Офис-менеджер Подземелья Вельгир

Олаф Макнамарро – родной брат Ремсея, трудился в Вельгире бухгалтером. Куда менее массивный, чем его родич, этот демон отличался высоким ростом, но гармонично-жилистым телосложением. Длинные алые волосы – блестящие, гладкие и ухоженные. Желтые глаза с вертикальными хищными зрачками, прямые черные рога, острые скулы, нос с небольшой горбинкой, высокий лоб, красивый изгиб губ. Острые клыки и пижонски-элегантный вид. Если Рем предпочитал в одежде строгий деловой классический стиль. То Олаф следовал переменчивой моде. От его галстука из плетенного кожаного шнура, удерживаемого креплением с драгоценным камнем, сложно было отвести взгляд. А рубашка с высоким воротом отливала дорогим шелковым блеском. Олаф находился в кабинете один, когда Лиам заглянул к нему с пачкой документов. - Здравствуйте, господин Макнамарро. Я – Люсьен Мирайа – офис менеджер. Вот документы на подпись. – инкуб склонился в почтительном поклоне. Это была первая его встреча с братом господина и потому юноша представился по всем правилам. - Здравствуй, Люсьен. Рад познакомиться. – Лиаму достался весьма заинтересованный взгляд, - Тебе нравится в Вельгире? - Да, господин. – отозвался инкуб. Вопреки мягкому тону собеседника, добрым он вовсе не казался. Взгляд оставался холодным, а скан сообщал – Олаф куда опаснее и куда более жестокий, нежели Ремсей. - Я видел сделанные тобой отчеты. Весьма неплохая работа. – похвалил бухгалтер. - Благодарю… - Лиаму было не по себе в обществе этого типа с тихим журчащим голосом. Люсьен еще раз поклонился и поспешил покинуть кабинет. В отличие от кабинета хозяина данжа, рабочая обитель Олафа была обставлена в современном стиле – много техники, металла, стекла и пластика. Над обстановкой явно поработал модный дизайнер интерьера. Еще ни раз Люсьен ловил на себе заинтересованные взгляды главного счетовода. Но новый разговор состоялся лишь спустя пару дней, вечером. Лиам заглянул к бухгалтеру в конце смены. Демон уже выключал ноутбук. - Прошу прощения, господин. Это документы на завтрашнее утро. – сообщил инкуб осторожно. - Положи на стол, Люсьен. Завтра посмотрю первым делом. – заверил Олаф, ласково улыбаясь. Вот только улыбка казалось не теплой, а скорее напоминала хищный оскал довольного зверя, в логово которого забрела добыча. Демон приблизился к инкубу и коснулся черных волос. Лиам вздрогнул. В памяти были еще слишком свежи домогательства от Ремсея. Но Олаф почти сразу убрал пальцы, впрочем, оставаясь достаточно близко. Так что теплое дыхание касалось обнаженной кожи у основания шеи. - Ты очень красивый. А мой брат тот еще грубиян. Не умеет обращаться с такими нежными сокровищами. Я предпочитаю сначала получить согласие. – речь демона лилась мягко. Он мастерски играл бархатистыми интонациями, - Сперва ужин при свечах и музыке, неспешные разговоры. А набрасываться, как зверь – удел солдафонов. Не мудрено, что ты испугался и расплакался. К невинным юношам требуется деликатный подход. Бухгалтер данжа демонстрировал удивительную осведомленность о недавних событиях. - Если ты согласишься быть моим – я заберу тебя у брата и стану заботиться. Тебе понравится. Года через три-четыре отпущу – с неплохой суммой денег. Достанешься засматривающемуся на тебя главному клыкастику данжа с приличным «приданым». – немного насмешливо продолжил Макнамарро. Люсьен нервно сглотнул, ошарашенный таким неожиданным напором. - Благодарю, господин. Но вынужден отклонить столь щедрое предложение. – тихо сообщил инкуб. Его потряхивало от волнения. Пусть Олаф и не набрасывался на него, но полагал получение интима сделкой. Назвать верную цену, соблюсти принятый в обществе ритуал – и получишь гарантированный итог. Если Рем был прост, предсказуем и в чем-то примитивен, то его братец сканировался, как тот еще садист. Этот за пару лет без всякого физического насилия изничтожит психику так, что опытный лекарь не восстановит. И это не говоря о