Исходный код: монстр

Тревога пришла не сразу. Сначала это было просто ощущение — как будто кто-то смотрит в спину. Рен оборачивался — никого. Только коридоры, стены, да Ползун впереди. — Ты часто оглядываешься, — заметил Ползун. — Чувствую себя странно. — Как? Рен задумался. — Как будто время ускорилось. Или мир стал... тоньше. Ползун остановился. Посмотрел на Рена долгим взглядом. — Ты чувствуешь это? — Да. Ползун молчал. Потом сказал: — Мы близко к месту, которое показал Гэп. — Думаешь, там выход? — Не знаю. — Ползун двинулся дальше. — Но что-то там есть. --- Они шли молча. Рен смотрел по сторонам, но не запоминал повороты — мысли путались. В голове крутилось одно и то же: а что, если выход правда существует? Что я буду делать? Ползун видимо чувствовал его напряжение. Он несколько раз оглядывался, но ничего не говорил. Только один раз протянул руку назад — Рен взялся за неё, и они так прошли несколько коридоров. — Ты дрожишь, — сказал Ползун. — Холодно. — Здесь не холодно. Рен не ответил. --- Они остановились на привал в маленькой нише. Рен сел на пол, обхватил колени руками. Ползун устроился рядом. — Расскажи, — сказал Ползун. — О чём? — О чём думаешь. Рен помолчал. — О том, что будет, если я найду выход. Я уйду. А ты останешься. — Да. — И ты спокойно это принимаешь? — Рен поднял голову. — Ты просто меня отпустишь? Ползун посмотрел на него. В чёрных глазах не было боли — только тишина. — Я не могу заставить тебя остаться. Я могу только быть рядом, пока ты здесь. — Но ты даже не попытаешься меня остановить! — А ты хочешь, чтобы я попытался? Рен замолчал. Он не знал, чего хотел. — Ты даже не человек, — выпалил он вдруг. — Откуда тебе понять, что значит вернуться домой? Слова повисли в воздухе. Рен сразу пожалел о них. Ползун отвернулся. Длинные волосы скрыли его лицо. — Прости, — сказал Рен. — Я не это имел в виду. — Имел, — тихо ответил Ползун. — Но ты прав. Я не человек. Я не помню, каково это — иметь дом. Он поднялся и пополз вперёд, не оглядываясь. Рен выругался сквозь зубы и пошёл следом. --- В этот момент из-за поворота вывалилась тварь. Рен узнал её сразу — та самая, с пастью-цветком, которая ранила Ползуна в третий главе. Она была огромной, больше, чем в прошлый раз, и двигалась быстро. — Назад! — крикнул Ползун, заслоняя Рена. Тварь ударила лапой. Ползун увернулся, но она зацепила его плечо — не глубоко, но достаточно, чтобы разорвать мантию. — Беги, Рен! — Нет! Рен схватил кусок арматуры, валявшийся на полу, и швырнул в тварь. Попал в бок — существо взревело, развернулось к нему. Ползун прыгнул. Он двигался быстрее, чем Рен когда-либо видел. Вцепился в голову твари, рванул — кусок плоти остался в его руках. Тварь завизжала, ударила хвостом. Ползун отлетел к стене, но сразу поднялся. — Я сказал — беги! — А я сказал — нет! Рен забежал сбоку, ударил арматурой по лапе твари. Она дёрнулась, потеряла равновесие. Этого хватило. Ползун вцепился ей в горло. То, что было дальше, Рен запомнил урывками. Кровь — чёрная, густая — летела во все стороны. Ползун рвал тварь на части, не останавливаясь даже когда она перестала двигаться. Он бил, рвал, крушил, и в его движениях не было ничего от того осторожного, почти нежного существа, которое гладило Рена по голове. — Хватит! — крикнул Рен. — Ползун! Хватит! Тишина. Ползун замер. Повернулся. Его мантия была в чёрной крови. Когти — в ошмётках плоти. Лицо залито чем-то тёмным, только глаза светились — белые провалы в черноте. Рен сделал шаг назад. Ползун увидел это движение. И всё в нём обрушилось. — Не смотри на меня, — прошептал он. — Я чудовище. Он попятился, прижался к стене, закрыл лицо руками. Его плечи тряслись. — Не смотри... Рен стоял, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. Всё внутри кричало: беги, это монстр, он опасен. Но ноги не слушались. Перед глазами стояло лицо Ползуна той ночью, когда он гладил его по голове и говорил «мне нравится». Его растерянность во время первого поцелуя. Его тихое «я не умею врать». Рен шагнул вперёд. Он подошёл к Ползуну, сел на корточки, убрал его руки от лица. Ползун смотрел на него с ужасом — не за себя, а за то, что Рен от него отвернётся. — Ты защищал меня, — сказал Рен. — Ты всегда меня защищаешь. — Я убил её. Растерзал. Она уже была мертва, а я... — Ты боялся, что она причинит мне боль. Ползун всхлипнул — странно, сухо, без слёз, но Рен узнал этот звук. — Прости, — прошептал Ползун. — Я не хотел, чтобы ты это видел. — Я не боюсь тебя. Рен сказал это и понял, что это правда. Он боялся — но не Ползуна. Боялся того, что ему придётся его оставить. Он вытер чёрную кровь с лица Ползуна обрывком своей футболки. Ползун сидел неподвижно, как ребёнок, который сделал что-то плохое и теперь ждёт наказания. — Всё хорошо, — сказал Рен. — Я здесь. Он обнял Ползуна. Тот прижался к нему, уткнулся лицом в плечо. Его огромное тело дрожало мелкой дрожью. — Не уходи, — прошептал Ползун. — Пожалуйста. Рен молчал. Он не мог обещать. Но сейчас он был здесь. --- Они просидели так долго. Рен не знал, сколько прошло времени — час, два, день. Ползун успокоился, но не отпускал его. Его холодные пальцы вцепились в рубашку Рена, как будто он боялся, что тот исчезнет. — Нам пора, — сказал наконец Рен. — Я знаю. — Ты сможешь идти? Ползун кивнул. Он поднялся, поправил разорванную мантию и пополз вперёд — медленнее, чем обычно. Рен шёл рядом. Они миновали несколько коридоров. Рен чувствовал, как тревога снова нарастает — там, в груди, под рёбрами. Что-то приближалось. Что-то неизбежное. — Мы почти пришли, — сказал Ползун. — Откуда ты знаешь? — Воздух другой. И стены. Рен присмотрелся. Стены и правда изменились — они стали гладкими, почти зеркальными. В них отражались их размытые силуэты: огромный Ползун и он сам, бледный, грязный, чужой. В конце коридора мерцал свет. Не такой, как от кристаллов или светящегося мха. Другой — живой, тёплый. — Что это? — спросил Рен, хотя уже догадался. — Не знаю, — ответил Ползун. — Но Гэп говорил... это место решит всё. Они двинулись к свету. Рен чувствовал: что-то приближалось. Что-то неизбежное. И Ползун — единственное, что делало этот страх выносимым.