Жвачка с кольцом

«Да, мам я выезжаю на следующее утро…Да, я напишу, как сяду в поезд…Да, я позвоню, как приеду. Всё, не могу больше говорить. До встречи.» — Саске положил трубку, устало потирая переносицу.  — Поехать с тобой, отото? — старший брат негромко спросил из другой комнаты, но достаточно, чтобы младший услышал его.  — Нет, я всё равно еду всего на несколько дней, и я знаю, что у тебя много работы. — брюнет аккуратно складывал вещи в сумку, держа в зубах сигарету и стараясь не уронить пепел на футболку. — Какой смысл вообще ехать из-за документов в другой город, почему нельзя уже сделать электронный формат всей этой хуйни.  — Хотят посмотреть на заебанные лица и выебать их ещё больше своими бланками. — Итачи улыбнулся и пожал плечами.  Саске нужно было ехать в родной город, чтобы подтвердить школьные документы и переаттестацию. Мысли о том, что придётся снова видеть лицо отца несколько дней и тратить на это своё время, раздражали. Но радовало лишь то, что он наконец увидит мать после нескольких месяцев разлуки, которая каждый день звонила и спрашивала, здоровы ли её сыновья. Она всегда была заботливой и доброй по отношению к своим детям в отличие от отца, который умело развивал в них синдром отличника всё детство, дополняя личность младшего ещё и нарциссическим расстройством личности.  Март вступает в свои права неуверенно, с оглядкой на уходящую зиму. Погода в этом месяце — маятник, раскачивающийся между весной и стужей. Утром воздух наполнен хрустальной, обманчивой синью, а солнце, уже поднявшееся высоко, щедро рассыпает искры по насту, но греет ещё слабо, лишь обозначая тени. К полудню крыши начинают плакать: с сосулек срываются первые тяжелые капли, разбиваясь о промёрзшую землю с звоном тонкого стекла. Однако к вечеру влажный порыв ветра приносит запах оттепели и прелой листвы, а затем резкий ночной заморозок сковывает лужи ледяной коркой, превращая дороги в каток. Воздух, чистый до звона, наполнен особым мартовским шумом: это не тишина зимы, а капель, шорох оседающих снежных комьев с веток и тонкий свист первых, ещё робких синиц. Ветки голы, но их кора, напитавшись влагой, лоснится, а на ивах набухают почки, готовые лопнуть любой момент.  Для выпускников март в школе — это время, когда зима трещит по швам не только за окном. Атмосфера становится тягучей, как капающий с крыш воск: в коридорах пахнет одновременно усталостью и нервным электричеством. Перемены оглушают резким смехом, перебиваемым шепотом репетиторов, а после уроков пустые классы долго хранят тепло чужих тел и запах распечатанных пробников ЕГЭ. Учителя, прежде строгие, вдруг делаются непривычно мягкими или, напротив, требовательными до скрежета — они видят финишную прямую. В выпускниках воюет всё: желание отпустить и панический страх неизвестности. Они смотрят на первоклашек, вечно мокрых и шумных, с меланхоличной нежностью, понимая, что это время уже не вернуть. Взгляды задерживаются на школьных стенах, на стёртых партах, на трещине в плитке, мимо которой пробегали девять или одиннадцать лет. Ещё нет той июньской безнадёжности прощания, но ностальгия уже пришла — робкая, как талая вода, и неумолимая, как апрель, который стоит за углом. Март в школе для них — последняя полоса настоящего детства, когда судьба еще не решена, всё «впереди», но время, оглушительно капая с огромной сосульки, считает секунды, оставшиеся до того, как их отпустят. Физика. Данзо сегодня более строгий, чем обычно и, по закону подлости, друг Киба сейчас кажется более смешным, чем на других уроках. Инузука и Узумаки смеялись за последней партой, разглядывая рисунки с изображением учителя физики спереди сидящего и, сейчас обернувшегося к ним, Сая, который показывал их с улыбкой и заставлял друзей бить друг друга, как только те слышали, что сосед не может сдержать смех.  