крайне грязных постельных привычках. - Ты зря упрямишься. – нахмурился Олаф, - Со мной тебе будет намного лучше. - Простите, господин Макнамарро, но нет. – повторил Лиам, отведя взгляд. - Ты еще передумаешь… - уверенно бросил Олаф. Люсьен имел на этот счет иное мнение. Он поклонился и спешно ретировался из кабинета. Фиор не знал, что и думать. Господин Рем продолжал часто вызывать его к себе. Инкуб чувствовал – хозяин жаждал заполучить Люсьена, но по какой-то причине сдерживался. Более того – Рем и Олаф Макнамарро основательно поругались из-за новичка офис-менеджера. Направляясь в кабинет шефа, Фиор слышал обрывок разговора на повышенных тонах. - Я приобрел Люсьена для себя! Не тяни к нему руки. – кричал глава лабиринта. - Ты его только сломаешь. Так что отдай его лучше мне. – парировал Олаф. При этом ни один из братьев не спал с Люсьеном. Тот все еще оставался невинным. Ситуация сложилась странная. «Меня пока не гонят. Это к лучшему! Успею скопить побольше денег. А то среди новых работников данжа нового покровителя не найти.» - решил инкуб. Подземелье Вельгир было приведено в порядок и укомплектовано. Простой в две недели отпугнул авантюристов. Но Ремсей применил стандартный протокол для подобных случаев. Он разместил над Лабиринтом «Знак активности» - огромное видимое издалека голографическое изображение символа, дающего понять, что данж снова распахнул свои двери для приключенцев. И к массивным каменным воротам Вельгира устремились авантюристы. Люсьен был несказанно рад, что не участвует в утренних совещаниях братьев Макнамарро и Бринн. Из троих демонов данжа ему была симпатична лишь начальница охраны. Заседания протоколировал Фиор. И, в отличие от ситуации с Идзури, его мнением никто не интересовался. Инкуб подавал кофе и записывал, что было сказано – не более того. В пультовой ни Лиам, ни Фиор также не дежурили. Они занимались бумажной работой. Бегать по отделам приходилось офис-менеджеру. Сперва – к гоблинам, оркам и троллям – в их общую комнату, где готовились к смене и хранилось все необходимое для работы – оружие, щиты и аутентичные одеяния. Данное помещение зеленокожие именовали каптеркой. - Доброе утро труженикам данжа! Я Люсьен – офис-менеджер. – бодро возвестил инкуб, помахивая пачкой документов. – Эти формы необходимо заполнить к завтрашнему дню, а то высокое начальство станет ругаться. - И как же их заполнять? – поинтересовался Зайлеф – молодой шаман гоблинов – босс пятого этажа Вельгира. Зеленокожий с подозрением воззрился на документы. Сейчас Зайлеф – крепкий коренастый парнишка с растрепанными белыми волосами, был облачен в черную футболку и камуфляжные штаны. Его наряд шамана – кожаный, с бахромой, перьями, глиняными и деревянными украшениями, а также посохом и бубном, покоился на стуле. - Тут все просто. Я сейчас объясню. – отозвался Лиам. Он устроился за низким столиком и принялся бойко рассказывать про особенности заполнения Форм тридцать два А и тридцать три Бэ. - Если что-то будет непонятно в процессе заполнения – спрашивайте. Я буду в отделе документации. – улыбнулся Люсьен. Он сам лишь недавно прочитал инструкцию по заполнению форм отчетностей, но, кажется, во всем разобрался. - Спасибо! – дружно поблагодарили обитатели нижних этажей данжа. Обычно инкубы были куда менее вежливы и приветливы. - Хорошего дня! Удачной смены. – помахал на прощание юноша. Монитор в офисной зоне демонстрировал, как гоблины в набедренных повязках, вооруженные копьями и дубинками дружно бросаются на отряд приключенцев. Зеленокожие выдавали воинственные кличи. Хумансы, одетые на манер средневековых воинов, в ответ отчаянно бранили гоблинов. Вскоре для работников лабиринта все было кончено – они отправились в чаны регенерации, оставив на полу каменного тоннеля лут в виде парочки зелий и нескольких пучков трав. Лиам в течение дня часто пробегал мимо экрана и не забывал посмотреть трансляции. Ему было любопытно, кто из новичков, как