Прикосновение

      Попытка двадцати пяти человек уместиться на одном изогнутом диване была идеей любопытной, но не самой практичной. И всё же мы попробовали, потому что многие парни настаивали: они обязаны проверить, сможем ли мы все там усесться.              Мы смогли. Если хорошенько утрамбоваться. Но стоило кому-то шевельнуться, как возникал эффект домино, набиравший силу с каждым мгновением. Мы толкались плечами, прижимались друг к другу и в итоге уворачивались от «углов», когда все одновременно наклонялись в одну сторону, пытаясь выпихнуть соседей с дивана.              Сжимая руку Робина в одной ладони и руку Рейвен в другой, я смеялась вместе со всеми, когда по рядам прокатывались волны давления. Те из нас, кто обладал большой силой, могли отвоевать себе чуть больше места, но чтобы всё было «честно», Бамблби заставила всех взяться за руки — так мы могли воздействовать только на тех, кто сидел непосредственно рядом.              Конечно, вполне возможно, она просто хотела подержать за руку Герольда и искала подходящий повод. Эти двое были совсем как мы с Робином — в самом начале романтических отношений, хотя у них этот путь явно занял гораздо меньше времени.              Киборг был настоящим «неподвижным объектом» — если только сам не решал наклониться в чью-то сторону, что он делал довольно часто. Он занял самое сердце дивана, провозгласив себя «Великим Магистром и Лордом Дивана», и мы все были в его власти. Ему нравилось раскачиваться из стороны в сторону, заставляя эффект домино каскадом проходить через всех друзей и пытаться вытолкнуть крайнего. С нашей стороны это был Бушидо, с другой — Тандер, и оба они сами были весьма крепкими орешками.              Рейвен, зажатой между мной и Бистбоем, почти не приходилось двигаться, но мы оба были рады, что она присоединилась к нам, делая вид, что тоже вкладывает свои силы в нашу борьбу. Робина, конечно, сплющивало в лепешку, в какую бы сторону я ни наклонялась, но он смеялся и подбадривал меня, толкая хохочущего Кид Флэша, чтобы освободить место, или прижимаясь ко мне, когда наступала очередь Кид Флэша толкаться в ответ.              По другую сторону от Киборга друзья начали объединяться против него, наваливаясь всей толпой, чтобы сдвинуть его общей силой.              — Мы тоже так можем! — крикнул Робин, подвигаясь ближе к Кид Флэшу. — Навались, ребята! — Он потянул меня за руку, увлекая за собой, чтобы я добавила своего веса.              Киборг только гоготал, когда его сжимали со всех сторон, и не уступал ни дюйма.              — Ладно, ладно, перемирие! — закричал Спиди, сидевший справа от Киборга. — Он же металлический! Вы просто ломаете меня об него!              — Трус, — отозвался Аквалад, сидевший слева.              — Я дышать не могу! — крикнул в ответ Спиди, высвобождая руки и выбираясь из кучи-малы. Он тяжело задышал и драматично пошатался перед диваном. — Никто не может сдвинуть Сая с места.              — Звучит как вызов, — подал голос Хотспот, потирая ладони. — Попробуем?              Киборг был только за.              — Я бы посмотрел, как вы попытаетесь, мелюзга.              И они попытались. Спиди пробовал поднять Киборга силой, потом хотел подложить под него бомбы (что Бамблби тут же пресекла, заявив, что портить мебель ради победы запрещено).              Все наперебой выкрикивали идеи, как его сместить. Несколько человек пытались поднять его одновременно. Ред Стар и Панта объединились, вцепившись в него с двух сторон и пытаясь вырвать из «гнезда». Киловатт пробовал ударить его током. Аквалад и Хотспот пробовали обдать его паром. Бамблби пыталась его защекотать.              Ничего не помогало.              Бистбой зашелся смехом.              — Принимаем ставки?              Робин задумчиво прижал палец к подбородку.              — Я имею в виду, Стар и Рейвен могли бы сделать это запросто, но это лишит нас всего веселья.              Кид Флэш заявил с полной уверенностью:              — Джинкс бы справилась.              — Она скорее разломает диван, чем сдвинет его, — возразил Робин. — А вот Арджент могла бы попробовать. У неё силы похожи на твои, Рейвен.              — Она не станет, — ответила Рейвен. — Она слишком деликатная.              — Ну да, но в шуточном бою? Вполне возможно.              Улыбаясь, я выбралась из группы.              — Пока вы боретесь, я начну готовить кукурузу для хлопанья.              — Тебе понадобится целый грузовик для меня, — вставил Кид Флэш, махнув мне рукой вслед. — Я умираю с голоду.              — Ты всегда умираешь с голоду, — буркнул ему Бистбой.              — Хорошо, что у нас как раз целый грузовик, хотя тебе, пожалуй, стоит приготовить свою порцию самому, — ответил Робин, тоже поднимаясь. — Я помогу, Стар.              — «Помогу», как же, — подразнил Кид Флэш, изображая поцелуйчики.              Робин в шутку замахнулся на него.              — Ты мне нравишься таким гораздо больше, чем вчерашний мистер Унылый Мак-Унылыч, — ответил Кид Флэш, легко уворачиваясь.              Робин посмотрел на меня так, что у меня подкосились колени.              — Да, мне тоже.              — Вчера ты был совсем невыносим, — пожаловался Кид Флэш.              — Чувак, это точно, — добавил Бистбой, и они с Кид Флэшем обменялись «дари пять» над головой Рейвен.              Робин покачал головой, глядя на эту парочку, и увел меня.              — Это было действительно так ужасно? — спросила я, пока мы шли к аппарату для попкорна.              — Да. Мучительно. — Он сжал мою руку. — Я устроил себе театр одного актера в жанре «пожалейте меня». Но я сам виноват. Если бы я набрался смелости и просто поговорил с тобой по-человечески, ничего бы этого не случилось.              — В итоге мы всё же пришли к этому. — Я улыбнулась и придвинулась ближе, чтобы прошептать: — И всё же первый поцелуй на Луне — это нечто особенное.              Он просиял.              — Да. Так и есть. Я бы ни за что это не променял.              Бамблби арендовала такой же аппарат для попкорна, какие я видела в кинотеатрах — хотя кто-то из наших друзей с огненными силами или я сама могли бы обеспечить нужный жар. Это означало, что люди могли готовить кукурузу, когда захотят. Мы быстро всё настроили, и вскоре воздух наполнился тем самым чудесным ароматом.              Один за другим наши друзья бросали попытки сдвинуть Киборга и выстраивались в очередь за угощением.              — Это невозможно, — пожаловался Лайтнинг, вскидывая руки и дуясь рядом с братом. — Он — бог неподвижности.              — Да ладно вам, — пробасил Киборг. — Вы просто плохо старались.              Я посмотрела на Робина. Он посмотрел на меня, а затем кивнул в сторону Киборга.              — Сбей с него спесь.              Титаны, стоявшие в очереди и оказавшиеся рядом с нами, замерли с предвкушающими улыбками — подозреваю, они ждали демонстрации недюжинной силы, способной сдвинуть Сая. Вместо этого я просто повысила голос:              — Киборг, у меня проблемы с аппаратом для кукурузы. Можешь помочь?              Киборг повернул голову.              — А? О, конечно, леди, — ответил он и тут же вскочил на ноги. — В чем проблема?              Я протянула ему коробочку с попкорном.              — Нужно провести вкусовой тест.              Выражение недоверия на лицах наших друзей было неописуемо комичным, но больше всех удивился сам Киборг, осознав, что его обвели вокруг пальца. Когда он наконец подобрал челюсть с пола, он медленно зааплодировал мне с довольным видом:              — Вот это я понимаю — уровень. Красиво сработано, Стар.              Я хихикнула.              Поскольку на диване места практически не осталось — как только несколько человек заняли свои позиции, остальные рассредоточились по комнате со своими закусками и напитками. Многие облюбовали кухонные столы, так как там были сиденья-ниши. Рейвен, которую фильм не особо интересовал, решила зависнуть в углу и помедитировать. Киборг вернулся на свое законное место в центре дивана, а Бистбой уютно устроился у него на плече.              Захватив наши вкусности, Робин повел меня в тихое место на полу на верхнем уровне, у задней стены. Наш прошлый совместный просмотр фильма закончился полной катастрофой, и я с нетерпением ждала возможности вернуться к тому, как мы всегда смотрели кино. Он сел, вытянув ноги перед собой, отложил закуски в сторону и похлопал по полу рядом с собой, приглашая меня сесть.              — Какой фильм победил в опросе? — спросила я, устраиваясь так же, как он.              Забавно сморщив нос в раздумьях, Робин ответил:       — Какая-то из частей «Пиратов Карибского моря», точно не помню какая.              Я обменяла банку газировки на коробочку с кукурузой для хлопанья.       — Не помню, на какой части мы остановились.              — Почти уверен, что мы видели их все, но группа добралась до... третьей? Кажется. Скоро узнаем.              — Все готовы? — крикнул Киборг, оглядывая комнату. — Начинаем.              Свет погас. Фильм начался.       Робин снял перчатки.              Обычно он так и делал, когда мы смотрели кино, чтобы не испачкать их маслом, но в этот раз... это чувствовалось как нечто большее. Как и всё, что он делал сегодня. Значимее, чем раньше, потому что теперь это было осознанно. И это было чудесно.       Протянув руку, он переплел свои пальцы с моими и положил мою ладонь себе на колени.              Улыбаясь, я принялась за еду свободной рукой и приготовилась смотреть фильм.       Мне нравятся подобные картины — видеть историю Земли в художественном формате. Изображение того, какой была жизнь в те времена, передано настолько реально, насколько это возможно, в отличие от самих персонажей. Музыка невероятная, и Робин часто рассказывает мне разные интересные вещи — например, указывает, где в сказке правда, а где вымысел. Он рассказывает мне о пиратских кораблях, различных флагах и противостоянии британцев и пиратов — узнавать это очень увлекательно.              Повернув голову, Робин прошептал:       — Я как-то плавал на пиратском корабле.              Я удивленно посмотрела на него:       — Они до сих пор существуют?              — В основном в музеях, — ответил он совсем тихо, прямо мне на ухо, чтобы не беспокоить остальных. — Но некоторые люди любят восстанавливать их и выходить в море, а кто-то и вовсе заказывает постройку корабля по образу и подобию пиратского судна. Как пример — старый друг Б. Корабль модернизирован: там нормальное рулевое управление, моторы и удобства вроде ванных комнат, но внешне он в точности как «Черная жемчужина». Паруса рабочие, если есть желание ими заняться, но в основном владелец использует корабль для вечеринок и чтобы пустить пыль в глаза. Выйдет в гавань разок-другой, а потом снова в док.              — Всё равно звучит захватывающе.              — Это был своего рода аттракцион, бесспорно. Уникальный опыт. На Тамаране есть парусный спорт?              — Для этого нужны большие открытые водоемы, — ответила я. — На Окааре они были, но там... — Я нахмурилась и указала на экран. — Там нет таких кораблей. Большинство людей в системе Веги умеют летать, а у тех, кто не умеет, есть технологии парения. Нет нужды в лодках, которые физически соприкасаются с водой.              Он кивнул.              — Мне нужно будет как-нибудь взять тебя под парус. Это довольно весело.              — А ходить под парусом — это не то же самое, что плавать на лодке? — полюбопытствовала я.              Он отпустил мою руку, перехватил её другой, а затем скользнул рукой мне за спину, обнимая за бедро.              — Ага. Лодка — это всё, что ходит по воде, а у парусника есть паруса, которые нужно использовать для движения. Умение управлять парусами — это совсем другой навык.              — И ты умеешь? — спросила я.              Он притянул меня ближе, так что мое плечо оказалось поверх его, и я прислонилась к нему.              — Да.              Я нежно покачала головой:              — Твоим талантам нет конца?              — Я не очень хороший повар, — в голосе Робина послышался юмор.              — Я обожаю твои вафли, — ответила я и прижалась головой к его голове.              — Спасибо. Альфред научил.              Я нахмурилась. Бэтмен тоже произносил это имя, но я не могла вспомнить, кто это.              — Кто такой Альфред?              Робин отстранился и уставился на меня, раскрыв рот:              — Я тебе не говорил? — Его лицо выражало крайнее изумление. — Не говорил!              — У нас еще не было возможности обсудить абсолютно всё, — мягко напомнила я ему.              — Верно, но по отношению к нему это несправедливо. — Робин огляделся по сторонам, а затем снова прижался головой к моей, так что его губы оказались у самого моего уха. — Так вот, помнишь, я рассказывал о своем приемном отце? И, ну, чем он занимается? С обеих сторон?              Он говорил загадками, и на то была причина — он не хотел, чтобы его подслушали. Но его дыхание щекотало шею под самым ухом, и по коже пробежали мурашки.              — Да.              — Альфред — это наш «человек за кулисами», — прошептал Робин. — Он... ладно, его официальная должность, которой он сам гордится — дворецкий, но он значит гораздо больше.              Я нахмурилась. «Дворецкий» — мне было незнакомо это понятие, но само значение слова предполагало «слугу», пусть и самого важного в доме.              — Слуга?              — Оплачиваемый, причем весьма щедро, должен добавить, — прошептал он, заметив сомнение в моих глазах. — По собственному выбору, Стар. Он вовлечен во всё. Следит, чтобы мы ели, спали и тренировались; он заботится о легких ранах. Он ведет всё хозяйство, следит за конспиративными квартирами — за всем. Б. не смог бы функционировать ни в одной из своих ролей без него. Альфред практически вырастил Б. и помог вырастить меня.              Я попыталась соотнести это с чем-то знакомым мне.              — Значит... он к'норфка?              — Да, они очень похожи. Он значит для меня столько же, сколько Галфор для тебя.              Я была так счастлива, что в жизни Робина есть такой человек.              — Он звучит как невероятный мужчина.              — Так и есть. — Он улыбнулся. — Я позвоню ему завтра, чтобы вы познакомились. Он уже сгорает от нетерпения — каждый раз, когда мы говорим, он спрашивает, как ты.              — Правда спрашивает?       — Он понял, что я чувствую к тебе, еще раньше меня самого, — ответил Робин. — Он очень проницателен.              Он задумчиво хмыкнул.              — Я вырос в окружении людей, шума и суеты, поэтому тишина в Поместье поначалу казалась просто невыносимой. Но Альфред сделал её терпимой.              Он тихо рассмеялся.              — В вестибюле Поместья есть огромная лестница и гигантская люстра прямо посередине. Альфред часто просил меня заменить лампочки или протереть с неё пыль — просто чтобы я мог выплеснуть лишнюю энергию. Это было весело: придумывать, как забраться так высоко, куда он просил, и балансировать там, пока я занимался уборкой. Брюсу пришлось довольно быстро усвоить, что при входе в комнату нужно смотреть вверх, иначе на него обязательно кто-нибудь свалится.              Я моргнула, а затем невольно улыбнулась, представив маленького Робина с тех фотографий, который камнем падает на Бэтмена с высоты.              — И он ловил тебя?              — Всегда, — ответил Робин. — Но иногда ему требовалась секунда, чтобы сообразить, что именно он ловит.              Я хихикнула.              — Какая чудесная картина.              Он ласково потерся носом о мою щеку.              — Стар, я хочу сесть так же, как Кид Флэш и Джинкс, ты не против?              Я мельком взглянула на них. Они устроились на ступеньках: Уолли сидел ступенькой выше, а Джинкс устроилась между его коленей, уютно прижавшись спиной к его груди. Я наклонила голову, гадая, как это сработает у нас, ведь мы сидели не на лестнице.              — Левитируй, — предложил он.              Я сделала, как он просил, и он потянул меня по воздуху к себе, усаживая между своих ног. Мы немного повозились, и он помог мне опуститься так, чтобы я могла лежать у него на груди, положив голову ему на плечо. Затем он крепко обнял меня со спины.              — Вот так-то лучше, — довольно произнес он, усиливая объятия. — Тебе удобно?              О да. Было так тепло и чудесно. В его руках я чувствовала себя в полной безопасности, а если я поворачивала голову, то могла слышать, как бьется его сердце.              — Да. Это очень уютно.              — Ага.              — Я думала, мы договорились не проявлять чувства на публике?              — Я имел в виду папарацци и всё такое. За пределами Башни я не позволю себе больше, чем просто держать тебя за руку, даже в Джамп-Сити. По крайней мере, до «перехода». Но внутри... пусть только попробуют меня остановить.              Это показалось мне странной оговоркой.              — О? А почему именно до перехода?              — Ну, это случится совсем скоро, так почему бы не подождать и не раскрыть публике обе новости сразу? — Он крепче сжал меня в объятиях. — Если ты, конечно, не против? Я не думал, что ты захочешь вечно держать это в секрете. Или захочешь?              Я улыбнулась ему.              — Я с радостью подожду до твоего перехода.              Он издал глубокий, искренний вздох.              — Половина Титанов пялится на нас, изо всех сил делая вид, что это не так.              Я согласилась, заметив те же косые взгляды, что и он, а также бесстыдные перешептывания, которые усилились, стоило нам так прижаться друг к другу.              — Они совсем не умеют быть скрытными.              — Думаю, они ждут подтверждения любым слухам, которые у них там ходят.              — И что ты хочешь сделать?              Он озорно ухмыльнулся.              — Полагаю, мне придется подтвердить их догадки и поцеловать тебя. О, я несчастный!              — Это ужасно, — поддакнула я, подыгрывая ему скорбным кивком и едва скрываемой улыбкой. — Бедный ты, бедный.              Улыбка сменилась серьезностью.              — Если ты не против?              Я чуть повернула голову, открывая ему доступ к своим губам.              — Тебе не нужно спрашивать.              — Сейчас, когда всё только начинается, мне важно твоё согласие.              Я улыбнулась.              — Как пожелаешь.              У него перехватило дыхание, и он поцеловал меня — медленно, благоговейно, словно хотел растянуть время, чтобы изучить и удержать меня как можно ближе. Его рука скользнула по моему плечу вниз, пока наши пальцы не переплелись.              Раздался пронзительный волчий свист, и мы неохотно отстранились друг от друга. Кид Флэш медленно зааплодировал, сияя во весь рот, но он был далеко не единственным зрителем.              Напустив на себя напускное раздражение (хотя его улыбка выдавала его с головой), Киборг крикнул:              — Ладно вам, извращенцы! Оставьте их в покое!              Робин подождал, пока на нас перестанут смотреть, и снова склонился ко мне.              — Это ведь станет нашей «фишкой», да? Пожалуйста, скажи, что станет. Обожаю, когда ты это говоришь.              Я посмотрела на него сквозь полуприкрытые веки и ласково взъерошила его волосы.              — Как пожелаешь, Дик.              Он практически набросился на меня, накрыв мой рот своим. Его колени помогли мне приподняться и повернуться так, чтобы нам было удобнее целоваться, а моя голова покоилась на его предплечье. Весь мир вокруг перестал существовать — остались только он, тепло его рук и вкус его губ.              Отстранившись, он нежно поцеловал меня в нос.              — Вообще-то я не планировал устраивать из этого целое представление, — пробормотал он. — Но потом ты говоришь это... Клянусь, ты меня в могилу сведешь.              Я хихикнула и поудобнее устроилась в его объятиях. Он наклонил голову и прошептал мне на ухо:              — Буду очень наглым и спрошу: не хочешь отсюда сбежать? Мы могли бы подняться на крышу и поцеловаться там? Или погулять у воды?              Удивленная, я посмотрела на него.              — Разве мы не должны подавать пример? Ты же сам вчера призывал всех вести себя прилично.              — Им-то можно, — ответил он, кивнув на пустые места, где только что сидели Уолли и Джинкс, а затем указал на Герольда и Бамблби, которые как раз исчезали в портале. — Почему нам нельзя?              И это был весомый аргумент. Особенно когда я заметила маленького зеленого кота, крадущегося по полу к Рейвен.              — Это своего рода обряд посвящения для пар, не так ли?              — Раз ты так ставишь вопрос, то абсолютно точно, — он коснулся носом моей щеки. — Пошли, Стар, нам нужно наверстать упущенное за несколько лет.              Я хихикнула.              — Идем.