Врач может за ночь много раз

      Первым делом Дэвид решил отправиться к самому дерзкому: прогнуть Феликса, этого недотрогу с вечно хмурым взглядом, стало первостепенной задачей. Дэвид со сладким нытьём в паху дождался глубокой ночи, после чего буквально пошёл на запах — одеколон Феликса заканчивался у светлой двери прямо по коридору. Без какого-либо стука терапевт вошёл в комнату. Феликс уже лежал в постели и, видимо, никак не ожидал, что Дэвид всерьёз пойдёт пробовать каждую задницу:       — Что тебе нужно?       Терапевт с довольной ухмылкой сел на край, проводя горячей ладонью по обнажённой щиколотке. Феликс вздрогнул.       — Детка, я пьян. И у меня случилась маленькая проблемка.       Стояк парня уже заметно выпирал. Феликс нахмурился сильнее:       — И что? Рука, холодный душ, мастурбатор... Выбирай любое, это не моя забота.       — Я не ждал другого ответа.       И моментально чуть выше этой голой щиколотки вонзился шприц, впрыскивая прозрачный препарат. Феликс даже не успел пикнуть, лишь откатился на другую сторону кровати, а Дэвид пьяно рассмеялся:       — Так ты станешь чуть посговорчивее...       — Какого хрена ты сделал?!       — Это...       Дэвид облизнулся, глядя на опустевший шприц:       — ...твоя слабость. Буквально. Я прибрал вещество ещё в лаборатории на практике. Чудесно, правда?       — Сука...       Феликс хотел позвать на помощь, но силы стремительно покидали его. Он вяло раскинулся на постели, пока Дэвид ласкал свой нетерпеливый пенис.       — Тебя отпустит через полчаса. Я как раз успею насладиться.       — Нет... Не надо...       О, неужели в голосе этого вечного гордеца послышалась мольба? Дэвид притянул беспомощного студента к себе:       — Тебе понравится. Ну, по крайней мере, я точно сегодня кончу. А ты постарайся наслаждаться моментом, шлюшка. Сегодня ты обслужишь меня своим послушным тельцем.       Признаться, от одного вида ослабшего Феликса хотелось кончить. Дэвид, закусив губу, закинул его ноги себе за плечи, открывая вид на расслабленные мышцы сфинктера — тот всё пытался поджаться, но выходило плохо, из-за чего розовая мякоть словно манила к себе.       — Феликс...       Дэвид приставил член к маленькой ухоженной дырочке, начиная водить по ней головкой:       — ...и ты ещё будешь лечить меня, что никогда в жопу не трахался? Недотрога, вы поглядите. Всё себе выбрил, да так гладенько...       — Я не хочу!.. Чёртов ублюдок, я не хочу с тобой!..       — Зато я хочу, проститутка. Давай поговорим о том, как ты зарабатываешь себе хорошие оценки?       Феликс застонал, когда член Дэвида грубовато толкнулся в его расслабившуюся задницу — препарат обездвиживал тело, но не лишал его чувствительности. Терапевт закатил глаза от кайфа, ощущая поджимающиеся в судорогах внутренние мышцы, и туго толкнулся на глубину — блестящий от естественной смазки член с тихим хлюпом раздвинул края краснеющего сфинктера.       — Прекрати ныть. Хочешь, чтобы нас услышали и подрочили за дверью?       Феликс скулил и старался опустить бёдра, пока Дэвид долбился между ягодиц. В какой-то момент терапевту действительно показалось, что кто-то стоит за дверью, но, списав всё на разыгравшееся блудное воображение, он не остановился.       — Феликс... М-м-м, трахать тебя, как игрушку, восхитительно!.. Неужели тебе не нравится, милый?       Дэвида, впрочем, мало волновало удовольствие недотроги. Он драл его зад до тех пор, пока с глухим стоном не слил в неё, даже тогда двигаясь и забивая сперму поглубже.       — Сучка... Моя сучка...       Феликс измученно прикрыл влажные глаза. Видимо, он молился, чтобы Дэвид уже оставил его в покое, а терапевт так и поступил. Вытерев небрежно член прямо о простыню, он довольно потянулся.       Впрочем, не стоило тут засиживаться: задница Феликса, конечно, хороша, но хотелось попробовать и остальных. При одной только мысли об этом Дэвид ощутил новое возбуждение, а значит, не стоило заставлять молоденьких студентов ждать.

