Правило первого льда

      После рентгена во рту стоял неприятный привкус. Нина смотрела на его снимок так, словно хотела найти там что-то такое, чего там быть не должно.       — Кости целы. Лобная пазуха чистая. Глазницы без повреждений, — констатирует Нина, остановившись у окна в шумном больничном коридоре.       Рома обреченно выдыхает. Ему пришлось оставить баул и клюшку в раздевалке, предварительно вывернув сумку наизнанку, чтобы гардеробщица и охранник были уверены в том, что там нет ничего опасного. Теперь Нина смотрела на его снимки.       — А зачем два? — уточнил Рома, кивнув на папку, которую ему дали в кабинете.       — Две проекции, — Нина поменяла снимки, — и хорошо, что мы их сделали. У тебя были травмы носа?       — Я хоккеист. У меня травмы всего были, — с ноткой самоиронии парировал Рома, — нос ломали раза три точно.       — Оно и видно, — Нина поднесла палец к губам. Задумалась. Рома знал этот жест. Она часто так делала, сама того не замечая, — надо сказать Валиеву, чтобы отправил тебя к оториноларингологу.       — Куда? — опешил Карфенов? — к проктоурологу?       — Очень смешно, — она была серьёзной, как никогда раньше. Даже вчера, когда накладывала швы, не была такой, как сейчас, — нужно проверить пазухи лучше. Похоже на смещение перегородки. Может мешать дыханию, особенно при нагрузке.       Рома нахмурился. Он никогда не жаловался на дыхание. Да и насморки у него были редкие — сезонные. Но если Нина права…       — Ты уверена?       — Не на сто процентов, — она убрала снимки в папку. — Но Валиев подтвердит. Или опровергнет. Он опытный врач.       Они поехали в спортцентр. Рома вызвал такси, так как времени оставалось немного. Клуб покрывал такие мелкие расходы, как трансфер и связь, плюс давал денег на оплату жилья, если игрок был не местным. Стипендию же он тратил на еду, одежду, какие-то развлечения и медицинские расходники вроде бандажей, пластырей и антисептика, которые были в его сумке всегда.       Ехали молча. Нина листала конспект по физиотерапии, который им с Лизой сказал сделать Валиев. Сегодня они должны работать на кабинете физиолечения и требовалось разобраться с работой некоторых приборов. Рома же думал о том, что он идиот, который боится не признаться в чувствах, а получить отказ после признания.       — Игнат Рустамович, — Нина заглянула в кабинет, где Валиев готовился к приему.       Пахло антисептиком и снегом — иногда уборщики использовали средство с таким ароматом, чтобы хоть немного перебивать больничные ароматы. Валиев уже переоделся в спортивный костюм, а его белый халат висел на вешалке у входа.       — Да, Нина, — он посмотрел на нее, потом на Рому, — Карфенов, что случилось с лицом? — врач кивает на повязку.       — Клюшка на тренировке у «Лисов» решила меня поцеловать, — иронизирует Рома, проходя на кушетку.       — Их врач просто осмотрел, но я наложила швы, так как пока он добрался до дома рана была нестабильной. И рентген, — Нина сунула Валиеву снимки, — все чисто, но его носовая перегородка мне не нравится.       — Это самый странный анти-комплимент, который я слышал, — рассмеялся врач, доставая снимки из папки, — а вот то, что про швы догадались — хвалю. Можете идти в раздевалку, я дальше сам с ним разберусь.       Валиев включил негатоскоп, чтобы лучше изучить снимки Ромы. Закрепил их на экране с подсветкой и задумчиво выдохнул. Он сразу понял, что так насторожило Смирнову. Раньше на это просто не обращали внимания, так как не вызывало опасений и не было жалоб со стороны Ромы.       — Давай посмотрим, что там с тобой, — Валиев помыл руки и достал из коробки перчатки, — голова не болит?       — Нет, — Рома морщиться, когда Валиев убирает повязку и осматривает шов.       — Чем обезболивали? — он касается рубца и Карфенов, не выдержав, дергается, — тихо, надо убедиться, что нет гноя.       — Спреем, — Рома почти скулил. Валиев не делал больно, но его осмотр не был таким приятным, как у Нины, которая действовала осторожно.       — Сейчас помажем антисептиком и закроем повязкой, — Валиев уходит в процедурный, чтобы взять материалы, — так вы с Ниной… ну вы соседи или кто?       Нутро оборвалось со скоростью света. Ему срочно требовался ответ, пока Игнат не придумает что-то лишнее.       — Да, соседи, — Рома густо краснеет, так как не ожидал, что ему будут задавать такие вопросы. Тем более Валиев, — снимаем квартиру у одной бабушки. Так дешевле.       — Понятно, — он поставил лоток около Ромы на кушетку. Валиев работал быстро, четко. Сказывались годы практики, — теперь нос. Проблем с дыханием нет?       — Нет, — Рома пожал плечами, — ну или не обращал внимания.       Валиев закрыл сначала одну ноздрю, попросил Рому вдохнуть и выдохнуть. Потом повторил с другой. Пропальпировал перегородку.       — Смещение есть, но не критическое, — заключил он, — начнем с дыхательных упражнений. Я скину тебе на почту памятку. Не поймешь — придешь ко мне. И наблюдать будем. Все, иди на тренировку.       Рома промямлил что-то в знак благодарности. Он сполз с кушетки и захватив свои вещи, пошел в раздевалку. Парни встретили его так, словно он только что в одиночку раскатал клуб из НХЛ, ну или выиграл один на один у самого Овечкина.       Они спрашивали, как он себя чувствует, что ему сказал врач «Лисов» и главное, как ему общение с Эмилем. Все же Клименков был старше, играл во взрослой лиге и то, что вчера он таскался с Ромой, определенно вызывало у парней восхищение, смешанное с завистью.       — Ну и как он? — спросил Вова, подходя ближе. — Клименков. Говорят, он из Беларуси.       — Нормальный, — Рома пожал плечами. — Молчаливый. Водит, как псих правда, — он рассмеялся, вспомнив, как они проскочили на мигающий зеленый.       Тренировка началась по расписанию. Сергеевич подошел к Роме сам, уточнил, может ли тот тренироваться. Карфенов был в полной боевой готовности, так что тренер отпустил его на раскатку с остальными.       — Ну что, парни, вчера вы смогли потягаться со взрослыми, — он дал свисток на перерыв и все подъехали к борту, — да, большинство из вас раскатали, как детей, но это опыт. Поверьте, он вам нужен. Сейчас самое время работать над теми ошибками, которые вы совершили вчера в игре один на один. Теперь по конкретике идем. Карфенов, ты не бабочек на льду должен высматривать, а шайбу. Увидел — побежал на перехват. Дальше… Осипов. Какого хрена ты все время пытаешься поднимать клюшку выше головы? Это какой-то новый прикол из ваших тик-токов? Кто вас так учили? Точно не я.       Все стояли притихшие, опустив головы. У них в самом деле косяки, которые обычно исчезают еще в юниорской лиге, но все совершают ошибки.       — Дальше… Ярослав, — тренер смотрит на вратаря, — ты калитку защищаешь или позируешь для таблоидов?       Внутри Рома ликовал. Ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как сердится, но молчит Кожевников.       — Петров, ты пробежки будешь со своей собакой устраивать. И гладить тоже псину будешь, а соперника надо в силовой выводить, а не по спинке гладить, — продолжал разбор полетов тренер. Корсаков определенно дал ему кучу инсайдов на команду, которые он мог просто пропускать из-за того, что постоянно с ними работал.       Парни закивали, понимая, что замечания по делу. Спорить с тренером — себе дороже.       — Сегодня работа над ошибками. Будем учиться играть в хоккей так, чтобы в КХЛ не ржали над вами, а видели в вас актив, — он потер лоб, снова поправляя свою шапку, — отыграем работу в меньшинстве, если время останется.       Они начали играть один на один. Рому поставили в пару с Игорем Панфиловым. Его игру он знал хуже, чем финты Макара, так что схватка вышла жаркой. Панфилов наседал, не давал развернуться. Рома уходил вправо, тот снова перекрывал. На третьем заходе Карфенов заметил щель — клюшка в сторону, рывок, бросок с неудобной. Шайба полетела в калитку Саши и попала в цель.       — Нормально, — сказал тренер, — лучше, чем было. Главное, не трибуны смотри, а шайбу ищи.       Рома наблюдал, как Сашу сменяет Ярослав, а на лёд выходят Макар и Дима. Исход был уже ожидаемым. Мало кто в команде мог обыграть Макара. Тем более Харитонов. Его Петров по льду раскатает, как котенка. В этой ситуации Карфенов не знал радоваться за Макара, или переживать за Диму, который совсем раскис. С каждой новой тренировкой Сергеич давал ему все более сложных соперников.       — Харитонов, че ты его боишься? Ты его каждый божий день видишь. Он же не бешеный! — тренер снова отчитывал Диму, — иди в атаку. Макар видит твою тактику, ты ее не меняешь. Ты для него — как сказка про Колобка для доктора филологических наук. Предсказуем и понятен. Еще раз играем, но ты работаешь корпусом. Хоть раз нормально в силовой войди.       — Я боюсь….       — Чего? — тренер был на грани. Истерики или срыва, Рома пока не понял. Но на грани он был точно.       — Что он упадет, — почти шепотом сказал Харитонов. Кто-то хихикнул.       — Так и пусть падает, — ответил Сергеич, — в этом и есть суть. Чтобы он отлетел и не мешал тебе вести шайбу.       Они снова вышли на центр. Вбрасывание, которое Дима выиграл, но Рома был уверен в том, что Макар просто ему поддался. Тренер не заметил и ладно. В этот раз Харитонов в самом деле толкнул Макара, когда тот настиг его и пытался перехватить шайбу. Кто-то из команды восторженно закричал в знак поддержки. Забить он все равно не смог — Ярослав поймал шайбу ловушкой и бросил на лед, но прогресс тренер отметил.       — Ладно, поработаем с буллитами еще, — Сергеич смотрит на часы, — потому что «Бизоны» сильны в их. Если дойдем до такого, проиграть нельзя.       Рома выпрямился. Буллиты — его зона. Если дойдёт до них, он должен быть готов.       — Карфенов, а у тебя что по буллитам было в прошлой команде? — тренер посмотрел на него.       — Восемь из десяти. В юниорке — десять из десяти, — без тени гордости сказал он. Просто, как факт.       — Неплохо, — он кивает, — выходи давай. Три попытки.       Он видел самодовольную ухмылку Ярослава перед тем, как вратарь отпустил шлем. Три попытки и Рома покажет Кожевникову, кто тут главный. Шайба была в центре. Просто. Слишком просто. Карфенов взял разгон, переложил шайбу и бросил с неудобной — низом, в угол.       Ярослав рванулся, пытаясь дотянуться ловушкой. Шайба проскочила. Кожевников упал — некрасиво, не по-вратарски, боком на локоть.       Он не закричал, но лицо побелело.       Тренер недовольно фыркнул, посмотрев на Рому. Потом подъехал к вратарю, помогая ему встать.       — Рука болит, — честно сказал Ярослав.       — Иди к медикам, пусть посмотрят, что там. Если что — вернешься, — Сергеевич помог ему доехать до бортика, — а ты… Карфенов, — он перевел взгляд на Рому, — бросок хороший. В следующий раз не пытайся убить вратаря. Хотя бы своего.       Ярослав быстро сменил коньки на кроссовки, иначе бы не дошел. Делать это одной рукой было не слишком удобно, но он справился. В кабинете была только Нина.       — А где Валиев? — виновато спросил Ярослав, проходя в помещение.       — У футболистов врач заболел, попросили подойти на время тренировки, — пожала плечами Нина, — а Лиза пошла посмотреть соревнования по бегу. Что у тебя? Может я смогу помочь? — она кивнула на кушетку и Ярослав сел.       Она помогла ему избавиться от экипировки и термобелья. Теперь он сидел перед ней по пояс голый, но Нину это совершенно не смущала. Она видела перед собой травмированного человека, а не накаченного парня с рельефным торсом.       — Упал на локоть. Думаю ушиб, — сообщает Кожевников и Нина берет его руку в свои.       — Сейчас посмотрим, — почти ласково говорит она, — я буду медленно сгибать, потом разгибать. Скажешь, если будет больно.       Ее пальцы прошлись вдоль костей, как в быстром, но четком танце, который девушка знала наизусть. Она медленно согнула его руку в локте, оценивая состояние сустава. Отека не было — уже хорошо.       — Неприятно, но не больно, — констатирует Ярослав, когда она закончила осмотр.       — Думаю, что льда будет достаточно, — Нина пожала плечами и ушла в процедурный кабинет, где был холодильник.       Она принесла специальный крио-пакет, завернутый в несколько слоев марли. Помогла Ярославу уложить его на место ушиба. Всего на миг ее пальцы оказались под его широкой, горячей ладонью.       — Прости, — виновато прошептал вратарь.       — Все хорошо, — смутилась Нина, фиксируя на бумаге для заметок время, когда уложила компресс, — просто посиди десять минут.       — Спасибо, — сказал он твердо и уверенно, отчего она смутилась еще больше.       