняла руки вместе со вздохом, с выдохом опустила. Продемонстрировала жесть иноземцу, как бы показывая, что тот может выдохнуть, расслабиться. С этого момента дел прибавится. И в первую очередь нужно понять, куда поселить найденыша. *** Он действительно задумался о том, что "спасительное" второе рождение было что ни на есть галлюцинацией умирающего мозга. Был же случай, как один мужчина прожил целую жизнь, которой то и не было в реальном мире. Все сгенерировал поврежденный мозг, заковавший сознание в клетку разума. Но было ли это клеткой, когда в симуляции была и девушка и, кажется, ребенок. Точно уже и не вспомнить. Толпа инопланетян, окружившая полукольцом, сливалась в сплошной синий поток. Кричащий, тыкающий копьяи, как самые настоящие дикари из дискавери. Но, Сатору, о чем ты? Ты действительно окружен дикарями; они гонялись за тобой целую неделю, а ты ловко лавировал между деревьями и убегал. Они из одежды знают только набедренные повязки и топы, едва ли скрывающие грудь. А сам-то ты в чем щеголял все дни? В первые сутки так в костюме Адама существовал. Все казалось таким сюрреалистичным. Словно и не осознавал до конца, что Годжо Сатору, сильнейшим маг современности, потерял свой статус, умер во всех смыслах и теперь жил как один из местных нелюдей. Очень антропоморфных нелюдей, смахивающих на кошек. Даже и подумать раньше не мог, что окажется в подобной ситуации. Так вот, этот живой синий поток был агрессивно настроен, вооружен очень острыми орудиями, которые, в чем мужчина не сомневался, должны были оказаться в его нежной плоти. От членовредительства всех остановила местная женщина, имеющая статус вождя. Та самая, что вырубила его у берега реки и притащила к себе домой. В этот раз-во-второй, если память не обманывает,лидер туземцев выглядела чуть иначе. Возможно, немного торжественнее, до этого ее синяя кожа не была изрисованна красками. Будь ситуация спокойнее, Сатору и рассмотрел бы лучше эту колоритную женщину, но желание обводить взглядом представительниц прекрасного пола-даже если они инопланетянки-не зарождалось в агрессивно настроенной среде. Вождь успокоила толпу лишь одним появлением, а взмахом руки укрепила безмолвие. Она говорила, но совершенно не понятно что именно. Мужчина совершил глупость, решив, что может выйти чуть вперед. Ошибку сразу понял и усвоил. По прошествии промывки мозгов, вождь обратилась к одному мужчине суровой наружности. Шрам на лице только укреплял образ закаленного в сражениях нелюдя. Местная зверушка оцарапала лицо или недруги из другого племени? Годжо и не задумывался о существовании племени каннибалов, которые могли перехватить одну аппетитную"кошечку" и закатать в местную закузку. Немного жутко. Мужчна со шрамом подошел с еще больше кислой миной, чем когда к нему обратилась лидер. Он был ниже ростом, но это не мешало смотреть свысока на чужака, случайным образом прибишегося к местным. Да и не сильно то случайно. Воин-ножны на бедре только укрепили статус- грубо схватил за плечо и потащил за собой, не особо волнуясь о комфорте беловолосого, а тот и не возникал. Понимал, что от него могут избавиться в любой момент, а без проклятой энергии не даст толкового отпора. Лишний раз провоцировать туземцев не стоило. Парочка то поднималась вверх по натянуттым между деревьями тропам, то спускалась на нижний ярус, петляла между стволов и домиков. Местные раступались перед ними, провожали взглядами, но не более. Глазели, как на цирковых собачек. Или же лучше сказать-на уродца из Цирка Уродов. Сатору хватило времени, чтобы понять, как и здесь отличился необычной внешностью. Найти бы нормальное зеркало, да взглянуть нормально на себя, а не пытаться всмотреться в отражующую поверхность воды. Они оказались на краю деревни у одного из многочисленных домиков. Мужчина со шрамом зашел вовнуть, уволакивая за собой чужака. Что снаружи, что внутри было довольно запущено. Пыль и мелкая грязь, нанесенная ветром за продолжительны период, толстым слоем укрывали пол и немногочисленное убранство, из-за чего освещение казалось довольно тусклым. -"Oe omumit pìsìt",-последнее, что произнес местный мужчина и вышел, оставив бывшего мага на самого себя. Еще бы выучить местный язык, а то толку с ним разговаривают, если не понимает. Инересно, язык один на всех или от места к месту разнится. Сатору сделал шаг и сморщился от грязи, прилипшей к голой ступне. Это же насколько плохо должно быть, что стало противно тому, кто ходит по земле без обуви. Что ж, довольно аскетично и уютно, насколько может быть уютным помещение с