Истинные

      Лорен плакала. Впервые за многие десятилетия. По-настоящему, по человечески билась в истерике.       Она встречала рассвет на крыше маленького французского городка и старалась успокоится, впиваясь пальцами в пряди волос.       Всю ночь она провела в бегах, путая следы и стараясь предупредить Сопротивление о том, что встреча переносится, и весь план меняется.       Всю ночь она держалась как могла, и вот теперь ее накрыло.       Она готовилась пятьдесят лет. Пятьдесят лет. И ради чего? Ради того, чтобы потерпеть сокрушительное, унизительное поражение.       Она позволила себе увлечься врагом. Она целовала убийцу Марка и ей это нравилось. Всего один поцелуй. Всего пару минут. Но эти минуты стоили всего. Она не справилась.       С момента как она порвала с Элайджей не прошло и недели. Они были счастливы с ним десять лет.       Как она смогла подпустить к себе нового мужчину так быстро? Как же ее так накрыло с Аро…       Она снова надрывно взвыла — глухо, в ладонь, — чтобы не разбудить смертных внизу. Звук вышел сдавленным, отчаянным.       Хуже всего был страх внутри. Что он увидел? Какие воспоминания попали в его дар, пока он держал ее за горло? Он мог видеть все. Каждую встречу с Сопротивлением. Каждое лицо. Каждый план. Фелиция. Стефан. Лука. Их убежища, их союзники, их слабые места. Если он видел это — они все уже обречены. Их найдут и уничтожат. И это будет ее вина.       А может, он не успел? Драка была быстрой, хаотичной. Может, он ухватил только обрывки, бессвязные образы, не имеющие смысла без контекста?       Лорен снова сжала голову руками и застонала. Она не знала. Она ничего не знала. И эта неизвестность была страшнее любой пытки.       И еще одна зудящая мысль не давала ей покоя: Аро Вольтури ее отпустил. Не убил. Не приказал страже разорвать ее на куски. Почему? Из-за пения крови?       Она посмотрела на свои руки. Они дрожали. Пальцы машинально потянулись к шее, туда, где всегда висел медальон матери…       Медальона не было.