***

      — Саймон, малыш?.. Ты не спишь?..       Какая жалость, что братишки-блондинчики не легли в одной комнате, ибо можно было бы устроить неплохой тройничок. Дэвид бесшумно закрыл за собой дверь, разглядывая лежащего спиной вверх парня. Голый, уязвимый и до одури пьяный, Саймон обнимал подушку, но, кажется, подавал признаки сознания.       — Саймон...       Дэвид подошёл ближе, проводя рукой по упругим половинкам:       — Здесь холодно. Позволь согреть тебя?       — Да...       Паренёк потёр глаза и пьяно улыбнулся:       — Дэвид... Ты такой хороший...       — Лучше всех, золотце. Ты убедишься в этом.       Терапевт навис над лежащим блондином. Нет нужды даже переворачивать его или удерживать — Саймона развезло так, что он утром даже не вспомнит, как давал в задницу. Хах, алкаш-травматолог далеко пойдёт с такими булками и готовой на всё дыркой. Тем не менее, Дэвид решил его немного растянуть — у паренька явно первый раз.       — Где-то тут я хранил клубничную смазку...       Терапевт открыл прикроватную тумбочку, находя заветный тюбик:       — Любишь клубнику, мой хороший?       — Да-а-а...       Саймон призывно распахнул рот. Как же хотелось трахнуть его именно туда, но у Дэвида уже имелся плохой опыт минета с нетрезвым. Воздержавшись от соблазна, парень щедро выдавил смазку на пальцы, начиная её растирать:       — Ты послушный. Я постараюсь не причинять тебе боли.       Саймон уткнулся в подушку и двинул задницей, когда оба пальца осторожно проникли внутрь. В воздухе пахло клубникой, пьяный студент посмеивался, а Дэвид сосредоточенно прощупывал его простату, как раз вызывающую у Саймона удивлённые и блаженные смешки.       — Дэвид... Что ты делаешь там?.. Мх, я в туалет хочу...       — Не двигайся. Вот так...       Пальцы достаточно скоро сменились на что-то подлиннее и горячее. Саймон вздрогнул, отнял лицо от подушки, а Дэвид уверенно двинулся бёдрами вниз, погружая пенис в сочащуюся смазкой дырку.       — Дэвид!.. А-ах, Дэвид...       Блондин подмахивал задницей, пока Дэвид сношал его как самку по весне. Через считанные минуты слабые протесты сменились на стоны удовольствия.       — Ещё... Дэвид, м-м-м... Ещё, сделай мне ещё приятно!..       И терапевт с маньячной улыбкой продолжал двигаться. Член Саймона активно тёрся о прохладную жестковатую простынь, вызывая у парня неописуемый восторг. Впрочем, именно неописуемым он был недолго...       — Грязная подстилка!..       Дэвид засмеялся на ушко Саймону, когда под тем начало расползаться большое влажное пятно:       — Так хорошо, что описался? Ну ничего... Я выдою тебя до последней капли.       Скользкий член чавкал и хлюпал в податливой заднице, которая перед оргазмом начинала сильнее сжимать раскалённый от возбуждения орган. Ещё пара движений, и Дэвид кончает, запрокинув голову, а Саймон хныкает в подушку — пенис паренька, дёргаясь в пульсации, дополнял пятно мочи густыми каплями спермы.       — Умничка...       Дэвид слез с блондина и даже нежно поцеловал его:       — С послушными мальчиками я стараюсь быть нежным.