Дверь тихо приоткрылась и прервала речь старика, объясняющего тему ничего не понимающим и не стремящимся понять выпускникам.  — Ох, Учиха? — Данзо забрал бумаги из бледных рук, обладатель которых сейчас стоял рядом с учительским столом.  — Да, Цунаде-сама попросила передать эти бумаги вам. — получив в ответ одобрительный кивок и благодарность учителя, брюнет вышел из класса, заставляя двух друзей-придурков переглянуться и обменяться своими мыслями друг с другом.  Наруто не мог не узнать этот голос, это присутствие. Смесь тепла и холода, словно болезнь играет с температурой, обдавая твое тело жаром, но тебе все равно холодно и хочется зарыться в одеяло поглубже. Смесь бархата и стали в голосе, который звучал, как звук, который издаёт катана самурая, когда тот вытаскивает её из ножен, чтобы нанести противнику смертельный удар. Блондин был готов принять этот смертельный удар прямо сейчас, как только услышал родной голос, обладатель которого пытался сделать его чужим для всех. Наруто продолжал смотреть в то место, где минуту назад стоял Учиха и поражал его холодом, сам не подозревая об этом. Из мысленных троп его вывел Киба, пихающий в плечо и шепчущий с указанием зайти в общий чат.  Сакура🌸: я слышала, что Учиха уезжает в родной город  Сай☠️: Сакура, сидеть на уроке в телефоне – нехорошо 🥳 Сакура🌸: что за эмодзи, идиот? Наруто, ты не знаешь, что там с Саске? Он так и не писал тебе эти два месяца?  Вы(Наруто): в душе не ебу, и нет, Сакура, этот идиот не писал мне и не ответил ни на одно сообщение за эту неделю Шика👠: смысл был переводиться сюда, если всё равно уезжает обратно.  Пришло осознание. Катана Саске из композитной стали вонзилась куда-то в грудь, распространяя парализующую боль по всему телу и переходящую в головной мозг, собирающий пазл без изображения и заставляющий погрузиться в новые мысли. Наруто никогда бы не подумал, что умеет так много и часто думать о чём-то одном, ведь до появления в его жизни Учихи такого никогда не было.  «Саске уезжает в родной город?» «Это из-за меня?» «Я больше не увижу его?» «Что мне делать?»… Вопросы сменялись один за другим, словно дети, которые взялись за руки и начали водить хоровод вокруг одного человека, вокруг основной мысли.  Перемена. Оставив компанию обсуждать сегодняшнюю попойку блондин решительно направился прямо по коридору, к компании из троих человек, стоящих у окна, двое, как обычно, вели дискуссию, оставляя третьего в качестве слушателя и свидетеля. Узумаки остановился прямо перед ними, разглядывая бледное лицо, владелец которого не удосуживается даже отвести взгляд от двух одноклассников и посмотреть в ответ.  Наруто нахмурил брови и крепко схватился за чужое запястье, направляясь в мужской туалет и заставляя брюнета идти следом, который, кажется, даже не сопротивлялся и не пытался вырвать руку, равнодушно идя за ним.  — Ну, и? — блондин смотрел со злой обидой, загнав Учиху к стене у окна, скрещивая руки на груди и уже зная, что тот сейчас достанет из правого кармана пачку сигарет с синей зажигалкой внутри. Достал.  — Что? — снова этот голос, показывающий полное равнодушие. Саске не смотрит в ответ, прикуривая сигарету и отворачивая голову к окну.  — Саске, ты серьезно?! Тебе вообще нечего мне сказать? — голос стал громче, словно пытаясь привлечь к себе внимание, словно после этого на Наруто наконец-то посмотрят, но этого не случилось. Словно парень, стоящий напротив, специально показывал себя, такого красивого и равнодушного к данной обстановке, в которую его поместили. Словно хотел вывести блондина из себя.  — Что ты хочешь услышать от меня?  — Хотя бы объяснение, какого хуя ты избегаешь меня второй месяц.  — Я тебя не избегаю. Просто ты, видимо, только сейчас заметил то, что мы с тобой никто друг другу.  — Никто? Тебе напомнить, что было в твоём подъезде?! — ярость копилась в груди, готовая по первой же команде вырваться наружу, но Учиха не подозревал, что эту команду отдаст он, словно нажимая на красную кнопку. Или подозревал.  — А что было в подъезде? — даже сейчас этот Саске оставался равнодушным. Он отчаянно делал вид, что забыл событие двухмеясчной давности, которое перевернуло его мир, надеясь на то же самое со стороны Наруто.  — Я поцеловал тебя, если ты не помнишь. Засосал. Зажал. Долбил в дёсна.  — В дёсны. — брюнет, словно не замечая остальных слов, «исправил» двоечника Узумаки и, наконец-то повернулся к собеседнику лицом, чтобы выдохнуть сигаретный дым ему в лицо. — И что дальше? Ну поцеловал ты меня, чтобы выяснить, нравятся ли мне парни, выяснил, я сказал тебе больше так не делать, ты не делал.  — Я поцеловал тебя не просто чтобы выяснить о твоей ориентации, а потому что я… — разговор прервали пришедшие восьмиклассники, которые разошлись по кабинкам. Учиха к этому времени уже докурил и выкинул бычок от сигареты в окно, усмехаясь прямо в лицо блондину, словно говорил всем своим взглядом «Этот разговор окончен и ты снова остаешься со своими мыслями сам, так и не узнав мои. Зато я твои – да. Я выиграл.»  — Вместо того, чтобы бегать за мной, не пробовал готовиться к экзаменам, Наруто? — на полушепот, направленный прямо в ухо отозвалось всё тело Узумаки, или оно отзывалось на бледную руку, мягко положенную на его плечо, или же на то, с какой интонацией было произнесено его имя, он точно будет проматывать этот момент у себя в голове перед сном, как любимую песню на плеере, которую хочется слушать снова и снова. Ломка не прекратилась, когда избавив Наруто от равнодушия в своем голосе, Саске теперь говорил с вызовом, словно играя с ним в игру, правила которой не сообщил. Хотелось ещё.  После своего хода в этой игре, брюнет ушёл с гордо поднятой головой. Узумаки клялся себе, что, когда он уходил, задел его плечо своим специально. Он не понимал, зачем его сначала жестоко отталкивают и шлют куда подальше, а после…а что после? Саске просто сказал об экзаменах, но что-то другое точно было в этом, что-то двусмысленное, что-то, на что двоечник точно хотел ответить ходом, который заставил бы брюнета поднять белый флаг.  *** Все снова сидели у Ино, всё было как обычно, все пили, Темари одаривала Нару подзатыльниками, очаровывая парня ещё больше. Гаара общался с Неджи, Наруто яро пытался свести Хинату со своим лучшим другом, который при виде брюнетки краснел и разливал пиво, вызывая злостные крики, Ино злилась и гнала за тряпкой, остальные кричали, что тот переводит алкоголь и в следующий раз платит за всё один.  — Киба, правда или действие? — голос Яманака послышался за спиной, знакомые слова нанесли удар по грудной клетке, пока блондин поворачивался на женский голос, обладательница которого бесстыдно ухмылялась Инузуке в лицо.  — Ну, действие! — с азартом в глазах сказал шатен, пока остальные в комнате молчали в ожидании.  — Ты должен поцеловать Хинату. Если победишь злого дракона, конечно же. — Ино рассмеялась, намекая на старшего брата Хьюга, убийственный взгляд которого уже был направлен прямо на Кибу и вызвал усмешку даже у Гаары.  — Я галантный парень, первый поцелуй в губы должен быть только по согласию девушки. Но ты не уточняла, так что… — Инузука поцеловал брюнетку в краснеющую от смеси смущения и алкоголя щеку, но всё равно получил подзатыльник от Неджи, пока другие восторженно смеялись и охали от приличия их несносного друга-быдла.  — Теперь ты, Наруто. Вы двое – моя основная цель на сегодня. Правда или действие?  — Обычно он в такие игры играет только с Саске — в углу комнаты раздался голос Гаары с легкой усмешкой.  — Ничего страшного, думаю, Саске не обидится, если я один раз тоже задам Наруто вопрос или задание. Твой ответ, Наруто?  — Действие! — Узумаки был уверен, что Ино не придумает ничего лучше, чем принести ей пива или лизнуть ногу своего друга, да и отставать от Кибы не хотелось, ведь выбрать правду после него – проиграть.  — Ты должен написать Учихе. Напиши ему, что…что любишь его и хочешь трахнуть прямо сейчас, и мы должны все увидеть твои сообщения и его ответ.  — Пф, да он даже не читает наш чат. — блондин потянулся за телефоном в задний карман джинс, пальцы за три секунды зашли в чат, словно это действие было уже запрограммировано в голове Наруто самим брюнетом. — Диктуй.  Следующие сообщения были написаны под диктовку Яманака, которая для убедительности говорила громким голосом и следила за строчкой, пока остальные смеялись и тыкали носом в телефон.  Вы(Наруто): Саске, я люблю тебя. Я хочу тебя прямо сейчас. Я хочу поставить тебя на колени и делать с тобой всё, что вздумается. Скажи мне, что на тебе сейчас, и получится ли у тебя быстро снять это, прежде чем я трахну тебя?  Узумаки сам не заметил, как щеки раскраснелись, словно он Хината, которую только что целовали в щеку. Он не понимал, от чего это, ведь он был уверен, что брюнет даже не прочитает сообщение, по крайней мере, надежда на это была. Хотя, какая разница, если Саске уезжает обратно в свой город?  Прошло уже полчаса, все забыли и о том сообщении, и о поцелуе Кибы в щеку Хинаты. Узумаки удалось наконец расслабиться, когда Ли принял вызов Ино и выпил ряд наполненных стопок за один заход, после чего начал танцевать. В кармане раздался звук пришедшего сообщения, который, кажется, заглушил сейчас даже музыку и вопли Ино, пока Сай хихикал над ней. Все одновременно глянули на карман Наруто и заулыбались, глаза горели ожиданием, даже у равнодушного Гаары. Блондин потянулся за телефоном с неловкой улыбкой:  «Да успокойтесь вы, это всего лишь электронная по…» — непроизнесенное «почта» застряло в горле, когда на экране блокировки высветилось имя Саске Учиха, сообщения не было видно.  Все всё поняли, подбегая к Наруто и окружая его по кругу, пытаясь засунуть пальцы или лица поближе, в попытках нажать на уведомление вместо владельца телефона и посмотреть наконец на ответ.  Саске Учиха: ты че, упоротый?  — А он не щедр на слова, я бы километр оскорблений написала. — хмыкнула Темари, кладя руку на плечо Узумаки и глядя в экран, пока парализованный блондин глядел в сообщение.  — Ну, я этого и ожидал, в принципе. — Шикамару сел в кресло под разочарованные вздохи, пока Наруто печатал ответное сообщение, теперь ему нечем было оправдаться, не скажет же он, что это глупое действие? Тем более, он бы соврал, если бы сказал, что не хочет того, что писал под диктовку своей подруги.  Саске Учиха: это глупая шутка, придурок.  Вы(Наруто): а если это не шутка?  Саске Учиха: тогда ты точно придурок.  Вы(Наруто): Саске, ты сейчас один дома?  Саске Учиха: забудь дорогу к моему дому, ублюдок.  Узумаки громко сглотнул, Саске не ответил «нет», он ответил не появляться, значит, сейчас он один дома, в этом блондин сейчас был уверен, как никогда.  Мозг отключился, когда ноги быстро зашагали в прихожую, а руки уже завязывали шнурки обуви.  — Эй, ты куда собрался? — Ино вышла в прихожую, скрестив руки на груди и хитро щурясь   — Я…это…  — Сотка, что к Учихе. — крикнул Сай, поднимая руку и вызывая ажиотаж остальных, которые уставились на стоящего в прихожей парня, который не мог устоять на месте и умоляюще смотрел на Яманака, нервно держась за дверную ручку.  — Иди уже, придурок. Не ударь в грязь лицом, твоя цель выглядит как секс-символ, ты обязан сделать все правильно. — Ино махнула рукой и закрыла дверь за убегающим по лестнице Наруто, убегая к окну, где уже столпились друзья и смотрели на бег в сторону учиховского дома парня в толстовке с тремя полосками.  