Следы неповиновения

      — Прошу… не нужно… Дже…       В ответ на умоляющий тон — злой смешок и хлёсткая пощёчина. Реакцией на слёзы — хватка за заднюю поверхность шеи и грубые толчки. Он смирился уже, но больно каждый раз… больно не столько телу, сколько его душе. Это ранит молодого парня до глубины сознания. Он всего лишь мясо, кукла, которую можно мучать как угодно хозяину. Это продолжается уже два года, но… он сам добровольно отдал себя в руки хищника. Так нужно было.       Чонину двадцать один год исполнилось месяц назад. Он родился и вырос в одном из бедных районов Лос-Анджелеса. Семья была неблагополучная, экономить приходилось буквально на всём. Отец был дальнобойщиком, появляясь на пороге дома от силы двадцать дней в году. Папа разрывался на двух работах, поэтому на плечи Чонина ложилась не только учёба и повседневные дела, связанные с поддержанием порядка, уходом за домом, участком или другими хозяйственными вопросами, но и забота о младшем брате Чонмином. Мальчишка родился с проблемами со спиной, из-за чего не мог передвигаться только с помощью костыля.       Когда Чонину было шестнадцать, на одной из стоянок убили отца, повесив на семью долг за груз. Папа продал дом, выплатив только малую часть. Так семья поселилась в маленькой комнатке. Ин ко всему прочему пытался подрабатывать в магазине, куда его взял помощником знакомый отца мистер Джонсон. Он разрешал забирать домой просроченные товары, с помощью которых они не умерли с голоду. Папа продержался ещё год, после чего покончил с собой. Чонину тогда только исполнилось восемнадцать. Они с тринадцатилетним братом буквально остались одни. Чонмина сразу же забрали в интернат. Ин плакал ночами, днём учился, потом бежал к брату, чтобы хоть на десять минуток пообщаться с последним родным человеком, после чего работал до позднего вечера.       Окончил школу и совсем потерялся, не понимая, что делать дальше. Естественно ни о каком продолжении учёбы не было и речи. Оставив отличный аттестат пылиться на полке, Чонин устроился на работу официантом в ресторан. Он быстро всему учился, благо что знал основы этикета, отлично выученные в школе. Брал дополнительные смены, подработки, безропотно соглашался на выездной кейтеринг, обслуживая свадьбы и всякие приёмы. Там его и заметил Ян Ёндже. Попытался затащить в подсобку, но Чонин расплакался и почему-то выложил ему всё про себя. Мужчина не стал увиливать, предложив сделку: омега отдаёт себя в полное распоряжение, а альфа в свою очередь полностью обеспечивает его и брата. Оценив свои перспективы, омега согласился.       Они подписали брачный контракт уже через неделю. Сразу после этого — буквально на следующий же день — Чонмина перевели из интерната в специализированный санаторий на западе Калифорнии, где был уход двадцать четыре на семь, полноценное питание, внимание, обучение. Его самого поселили в огромном доме, учредили ряд правил, которым он неукоснительно подчиняться. Не смотреть больше ни на одного альфу. Никого не касаться, кроме мужа. Выходить из дома только под присмотром. Конечно же, Чонин поплатился за свою доверчивость. В брачную ночь Ёндже не стеснялся ни в выражениях, ни в действиях, чётко обозначив положение супруга.       Со временем контроль немного ослабел. Чонину позволялось выезжать самостоятельно — без охраны и надзора, но с условием джипиэс-маячка под капотом его автомобиля и в его сумочке. Омега купался в роскоши, но был не более чем украшением своего хозяина, красивой бездушной куклой. Чонин принял такое положение вещей, смирившись со своим положением. И сделать ничего не мог. Просто подчинялся. Лишь иногда разум сопротивлялся, омега начинал возражать мужу, за что получал по лицу. На утро он закрасит синяки тональной основой и, ярко улыбнувшись, продолжит украшать жизнь.       И всё было ровно вплоть… до сегодняшнего утра. Утра, когда он сам поехал в автомастерскую, чтобы проверить состояние своего Мерседеса — по наводке своего супруга — и увидел того, кто заставил его сердечко заколотиться сильнее. Азиат, лет двадцать пять, ростом чуть выше него, с длинными тёмными волосами, раскосыми глазами и просто роскошным телом. Чонин понял, что пропал… _________________________       — Сэм, тебя отец просил подойти. Там какой-то супер вип клиент подкатил. Нужно пойти посветить красивой мордашкой!       