ooops

— Они точно такого не забудут, — кинув на себя взгляд и убедившись что костюм сидит на нем как влитой, Чан закрыл дверь с обратной стороны и направился на работу. Жаркий июньский день в Сеуле не сулил для молодого профессора ничего хорошего, в метро люди без возможности вести себя иначе просто облапают тебя со всех сторон пока ты одну станцию проедешь. Бан молился чтобы добраться до здания университета не мятым оборванцем, а тем же статным симпотягой, какой вышел из квартиры. Благо, это у него получилось. Проверив расписание в рабочем айпаде, Чан, на всякий случай (ну как же, ага) убедившись что никакой элемент из его сегодняшнего гардероба не пострадал, направился в аудиторию. Ли Минхо был студентом третьего курса и лишь из-за того, что взял академический год после школы и помогал родителям в домашнем бизнесе. Будучи хёном для всех своих одногруппников и к большому сожалению самого Минхо оппой для всех одногруппниц, он научился смешиваться с толпой чтобы хотя бы преподаватели не выделяли его излишним, неприятным для него самого вниманием. И все получалось, до тех пор как в начале учебного года их группе не был представлен молодой профессор Бан Чан, курирующий их курсовые работы не как непосредственный руководитель, а лишь как палочка-выручалочка, знающий даты, имена и требования. Минхо буквально вскружил голову этот в доску свой вчерашний аспирант, который то вставлял фразочки на английском, значение которых Ли запоминал как отче наш, то шутил весьма интересные и по-доброму глупые шутки, помогая напряженным студентам хотя бы на мгновение забыть о их учебной рутине. Все студенты питали к профессору Бану теплые чувства благодарности и радушия, но лишь Минхо представлял его не просто как доброго лектора. Далеко не просто как лектора. Сегодня как назло Минхо опаздывал из-за трафика, поэтому залетел в аудиторию бормоча под нос извинения — лишь бы не встретиться с Чаном глазами — и стремительно двигаясь к своему месту. Поэтому он и не увидел стазу то, каким сегодня пришел к ним на занятие профессор Бан. Стоило им встретиться взглядом, младшего обдало жаром, ладони стали потеть, а к горлу предательски подступил непрошенный ком. Профессор Бан что-то спросил у аудитории, но желающих ответить не нашлось, поэтому Чан случайным образом выбрал одного из присутствующих. Им оказался Минхо. — Что, профессор? — сглотнув, смог выдавить из себя Минхо, явно не ожидая происходящего. — Я разрешил вам называть меня сонбэ, чего ты это вдруг? — удивившись такому обращению к себе, Чан аж застыл на месте. Впрочем, студенты все разные. — Я могу выйти, Чан-сонбэнним? — стараясь уже не смотреть старшему в глаза, спросил Ли. И стоило Чану утвердительно кивнуть, Ли ломанулся из аудитории, семафоря подошвами кед. Лишь бы никто не заметил. Лишь там, в слегка тесноватой кабинке туалета, Минхо сверлил взглядом выпирающий стояк и проклинал Чана за то, что тот не рядом, чтобы помочь ему с этой ситуацией.