Ноги несли его сами, ускоряясь при виде окна с комнатой, которую всегда освещала синяя подсветка, Наруто заметил это ещё в сентябре. Остальные окна были без света. Это значило единственное – Учиха действительно дома один и сейчас находился в своей комнате.  *** Кулаки настойчиво долбили в дверь, игнорируя звонок на стене около двери, которую не спешили открыть, но Узумаки был непреклонен и уже был готов выломать дверь, как та открылась, а перед ним оказался злой Саске в домашней одежде и сигаретой в зубах.  — Ты блять родной язык забыл? Тебе было сказано забыть сюда дорогу, идиота кусок. — рот приоткрылся, брюнет хотел высказать что-то ещё, но одна чужая рука вырвала сигарету из бледно-розовых губ и выкинула куда-то в подъезд, а вторая схватилась за чёрные волосы, сжимая их до боли.  Узумаки прошел в квартиру, захлопывая дверь и быстро завлекая Учиху в поцелуй, будто пытался утолить им двухмесячный голод. Саске больше не пытался отстраниться, делая поцелуй глубоким и жадно проталкивая язык в чужой рот. Это был уже не поцелуй, а крушение всех барьеров. Руки Наруто гуляли по телу брюнета, не зная, куда деть всю энергию и сжимая ткань темно-синей футболки в пальцах, пока воротник его толстовки сжимали руки Саске, который не давал ему ни на секунду отстраниться, чтобы вдохнуть хоть каплю кислорода. Он сам стал его кислородом. Их тела, словно сговорившись, уже начали двигаться в унисон: бёдра прижались друг к другу через преграду джинсов и домашних спортивных штанов, дыхание сбилось в один общий ритм.  От Саске пахло сигаретами, кофе и чем-то родным, чем-то особенным, что блондин уже привык считать своим домом. Учиха отстранился на долю секунды, перед его глазами показались потемневшие от голода и жажды синие радужки, цвет которых можно было только угадать за расширенными зрачками, но ему не нужно было угадывать, он и так знал цвет глаз человека, которого любит и хочет. Глаза Наруто говорили больше слов. «Не отталкивай», — прошептали они без звука. И следующий поцелуй был уже не вопросом и не ответом. Он был точкой невозврата, тихим обещанием того, как их имена позже сорвутся с губ.  Загорелые руки скользнули под футболку, заставляя чужие мышцы живота напрячься, а Саске – разорвать поцелуй и громко выдохнуть в губы блондина. Мурашки пробежали по спине, когда руки Учихи сжали ткань толстовки и потянули за собой, пока он позволял прикосновения под своей футболкой и вел в свою комнату.  В полумраке комнаты, где воздух стал тягучим, как мёд, каждое движение было словно последним желанием перед смертью. Кожа Учихи под синими светодиодами казалась ещё холоднее, чем есть на самом деле. Сейчас он был куда желаннее, чем несколько месяцев назад, когда Наруто впервые позволил себе одну грязную мысль, главным героем которой был парень, который сейчас позволяет уложить себя спиной на кровать и нависнуть сверху. Поцелуи становились более жадными, собственническими, с прикусами и хриплыми вздохами — сместились ниже: горячие губы блондина скользнули по подбородку, по кадыку, который судорожно дёрнулся от чужого прикосновения. Он вжал Саске в матрас — тяжело, настойчиво, ловя ладонями его запястья и зажимая их над головой. Не для контроля, а чтобы почувствовать, как тот выгибается навстречу, освобождая шею для поцелуев, он знал, что, в любом случае, это Учиха контролирует его, но позволяет сейчас сорваться с цепи. Кожа горела под пальцами: там, где лопатки, где рёбра, где твёрдые мышцы пресса, подрагивающие от каждого вдоха. Толстовка Наруто полетела на пол, футболка сразу туда же.  