***

      Захотелось пить. Желая не отказывать себе в небольшой передышке, Дэвид отправился на кухню. Почти сразу он понял, что там уже кто-то есть и, придержав член в штанах, подкрался к торчащей из холодильника беззаботной жопке в трусах с котятами:       — Джейсон, ты проголодался?       Кардиолог, схватившись за сердце, выронил сосиски:       — А? Я решил немного подкрепиться, ты прав...       Дэвид осмотрел его стройные ноги, нелепые фиолетовые трусики с белыми котячьими мордами, голую грудь и понял, что стакан воды может подождать.       — Я тоже голоден. А знаешь, что я предпочитаю в такое время суток?       Дэвид подпёр Джейсона к столу. Парень робко втянул голову в плечи:       — Ты хочешь... заняться со мной сексом?       — Я хочу трахнуть тебя, как животное, на этом самом столе.       Джейсон ахнул, когда терапевт схватил его ягодицы и усадил на край стола. Ладонь начала активно мять член и яички ни в чём не повинного студента, который в страхе пытался оттолкнуть Дэвида:       — Нас ведь услышат!.. Не здесь, а-а-ах!.. Не надо...       — Пусть и услышат, и посмотрят.       Хрипит Дэвид, чувствуя спиной на себе пронзительный взгляд. Да, он не ошибся — за его похождениями наблюдали.       Это возбуждало ещё больше. Дэвид решил даже поиграть на публику и, вынув уже стоящий член, похлопал им по бедру Джейсона:       — Я не хочу уединяться в спальне. Здесь мне нравится больше. Лунный свет так ярко заливает наши тела, не находишь? Какой причудливый вид...       Он продолжал массировать пах студента, пока на трусиках не начало проявляться пятнышко смазки. Джейсон, как мог, зажимал рот и держал стоны, но вскоре сам опустился спиной на стол, разводя ноги:       — Только тише, пожалуйста... Ребята ведь увидят...       Дэвид жадно присосался к мошонке парня через бельё, перекатывая налитые яички в губах, и кардиолог застонал в голос, выгибаясь. В этот раз Дэвид мог поклясться, что за спиной кто-то томно выдохнул, наблюдая эту картину.       — Как хорошо, что я захватил с собой смазку. А ты знаешь, что она съедобная?       Джейсон подставил дырочку под льющуюся ароматную нить, с возбуждённым восторгом подцепляя её пальцами и отправляя в рот:       — Ты прав...       Дэвид наклонился и пустил язык в увлажнённый сфинктер, пробуя. Джейсон задрожал, прикрыв глаза. Сегодня ему было так хорошо, что собственное сердце выпрыгивало из груди, позволяя Джейсону надеяться на любовь, а ведь терапевт ему просто лизал.       — Эй, детка, да ты сейчас кончишь только от моего языка. А я ведь ещё не насытился...       Дэвид улыбнулся и, без предупреждения, вонзился членом в клубничную попку. Джейсон вскрикнул, тотчас хватаясь пальцами за плечи парня, который, не тратя время на остальные прелюдии, сразу же сорвался в быстрый темп.       Пенис долбил по простате, а Джейсон с застывшей болезненной улыбкой и слезами в глазах держался изо всех сил, чтобы не наполнить дом криками. Ему было так хорошо, что он ничего вокруг не видел, а тень за углом уже ласкала себя, двигала рукой по члену и щипала за соски.       — Хочешь попробовать свой вкус?       Оба парня поцеловались, а после, откинув Джейсона обратно на стол, Дэвид навалился на него. Крепкая мебель держала и даже не скрипела, поэтому, синхронно кончив, медики остались лежать, приходя в себя от удовольствия...       — Я за водой и спать.       Посмеиваясь, Дэвид наполнил стакан:       — А ты не шарься без спроса в моём холодильнике, куколка.       Джейсон вяло кивнул и опустил ноги на пол. Он прикрылся ладонью сзади, чтобы сперма не капнула на дорогой паркет.