минимальным набором мебели. В углу заметил гамак, и если раньше и мысли бы не пришло в голову заночевать в сомнительной конструкци, то после недельного сна на земле даже натянутая между двумя балками ткань с повышенной вращаемостью казалась маной небесной. Центр пола укрыт ковром в виде круга. Ручной труд сразу видно по специфике вязок, да и от куда взяться здесь техническому оснащению. Непятная стойка у стен, невысокий стол и, собственно говоря, на этом и заканчивается румтур. Нет больше ничего. Прямо таки как и при покупке квартиры с чистовой отделкой в новостройке, есть только припудреная основа, а дальше уже сам, милый покупатель, обставляйте убранство по-своему хотению. Аскетично. Да. Для уборки воды бы достать, но если вспомнить маршрут от поляны с неслучившимся четвертованием до домика, приватизированного Сатору, то вопрос чистоты становится еще сложнее. Или это ему персонально решили поднасрать? Ладно, серых и убогих принято держать подальше от нормальных, а Сатору сейчас именно такой. Мужчина отодвинул занавеску, чем-то похожую на те, что обычно изображают в фильмах в домиках серфера, выглянул наружу. Хотелось вдохнуть чистого, не засаренного пылью воздуха. Мужчина думал, что около домика, выделенного лично для него (сомнений не было), будет рядом находиться один из вооруженных копьем охотников, представленный присматривать за странным чужаком. Но нет. Совершенно пусто, лишь вдалеке можно различить силуеты женщин. Суровый охотник не заставил себя долго ждать, и нес в руках перед собой ведро с наполненной до краев водой. И как быстро смог управиться-чудеса, не иначе. Потиснув Сатору в проеме, охотник зашел вовнутрь, поставил ведро на пол. Но так грубо, что часть воды попросту выплеснулась наружу -" Oeyä, soaia lu frakrr alu ftxey sängotsyìp", - охотник сморщил лицо, оглядывая толстые слои пыли и грязи. Ханок швырнул тряпку чуть ли не в лицо Сатору, но тот увернулся. Мужчина не знал причины такого скотского поведения к себе, но знал, что просто так эту "шутку" он не спустит. Взял мокрую тряпку, прицелился и вернул владельцу темную влажную ткань. Охотник на голых рефлексах увернулся от летящего снаряда. Поврнулся к нарушителю спокоствия и зарядил мокрой тряпокй по наглому светлокожему лицу.

***

Они плыли в потоках воздуха также плавно, как медуза в глубинных водах мирового океана. Крепкие кожистые крылья разрезали пространство, не нарушая горизонтального положения. Почти что прозрачные, отливающие розовым кончики крылев красиво блестели в ночи под светом небесного светилы.Внизу простирались флюриисцирующие леса, создавали непотворимый узор, который каждый вечер менялся, преображался. Алайра прижалась щекой к сильной шее Эйланит-своей духовной сестры-и смотрела на открывающуюся глазу красоту. Каждый раз, когда удавалось взлететь выше облаков, дух перехватывало от вида, в душе что-то щемило каждый раз, когда земная твердь оказывалась далеко-далеко внизу. Практически не держалась за стремя, не боялась упасть. Знала, что икран под ней не даст плохому случится. Было прохладно. Женщина не задумалась о том, чтобы накинуть накидку на плечи перед полетом,и теперь мерзла под холодными потоками. Но то не приносило сильного дискомфорта, хоть кожа и покрылась мурашками. Полеты дарили чувство свободы, которого иногда от чего-то не хватало. Алайра еще не разобралась, почему ей иногда становится тесно, хочется сбежать и улететь высоко-высоко в небо, пока не станет едва видимой с земли точкой. -"Нам надо возвращаться, Эйла",-как-то раз женщина случайно сократила имя икрана, особо не предав этому значения. Но установленная между ними связь передала одобрение от уменьшительно-ласкательной версии имени. Так что иногда, если не часто, Алайлра удовлетворяла небольшую прихоть своей духовной сестры. Обе не хотели заканчивать полет, но организму стоило дать одохнуть. На'ви села в седло как подобает, покрепче перехватила узду и мысленно задала вектор направления. Могучие деревья с каждым мговением становились ближе, и вот всадница уже летела с ними на одном уровне. Накренится вправо, и вот на глаза выходит далекая степь, накренится влево, и вот зеленая шапка вновь покрывает округу. Парочка не стремилась уйти вглубь леса, но летела так близко к верхушкам, что могла и поломать некоторые из них. Летать так низко было не желательно. Потоки были не так сильны, приходилось с куда большим усилием взмахивать крыльями. Но все же главная причина заключалась в нежелании оказаться случайной закуской ночному хищнику. Не хотелось встретить птичку покрупнее и