Контракт на похищение

Ровно в полночь Джихо нажал кнопку «опубликовать». Информация разлетелась быстрее лесного пожара. Аккаунты Джунхана — Instagram, Facebook, Twitter, менее известные соцсети — одновременно взорвались постами с доказательствами. Фотографии, видеозаписи, скриншоты переписок, банковские переводы, имена жертв. Всё, что Чонин, Ёнсук и Джихо собрали за последние дни, вывалилось на всеобщее обозрение. Первые комментарии появились через тридцать секунд. «Это правда?» «Он же мой друг был...» «Господи, я с ним работал!» «Полиция, где полиция?!» Через минуту первый пост набрал тысячу репостов. Через пять минут — десять тысяч. Новость перекинулась на новостные порталы — сначала мелкие, потом крупные. К часу ночи заголовок «Известный бизнесмен Джунхан Пак оказался педофилом и насильником» висел на главных страницах трёх ведущих изданий. В два часа ночи один из бывших друзей Джунхана — высокопоставленный чиновник, который ходил с ним в сауну и называл «братом» — опубликовал заявление: «Я в шоке. Мы немедленно разрываем все контакты. Осуждаем». Другие потянулись следом. К утру у Джунхана не осталось друзей. Только те, кто боялся, что их самих замарает эта грязь. В половине шестого утра ему позвонили из компании, где он числился консультантом — крупный строительный холдинг. Разговор длился сорок секунд. — Вы уволены, — сказал директор по персоналу. — Навсегда. Если появитесь в офисе, вызовем полицию. Джунхан бросил трубку, разбил телефон об стену. Но это было только начало. К восьми утра о скандале узнали даже те, кто не пользовался интернетом. Люди в очереди за кофе читали новости с экранов телефонов. Таксисты обсуждали по рации. В школах учителя перешёптывались. В участках полиции начали поступать звонки — от анонимов, от бывших жертв, от их родителей. В девять утра в офис Джунхана ворвались с обыском. Его самого дома не было — он сидел в квартире с Сынмином, забаррикадировав дверь и не отвечая на звонки. Но новости до него дошли через телевизор. — ...обвиняется в изнасилованиях, торговле людьми, распространении детской порнографии... — вещал диктор на всю комнату. Джунхан смотрел на экран и не верил. Он всегда был уверен, что его деньги и связи защитят его от всего. Но сейчас даже адвокаты молчали — ни один не брал трубку. — Как? — прошептал он. — Кто это сделал? Сынмин, скрючившийся в углу на полу, поднял глаза. Избитый, замученный, он вдруг улыбнулся — слабо, почти незаметно, но Джунхан заметил. — Ты? — заорал он. — Это ты? Как ты смог?! Он бросился на Сынмина, схватил за горло, прижал к стене. Но в этот момент зазвонил телефон — тот единственный, который он не разбил. Голос Ёнсука, изменённый синтезатором: — Джунхан, ты окружён. Не только полицией — всей страной. Твои счета заморожены, люди разбежались, даже наёмники, которым ты платил, исчезли. Хёнджун и его бригада сегодня утром улетели в Таиланд, оставив тебя. Тэхён тоже вышел из игры. Ты один. — Кто вы? — прохрипел Джунхан. — Тот, кто пришлёт к тебе гостя. Через несколько часов. Жди. Связь оборвалась. Джунхан отпустил Сынмина, отшатнулся. Схватил телефон, начал обзванивать контакты. Абонент недоступен. Абонент недоступен. Абонент вне зоны действия. Даже Минсок, который пропал неизвестно куда, не отвечал — и не ответит уже никогда. В половине одиннадцатого утра в эфир вышла экстренная новость: «Полиция Сеула начала розыск Джунхана Пака. Ему грозит пожизненное заключение. Граждан просят сообщать о любом местонахождении подозреваемого». В квартире Джунхана завыла сирена — кто-то вызвал полицию по его адресу. Соседи, услышав новости, не захотели быть соучастниками. Джунхан заметался по комнате. Схватил пистолет — единственное оружие, что осталось. Проверил обойму. Три патрона. — Я не сдамся, — прошептал он. — Я убью его, убью тебя и застрелюсь. Сынмин не ответил. Он смотрел в окно — там, внизу, уже собирались полицейские машины. Но он знал, что они придут не первыми. Первым придёт тот, кто обещал. В больнице Чонин натягивал бронежилет по верх бинтов. Ёнсук помогал, Джихо проверял оборудование. — Ты готов? — спросил Ёнсук. — Готов, — ответил Чонин, беря в руку пистолет. — Сынмин ждёт. Они вышли на улицу, сели в неприметный фургон. Джихо за рулём, Ёнсук на пассажирском, Чонин сзади, прижимая руку к животу, где под тканью пульсировала боль. — Через полчаса будем на месте, — сказал Джихо. Чонин кивнул. Он смотрел в окно на убегающий город и думал об одном: успеть. Успеть до того, как Джунхан сделает что-то непоправимое. Успеть до того, как полиция ворвётся и упустит его. Успеть, чтобы самому посмотреть в глаза этому монстру. Мир рухнул для Джунхана за одну ночь. Но настоящая буря только начиналась.