справляется с работой. - А зачем нам заполнять столько документов? – в ужасе уточнила дриада после обмена приветствиями и знакомства. Она смотрела на бланки отчетов так, будто те были ядовитыми или готовились напасть. - Таковы новые правила по лабиринтам. – вздохнул Люсьен, а потом, догадавшись о причине сложностей, уточнил: - Простите, вы не очень хорошо считаете? Как-никак Селия выросла в лесу и получила лишь самое базовое образование. - Да… - сообщила дриада немного смущенно. - Не страшно. Я вам помогу. Заполним отчет вместе – завтра с утра. – улыбнулся Лиам. - А вам не сложно? – тихо спросила древесный дух. - Не сложно. – заверил инкуб, - Для меня важно, чтобы все отчеты были сданы в срок и заполнены верно. Мне их потом объединять в один. - Тогда жду завтра. – воодушевилась дриада. Монитор демонстрировал, как на уровне, выглядящем, как дремучий лес, огромный дуб крушит корнями и ветвями отряд авантюристов. Людям приходилось непросто. В хумансов летели отравленные щепки. С протяжным чавкающим звуком со всех сторон напрыгивали бойкие росянки – мясистые цветы с алыми бутонами по колено взрослому мужчине высотой. Цветочки так и норовили впиться в шею и выпить все соки из тела. Одолеть босса десятого этажа удалось лишь с помощью магии Света. - Конечно я знаю, как заполнять формы тридцать два А и тридцать три Бэ. Прочитал инструкцию. Ничего сложного. Это же не Шадхарские головоломки. – проворчал Атли – босс пятнадцатого уровня. На холеном лице водника застыло скучающее апатичное выражение. Вокруг суетились Младшие духи воды – шумные и бестолковые. Атли про себя именовал их «мальки» или «плотва». Общая комната водников являла собой небольшой бассейн. Люсьен разместился на краешке, опасаясь намочить документы. Главный водник с поистине царским достоинством вкушал чай – прямо в воде. И чайник, и чашки плавали рядом на специальном подносе в форме листа кувшинки. Каждое движение Атли было полно поистине королевского достоинства. Аура говорила о безмерной грусти. - Хорошо. С вашего позволения загляну за ними завтра. – отозвался инкуб, - Кстати Худдские головоломки еще сложнее Шадхарских. Атли удивленно приподнял зеленую бровь: - А вы в этом разбираетесь? - Немного. – улыбнулся Лиам. Люсьен получил скромное образование. А вот сам попаданец отлично знал материал по миру. - Тогда что вы скажете про классическую загадку Семи цветов? – полюбопытствовал водник. - Тут все просто… - сообщил инкуб, точно знавший правильный ответ, и начал увлеченно рассказывать. После головоломок собеседники перешли к живому обсуждению чайных традиций фениксов и картин знаменитого живописца Локи Тасвы. - Нет-нет, только вода горного ручья и верхние листья. Церемония Тройной глиняной чаши. Тогда чай получается ароматным и вкус раскрывается. – уверенно вещал юноша. - Но, постойте, четыре чаши и средние листья дают большее послевкусие… - оживленно спорил водник. - «Алые Танцовщицы» - без сомнений лучшая работа автора. Наиболее зрелая и яркая. – рассказывал Лиам о картине Тасвы. - «Осенняя веранда» отличается большей глубиной цвета. Хоть и менее детально прописанная. Изображение фарфора поражает игрой бликов. – отозвался Атли весьма довольно. Ему определенно нравилось дискутировать об искусстве. Инкуб задержался у водника аж на двадцать минут, ведя культурные диспуты. - Приятно встретить образованного собеседника. – куда менее апатично сообщил глава пятнадцатого уровня и добавил намного тише: - С «мальками» особо не поговоришь. Они и приказы-то не всегда понимают. Словно в подтверждение его слов один из «мальков» - водных духов, куда больше похожих на рыбу, чем на человека - попробовал стащить бланк отчета и сделать из него кораблик. Старший одарил ослушника строгим взглядом и решительно отнял документ. Следующими на очереди были вампиры. Их общая комната оказалась не слишком большой и весьма простой в убранстве – длинный стол, кресла, сундуки со снаряжением и «реквизитом» для