играть с ней в догонялки со смертельным исходом. Не желая продолжать щекотать нервы, Алайра подобрала удачный момент и нырнула в зеленое днем, а нынче переливающееся всеми цветами море. Ночью в лесу было также светло, как и днем, не было нуждны в факелах и подобных приспособлениях. Летая среди зарослях, лавируя между толстыми ветвями, женщина иногда задумывалась о ночном море. Точнее о том, что же творится на дне, в водах, когда свет отступает, даруя место темной сестрице. Она хоть и летала к морским племенам, но то было совершенно и не близко с тем, чего хотелось душе. Охотница почувствовала под собой урчание. Эйланит успевала не только следить за территорией, но и успокаивать наездницу. -"Все хорошо, моя дорогая. Давай лучше повернем обратно". Плотно сомкнутые стволы расступились, давая чуть больше пространства маневрам. Рывок, крылья прижались к телу, и наездник с икраном пролетели узкую арку, вылетая близ небольшого озера. Оно было рядом с племенем, буквально в пару минутах быстрой ходьбы. Алайра иногда приходила к его пологим берегам, покрытым редким кустарником. Любила ополоснуться в чистых водах, как и многие из Кел'кте, или любоваться спокойной гладью. Всадница спрыгнула с Эйланит, мысленно наказывая ей прогуляться, отдохнуть или развлечься, собственно, делать то, что душе угодно. Только бы вовремя подоспела на оклик в случае чего. Алайра ни в коем случае не слабый воин, но у всех есть рамки, и в противостояние с кем-то большим роста трех на'ви не хотела вступать. Лес вокруг горел всеми спектрами, мягко переливался и отражался в блюдце озера. Ночные птицы звонко защебетали, привлеченные ягодами с кустарников. По голой щиколотке хвостом ударила ящирица, убежавшая в испуге. Потревожили беднягу. На ходу Алайра развязала наручи, потянулась к завязкам топа, но остановила движение на половине пути. Кажется, уединиться нынче не выйдет, ведь у берега уже сидел один нам всем известный сноходец. Его белесая фигура как бельмо на глазу, невозможно скрыть. Выделялся на темном фоне природы, подсвеченной собственными красками. И как же ты, Памрел, выжил, не имея должной маскировки? Мужчина сидел и смотрел перед собой. Издалека совершенно не видно, был ли взгляд устремлен в лес, на дно озера или в небесную гладь. Спину сгорбил так, что хотелось ударить чем потяжелее, лишь бы выпрпямил. И как на зло на эту мысль сразу же заныло одно мягкое место. Сестра все же, как и предполагалось, сразу взялась за длиный тонкий прут и метилась пониже хвоста. Благо хоть не на людях решила"преподать урок". -"Ох! Да неужто я слишком громкая",-буквально шепотом вырвалась фраза, когда мужчина повернул голову в сторону охотницы. Хотя та и не выдавала себя, вела себя ровно как обычно-мягко ступала и обходила препятствия, огибала особенно крупные сухие кусты и вообще старалась слиться сприродой. Скрываться не было больше необходимомсти, даи смысла тоже. На'ви без утайки вышла и направилась к сгорбленной фигуре. Светлоглазый смотрел, как приближается женщина, и та готова была поклясться, что Памрел готов был дать отпор в любой момент. Его тело так напряженно, на взгляд крепкое, как камень, но гибкое, как ствол молодого деревца. Алайра остановилась в шагах десяти от ходящего во сне и, не поворачивая шибко головы в его сторону, села. Желала обозначить присутствие, но не давить. Они сидели не разговаривая друг с другом, но не в тишине. Что днем, что ночью все жило в своем ритме. Стрекотало, ухало, рычало, шумело под дуновением ветра. Боковым зрением охотница видела, как светлые ушки двигались в такт звукам леса, а невероятного цвета глаза во всю следили за разворачивающейся жизнью. -"Эй,-наврятли иноземец знает их язык, но, если они будут жить в одном клане, стоит узнать хотя бы имена друг друга. Положила четырехпалую ладонь на грудь и сказала,-Алайра". -" 自己紹介してくれたのは分かってる あまり助けにはならないと思いますが、私の名前は五条悟です。". Другие пятипалые дьяволы знали язык на'ви, учили его для взаимодействия-очень агрессивного, хотя и известно, что есть и просто оходчивые до знаний, не желающие кровопролития-но он совсем другой. И знать ничего не должен. Он как ребенок, недавно пришедший в новый мир, только делающий первые шаги, открытый для нового. Алайра закономерно ничего не поняла, сидела и смотрела, прикусив губу. Глупый Памрел, совсем не думает о нормальном взаимодействии. Что сейчас, что с Ханоком. Но, видимо, что-то в его мозгах стрельнуло, раз он решил повернуться анфасом к собеседнице. Его взгляд не выражал открытой враждебности, только настороженность, смешанную с любопытством. Легче