Наруто Узумаки - Реинкарнация Ашины

На следующее утро Саске проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. Она открыла глаза — над ней стояла Ами в коротком красном топике и обтягивающих чёрных штанах. Волосы собраны в высокий хвост, лицо сияет. — Вставай, — сказала Ами. — Мы идём в магазины. — Во сколько? — сонно спросила Саске. — Сейчас. Наруто уже ждёт. Саске села на кровати. Она спала между Наруто и Ами — так они договорились с прошлой ночи. Наруто лежал с другой стороны, красные волосы разметались по подушке, он смотрел в потолок и улыбался. — Ты чего улыбаешься? — спросила Саске. — Просто так, — сказал Наруто. — Хорошо. Он встал, потянулся. На нём были новые штаны и новая футболка — чёрные, простые. Красные волосы собраны в низкий хвост. — Одевайся, — сказал он Саске. — Мы идём. Саске надела свою старую рубашку — серую, застиранную — и юбку. Чёрные волосы собрала в высокий хвост. Ами посмотрела на неё критическим взглядом. — Мы всё заменим, — сказала она. — Всё. Они вышли из дома. Утро было солнечным, тёплым. Коноха шумела — торговцы открывали лавки, дети бежали в академию, женщины тащили сумки с продуктами. Наруто, Ами и Саске шли по главной улице втроём — Наруто в центре, Ами слева, Саске справа. Первый магазин был тот самый, где Ами покупала одежду два года назад. Та же полноватая женщина за прилавком, те же вешалки, стеллажи, манекены. Увидев Ами, женщина улыбнулась. — Здравствуйте, — сказала она. — Снова за обновками? — За ней, — сказала Ами, кивнув на Саске. — Ей нужно всё. — Всё? — Всё. Одежда, бельё, обувь. Всё новое. Старое выбросим. Саске хотела возразить — но Ами уже тянула её к стеллажу с рубашками. — Твой размер? — спросила Ами. — Не знаю. Маленький. — Измерим. Ами взяла белую рубашку, приложила к плечам Саске, посмотрела, покачала головой. — Тебе нужно меньше. Ты худая. Слишком худая. — Я не худая, — сказала Саске. — Худая, — сказал Наруто. — Ты не ешь. — Ем. — Мало. — Не твоё дело. — Моё, — сказал Наруто. — Ты теперь наша. Ами уже выбрала три рубашки — белую, синюю, чёрную. Потом две юбки — чёрную и тёмно-синюю, до колена. Потом джинсы — обтягивающие, как у самой Ами. — Это примерь, — сказала Ами, протягивая джинсы. Саске ушла за ширму, вернулась через минуту. Джинсы сидели идеально — облегали её длинные ноги, подчёркивали узкие бёдра. Ами кивнула. — Берём. Ещё такие же, но чёрные. — Ами, это дорого, — сказала Саске. — Деньги есть, — сказал Наруто. — Не волнуйся. Они выбрали ещё несколько топиков — коротких, ярких, таких, какие носила Ами. Саске смотрела на них с сомнением. — Я не буду это носить. — Будешь, — сказала Ами. — Ты красивая. Надо подчеркивать. — Я не красивая. — Самая красивая, — сказал Наруто. — После Ами. — Ами красивее? — спросила Саске. — Ами — моя сестра. Ты — ты. Вы обе красивые. По-разному. Ами покраснела. Саске отвела глаза. — Вы невыносимы, — сказала она. — Мы знаем. Следующим был магазин белья. Ами зашла туда уверенно, как хозяйка. Саске замерла у входа. — Я не пойду туда. — Пойдёшь, — сказала Ами, взяв её за руку. — У тебя бельё старое. Мы купим новое. — Я сама выберу. — Нет. Я помогу. Продавщица — молодая девушка с веснушками — узнала Ами. — Добрый день, — сказала она. — Снова к нам? — Да. Подруге нужно всё. Бельё, носки, пижамы. — Какой размер? — Не знаю, — сказала Ами. — Снимем мерки. Они зашли в примерочную — маленькую кабинку с зеркалом и крючками для одежды. Ами закрыла шторку, оставив Наруто снаружи. — Не подсматривать! — крикнула Ами. — Я даже не пытался, — ответил Наруто. Ами повернулась к Саске. — Раздевайся. — Что? — Раздевайся. Я должна посмотреть, какой размер тебе нужен. — Ами… — Саске, мы спим в одной кровати. Мы обнимаемся. Ты видела меня голой дома. Я видела тебя. Это не страшно. Раздевайся. Саске медленно, очень медленно, сняла рубашку. Потом юбку. Осталась в старом лифчике и старых трусиках — серых, выцветших, с