***

      Майлз не спал, прислушиваясь к различным звукам вокруг. Он понимал, что кто-то из этих спермотоксикозников разыгрался, но вмешиваться не желал — не хватало ещё, чтоб самого нагнули и накончали полные кишки. Но судьба-злодейка такова, что даже самая охраняемая невинность оказывается в обстоятельствах голодного до секса терапевта.       — Здравствуйте, кокетка!       Дэвид бросился на Майлза в момент, когда бедняга возвращался в свою комнату после небольшого душа. Затолкав парня внутрь, но оставив дверь приоткрытой для таинственного наблюдателя, Дэвид схватил анестезиолога за грудь:       — Ты знал, что твоим сиськам может позавидоваль любая девчонка?       Озверевший студент вызывал у Майлза трепет, и он решил подчиниться подонку. Сглотнув, Майлз прикрыл глаза и буквально опустил руки, секунду назад впивавшиеся ногтями в ладони Дэвида.       — Встань к стене. Я хочу всё сделать быстро.       Трусы спущены на пол, пальцы отправлены в дырочку, а Майлз беззвучно хныкает, упираясь горячим лбом в прохладу обоев.       — Вот это я люблю в тебе больше всего...       И Дэвид схватил свободной ладонью грудь студента, сминая пальцами сосок:       — Такой неприступный, непорочный, святой... А сиськи такие, что только блядством оправдать и можно.       Майлз попытался возразить, но пальцы нащупали простату — вместо возмущения раздался хриплый вой. Дэвид развернул подготовленного парня к себе, губами затягивая сосок внутрь рта — тот сразу набух.       Майлз позволял насильнику делать всё, что только тот желал. Рука Дэвида надрачивала член анестезиолога, пальцы свободной ладони выкручивали и терзали один из сосков, а второй Дэвид активно насасывал, пока тот не побагровел.       — Вкусный...       Лизнув бедного паренька в губы, Дэвид поднял его над полом и сходу затолкал член поглубже. Ноги Майлза обвились вокруг талии Дэвида, и он позволил себе застонать громче в губы терапевта.       — Нравится?.. Тебе нравится, когда в твоей заднице так горячо и упруго? А вот так?..       Шлёпаясь с размаху плотными яйцами о ягодицы Майлза, Дэвид с яростью сутенёра трахал, будто бы, свою самую желанную шлюху, ревниво оставляя на ней засосы и укусы. Майлз не сопротивлялся, но кричал так, что приходилось затыкать его поцелуями.       Оргазм накрыл паренька неожиданно, толчками выбивая из его члена брызги, и Майлз обмяк в руках Дэвида. Под спиной оказалась желанная мягкая кровать, сменившая грубость стены, а Дэвид, безмолвно извиняясь, поцеловал возле краснеющего укуса на шее.

***

      — Как ты можешь терпеть это в своей вагине, потаскушка?..       Соломон посматривал порно, спрятавшись под одеялом. Его чертовски заводили секс-игрушки, исчезающие в мокрой киске актрисы.       — Неужели это может быть лучше настоящего члена...       Нейрохирург медленно водил пальцами по встающему пенису:       — Никогда не поверю...       — А ты проверь.       Вздрогнув и выронив телефон, Соломон подскочил на постели и дико воззрился на Дэвида. Тот держал в своей руке что-то, чего парень не мог разглядеть из-за темноты.       — Придурок, ты что тут забыл? Пьяная рожа, уйди!       — Ты прав, я пьян. И опьянён я именно тобой, зефирка... Знаешь, твой брат был более сговорчивым.       Соломон побледнел:       — Саймон?.. Что ты сделал с ним?!       — Ничего плохого.       Крепкие пальцы Дэвида схватили горло парня и прижали Соломона к подушке:       — В моих яйцах осталось уже совсем немного, поэтому я решил заранее приготовиться и помочь себе. В конце концов, я не железный, и столько раз за ночь, м-м-м...       — Ч-что ты несёшь? Убери это от меня!       Небольшой гладкий вибратор коснулся поджимающихся яичек. Соломон зажмурился:       — Убери...       — Зачем? Я тоже хочу зрелища и своё личное порно с тобой в главной роли. Слушайся, и я обещаю, что даже приласкаю тебя.       Головка вибратора выделяла смазку и двигалась с такой скоростью, что та разматывалась по всей тёплой дырочке негодующего Соломона. Но злость его была лишь минуту, пока он не ощутил в себе подвижный искусственный ствол...       — Ещё?       Дэвид улыбнулся, увеличивая скорость. Вибратор зажимал собой простату, а Соломон крутил бёдрами, желая насадиться крепче. В слезах, соплях и слюне парень послушно двигался навстречу, высунув язык.       — Какая голодная всепоглощающая задница... А если вот так?       Дэвид затолкал пальцем вибратор до конца, не оставив его даже на поверхности. Он дёргался подобно змее внутри повизгивающего блондина, кончающего фонтанчиком на свой живот.       — Теперь и я хочу попробовать...       — Что? Нет!.. Нет, ты не... Он не войдёт! Дэвид, а-а-а-а-а-ах!..       Пенис Дэвида уже пробился внутрь, тесно прижавшись к вибратору в растянутой заднице. Терапевт с упоением двигался, чувствуя, как взрослая игрушка обхаживает и его ствол.       — Больно!.. Дэвид!.. Я не могу больше...       Насильник резко сдал назад и закончил на торс Соломона, помогая мокрой рукой. Парень плакал, не в силах избавить себя от сладких мучений частых мелких оргазмов, из-за чего вся дырочка приходила в движение:       — Пожалуйста, убери!..       — Не могу.       Дэвид довольно откинулся на постель, наблюдая за страданиями Соломона:       — Сам убери. Ты можешь. Просто тужься.       И бедняге пришлось встать в унизительную позу, выставить и без того откровенный зад, чтобы мышцами вытолкать неугомонную игрушку. Чем ближе вибратор становился ко входу, тем сильнее реагировал на это собственный член, подбрасываясь и ударяясь головкой о липкий от спермы торс. Наконец, "адская" игрушка выпала на одеяло, а Соломон бессильно повалился набок.       — Ну что, потаскушка...       Дэвид подобрал вибратор, выключая и облизывая по всей длине игрушки:       — ...как тебе новый опыт?       Шорох за дверью отвлёк Дэвида. Пока Соломон, ничего не видя и не слыша, приходил в себя, Дэвид тихими шагами отправился к двери, уже предполагая, кого именно он за нею найдёт.       — Самый тихий и скромный ангелочек, краснеющий даже при виде трахающихся на улице собак...       Пальцы схватили бедного Франца за плечо как раз в тот момент, когда паренёк активно надрачивал. Дэвид широко улыбнулся:       — Я думаю, нам есть, о чём поговорить этой ночью...

