Сталь и вишнёвый пепел

Прошла неделя. Город затянуло липким, душным маревом начала лета. Для Минхо эта неделя тянулась как резина: бесконечные отчёты в главном офисе его сети автосалонов, скучные встречи с юристами и поставщиками, где приходилось натягивать дорогую маску безупречного, холодного бизнесмена. Костюмы-тройки душили его сильнее, чем удавка. Стоило часам на стене показать восемь вечера, как Минхо буквально срывал с себя галстук, бросал его на заднее сиденье своего представительского седана и ехал в гараж — туда, где пахло бензином, машинным маслом и свободой. Только там, переодевшись в потёртые джинсы, тяжёлые ботинки и любимую косуху, он наконец-то начинал дышать. Бизнес приносил миллионы, но байки... байки были его душой. Весь свой вечер он провёл, перебирая движок старого «Харлея», который пригнали на кастомизацию. Пальцы были в мазуте, на щеке красовался чёрный мазок, но Минхо чувствовал себя на своём месте. Около полуночи, когда спина уже затекла, он решил выехать в город, чтобы проветрить голову. Его чёрный «Кавасаки» взревел, разрезая тишину спального района, и унёс своего хозяина на неоновые улицы ночного центра. Минхо не думал о том странном омеге из клуба. Честно не думал. Он вообще редко запоминал лица людей, которых вытаскивал из передряг. Но этот отчётливый, въевшийся в подкорку запах горькой вишни почему-то преследовал его всю неделю. Минхо злился на себя, списывая всё на банальную усталость. Он припарковал байк у круглосуточного супермаркета на заправке, чтобы купить сигарет и холодного кофе. Щёлкнув зажигалкой, Минхо облокотился на тёплый капот своего железного коня, затянулся горьким дымом и устало прикрыл глаза. — Да сколько можно?! Я же сказал, что задержался в библиотеке, у меня сессия на носу! — раздался совсем рядом знакомый, сорвавшийся на высокой ноте голос. Минхо резко открыл глаза и повернул голову. В десяти метрах от него, у телефонного автомата под козырьком заправки, стоял тот самый омега. Джисон. На нём были те же безразмерные вещи, которые делали его хрупкую фигуру ещё меньше. Он прижимал трубку мобильного телефона к уху так сильно, что побелели костяшки пальцев, а в другой руке держал тяжёлый пакет с продуктами. — Нет, Чонгу, я не вру... Пожалуйста, не надо, — голос Джисона резко упал, растеряв всю свою колючесть и боевой задор. Теперь в нём звучала чистая, концентрированная паника. — Я уже иду к автобусу. Да, я купил то мясо, которое ты просил. Прости... Прости, я не хотел отключать телефон, у меня просто села батарейка... Да, я понял. Скоро буду. Джисон опустил руку с телефоном. На его лице, освещённом ядовито-зелёным неоном вывески заправки, читалось такое глухое, беспросветное отчаяние, что у Минхо внутри что-то болезненно перевернулось. Омега судорожно вздохнул, сглатывая слёзы, и побрёл в сторону автобусной остановки, едва волоча ноги от усталости. «Не твоё дело, Минхо. Езжай домой», — приказал себе альфа, туша сигарету о подошву ботинка. Но тело снова не послушалось разума. Минхо запрыгнул на байк, завёл мотор и тихо, на первой передаче, покатился следом за уходящим парнем. Джисон дошёл до остановки и сел на ледяную металлическую скамью. Автобусов уже не было — время близилось к часу ночи. Омега спрятал лицо в ладонях, и его плечи начали мелко дрожать. Он плакал. Беззвучно, уродливо, захлёбываясь собственной беспомощностью. Запах вишни в воздухе стал настолько кислым и надрывным, что у Минхо, остановившегося в паре метров, инстинктивно зарычал внутренний альфа. Ему хотелось защитить. Спрятать. Уничтожить того, кто заставлял это нежное существо так страдать. Тяжёлый рокот мотора заставил Джисона вздрогнуть и поднять голову. Он испуганно уставился на огромный чёрный байк и мужчину в шлеме с тонированным визором. Минхо глухим щелчком поднял визор, открывая лицо. Взгляд его тёмных глаз впился в заплаканное лицо Джисона. На бледной щеке омеги, прямо под глазом, Минхо заметил свежий, едва заметный, но вполне отчётливый синяк, который парень безуспешно пытался замазать тональным кремом. Это была не случайность. Это был след от чужих пальцев. — Садись, — коротко, не терпящим возражений тоном скомандовал Минхо. Джисон шмыгнул носом, округлив глаза. Он узнал его. Узнал этого жуткого, татуированного альфу из клуба, который неделю назад отправил в нокаут пьяного громилу. — В-куда? — заикнулся Джисон, тут же пытаясь включить свою привычную защиту. — Я не сажусь на байки к незнакомым мужикам. И вообще, отвали от меня, у меня парень есть! Он... он за мной сейчас приедет! Минхо мысленно усмехнулся этой нелепой лжи. Приедет он, как же. Этот ублюдок только что орал на него по телефону и заставлял отчитываться за каждую минуту. — Твой парень сейчас сидит дома или трахает кого-то другого, — резко и прямо, без капли жалости отрезал Минхо, намеренно бя по больному месту, чтобы привести омегу в чувство. — Автобусы не ходят. Время час ночи. Ты сидишь тут и воняешь страхом на весь квартал. Либо ты садишься ко мне, и я довожу тебя до дома в целости, либо остаёшься караулить местную гопоту. Выбирай, колючка. Джисон задохнулся от такой наглости. Его щёки моментально вспыхнули пунцовым цветом — то ли от злости, то ли от стыда. Его острый язык требовал послать этого заносчивого байкера на три буквы, высказать всё, что он думает о его манерах и его дурацком мотоцикле. Но тело предательски ныло от усталости, пакет с продуктами оттягивал руки, а мысль о том, что Чонгу устроит скандал за каждую лишнюю минуту опоздания, висела над головой дамокловым мечом. — Ты... ты придурок, знаешь об этом? — буркнул Джисон, поднимаясь со скамейки. — Знаю, — спокойно ответил Минхо, протягивая ему запасной шлем, который всегда висел на кофре. — Натягивай. И держись крепче, если жить хочешь. Джисон с трудом нацепил огромный для его головы шлем, нелепо застегнул ремешок и, нехотя, подошёл к байку. Он неловко перекинул ногу через сиденье, садясь позади Минхо. Между ними оставалось расстояние в ладонь — Джисон демонстративно не хотел прикасаться к чужому альфе. Он ухватился пальцами за кожаные ремни на куртке Минхо, надеясь, что этого хватит. — Я сказал: держись крепче, — повторил Минхо. Он резко крутанул ручку газа, и байк с диким рёвом сорвался с места. Джисон от неожиданности вскрикнул, его отбросило назад, и он, поддавшись инстинкту самосохранения, намертво вцепился руками в талию Минхо, прижимаясь всем телом к его широкой, надёжной спине. Минхо под шлемом довольно улыбнулся. Ему навстречу бил ночной ветер, а за спиной сидел маленький, колючий омега, который пах горькой вишней и так отчаянно нуждался в том, чтобы его просто кто-то защитил. Минхо сбросил скорость до относительно безопасной, наслаждаясь этим моментом и понимая: эта случайная встреча — далеко не последняя.