Секрет мастера

На Южном континенте процветало множество сект бессмертных. На протяжении веков в мире смертных рождались бесчисленные романтические легенды, однако до наших дней дошли лишь две поучительные истории о падении праведных заклинателей. Первая история — о старейшине секты Полнолуния, который обесчестил собственную ученицу. Не выдержав позора, девушка пала на путь демонов, превратившись в безжалостное и кровожадное чудовище. Вторая история касалась главы секты Меча с горы Тайянь, который силой взял своего ученика, из-за чего тот тоже впал в демоническое состояние и стал беспощадным демоном. И если первый случай лишь ненадолго вызвал волну критики, не пошатнув устоев, то второй стал по-настоящему исключительным. Всего за десять с небольшим лет этот великий демон пришел к власти, покорив восемь великих сект заклинателей и девять орденов Джамбудвипы. Все, кто когда-то презирал его, были втоптаны в грязь. А глава секты Меча Тайянь, некогда сделавший его своим сосудом для парного совершенствования, сам превратился в «сосуд» и стал лишь одной из многочисленных игрушек демона. «Зал, полный цветов, очаровывает три тысячи гостей; один лишь меч, холодный как лед, пронзает четырнадцать провинций». Некогда несравненный, прекрасный и благородный бессмертный лорд Инли потерял свой меч в схватке с демоном. Одни вздыхали о его судьбе, другие сочувствовали, а третьи в ярости стискивали зубы! Ведь не будь глава секты Меча столь порочен, разве смог бы этот демон принести в мир такие бедствия? Но независимо от жалости, обид или ненависти, те, чьи мечи были сломлены, и те, кто поддался внутренней тьме, в конечном итоге стали демонами. Жуань Чжоуяо сидел высоко на троне из дерева наньму, покрытом золотым лаком; его яркие, сверкающие глаза были прищурены. Длинные рукава изящно развевались, ленты колыхались на ветру. Четырнадцать провинций Царства Бессмертных подчинились ему. Он обладал бесчисленными артефактами и сокровищами, неисчерпаемыми запасами драгоценного нефрита и благовоний. Кто мог предсказать, что всего за десять с небольшим лет он превратится из презираемого всеми «сосуда» в верховного правителя Трех Миров? Распахнув мантию, он медленно отпил вино из цветков сливы из чаши, вырезанной из рога носорога. — Ваше Величество! Внезапно в зал кто-то ворвался. Посланник проскользнул мимо танцующих женщин с тонкими талиями и, почти ползком продвигаясь вперед на коленях, пересек коридор. Доспехи звенели и гремели в такт ритмичным ударам барабанов. Жуань Чжоуяо медленно взмахнул рукой и небрежно бросил: — Не беспокой меня. — Ваше Величество!! — Я же сказал не беспокоить меня, — Жуань Чжоуяо с нетерпением посмотрел вниз со ступеней. — Ты разве не слышал, что я сказал? Губы мужчины задрожали, когда он встретился с полным жажды крови взглядом правителя. Он пробормотал: — «Девять раз по девять — возвращение к истоку»... открыто... открыто! Глаза Жуань Чжоуяо внезапно загорелись странным, почти лихорадочным светом. — Что ты сказал? — Построение «Девять-девять, возвращение к единому»! — мужчина несколько раз поклонился, дрожащим голосом выкрикивая: — Это Цзян Инли! Цзян Инли... он активировал построение «Девять-девять»! Жуань Чжоуяо тут же вскочил со своего трона! Цзян Инли! Его любимый учитель!! Наконец-то он снова появился! — Ха-ха-ха! — Жуань Чжоуяо трижды громко расхохотался, а затем одним движением смахнул со стола все винные кувшины и чаши. — Хорошо!! Солдат у ступеней был настолько ошеломлен, что, когда решился снова поднять взгляд, на высоком престоле уже никого не было. ※ — С небом что-то не так... — Кто знает? Может, скоро ливанет... Люди с тревогой поглядывали наверх, спеша домой, чтобы успеть снять сохнущее белье до начала бури. Надвигались тяжелые тучи, и в отдалении прогремел гром. Над вершинами горы Тайянь, скрытыми за облаками и недоступными для простых смертных, бурлили странные и грозные тучи. Цзян Инли силой подавлял свою истинную энергию, но в его духовном море царил хаос… Попытка втиснуть собственный дух в даньтянь была столь же бесполезна, как попытка слепить быка из речного ила. Еще совсем немного, еще чуть-чуть... Нужно было унять дрожь в меридианах и собрать остатки внутренней энергии. Цзян Инли стоял с мечом в руке, холодно взирая на магическое построение «Девять-девять, возвращение к единому». В этот момент на Облачную Вершину Тайянь медленно и размеренно начал подниматься правитель Трех Миров. Его черно-золотая мантия была украшена изысканными узорами с изображением драконов. Он шел в