Sweet flesh

Главными достижениями были кольца, у Дженны их много, очень. Неизвестно, как и когда, но кинк на кровь и фетиш на тонкие пальцы с различными кольцами стало чем-то обыденным. У Дженны есть сейф. В нем лежит только самое ценное: первая валентинка, подаренная соседкой по парте в восьмом классе. У нее были светлые волосы с красными прядями, и тонкие пальцы всегда с серебряными кольцами и всегда с нюдовым маникюром. Пах, правда, он всегда до тошнотворного мерзко. Забыть эту суку было трудно. Сюзи вечно кокетливо закручивала прядь на палец, разговаривала, надувая губы и причмокивая, сужала талию и поднимала грудь так сильно, что та на размера два точно становилась больше. Она была влюблена в Дженну, никак не скрывала этого. И возможно, будь тогда у Дженны пинхольное мышление и грёбаный характер, то она давно проткнула бы ручкой нюдовые ногти и перерезала глотку с милым и мерзким чокером. В сейфе так же лежала бледная, слегка помятая монета. Один таксист как-то дал в сдачу редкую монету, «придурок» считала Дженна, такую в будущем можно продать за неплохие деньги, как минимум она так и сделает. В самом дальнем углу сейфа покоилась коробка для бисера, а вместо бисера там лежат лапы и органы Мики, домашнего хомячка сестры Дженны. А вместо бусин там лежат черные глазки грызуна. Ей всегда было интересно, какое оно тело изнутри столь маленького создания. Теперь в ушах навеки застыл громкий визг животного, тогда же впервые Дженна испытала возбужденное желание попробовать на вкус. Она не думая откусила вместе с шерстью часть живота уже мертвого тельца. Вкусная дрянь стала подобием наркоты, ударило в голову, что-то сломало. Грязно, мерзко, больно – все это стало страстью, приносящей безумное возбуждение, даже наркота так не мучает, как её желание причинять боль и пробовать на вкус мертвую плоть. В этот же день был убит попугай. Изучен на вкус, но убит был способом куда ужаснее. Его силой подростковые руки запихнули в блендер. Будучи малым ребенком, когда родители чуть ли не вырывали и жмурились, смотря ужасные фильмы, в которых расчленяли людей, ели их и самым мерзким образом насиловали, Дженна смотрела не отрывая глаз, во рту скапливались слюни. Ей не разрешили такое смотреть, но она всегда пряталась за углом, поглядывая, желая когда-то хотя бы раз кого-то проткнуть чем-то острым. Время шло, а желание никак не пропадало, оно росло, становилось куском мерзкого возбуждения что копилось в теле.

***

Уже пять часов как стемнело. Запах бензина резал нос. Дженна оплатила бензин на автозаправке. Кофта какого-то хрена испачкалась, а кола потеряла газ — по вкусу моча, не больше. — Эй, красотка! Помочь? — незнакомый блондин вышел из круглосуточного супермаркета слишком уверенно. Дженна была в мешковатых тёмно-синих джинсах, с ленивым пучком волос на голове и уже в испачканной чёрной толстовке. Она закатила глаза и рукава одновременно, ответа на вопрос парня не дала. — Язык проглотила? Глаза закрылись, зубы прикусили нижнюю губу. Руки быстро нашли пачку сигарет. Она подожгла сигарету и, затянувшись, обернулась к парню. — Воу, так ты у нас та ещё сучка, выходит? — Он мерзко облизывал губы, не скрываясь, осматривал её глазами. — Че, дашь сигарету? — Съебись, а? Лицо блондина помрачнело, губа дёрнулась. Он нервно тёр руки о неглаженую ветровку, толкнулся языком в щеку и подошёл. На улице было жарко, и его волосы на лбу слегка вспотели. — Ну чего ты? Одним видом понятно же, чего хочешь. Дженна хотела отрезать его блядский язык, залить бензином глотку и поджечь. — И чего же? — Естественно, чтобы кто-то присунул тебе. А у меня размер хороший, крошка. Зря. Ох как же, блять, зря ты это сказал. Дженна улыбнулась, кинула окурок на пол, затем провела языком по уголку рта. Её глаза смотрели куда омерзительнее глаз парня. Она сделала шаг, обвив его шею руками. — Ладно, твоя взяла. Не хочешь присунуть мне в машине, милый? — последнее было сказано нежным шёпотом у уха. Парень завёлся сразу. — Чего же мы ждём, малышка? Он сел на задние сиденья машины. Дженна поехала в сторону небольшой поляны, чтобы никто не видел и не слышал их. — Не боишься, что я тебя изнасилую, убью и выкину? — Парень толкался языком в щеку, смотря на Дженну в зеркало над передними сиденьями. К сожалению, он видел только её глаза — оскал хищника остался незамеченным. — Ты показался мне джентльменом. Не думаю, что ты так поступишь с безвинной девушкой. — Не бойся, малышка, я хороший. Даже защитить тебя могу. О себе бы беспокоился. Машина остановилась у поляны — ни фонарей, ни домов поблизости. Они вышли из машины. Дженна открыла багажник, села в него, ноги медленно болтались. Парень улыбался, провёл руками по плечам, убрал мелкие пряди волос и припал к шее. Всасывал и лизал самым мерзким способом, пускал слюни и слегка мычал. Блондин замер — зрачки расширились. Он быстро отпрянул: в рёбра воткнулась отвёртка. Подняв взгляд, парень сделал шаг назад. Дженна улыбалась, глаза её были тёмными. Она облизнула пальцы, испачканные в его крови. — Фу, даже изнутри мерзкий. — Что за… Девушка спрыгнула, резко толкнув его. Раздался крик, затем рыдание. Дженна наслаждалась. Она быстро достала топор из багажника, провела рукой по чёлке и, повернувшись к парню, зрачки которого стали больше, чем у наркомана, теперь уже Дженна толкалась языком в щеку, нагло ухмыляясь. — Милый, поиграем? — Топор ударил по бедру. — Ну чего орёшь? Смысл-то? — Психопатка, иди нахер… Из рёбер резко пропала отвёртка и проткнула его щеку вместе с языком. Парень закричал, слёзы скатывались по щекам без остановки, кровь стекала в глотку, мешая дыханию. — А «малышкой» называл, нц. Парень взбесился, вышел из шока и схватил её за шею. Но руки тряслись — он даже надавить не смог: адреналин кончился, тело отказывало. Дженна улыбалась. Топор вышел из бедра и воткнулся в рёбра. Кровь была везде. Блондин отпустил шею, сжался. Он рыдал, умолял оставить в живых. Дженна улыбалась, довольствуясь своим делом. Она размахнулась топором, отрубив правую руку. Парень отключился мгновенно. — Эй, сука, просыпайся, я не наигралась, тварь! — Дженна встала, плюнула в лицо блондину, затем стянула его штаны с боксёрками. Девушка вновь ушла к багажнику, вернулась с маленькой коробкой. Канцелярские лезвия. Стоило ей провести первый круговой надрез около головки члена парня, как тот проснулся и снова закричал. Он поднял голову всеми силами, что у него остались. — Сука! Ты… сдох… — не договорил, оборвался на крик, уже хриплый. Девушка тёрла языком о свои зубы, глядя на парня, перерезала его орган пополам, пилила лезвием. — Умоляю! Хва…тит… Тело вздрогнуло, словно его ударили током. Сердце остановилось. А Дженна — нет. Она продолжала пилить орган, порезав его на четыре части. Содрала кожу и выковыряла вены. Руки и ноги она тоже нарубила — как рубят говядину для стейков. — Скукотища.