Руки блуждали под футболкой Саске, аккуратно задевая соски, на этих действиях Наруто пристально следил за реакцией парня, лежащего сейчас под ним и сжимающего светлые волосы на затылке. Указательный палец прошелся по бледно-розовому соску, вырывая громкий выдох изо рта брюнета. Блондин не мог больше ждать, а Саске уже плавился под Наруто.  Тёмно-синяя футболка оказалась на полу, когда разгоряченное тело Узумаки прижималось к Саске, пытаясь сократить уже несуществующее расстояние между ними. На бледную шею обрушилось множество жадных поцелуев, их сопровождали периодические сильные укусы, по которым сразу же проходились языком.  Комната наполнялась хриплыми вздохами. Они уже чувствовали возбуждение друг друга и через ткань штанов. Узумаки издал тихий короткий стон, когда их бедра создали трение, стараясь заглушить его, прильнул губами к груди брюнета, обвивая его сосок языком, прикусывая, пока указательный и средний пальцы массировали второй.  Долгожданный звук расстегивающейся ширинки на джинсах Наруто, который не успел облегченно выдохнуть, как Саске уже снял с него и эту часть одежды.  — Ты знаешь, как это делается? — тишину разорвал тихий голос Саске, приоткрывшего глаза.  — Да, только у меня нет… — В третьем ящике. Быстрее. — брюнет нетерпеливо прервал Узумаки, поддевая указательным пальцем край его нижнего белья.  Руки торопливо шарили в ящике прикроватной тумбы, и через несколько секунд на кровати лежали презервативы и смазка. Штаны и белье Саске исчезли в одно мгновение, дав забыть о себе сразу же.  Наруто старался сдерживать себя как мог, прочитав где-то в интернете, что процесс подготовки требует времени и терпения, которого у него было мало, но он мог собрать себя в руки, когда надо, когда это надо Саске.  Средний палец с разогретой смазкой вошёл без проблем, через какое-то время добавился второй, выбивая откуда-то сверху рваный вздох. Блондин кивнул самому себе, начиная медленно и сосредоточенно двигать пальцами. Учиха взял парня за плечи, вбиваясь своими губами в чужие, пытаясь отвлечь себя хоть чем-то, пока Наруто не подготовит его. Когда парень добавил третий палец, брюнет сжал его плечи сильнее, кусая свою нижнюю губу до крови.  Это было странно. Всё было слишком нереалистично. Он делал это и до сегодняшнего дня, но он не чувствовал чего-то странного в груди, что было там сейчас.  Тепло разливалось по всему телу, невольно выгибалось навстречу любому прикосновению, даже укусы и дискомфорт внутри приносили неимоверное удовольствие. Прекращать не хотелось.  Будучи уже готовым, Учиха приподнялся, опираясь на локти, и открыл упаковку с презервативом зубами. Одна рука стянула нижнее белье блондина, которое приземлилось рядом с остальными вещами около кровати, вторая сразу же надела презерватив на возбужденный член. Узумаки тихо простонал от прикосновения чужой руки, даже не стараясь сдержать себя, он собирался быть таким искренним в эту ночь, каким не был никогда. Губы снова прильнули к шее, одаривая поцелуями, пока руки сжимали учиховские бедра до белых пятен и заставляли длинные ноги покорно раздвинуться ещё шире. Саске хмурил брови, когда Наруто дразнил его, проводя членом между ягодиц и заставляя недовольно что-то промычать. Разум Узумаки заполнил рваный вздох парня, лежащего под ним, пока он настойчиво, но сдержанно входил наполовину, давая привыкнуть. Через какое-то время Учиха сам начал медленно двигать бедрами, позволяя войти полностью. Блондин утыкался лицом в изгиб бледных шеи и плеча, проходясь языком по татуировке слева и издавая тихие стоны, а взамен получая хриплые выдохи и отклики чужого тела на прикосновения. В этот миг не существовало ничего, кроме горячей кожи, скользкой от стекающей смазки, и пальцев, сжимающих ягодицы так крепко, что останутся синяки.  