Просто друзья

И Ваня действительно не пришел к нему в комнату ночью, как и обещал. Хотя, в глубине души, Лёша все же надеялся на обратный исход, но он даже не услышал, когда Ваня ночью заходил в квартиру. До вечера они практически не пересеклись: Ильин спал до вечера, а Шамутило практически не выходил из комнаты. Сначала немного поиграл в видеоигры, почитал книжку, а потом подремал. Так и настало время собираться в клуб. — Ты сегодня в этом… — Лёша покосился на Ваню, когда они уже подходили ко входу. — К бабушке собрался? — Вова сказал: «Будь посвежее», — Ваня дёрнул за край жилетки. — Я свежий. Лёша хмыкнул. Коричневые вельветовые штаны и сиреневая вязаная жилетка делали его каким-то уж слишком мягким и привлекательным. С таким человеком невозможно было ругаться, скорее с ним можно и нужно было обниматься и есть сахарную вату в парке. Лёша поймал себя на том, что смотрит дольше, чем нужно, ему хотелось запомнить каждую деталь столь непривычного образа, который так удивительно хорошо шел Ване. Но это начинало становиться странным, так что он, не без лёгкого отголоска внутреннего сожаления, отвернулся. В гримёрке уже был весь состав «Разгонов». Ника подкрашивала ресницы, сидя перед зеркалом, по левую руку от нее сидел Никита и что-то увлечённо рассказывал, а Денис сидел на диване и, судя по всему, что-то печатал в телефоне. Никита отвлекся от увлекательного рассказа и повернулся в их сторону. — О, любовнички, — он сказал это достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех находящихся внутри. — И я по тебе скучал. — Сказали бы Лёше заранее, что его ждет такое «теплое» приветствие, и он бы придумал остроумный ответ, но, к сожалению, все еще погружённый в свои мысли, он подумать нормально не смог и ответил первое, что пришло в голову, даже слегка в себе разочаровавшись. Ника закрутила тушь, повернула голову в сторону Вани и усмехнулась. Ильин это заметил. — Что? — Да так. Сиреневый тебе идёт. Лёша почувствовал, как внутри кольнуло, он весь вечер думал абсолютно то же самое, но не осмелился сказать вслух. Лицо немного скривилось от мысли, что не он один так считает, и, чтобы ни у кого ненароком не возникло вопросов о причине столь быстрой смены настроения, Лёша решил просто выйти со словами: — Пойду куплю кофе. Никита слегка хмыкнул со своего места.

***

Компания была хорошая, а залу заходили шутки. Все это создавало весьма расслабленную и дружескую атмосферу для всех. Лёша подкалывал Ваню так, будто и не было этих пары дней странных разговоров и еще более странных мыслей. Все было по-старому. Но в один момент оборвалось: — Удивить нас раздеванием себя, когда здесь за столом сидит Иван Ильин? Она ягодицы вообще знает, что такое? — Зал засмеялся, Ваня напротив тоже улыбнулся, но как-то удивлённо и напряжённо. На секунду его улыбка застыла. Лёша даже не задумывался насколько провокационно это могло прозвучать и только сейчас понял, что сказал что-то не то. Потому что, если подумать, он только что прилюдно, на камеру, сравнил ягодицы Ники и Вани. Не в пользу Ники. — Слышу, здесь весело? Как же вовремя она вернулась.

***

Заниматься сильным самокопанием во время, когда нужен импровизационный юмор, было бы крайне тяжело. И у Шамутило даже получилось на пару-тройку минут практически забыть о сказанном. Не полностью, конечно. В глубине души он уже понимал, что сегодня ночью опять не будет спать, думая об этой ситуации. Лёша отвлёкся на пару секунд от разговора и напрочь упустил момент, когда Ника заинтересованно указала куда-то вниз. — Что у тебя там? Очнулся ровно в тот момент, когда Ваня, поддерживаемый рукой Ники, поднял ногу вверх. Лёша смотрел, как её пальцы сжимают щиколотку Вани, и чувствовал, как внутри зарождается неприятный, липкий ком, причину которого он не мог объяснить даже себе самому. По дороге из клуба у Лёши было слишком много мыслей, но все они крутились вокруг одного человека. Но теперь эти мысли были скорее злыми: «Зачем ему фотографии Ники? Почему он их взял? Он сейчас привезёт их ко мне домой, а потом что? Заберет с собой в Петербург? Будет везти их все 9 часов? Почему…». Поток мыслей прервал вопрос с соседнего сиденья: — Он убегает? — Кто? — Руль. Так сильно его сжимаешь, как будто он пытается убежать от тебя. Лёша слегка расслабил пальцы, которые действительно, как оказалось, сжимали руль до побелевших костяшек. — Слушай, а ты правда песню не знаешь? «Позови меня с собой»? Пугачева? — Нет. — Эту песню все знают. Ты специально не подпевал? — Вань. — Что? — Отстань. Он молча отвернулся к окну. Через минуту раздалось тихое: — Я просто спросил Лёша ничего не ответил, просто включил поворотник и заехал во двор. Через пару минут, найдя наконец свободное место, припарковался и заглушил двигатель. Некоторое время они сидели в темноте молча. Никто не выходил, никто не смотрел друг на друга. Но мысли с обоих сторон словно заглушали тишину, она не была такой напряженной, какой могла бы. Лёша понял, что почти подобрал слова, которые хотел бы сказать. Но не успел додумать: Ваня открыл дверь и вышел из машины. Лёша пару секунд осознавал, что слова, по-видимому, уже не нужны, а затем вышел следом.