Нина, сославшись на дела, вернулась в процедурную. Включила воду, чтобы Ярослав решил, что она занята. Ее лицо вспыхнуло румянцем. Она посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестят, губы вытянулись в нелепой улыбке. Ей нельзя себя так вести. Он же просто игрок, которому нужна помощь.       — Как у тебя дела? — она вернулась через десять минут, чтобы проверить состояние Ярослава.       — Думаю, что буду жить, — усмехнулся он, — я уже боялся, что мне отрежут руку, — шутит Кожевников и Нина рассмеялась в ответ.       — Я не сильна в ампутационной хирургии, — парирует девушка, убирая компресс, — давай пока что без тренировки. Сегодня понаблюдай за рукой, а утром подойди к Игнату Рустамовичу.       Он отдал ей компресс и начал собирать форму, раскиданную по кушетке. Натянул термобелье, чтобы не идти до раздевалки с голым торсом. Нина наблюдала за ним. Ненавязчиво. Спокойно. Как обычно врач наблюдает за пациентом, который собирается уходить.       — Слушай, а ты любишь театр? — вдруг спросил он.       — Театр? — Нина удивленно выгнула бровь.       — Ну да… Мюзикл, — продолжил парень, смутившись, — мне мамина подруга дала два билета. Она работает в местном драмтеатре, а я никого толком в городе не знаю… может составишь компанию?       Она не знала, что ответить. Это не выглядело, как свидание. Просто дружеское приглашение. Отчасти, в знак благодарности. Да и в театре она давно не была.       — А когда? — уточнила Нина, перебирая пальцами марлю, в которую сама же замотала компресс.       — Сегодня в семь, я потом тебя провожу, если хочешь.       — Хорошо, — она кивнула, потом взяла стикер и быстро написала свой номер, — напиши мне часов в пять.       — Договорились, — Ярослав улыбнулся, — и спасибо… ну за… за все.       Ярослав ушел, а она осталась стоять в полной растерянности. Она только что согласилась пойти с ним в театр. Нина убеждала себя в том, что это просто дружеская встреча и не более. У нее не было отношений, Роме она ничего не обещала, как и он ей. С ним они просто соседи, которые иногда помогают друг другу. Но внутри все равно было ощущение, что она его предала.

***

      Макар попросил Сергеевича разрешить им с Ромой немного потренироваться с Димой и тренер махнул рукой, позволяя делать то, что они считают нужными. Петрову, как капитану, он полностью доверял, так что попросил закрыть раздевалку и сдать ключи на вахту, когда они закончат.       — Харитонов, стой, — Макар остановил его у бортика, — давай еще немного побросаем? Ты, я и Рома.       — Правда? — с непониманием уточнил он.       — Да, тебе нужно работать, если ты хочешь остаться в молодежке, — без запугиваний сказал Карфенов, подъезжая к центру, — мы все через это дерьмо прошли в свое время.       — Мы тебя не кошмарить же собираемся, а помогать, — Макар проехал вокруг Ромы и Димы, держа клюшку перед собой, — давай начнем с простого. Веди шайбу из домашней зоны к калитке противника. Пока что без препятствий. Просто веди и все.       — Ты серьезно? — задание показалось ему слишком простым.       — Просто делай, — Рома кивнул на шайбу, оставленную за воротами в зоне, которую они сейчас обозначили, как домашнюю. — Остальное потом.       Они отъехали к борту, давая Харитонову достаточно места для маневра. Рома смотрел на тактику, как нападающий, как человек, который должен играть с Димой в одной связке. Рома прикидывал: если Дима научится открываться под пас, их тройка с Макаром может стать опасной. Да и Боря был неплох в своей позиции. Осталось подтянуть Диму.       Он справился хорошо. Просто, спокойно, ничего сложного. Шайба улетела в сетку, а Дима подъехал к друзьям. В его взгляде все еще было непонимание того, зачем они тратят на него свое время. Могли бы пойти с остальными в кино или просто по домам, но они тут, на льду, с ним.       — Теперь поработаем с пасами, — Рома выехал к центру, — мы начинаем разгон, пас по свистку, — он кивает на Макара, — ничего сложного. Просто принимай и передавай.       Харитонов не спорит. Просто едет за Ромой, у которого шайба. Потом получает пас. Ведет. Свисток. Передача. Рома принял. Легко, спокойно. Они ускорились. Снова свисток. Рома был с другой стороны. Он не сразу понял, где будет передача и шайба улетела в борт.       — Не страшно, все в порядке, — тут же успокоил его Карфенов, — ты учишься.       — Смотри, — к ним подъехал Макар, — ты обращаешь внимание на шайбу, но… важнее смотреть на того, с кем ты играешь. Не в глаза, а на корпус, на хват. Смотри, куда он разворачивает корпус. Если плечо пошло влево — он будет уходить вправо. Это почти всегда так.       — Сейчас будем играть два на один. Наша задача через пасы дойти до калитки противника. Макар будет мешать нам это делать, — Рома смотрит на друга, тот коротко кивает, — никаких силовых, только перехват. Для начала.       — Мы вдвоем будем против одного? — растерялся Дима.       — Не ссы, я вас двоих сейчас на рулетики раскатаю, — рассмеялся Макар, похлопав Диму по плечу.       Они начали с домашней зоны. Пас, передача. Рома старался не делать финтов, просто играть. Пока они не дошли до Макара, который пошел в атаку. Даже без силовых приемов, он все равно был сильным соперником, способным противостоять двум игрокам сразу. Да и реальную угрозу он видел только в Роме.       Макар отступал, держа дистанцию, не бросаясь на первого. Он ждал паса — и как только Дима отдал шайбу Роме, сместился, перекрыл угол. У Карфенова было не так много вариантов для того, чтобы вернуть шайбу Диме и дать тому шанс забить, пока он отвлекает защитника на себя.       — Что вы тут делаете? — их отвлекло появление Эмиля. Он бросил сумку на один из рядом и подошел к бортику. В простой толстовке с каким-то этническим принтом и джинсах.       — А что что забыл на нашей базе? — недовольно уточнил Макар, — или что, «Лисы» тебя в молодежку выгнали?       — У меня девушка тут тренирует детей. Акробатика, — ответил он спокойно, — два на один играете? Два на два не хотите?       Они переглянулись и Макар кивнул, дав добро. Эмиль ушел в раздевалку и уже через пять минут вернулся к ним в полной тренировочной экипировке. Он проехался по льду, разогреваясь перед стартом.       — Ну мы тут, как-бы тренировали друга, — сразу пояснил Макар, — так что без силовых и жести.       — Да без проблем, — Эмиль усмехнулся и притормозил у центра, — вы двое, — он кивает на Макара и Рому, — против меня и его, — он смотрит на Диму, который растерялся так, что уронил клюшку на лед. Эмиль усмехнулся, — да ладно, я хороший игрок. Играем до трех попаданий.       Эмиль выиграл вбрасывание, не оставив Макару и шанса на перехват. Он отдает пас сразу. Дима, к удивлению его самого, принимает, ведет к воротам, но Рома не дает ему забить.       Рома встретил его спокойно, без злобы. Просто перекрыл бросок, и Дима не успел. Он следил за перемещением противника. Рома пытался добраться до Макара, но Эмиль не давал этого сделать. Он шел в атаку, но не допускал грубости и жесткости в отношении других игроков.       Дима снова получает пас. Снова ведет к воротам, пользуясь возможностью. Бросок. Первое попадание. Макар одобрительно кивает. Он не поддавался, они играли предельно честно.       — Неплохо, пацан, — Эмиль проехался за воротами.       Рома сравнял. Потом забил Эмиль. Спокойно, почти рутинно. Да, его уровень был выше, но они были не хуже. Рома пытался перехватить, но Клименков не собирался уступать. Он уже давно понял, с кем можно играть жестче, но не нарушая установленных правил.       Дима шел в атаку. Смелее, чем на тренировке. Толчок в плечо Макара был минимальный, едва ощутимый, но он был. Такое даже судьи не считают силовым приемом, но для Петрова, как для капитана команды и человека, который обучает Харитонова, это был хороший знак. Парень учится.       Они закончили на счете два — один, в пользу команды Эмиля и Димы. Клименков быстро переоделся и пошел искать свою девушку, а троица из молодёжки еще сидела в раздевалке и обсуждала тренировку.       — Парни, спасибо вам, вы прям … помогли мне, — Дима не мог сдержать эмоций. Он буквально светился от счастья.       — Да, ерунда, обращайся, — Макар убрал коньки в чехол и достал из-под скамейки ботинки.       — Просто не бойся и все получится, — Рома хлопнул Харитонова по плечу, — кстати, как насчет пиццы или бургеров? Помираю с голоду.       — Пошли, — Макар смотрит на Диму и тот коротко кивает. Еще бы он отказался. Его же только что позвали парни, которые считались сильными игроками в команде.