Ритм нарастал, брюнет кусал свои губы в кровь, не оставляя от них живого места, пока парень сверху зализывал его раны и собирал языком кровь с желанных губ.  — Саске, хватит сдерживать голос…Я хочу слышать тебя. — тихий голос Наруто вернул Учиху в реальность, заставляя усмехаться даже сейчас.  — Ну так заставь меня. — в чёрных глазах блеснул вызов, в ответ на который блондин выпрямился и облизнул нижнюю губу, улыбаясь властно, словно уже взял брюнета под свой контроль. И он взял. Глаза блестели от голода, в них не осталось невинности, её сменила похоть, которой Саске благополучно с ним поделился. Узумаки принял её, умножая на числа, которых не знает ни он, ни сам Учиха.  Руки заработали первее мозга, переворачивая брюнета животом вниз и хватаясь за бледные ягодицы, заставляя встать на колени и опереться локтями в матрас, покрытый тёмной простынью.  Блондин набирал темп, входя полностью и меняя угол направления, пытаясь найти простату, про которую он успел узнать в интернете и давно собираясь найти её у парня, стоящего сейчас перед ним на коленях. В одно мгновение из искусанных губ сорвался громкий стон, наполненный порочной страстью, а бледная спина выгнулась в дугу, заставляя бедра невольно двинуться навстречу толчку. «Нашёл» — Узумаки улыбнулся самому себе, облизнув потрескавшиеся губы и сверкнув видимыми клыками. Он наращивал темп, пока Саске пытался удержать себя в руках, тихо постанывая и заглушая все свои звуки в подушке, которую так отчаянно стискивал в зубах. Светлые брови нахмурились, руки снова взяли контроль: одна сжала чёрные волосы на затылке, поднимая чужую голову вверх, пока вторая уже откидывала шумоизоляционный барьер в виде подушки подальше и возвращалась на бледные ягодицы, наливающиеся красным от шлепков о чужие бедра. Бледные пальцы Саске сжимали простынь, с губ срывались громкие стоны, сменяющиеся шепотом, в котором были мольбы: «Ещё», «Сильнее», «Жёстче».  — Проси громче. — Наруто сам не узнавал свой голос, который сейчас заставлял парня снизу вздрагивать от ощущения контроля, голос, который показывал всей своей интонацией и жаром собственничество, голос, уже присвоивший себе Саске. Саске только его. — Ну? — пальцы сильнее сжали волосы брюнета на затылке, управляя его головой.  — Блять, Наруто… — учиховский голос теперь звучал не холодно, теперь он был умоляющим, поражающим своей покорностью. Узумаки впервые видел его таким. — Прошу тебя. Сильнее.  Несколько раз повторять не потребовалось. Слова выбили рассудок и способность здраво мыслить из Наруто, который сразу же сорвался на бешеный темп, входя в громко стонущего брюнета до основания, головка настойчиво билась в простату, тело Саске откликалось на каждый толчок, яро двигая бедрами навстречу и заставляя срывать голос.  Позы сменялись одна за другой, давая возможность парням увидеть друг друга с разных ракурсов, во всей красе.  Учиха снова лежал на спине, сжимая светлые волосы в пальцах и громко простанывая имя блондина, пока на шее вырисовывалась дорожка из багровых засосов и следов от укусов. Стоны разбавил тихий треск кровати, но достаточно слышимый для ушей обоих. Саске глянул на парня сверху, проверяя, слышал ли тот звук не выдерживающей кровати, получив в ответ похотливую ухмылку и огонь в глазах. Блондин привстал, опираясь ладонью в кровать и второй рукой подхватил бледное бедро под коленом, закидывая жилистую ногу себе на плечо. Грубые толчки продолжились, выбивая из учиховских губ смесь громких стонов, матов и, конечно же, имени парня сверху, который явно не жалел его тело сегодня.  Саске излился себе на живот, закидывая голову назад и сжимая пальцы руки, лежащей на подтянутой спине, украшенной царапинами от коротких ногтей, из некоторых сочились мелкие капли крови. Наруто кончил сразу же после брюнета, чувствуя, как член сжали изнутри во время оргазма, и устало рухнул на кровать рядом с Учихой, тяжело дыша. Саске набирал воздух полной грудью, прикрыв глаза предплечьем.  