***

      Они встретились спустя три дня. В румынских катакомбах. Лорен шла на ватных ногах, страшась вместо союзников увидеть клан Вольтури, поджидающий ее для казни.       Но все трое лидеров Сопротивления были на месте. Живые.       Фелиция стояла в углу, плотно скрестив руки перед собой. Подавленная, строгая, но глаза все еще горели страшной решимостью.       Стефан сидел на перевернутом ящике, сгорбившись и сжав руки перед собой. Он выглядел измученным, посеревшим. От его обычной надменности не осталось и следа. Те немногие из его клана, кто уцелел после геноцида Вольтури, — были уничтожены в Париже. Их почти всех перебили, Вольтури были готовы к покушению. Румын потерял почти все. Его глаза были пустыми, как у настоящего мертвеца.       Лука стоял посреди зала, широко расставив ноги, сжав кулаки, и в его глазах горел огонь, который не мог погасить даже самый сокрушительный провал. Он был в ярости. В бешенстве. И эта ярость искала цель.       Этой целью стала Лорен.       — Ты! — его рев разнесся по катакомбам, заметался эхом от стен. Он шагнул к ней прежде, чем она успела что-то сказать, — Жалкая бесполезная сука!       — Лука… — начала было Фелиция, отталкиваясь от стены.       — Заткнись! — рявкнул он, не глядя на нее. Его глаза, налитые кровью, буравили Лорен, — Я с самого начала говорил, что эта затея — дерьмо. Соблазнение, какие-то ядовитые капли! Идиотка! Да Аро небось поимел тебя, даже не снимая штанов! Расскажешь нам подробности?!       Лорен с силой сжала челюсти, но клыки против воли удлинились, почувствовав угрозу. Внутри нее все клокотало ответным бешенством, но она старалась держаться. Лука был для нее опасен.       — У тебя была конкретная задача! — продолжал он рыча, — Тебе создали все условия, и ты ее провалила, бесполезная полукровка! Бракованная девка!       — Заткнись, — тихо угрожающе произнесла Лорен, — Еще одно слово и я выпотрошу тебя!       — Десятки наших погибло! — он сверкнул алыми глазами, выпуская клыки и игнорируя Фелицию, что пыталась заговорить с ним, — Расскажи, а как тебе удалось оттуда выбраться, а! Ты ему отсосала?!       Что-то внутри Лорен лопнуло. Она бросилась на него так быстро, что никто не успел вмешаться. Ее кулак врезался в его челюсть с тошнотворным хрустом — Лука отшатнулся на шаг. А затем это привело его в еще большую ярость.       Он ударил в ответ — жестоко, без жалости, — и его кулак влетел ей в скулу, отбрасывая к стене. Лорен врезалась спиной в камень так, что по стенам пошла трещина. Перед глазами вспыхнули искры, но она уже себя не контролировала. Ярость, что копилась в ней все эти часы, наконец, тоже нашла выход.       Она тут же вскочила и бросилась на него словно дикая кошка, вонзаясь ногтями в глазницу, царапая лицо, стараясь попасть в ногой в живот.       Фелиция и Стефан кричали, пытались вмешаться. Но все это происходило фоном. Потому что гнев и боль застилали глаза.       Лука был опасен в боях. Его удары были тяжелыми, сокрушительными. Он ударил ей в живот, в ребра, ломая их с жутким хрустом. Затем схватил ее за волосы и швырнул через весь зал, как тряпичную куклу. Она покатилась по каменному полу, разбивая локти и колени. Адская боль скрутила ее нутро и Лорен сплюнула собственную кровь на пол.       Лука подлетел было к ней снова, но Стефан и Фелиция перекрыли ему дорогу, отталкивая прочь и крича, чтобы он успокоился.       — Хватит! — рявкнула вампирша. Стефан выставил руки перед Лукой, оттесняя его назад.       Лорен с болью вдохнула, осторожно поднимаясь на ноги. Ее регенерация была слабее. Глаз заплыл, и правая рука была сломана и висела под неестественным углом. Ребра горели.       Вампир рычал проклятия и оскорбления в ее адрес, пытаясь обойти Стефана. Она вырвала кусок щеки ногтями, однако его лицо заживало быстрее. Гораздо быстрее чем у нее.       — Хватит, — повторил Стефан жестче, — Мы не можем позволить себе грызться между собой. Этим мы лишь сделаем Вольтури одолжение.       — Она провалила все, — прошипел Лука, сплевывая на пол, — Бешеная дрянь!       Фелиция метнула на Луку холодный острый взгляд:       — Дело не в ней! Вольтури были готовы. Они очевидно знали о покушении заранее. Кто-то предупредил их!       — Невозможно! — кричал Лука. — Мы положили на это столько сил! Все продумали!       — Он знал о яде, — зло прошипела, Лорен, прижимая к себе сломанную руку, — Знал мое имя.       — И как же ты выжила? — Стефан недоверчиво сверкнул глазами, повернувшись к ней.       — Мне…повезло, — тихо выдохнула Лорен.       — Повезло?! А нам теперь тоже уповать на везение?! — голос Луки сорвался на высокие ноты, — У вас нет нормальных зацепок по проклятому артефакту! А Вольтури теперь будут готовы к нападению, — кричал он.       — Поэтому мы не будем этого делать, — решительно произнесла Фелиция, — Нужно затаится.       — Предлагаете прятаться еще лет двести?! — взревел Лука с выпученными глазами.       — Именно, — отрезал Стефан, — Мы отступаем. Прячемся. Ждем. Это не поражение. Это перегруппировка. Если ты хочешь бросаться на них с голыми руками — это твое право. Нас осталось слишком мало. Я не буду рисковать.       — Ты — жалкий трус! Если медлить, нас всех перебьют как крыс, — бросил он, направляясь к выходу, — Я теперь сам по себе. Будете путаться под ногами — убью всех. Не важно, на чьей вы стороне!       И ушел.        Его тяжелые шаги еще долго звучали в катакомбах, пока не стихли окончательно.       Повисла тишина.       Лорен стояла, тяжело прислонившись к камню. Тело ренегенировало пусть и медленно. Кости срастались с мучительной болью. Хотелось крови.       — Он вернется, — устало произнесла Фелиция, — Когда остынет и поймет, что в одиночку ему не справится, — она повернулась к ним, — А мы не собираемся просто ждать. Бросим все силы на поиск проклятого украшения!       — Если останемся живы, — хрипло добавил Стефан, его прищуренный холодный взгляд метнулся к Лорен, — Ему удалось прочитать тебя?       Лорен сжала себя руками. Этого вопроса она боялась больше всего.       — Я не знаю, — ее голос сорвался. — Я не знаю, Стефан. Все произошло слишком быстро. Он прикоснулся ко мне… в голове что-то мелькнуло… но я не могу сказать, что именно он видел. Может быть, все. Может быть, ничего. Я не знаю.       — Если бы он видел все, мы все были бы уже мертвы, — заметила Фелиция. — Или, по крайней мере, за нами бы уже шли. Но пока тихо. Это хороший знак.       — Или он просто ждет, — прорычал Стефан, — Играет с нами.       Фелиция вздохнула:       — В любом случае, нам нужно затаиться. Все контакты, все явки — свернуть. Исчезнуть на время. А ты, — она посмотрел на Лорен, — должна продолжать искать колье! Это наш единственный оставшийся план. Артефакт — единственное, что может дать нам реальный шанс убить их!       Лорен кивнула. Она чувствовала себя разбитой. Уничтоженной. Сломанной физически и морально. Но где-то глубоко внутри, под слоем отчаяния, все еще тлел уголек. Тот самый, что гнал ее вперед все эти годы.       — Я найду его, — сказала она. Голос прозвучал глухо, но решительно, — Я обещаю.       Фелиция положила руку ей на плечо:       — Я не виню тебя в произошедшем. Ты мечтала о мести много лет. Если у тебя не вышло — не вышло бы ни у кого.       Лорен благодарно кивнула ей.       — Теперь нужно быть еще в два раза осторожнее, — тускло напомнил Стефан, — Старые места и сигналы убрать. Выбрать новые. Встретимся через месяц и решим куда двигаться дальше, — затем исчез.       Фелиция отправилась следом, но обернулась через плечо:       — Твой дар — это последняя надежда, единственное, что приведет нас к артефакту, Лорен. Постарайся не дать себя убить.       Полукровка осталась одна, вновь привалившись к стене, тяжело вдыхая пыльный воздух.       Устала. Как же она устала.