***

— Срань господня, — вырвалось у Минхо сразу после короткого рваного вдоха. Он вылетел из аудитории совсем без вещей, хорошо что в кабинке были салфетки, а рядом с раковинами никого. Приведя дыхание в порядке и убедившись что никаких следов его самовольства не осталось, Лино вышел из кабинки и не сразу понял почему из отражения на него смотрит краснощекий лохматый некто, напоминающий нашкодившего кота. На занятие Минхо само собой не вернулся. Более того, все следующие пары он благополучно посещал без рюкзака с личными вещами. Впрочем, учился он весьма успешно и другие преподаватели не предавали внимания тому, что именно сегодня один из подающих надежды на успешное будущее студентов дерганный, постоянно оборачивается и переходит к каждой новой аудитории максимально странными путями. Его одногруппники же привыкли к странному для них поведению Ли. Но пары закончились, а вещи нужно было забрать. Там пропуск, кошелек, наушники, домой без такого набора совсем не вариант идти. Чан же ждал. После занятия с группой Минхо, который оставил рюкзак на стуле, Бан аккуратно сложил все, не предавая внимания содержимому чужой сумки, отнес за свой стол. Он посмотрел расписание группы этого чудака в общеуниверситетском портале и именно по этой причине остался еще на одно занятие. Он ждал. И дождался. В аудиторию постучали. И Минхо зашел, опустив глаза в пол, говоря совсем невнятно, словно не желая быть здесь от слова совсем. — Чан-сонбэнним, мои вещи., — глаза в пол, но руки, к удивлению старшего, свободно висели вдоль корпуса. Значит, он избегает их игры в гляделки. — Да, они у меня. Ты как? Что сказали в медпункте? — Бан принял правила этой игры, иммитируя бурную занятость в рабочем айпаде. — А? — Лино не сразу понял о чем вообще речь, — А, температуры нет, просто несварение. Черт, действительно, что же это еще было. Главное не смотреть на него, забрать вещи и уйти. — Ли Минхо, — спокойно, четко и в достаточной степени властно произнес Чан. У младшего же не осталось никакого иного выбора, кроме как подчиниться. Сглотнув на всякий случай, студент на выдохе поднял глаза и увидел на лице преподавателя… оскал? — Я знаю, что ты не в медпункте был, — Чан улыбался, смакуя момент и то, какие реакции он вызывает у студента. Минхо не знал, что Бан выделял его из числа других студентов не только за смекалку и самодостаточность. — Подойди, забери рюкзак и можешь идти. Минхо замер в нерешительности. Уловив сомнения в любимом студенте, Чан демонстративно встал из-за своего стола и отошел в другой конец аудитории, освобождая Ли путь. Сфокусированный на быстрых и точных движениях — лишь бы выбраться отсюда поскорее — он вообще не услышал как щелкнул замок в двери, оставляя этих двоих в абсолютном уединении. Камеры были лишь в коридорах и общих зонах корпуса, поэтому… — Итак, Минхо, — продолжая то и дело обнажать зубы в улыбке, Чан опустил голову на бок, — как мы будем исправлять твое поведение в этом семестре? Младший не придумал ничего лучше, кроме как повесив рюкзак впереди себя, приблизиться к преподавателю аккурат на расстояние его рюкзака между ними. Лино был на пару сантиметров выше Чана, но посмотреть на профессора сверху вниз вот так он не смог. Чан знал, что нравится Минхо. Минхо не знал, что нравится Чану. Да, у старшего были виды на карьеру, но кто он такой чтобы не нарушить правила университета и устои морали в этот чертов раз. — Минхо, — уже мягче, но с толикой требовательности позвал его старший, — поправишь мне галстук? Он растрепался, а со стороны виднее, ты так не считаешь? Ли словно набрал в рот воды. Механически скинул рюкзак на пол к ногам, и с силой удерживая взгляд на галстуке и чужих плечах, постарался исправить ситуацию. Исправил. Галстук на Чане был развязан. Минхо принял правила новой игры, начатой Баном. — Как же долго я.., — у Чана от весомо потяжелевшего дыхания появился шум в голове, но его монолог был прерван. — Чан-щи, заткнись и поцелуй меня, — неожиданно для обоих выпалил Минхо и посмотрел в глаза старшему. Во взгляде у обоих плясали черти. И Чан поцеловал, игнорируя уже не такой громкий голос здравого смысла, ведомый своим внутренним желанием коснуться таких манящих губ своего любимого студента. Получив желаемое, остановиться уже не мог. И не хотел. Никто из них не хотел остановиться. На рубашке Чана были расстегнуты верхние пуговицы, ширинка джинс Лино спущена, оба тяжело дышали, оба хотели чтобы водоворот вздохов, поцелуев, не всегда легких укусов не закончился и стал чем-то большим. И так бы случилось, не постучав какой-то идиот в дверь. Прежде чем Минхо вышел из аудитории, рассыпаясь в благодарности за помощь в курсовой работе своему любимому профессору, Чан вручил ему визитку со своим личным номером и написанному от руки слову. Позвони.