Freedom

      Синий и красный смешивались в подрагивающих искрах костра на фоне бездонного небосклона. Черные мрачные тени кружились где-то позади, смеялись, глумились и наводили ужас. На бледной коже отражались яркие лепестки пламени. Костёр разгорался с кажой минутой всё сильнее и сильнее, пока полностью не поглотил голубые отблески луны. Ехидные силуэты деревьев, что сливались с общей массой мрачного леса, сжирали любой свет, исходящий от костра, создавая в центре лишь небольшое оранжевое пятно. Он стоял рядом, смотря на горячее нечто сверху вниз. В руках он держал пару тетрадей, когда в костре лежали несколько деревянных предметов, что покрывались чернотой, горелостью, обволакиваемые пламенем целиком. Тёмные, практические черные, глаза пожирали вид пламени, ожидая и предвкушая, когда последние воспоминания исчезнут, померкнут и потеряют любую нить, связывающую его с этим. — Эдгар! — раздался позади грубый женский голос.       Парень никак не отреагировал на это. Он стоял словно окаменевший, глазами пожирал пламя. Даже толчок в плечо не сдвинул его с места. — Эд! Прекращай заниматься этой херней! — продолжал бить по ушам всё тот же голос. — Эдгар... Пожалуйста, хватит... — добавился еле слышимый голос. Обмякший, осипший, отчаянный голос.       Ну а в ответ до сих пор ничего. Юноша продолжал стоять у костра, всматриваться в обуглившиеся куски дерева. А в моменте, когда кто-то потянулся к его руке с зажатой в ней тетради, Эдгар отдёрнул руку, едва не ударив девушку, а после бросил блокнот в костёр. — Не-ет! — раздался истошный хриплый визг, от которого тело пробирала дрожь, — Заче-ем?!       Сбоку мелькнула белесая макушка. Не прошло и секунды, как у костра упала на коленях девушка. Не смотря на пламя она потянула руки к углям. Красные языки обволокли ладони, но болезненных криков не последовало. Сквозь реки слёз она-таки достала блокнот, но было уже поздно. Огонь обжог все углы и края, листы начали падать один за другим. Девушка пыталась подхватить каждый, но пламя быстрее сворачивало их в горелые трубочки, чем она успевала их подватить. Ладони начали покрываться неправильным румянцем, кое-где появились надутые бусинки. Как только вторая девушка заметила попытки спасти последние записи, она отдернула подругу и оттащила от костра. — Не-ет! Отпусти м-меня! — начала верещать та, пытаясь вырваться из крепкой хватки. — Коллет, перестань! Они сгорели! Уже ничего не исправить!       Крики со временем затупились, сменились истошным воем и тихим плачем. Тишина, окутываемая треском костра и впитывающая девчачьи всхлипы, воцарилась рядом с ними. Девушка, стараясь успокоить, сжала свою подругу в объятиях, пока плачь не стих окончательно. И в самый неожиданный момент тишину с рокотом разорвал юношеский голос. — Никто не должен узнать о том, что произошло с нами... — Колетт подняла на спину друга опухшие глаза, — Мы — обычные люди как и все остальные. Поэтому никто, абсолютно никто, никогда не узнает о нашем настоящем происхождении. Уж я то об этом позабочусь.