Хёнджин рыкнул, но всё-таки выглянул из-за БМВ, в котором проверял работу двигателя. Он посмотрел на сварщика и потянулся за ветошью, чтобы хоть как-то вытереть руки.       — Иди на хер, Джейс! Заебал уже подкалывать! Зачем женился, раз не нагулялся? Или так завидуешь? — подняв бровь, язвительно протянул Джин, смотря на ухмыляющегося напарника. — Никак не простишь мне, что переспал с твоим отчимом?       — Боже упаси! Это ваше личное дело! — поднял руки Джейсон, потом надел маску и продолжил работу, которую не закончил перед перекуром.       Хёнджин тщательно вытер руки, глянул на себя в боковое зеркало всё того же БМВ, проверяя всё ли в порядке и не испачкано ли лицо, и только после этого поспешил к офису отца. Если старший звал именно его, значит, там и правда не обычный клиент.       Он родился и вырос здесь в Санта-Монике. Папа умер при родах, подарив любимому супругу единственного сына, названного в честь его отца Хёнджином. Мальчишка получился очень активным и любознательным, поэтому же лет с пяти начал прибегать к отцу в его маленькую автомастерскую, которая была буквально в паре сотен метров от дома.       Конечно, потом мастерская стала больше, штат расширился до десятка мастеров, сварщиков, аэрографов и ещё разного вида специалистов. Естественно и Джин, прозванный на американский манер Сэмом, пошёл учиться на мастера, чтобы профессионально разбираться во всякого рода механизмах. Но не только это влекло парня. Молодой альфа вообще был очень развит. Его интересовали языки, методы управления персоналом, менеджмент, психология. Отучившись на механика, поступил дальше на вышку и сейчас был уже на третьем курсе. Поэтому в особо трудные моменты к вип-клиентам отец звал Хёнджина, полагаясь на его подготовку и симпатичную внешность, на которую засматривались многие.       Вот и сейчас там возможно какой-то «супер вип», как выразился Джейс, и ему нужно пойти поулыбаться, сказать пару комплиментов, в общем, очаровать очередной сложный объект. Как ни странно, но американцы обожали азиатов, особенно таких симпатичных, как Хёнджин. А матушка-природа щедро одарила его: высоким ростом, выразительными чертами лица, развитой мускулатурой. И альфа с удовольствием всё это шлифовал в спортзале, улучшая внешние данные. Поэтому глубоко вздохнул, спрятал ветошь в нижний карман рабочего комбинезона, скинул лямки с плеч, оставаясь сверху лишь в простой чёрной майке. Интересно, кто там пожаловал?       Хёнджин обогнул подъёмник, на котором сейчас висел джип, обошёл стоявший следом Чарджер и наконец вышел к открытым воротам. Там стоял ярко-красный Макларен в кузове кабриолет, а около него парень. Он был спиной к нему и лицом к его отцу, но уже по тонкой фигурке становилось понятно, что перед ним омега. И яркий запах тюльпанов, смешанный с шлейфом дорогого парфюма — явное тому подтверждение.       — А вот и мастер, который займётся технической диагностикой вашего автомобиля, — чуть громче обычного сказал его отец, показывая рукой в сторону Джина. — Знакомьтесь, мой сын Хёнджин.       Джин уже протянул руку, чтобы поздороваться, но в этот момент омега повернулся. Альфа застыл, не в силах сделать хоть одно действие, хоть один вздох. Все слова вылетели из головы. Хёнджин растерялся, потому что парень перед ним был просто завораживающий. Взгляд побежал от макушки до носков его мокасин из тонкой выделанной кожи. Тёмные волосы чуть ниже пушистых ресниц, высокие скулы, о которые можно порезаться, хитрый лисий разрез глаз, пухлые губы, лебединая шея, плечи вразлёт, стройная фигурка, одетая в лёгкие широкие брюки и свободную рубашку без пуговиц, закрывающую его до самых бёдер. Образ безумно дорогой и стильный. А взгляд… просто нереальный: максимально отстранённый, но со всполохами горячих искорок.       — Очень приятно! Мистер Ян Чонин, — холодно бросил омега. — Так вы займётесь моей машиной?       — Да, к-конечно, — заикнувшись, протянул Хёнджин. — Я… есть какие-то жалобы?       — А есть кто-то более смышлёный? Если этот мастер чинит так же, как разговаривает, то у нас назревают проблемы! Разберитесь пожалуйста, мистер Хван. Надеюсь, Ёндже не зря порекомендовал мне именно вас?       