одиночестве, шаг за шагом, словно монарх, вступающий в собственный дворец, источая запредельное высокомерие. Его взору предстал мужчина в белоснежных одеждах с благородными и прекрасными чертами лица. Лучи света пробивались сквозь облака, и в их сиянии он казался божеством, сошедшим на землю — величественным и неприступным... — Давно не виделись... — Шицзунь? Приветствие замерло на его губах. Он остановился у самой границы построения, не спеша вступать в бой. Жуань Чжоуяо стоял, заложив руки за спину; он приподнял бровь и, изогнув уголок рта в усмешке, молча наблюдал за мужчиной внутри круга. На нем была нефритовая корона и расшитый пояс, а длинные волосы по-прежнему оставались гладкими и струящимися, словно тончайший шелк... Черты его лица были изысканными, но холодными, как лед; губы сохраняли естественный алый цвет. Он беззвучно сжал их, и выражение его лица становилось всё более суровым. Еще совсем недавно этот человек, подобно бегонии в росе, послушно прижимался к нему, но всего за месяц он вновь обрел прежнюю отчужденность и высокомерие. — ... — ... «Ты поправился?» Назревала грандиозная битва, но бесстыдный и цепкий взгляд Жуань Чжоуяо лишь скользил по лицу молчаливого Цзян Инли, а затем опустился к его талии. Демон нахмурился. Раньше она не казалась такой широкой, а теперь, как ни посмотри, прибавила в обхвате как минимум на ширину пальца. Прежде ясные и блестящие глаза Цзян Инли наполнились еще более леденящим холодом. Жуань Чжоуяо нахмурился еще сильнее. Чем дольше он смотрел, тем больше убеждался, что учитель поправился. У него всегда был острый глаз на такие вещи — за годы, что Цзян Инли провел с ним в одной постели, он изучил его тело до мельчайших подробностей. — Я хорошо кормил тебя во дворце Чунхуа, и ты не был таким... плотным. Почему же ты растолстел, скитаясь впроголодь столько дней? Тон его был полон искреннего недовольства. В глазах Цзян Инли сверкнула убийственная решимость, и он взмахнул мечом. Жуань Чжоуяо качнул головой, уворачиваясь, но клинок всё же отсек несколько его прядей. Демон перехватил кончик своих срезанных волос и медленно провел по ним языком. Его лицо заметно помрачнело, а взгляд стал яростным. — Раз уж Учитель не настроен на пустую болтовню... — он самодовольно оскалился, — тогда давайте договоримся с помощью силы! Увидев, как алый язык коснулся пряди волос, черных как вороново крыло, Цзян Инли нанес удар. Меч Падающей Звезды вспыхнул ослепительным светом, и его мощь разорвала облака... Бум! Небо отозвалось громом, и хлынул проливной дождь. Барьер полностью отсекал ливень, не позволяя каплям упасть на вершины над облаками. Построение «Возвращение к единому» безжалостно вытягивало духовную энергию из Жуань Чжоуяо. — «Девять-девять, возвращение к единому»... Учитель, как вы только осмелились использовать это построение? — Искоренение демонов и защита справедливости — мой священный долг! Жуань Чжоуяо нанес удар ладонью в грудь Цзян Инли. Тот успел прижать меч к себе, приняв удар на лезвие. Кровь вскипела в его жилах, и он отшатнулся на несколько шагов, прежде чем смог восстановить равновесие. — Искоренять демонов и защищать праведный путь? — высокомерно расхохотался Жуань Чжоуяо. — Кто в этом мире имеет на это право? Эти лицемерные и трусливые господа из великих сект? Или ты — лицемер, который заставил собственного ученика стать наложником?! Губы Цзян Инли задрожали. Его пальцы замелькали, складывая магические печати. Взмахом меча он обрушил сокрушительную мощь на Жуань Чжоуяо. — Мудра Сумеру? Символы, вспыхнувшие перед ним, уже обладали огромной силой. Жуань Чжоуяо усмехнулся и в резком развороте уклонился от печати. Когда Цзян Инли попытался создать следующую, демон разбил её ударом ладони. — Учитель, все тридцать шесть ваших основных меридианов повреждены. К чему эти изнуряющие техники? Жуань Чжоуяо рванулся вперед, перехватил руку Цзян Инли и резко притянул его к себе. Тот свободной рукой нанес удар в крепкую грудь демона. Жуань Чжоуяо злобно оскалился; он не выпустил руку учителя, а лишь увернулся от удара ногой, вывернул захваченную конечность и жестко ударил коленом. Хруст. Звук ломающихся костей и невыносимая боль пронзили ноги Цзян Инли. Он рухнул на колени спиной к Жуань Чжоуяо. Почувствовав едкую сладость в горле, он выплеснул изо рта струю ярко-красной крови. Жуань Чжоуяо грубо схватил его за волосы, заставляя закинуть голову. Пот катился по белоснежной шее учителя, губы были испачканы кровью... Демон нежно коснулся вспотевшего лба Цзян Инли. Там, на