Через полчаса Наруто ушел, долго целуя брюнета на прощание и извиняясь за кровать, получая в ответ лишь усмешки. Он совсем забыл о главной проблеме, терзающей до этого его душу – Саске уезжает обратно в свой город. А что ещё хуже – блондин не знал, когда он уедет.  Саске уже на следующее утро снова перестал отвечать на сообщения и звонки. Снова заставлял злиться. Пришлось пройти привычный путь до квартиры, на этот раз терпеливо, нажимая на дверной звонок.  — О, Наруто? Какими судьбами? — Итачи открыл дверь, гостеприимно улыбаясь и заинтересованно разглядывая засосы на загорелой шее. — Если ты к Саске, то он уехал.  — Как уехал? Уже?! — голубые глаза распахнулись, в них виднелись грусть и отчаяние, он опустил голову, показывая все эмоции, что он испытывает от услышанных только что слов. Тело парализовало от шока, ноги медленно шагнули в квартиру, немо отвечая на приглашение старшего Учихи.  — Ну да, уже. — брат парня, к которому пришел сейчас Узумаки, пожал плечами и непонимающе глядел в голубые глаза, полные разочарования. — Неужели ты настолько привязан к моему младшему брату, что не можешь подождать его неделю? — от вопроса глаза распахнулись ещё сильнее.  «Неделю?! Не навсегда?! Блять, Господи, ты всё-таки есть!»  — Эм…нет, просто некому будет выебать мозг. — блондин неловко почесал затылок, вызывая у старшего усмешку.  — Да, знаю, я сегодня хотел разбудить его, а он так крепко спал на сломанной кровати. Вряд ли он бы сломал свою кровать во сне. Чай?  — Да, спасибо… Я починю кровать. — Наруто переступил с ноги на ногу, густо краснея от слов брата Саске. Кто бы мог подумать, что у них так язвить заложено генетически?! Хоть Итачи и делал это с доброжелательной маской и интонацией, все равно умел вогнать в тупик.  — И сломал, и починил. Неплохо. А ты разве не встречаешься с девушкой? — Итачи поставил чашку с чаем на стол перед Наруто, усаживаясь напротив.  — Это вы тоже в соц сетях увидели?  — Давай на ты. Да…типа того, в соц сетях. — на бледном лице снова появилась добрая улыбка. — Ну, так?  — Мы расстались с ней, я понял, что люблю Саске, а она влюблена в моего лучшего друга. Мы решили остаться друзьями, кем и были до отношений. У меня серьезные планы на твоего младшего брата, честно. — блондин неловко поднял руки вверх, поняв, к чему клонит старший, пытаясь успокоить его.  — Знаю я твои планы, Наруто. Я так устану смотреть вечный круг того, как ты ломаешь и чинишь кровать. — тихо смеясь, сказал Итачи. — Ты вот, что слушай…Как ты уже понял, мой младший брат со своеобразным характером и мышлением, так что он вряд ли дастся тебе даже после вашей жаркой ночки. Ты сам выбираешь, отпустить тебе его или дальше бегать, но думаю, первый вариант легче будет для тебя. Даже если у вас взаимная любовь, Саске попытается избежать этого как можно сильнее, потому что он не хочет чувствовать того, что чувствует, между вами и дальше будет мозгоебка, пока ты не доломаешь его принципы. Если конечно решишь ломать их. — старший говорил с равнодушной интонацией, делая паузы ради глотка кофе и внимательно глядя в голубые глаза хмурившегося парня, сидящего напротив.  — Я не собираюсь так просто отпускать его. Я знаю, что он тоже любит меня, значит, у меня нет смысла просто сдаться и так просто уйти. Я люблю его и настроен серьезно.  Итачи мягко улыбнулся, кивая самому себе, его проверка на настоящие чувства прошла успешно. Маленький глупый брат действительно нашёл то, от чего бегал так долго. Теперь старший брат был уверен в Наруто, был полностью на его стороне, готовый играть за его команду и манипулируя противниками, устраняя одного за другим – принципами младшего брата.