В его голосе было столько холода, что можно было замёрзнуть. Он грациозно опустил очки на нос, развернулся и плавно пошёл на выход, где его уже ждало такси экстра-класса. А Хёнджин просто стоял и смотрел, не имея понятия, что вообще делать дальше. Его торкнуло так сильно, как от сильного наркотика. Будто сразу килограмм героина вдохнул. Сердце билось, будто бешеный смерч внутри.       — Сэми, ты сошёл с ума? Что с тобой? — ввинтился в больной мозг строгий голос отца.       Джин вздрогнул и перевёл растерянный взгляд на отца. Инсу подошёл ближе к сыну, положил ладонь на его плечо.       — Отец, я… Просто я…       — Тебе так не нравится Чонин? Он является супругом одного из влиятельных девелоперов страны. Поосторожнее с ним, ясно?       — Супругом? — До Хёнджина вдруг докатился смысл сказанного старшим: этот мальчик замужем, а значит, максимально недосягаем для него и его чувств, которые показались такими глупыми! — Ясно, мне всё ясно! Я немедленно займусь его машиной!       — Я рад, что у тебя мозги встали на место! — строго сказал Инсу. — Он что, понравился тебе, так?       — Понравился… — кивнул Джин, — но это ничего не меняет! Я выполню свои обязанности. Можешь так не беспокоиться, отец!       Хёнджин развернулся и пошёл к машине. Кинул свежую ветошь на сиденье и сел за руль, загоняя Макларен на место для первичного осмотра. Руки автоматически делали свою работу, ковыряясь во внутренностях дорогущей тачки. Омега не выходил из мыслей. Его взгляд, его грация и показная холодность — всё это неспроста. Скорее всего, мальчик обязан так себя вести. Слишком уж он молодой, а значит, этот брак совсем не по любви. Есть ли у него шанс хоть на небольшую толику внимания? Отец предостерёг его, но… возможно не стоить хоронить надежду?       День потёк своим чередом. Ремонт, осмотр… Хёнджин крутился вокруг приоритетного заказа до самого вечера и под конец смены отрапортовал отцу, что техническое обслуживание Мерседеса завершено и можно забирать. Ночью толком не спал. Допоздна курил и потягивал пиво, смотря на приливную волну. Думал о том, что произошло утром. Омега зацепил его. Очень сильно зацепил! И лучше вообще больше не видеться с ним, потому что за свою реакцию перед ним не мог ответить. Альфа боялся, что просто не в силах контролировать себя. ***       Придя утром на работу, тут же столкнулся с отцом. Тот выглядел обеспокоенным и немного бледным, будто тоже ночь провёл не совсем хорошо. Но у него хоть были причины, и Джин надеялся, что это будущий супруг, а не что-то другое. Старший тормознул его у самого выхода, не давая уйти в раздевалку.       — Сэми, у меня к тебе личная просьба. Если Макларен готов, то клиент попросил пригнать его к спа-центру на Вистерия-драйв.       — А что, эта фифочка сама не могла приехать за тачкой? — фыркнул Хёнджин, стараясь не выдать своей заинтересованности.       — Прекрати! — нетерпеливо сказал Инсу на слова сына.       — Ты это специально? Он мне нравится… ладно, знаешь, я отвезу ему машину! И будь что будет. В конце концов, для него я — лишь только мальчик на побегушках!       Джина наполняла злость. Было ощущение, что молодой мистер Ян специально вынуждает бегать за ним по городу, чтобы помучить побольше. Но он сделает это. Специально поедет и отдаст ключи, будет с ним таким же холодным, каким был сам омега накануне. Но сможет ли горячее сердце альфы проигнорировать того, кто задел так глубоко за живое? Вряд ли…       Хёнджин сел за руль прямо в том виде, в котором пришёл на работу: майка, толстовка на замке и длинные шорты, на голове бини, потому что не было желания укладывать чересчур отросшие волосы. Злился… не понимал на него или на себя. Влюбился, как малолетка. И теперь не знал, как действовать. Да и нужно ли что-то делать? Просто ехал, сверяясь с картой. Время ведь ему не указали? Значит, можно особо не торопиться. Поэтому неспешно катил в среднем ряду, наслаждаясь ласковым ветерком, пусть и немного прохладным. Ему нравился Макларен. Когда ещё посидит за рулём такой мощной тачки? Поэтому, даже прибыв на место, не спешил её покидать. Но всё же, сделав усилие, выпрыгнул на улицу, оглядывая фасад спа-центра из толстого стекла, направился внутрь.