***

      Эту историю Лорен впервые услышала ещё от Марка. Тогда они единым кланом его последователей прятались в лесу от охотников, что рыскали по городам в поисках нечисти.       Марк умиротворенно улыбался, привалившись плечом к бревну. Пламя костра плясало в его глазах, когда Энакен, один из учеников, попросил рассказать, что такое «колье двух ведьм» и правда ли оно существует.       Наставник не знал, правда это или нет, но легенду поведал охотно.       Говорили, что в старину две сильнейшие ведьмы — светлая и тёмная, устав от бесконечных войн среди сверхъестественных существ, объединились и создали артефакт —рубиновое колье.       По легенде, колье должно было дать владельцу невиданную мощь. И тому имелись свидетели и подтверждения. Едва о могучем артефакте становилось известно, все жаждали заполучить его.       Однако замысел ведьм был хитрее: колье не просто давало силу — оно забирало жизненную энергию, а следом и душу того, кто осмеливался его надеть. Не сразу, но со временем. Так артефакт впитал в себя множество проклятых душ — тех самых, что жаждали силы, не ведая истинной цены.       Но хитрые ведьмы и их потомки начали эти души использовать в своих целях.       Сила артефакта обросла множеством слухов. Утверждали, будто ведьмы, владеющие колье, способны проводить обряды и призывать разом все проклятые души, чтобы с их помощью уничтожить любого врага.       Нашлись колдуны, что испугались подобной мощи. Они спрятали украшение, чтобы никто более не мог воспользоваться его силой.       Но до тех пор, пока колье где-то существует, ковены ведьм-потомков тех Двух всё ещё способны обращаться к его силе и черпать его энергию. Пусть и в гораздо меньших масштабах. Однако этого хватает, чтобы сеять определенный хаос.       Спустя годы Лорен снова и снова натыкалась на эту легенду в самых разных толкованиях. А затем столкнулась и с самой ведьмой, что была прямым потомком Светлой создательницы.       Колье существовало на самом деле. И у Лорен — с её особым даром, с её связью с предметами — действительно были шансы отыскать его. Заполучить опаснейшее орудие в свои руки. И получить наконец тот самый перевес, которого им так отчаянно не хватало в войне.