работы. Помещение пока пустовало. Но спустя пару мгновений со стороны жилых комнат появился Стефан. Черные рубашка и штаны, грациозные движения, идеальные серебристые волосы. - Люсьен! Как ты? – сангвиннар оказался рядом. Он явно хотел прикоснуться к инкубу, но вовремя одернул себя. - Я… в порядке. Держусь. – заверил Лиам. Его сердце билось чаще от присутствия главы клана. Созерцать столь изумительную красоту было так волнительно. Да, позади у них было всего пару разговоров, зато каких. – Господин больше не приставал? – вопрос дался Стефану непросто. Он явно волновался. - Нет. Больше не приставал. Господин Олаф тоже изволил… проявить интерес, но этот хотя бы понимает слово «нет». – честно признался инкуб. - Сочувствую… Помни – я рядом. И сделаю для тебя все возможное. Хоть этого «всего возможного» и может оказаться недостаточно. – с чувством заверил вампир. - Спасибо. – от этих слов стало тепло на душе. Хотя Лиам совершенно не хотел подвергать Стефана риску. - А как вы? Я имею ввиду и ваших подчиненных. – смущенно спросил Люсьен. - Привыкаем к здешним порядкам. – отозвался вампир. Выражение его бледного лица оставалось бесстрастным, но в алых глазах плескалось столько чувств. Лиам ощутил, что отчаянно краснеет и поспешил протянуть бланки отчетов: - Вот. Эти формы необходимо заполнить к завтрашнему дню. Если будут вопросы – можно смело обращаться ко мне. Стефан просмотрел документы и сообщил: - Кажется все понятно. Но у меня вопрос не по бумагам. Можно тебя обнять? - Можно… - выдохнул инкуб, удостоверившись сканом, что рядом нет посторонних. Ему и самому отчаянно хотелось прильнуть к Стефану, оказаться в его крепких объятиях. Вампир осторожно притянул юношу к себе и погладил по волосам. - До завтра. Береги себя! – прошептал он спустя минуту, нехотя отпуская Люсьена. - Удачной смены. – отозвался инкуб и выскочил из общей комнаты сангвиннаров. Сердце бешено колотилось от волнения… Двадцатый уровень оказался необычайно сложным для авантюристов. Они прозвали его Иллюзориум, потому что этаж каждый раз был разным. Он представал то мрачным склепом с гробами, гротескными статуями в нишах. То устрашающим сельским кладбищем с покосившимися крестами и искореженными хилыми деревцами за хлипкой оградой. То являл собой зловещий особняк, картины в котором оживали, принимаясь двигаться, а предметы обстановки парили, норовя зашибить. Оскверненная церковь с перевернутым крестом. Заклинательный зал с окровавленным алтарем. Атаки адских псов, инфернально завывающие призраки. Паутина, множество пауков, змей и скорпионов. Туман и летучие мыши. Вампиры семьи Этли старались на славу, развлекая «гостей» разнообразием. Сами сангвиннары неизменно являлись лишь в самом конце, возникнув на фоне восходящей алой луны в пафосных позах. Они норовили сразить врагов своей готичной изысканной красотой прежде, чем сразят физически. Но с магией Света уровень был вполне проходим. Лиам наблюдал на мониторе, как очередной отряд приключенцев со слишком слабым чародеем и пугливой командой спешно ретировался с этажа вампиров, не выдержав пугающей атмосферы и натиска множества мышей с особо длинными клыками и злыми алыми глазами. - А-а-а! Ужас какой. – вопил тощий рыженький менестрель, прижимая к себе лютню и норовя обогнать товарищей. – МЫШИ! Так и норовили забраться под одежду и покусать. - Без троих Светлых магов сюда ни ногой. – солидарно причитала лекарка, мало отставая от музыканта. Еще трое соратников удирали молча. За их отступлением с клыкастыми улыбками наблюдали сангвиннары. Разнообразие этажа примерно на семьдесят процентов было итогом их магии иллюзий. На остальные тридцать помогал сам Вельгир, подстраиваясь под задумку вампиров. Это было гармоничное взаимодействие. Ремсей, следивший за ходом боев в данже при помощи камер, поморщился. Макнамарро осознавал – его Лабиринт не слушался. А этим наглым смазливым клыкастикам помогал изо всех сил. Будто они ему были родными.