было жить одному в лесу, ведь не нужно было думать о социальных взаимодействиях и о том, какое впечатление оставляешь в сознаниях других, верно? Мужчина приложил свою неправильную ладонь к груди, держал взглд глаза в глаза и медленно, откровенно по слогам, с какой-то усмешкой на губах произнес: " 五条悟. Sa-to-ru God-go" Какой необычный язык. Захватчики говорят совсем на ином. Выходит, небесные дьяволы могут понять лишь определенный круг? До этого момента Алайра не задумывалась, а вдруг и среди на'ви есть те, кто говорит на ином языке? Но что в разгворах с водными племенами, что с отдаленными лесными или небесниками не возникало проблем. Но много ли она знает о том, как живут другие ? -"Са-то-рью Го-до". -"だから、野生の女性であること". Охотница была рада, что немного исковерканная версия имени не вызвала негатива со стороны мужчины. Увидела, как тот немного расслабился. Тело не было напряженно настолько, что готово было бежать в любую секунду, а уши были направлены кпереди. Момент был далек от классических дружеских посиделок, но он все равно был неплох. Любые взаимоотношения выстраиваются постепенно. Как ниточка за ниточкой собирается большое полотно, так и дружба складывается из мелочей. Алайра летела домой, но и оставить теперь мужчину не может среди леса. Испугается ли он ее икрана? Полетит ли вместе с ней? Для начала, нужно просто познакмить их, а дальше как пойдет уже. Оло'эйкта вскочила на ноги, чем немного взбодрила порядком расслабившегося мужчину. Показала, чтобы тот сидел, когда сама повернулась лицом к лесу, приложила руки ко рту на манер рупора и издала клич. Долго ждть не пришлось, Эйланит вылетела из лесу, но совершенно не с той стороны, с которой рассчитывалось. Саторью вскочил, уже готовый обороняться. Действие было продиктованно чистыми рефлексами, выработанными годами сражений. Алайра быстро выбежала вперед, встала перед мужчиной и вытянула руки навстречу зубастой морде с розовыми пятнами. -"なんだよ" И знание языка не нужно было, чтобы примерно понять фразу. Огромная махина с острыми, как лезвие ножа, зубами резко вылетела навстречу тому, кто и не догадывался о существовании подобных зверей-реакция понятна. О нет, Алайра глубоко ошибалась. Она это поняла, как повернулась назад и посмотрела на мужчину. Ни капли страха в глазах, все та же настороженность, но полностью поглощенная интересом. Даже рот открыл, прямо как маленький ребенок. Эйланит уткнулась мордой в подставленные ладони, игриво куснула пальцы и покосилась в сторону незнакомого на'ви, но из объятий не вылезала. Охотница провела пальцами по надбровным дугам, прошлась по сильной шее, вереулась обратно к голове и нежно огладила нервный отросток, отставленный в нетерпении установить связь. Духовной сестре хотелось еще полетать. На'ви перекинула нейрокосу вперед, взялась за кончик и подвела его к тянущимся навстречу нервным окончаниям. Отроскти мигом переплелись друг с другом, затягиваясь в единый канат. -"Тсахейлу",-Алайра указла на место соединение, обвела косу и нервный отросток пальцем, показывая, что означает новое слово. Мужчина внимательно смотрел на связь, думал о чем-то. Переводил взгляд то на икрана, то на женщину, и обратно. Перекинул свою белоснежную косу вперед и оголил нервные окончания. Ниточки извивались, поднятые кверху. Пятипалая рука было потянулась ко второму отростку икрана, но зверь чуть ли не на дыбы встал от возмущения. Единственное, что спасло от кровавой расплаты-Алайра, мигом успокоившая Эйланит. -"Нет!-выставила руку и покачала голову в отрицательном жесте. Не думала она, что Саторью захочет повторить жест. Но мужина, кажется, и без того понял, что совершил ошибку, но совершенно этому не расстроился. Все было продиктовано лишь исследовательским интересом, он все так же смотрел своими небесными глазами на икрана, так выделявшегося на темном фоне своей розовой окраской. Алайра поймала себя на то, что с улыбкой смотрит на этого необычного мужчину. Как давно она не видела живой интерес к новому,тягу к неизведанному. Можно сказать, тосковала по чудесам открытий, которые быстро ушли на второй план в ее жизни с приходом к месту главы. Хотя, наверное, все началось намного раньше. С приходом Небесных Дьяволов на земли им не пренадлежащие, жизнь народа перестроилась на другой лад, у ого-то ощутимо, у кого-то едва заметно, но все ж метаморфоза есть метаморфоза. А тут как глоток свежего воздуха после болотного смрада, как чистой воды поток после засухи. Алайра хотела показать этому необычному мужчине все, что знает сама. И она обязательно это сделает.