гладкой, как нефрит, коже, алела метка в форме лепестка — клеймо «сосуда» для парного совершенствования. Цзян Инли когда-то использовал его лишь как «котел» для совершенствования, а затем нашел себе новую забаву, сделав ученика посмешищем для всего Южного континента. Но теперь всё изменилось: теперь он сам — лишь один из сосудов в руках демона. — А я-то думал, после твоего побега ты придумаешь что-то новое, — пробормотал Жуань Чжоуяо, — но, оказывается, ничего особенного. Он развернулся, намереваясь снова притянуть его к себе. В тот момент, когда рука демона коснулась талии Цзян Инли, тот вздрогнул и вскинул Меч Падающей Звезды. Дзинь! Клинок просвистел у самого лица Жуань Чжоуяо, вынудив того ослабить хватку и отступить. — Ученик-предатель заслуживает смерти! — Цзян Инли, превозмогая боль от сломанных костей, ударил ладонью по собственному даньтяню, силой выплескивая эссенцию крови. Ярко-красная кровь брызнула на землю, растекаясь по замысловатым узорам магического построения... Зрачки Жуань Чжоуяо сузились. Спустя долгое мгновение он поднял взгляд к небу и расхохотался. — Учитель, о мой дорогой Учитель... Ты... неужели ты и впрямь собираешься умереть вместе со мной? Цзян Инли рисковал жизнью, используя собственную кровь, чтобы активировать подавляющую мощь формации «Возвращение к единому»! Разъяренный Жуань Чжоуяо схватил его за воротник и повалил на землю. Навалившись сверху, он сдавил горло учителя пальцами. Цзян Инли лежал в луже крови с закрытыми глазами; его щеки горели лихорадочным румянцем, а дыхание стало хриплым. Он вцепился в запястье демона, но даже не пытался сопротивляться. Жуань Чжоуяо прошептал с почти жестокой усмешкой: — Какое право ты имеешь умирать вместе со мной? У меня полно таких «сосудов», как ты... Цзян Инли открыл глаза, и на его лице внезапно отразилась острая мука. Жуань Чжоуяо на мгновение прищурился, а затем резко разжал пальцы. Цзян Инли зашелся в тяжелом кашле. Опираясь на локти, он прижал ладонь ко рту, но сквозь пальцы продолжала сочиться алая кровь. Жуань Чжоуяо холодно взглянул на него и одним мощным ударом ладони пробил огромную брешь в барьере формации «Возвращение к единому». — Ты... — в глазах Цзян Инли мелькнуло отчаяние. Жуань Чжоуяо покачал головой и, не оборачиваясь, вышел за пределы магического круга. Остановившись, он злобно усмехнулся учителю, оставшемуся внутри: — Пожалуй, я посмотрю на это представление со стороны. Твоё хваленое построение «Девять-девять» — ничего особенного. Цзян Инли, прижимая ладонь ко рту, снова зашелся в кашле. — Ты... ты хоть знаешь... почему я выбрал тебя тогда? Лицо Жуань Чжоуяо потемнело. — Конечно, — саркастично бросил он. — Потому что ты бесстыдный и расчетливый человек! — На самом деле... я... — голос Цзян Инли дрожал. — Я... Его затуманенный взгляд был прикован к ученику. Прежняя холодная отстраненность окончательно исчезла, сменившись невыносимой болью и какими-то неописуемыми чувствами. Волосы его были растрепаны, а во всем облике сквозила глубокая печаль... Жуань Чжоуяо нахмурился и прищурился: — Что за игру ты ведешь на этот раз? Цзян Инли приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но не успел произнести ни слова: его глаза закрылись, тело обмякло, и он без сознания повалился навзничь, прямо в лужу собственной крови. — Цзян Инли? — Цзян Инли!.. Сердце демона дрогнуло. Нахмурившись, он мгновенно ворвался обратно в круг и подхватил окровавленного мужчину на руки. — Ты... — «Великий предел, возвращение к истоку»!! Цзян Инли внезапно распахнул глаза. Резко развернувшись в руках ученика, он ударил ладонью по центру формации. Гудение... гудение... гудение! Земля под их ногами отозвалась мощной вибрацией, и по ней стремительно поползли сияющие магические узоры! Золотые талисманы, словно ожившие, взмыли в воздух и плотным кольцом окружили их обоих. Жуань Чжоуяо пришел в неистовство: — Цзян Инли?! Выражение лица Цзян Инли вновь стало безразличным — в точности таким же, как и все те годы, что они провели вместе! — Я велел тебе прекратить творить зло, — холодно произнес он. Жуань Чжоуяо чувствовал, как в меридианах закипает невыносимая боль, а кости скрипят и стонут, обращаясь в небытие. Пока совершалось жертвоприношение, любое существо, каким бы могущественным оно ни было, могло быть поглощено этой силой. — Цзян Инли! Как ты посмел?! Яростный крик эхом разнесся над облаками. Но мгновение спустя голоса и фигуры двух людей, запертых в кругу, исчезли вместе с золотыми рунами, застилавшими небо. Всё стихло в мгновение ока…