***

      — Я хочу...       Бормочет Франц, опускаясь на колени прямо в коридоре. Он лишь в одной длинной футболке на голое тело.       Парень очень нежно гладит пенис Дэвида, смотря снизу вверх:       — Я хочу отсосать тебе... Хочу, чтобы ты грубо трахал меня...       Терапевт провёл членом по губам похотливого сучонка:       — Тогда возьми его, Франц. Возьми поглубже.       Скромник прикрыл глаза и погрузил пенис в рот, языком и головой сразу же принимаясь за работу. Дэвид убрал со лба свои взмокшие локоны, наблюдая, как Франц старательно вылизывает пенис и голодно глотает выступающую смазку.       — Ты прекрасно стараешься, милый... Я щедро награжу тебя за это...       Зафиксировав голову парня, Дэвид стал толкаться. Франц с непривычки поперхнулся, но быстро вошёл во вкус, отсасывая с удвоенной силой, а как красиво белели его голые ягодицы из-под чёртовой футболки... Дэвид понимал, что реально не дотерпит даже до самой ближайшей комнаты и просто разложит патологоанатома на полу.       — Тебе так нравится, что даже член без ласк стоит?.. Какой ты грязный извращенец, Франц...       Студент лишь покорно сосал, пропуская ствол глубже в глотку. Не выдержав, Дэвид толкнул парня на пол, а сам пристроился к его дырочке.       — Я себя уже растянул...       Нежно говорит Франц, погружая в сфинктер сразу два пальца:       — Смотри... Мне так хорошо, Дэвид...       Пальцы раздвинулись, показывая мокрое отверстие. Оставалось только вставить и хорошенько отыметь эту нежнятину.       — Дэвид!..       С любовью Франц прижал терапевта к себе, когда тот вошёл. В наслаждении застонав, Франц тут же принялся двигаться навстречу этой таранящей долбёжке:       — Мне так хорошо!.. Дэвид, мне хорошо с тобой!..       Горячо дыша, он покусывал Дэвида за шею, стимулируя, и парень выпускал весь свой звериный пар, скатавшись в единый клубок с самым скромненьким и тихим юнцом.