резинкой, которая уже не держала. Ами посмотрела на неё — на длинные чёрные волосы, падающие на плечи, на бледную кожу, на ключицы, которые слишком сильно выступали, на грудь — первый размер, маленькую, но аккуратную, с тёмными сосками, угадывающимися сквозь ткань. — Ты красивая, — сказала Ами. — Неправда. — Правда. Но ты слишком худая. Мы будем тебя откармливать. — Не надо. — Надо. Ами взяла сантиметр и начала измерять. Обхват груди, под грудью, талию, бёдра. — Стой смирно, — командовала она. — Не дыши. Зачем ты дышишь? — Люди дышат, — сказала Саске. — Не сейчас. Ами записала размеры и вышла к продавщице. Вернулась через минуту с ворохом белья — лифчики, трусики, носки. — Примеряй, — сказала Ами. Саске надела лифчик — белый, хлопковый, без косточек. Ами поправила бретельки, проверила, не жмёт ли. — Хорошо? — Нормально, — сказала Саске. — Теперь трусики. Саске надела трусики — белые, хлопковые. Ами посмотрела, как они сидят на бёдрах, кивнула. — Берём. Ещё такие же, чёрные, серые, синие. По пять пар. — Пять? — удивилась Саске. — У меня десять. У тебя будет пять. Потом купим ещё. Ами принесла кружевной комплект — чёрный, с тонкими бретельками и трусики-танга, которые почти ничего не скрывали. — Это не надо, — сказала Саске, отодвигаясь. — Надо, — сказала Ами. — Для особых случаев. — Каких особых случаев? — Увидишь. Саске покраснела, но надела. Ами посмотрела на неё в зеркало — на чёрные кружева на бледной коже, на тонкую талию, на длинные ноги. — Ты сексуальная, — сказала Ами. — Замолчи. — Не замолчу. Она принесла ещё один комплект — красный, такой же кружевной. — Этот для Наруто, — сказала она. — Что? — Ему понравится красный. Это цвет Узумаки. — Я не буду это надевать для Наруто. — Будешь. Когда-нибудь. Саске хотела возразить, но Ами уже вышла из примерочной, унося ворох белья к прилавку. — Наруто, плати, — сказала она. Наруто посмотрел на гору вещей, которую Ами набрала, и достал кошелёк. — Сколько? — Восемнадцать тысяч. Наруто отсчитал деньги без вопросов. Продавщица упаковала покупки в большие пакеты с логотипом магазина. — Спасибо, — сказала Саске. — Я верну… — Не надо, — перебил Наруто. — Это подарок. От нас. — Мы теперь одна семья, — сказала Ами. — Семья не берёт деньги за подарки. Саске сжала пакеты, опустила глаза. Её щёки были красными. — Вы слишком добрые. — Мы слишком вас любим, — поправил Наруто. Они зашли ещё в обувной магазин — Ами выбрала Саске две пары сандалий и одни ботинки. В хозяйственный — купили полотенца, щётку, расчёску. В косметический — шампунь, мыло, крем для рук. — У тебя всё старое, — говорила Ами. — Мы заменим всё. — У меня не было ничего нового с тех пор, как умерли родители, — тихо сказала Саске. — Теперь будет. Всё будет новое. Она купила Саске заколки для волос — простые, чёрные — и маленькое зеркальце в карман. Домой они вернулись с десятью пакетами. Наруто нёс их все — Ами сказала, что он сильный, а они с Саске устали. — Я не устала, — сказала Саске. — Ты устала, — сказала Ами. — И голодная. Я приготовлю обед. Дома они разложили покупки на кровати. Ами разбирала вещи, комментируя каждую: — Это для академии. Это для дома. Это для прогулок. Это для особых случаев. Это бельё на каждый день. Это — для особых. — Хватит про особые случаи, — сказала Саске. — Не хватит. Но Ами вдруг замерла. Она посмотрела на пустую полку в шкафу Саске, которую они пока не заполнили. — Чего-то не хватает, — сказала она. — Чего? — спросил Наруто. — Пижам, — сказала Ами. — У Саске нет пижам. — Я сплю в старой рубашке, — снова сказала Саске. — Старая рубашка — это не пижама. Мы должны купить тебе нормальную пижаму. — И себе тоже, — добавил Наруто. — Твои старые уже дырявые. И мои тоже. Ами схватила Саске за руку. — Идём. Ещё один магазин. — Ами, мы уже купили столько… — Это важно. Пижамы — это святое. Магазин, где продавали домашнюю одежду, находился на тихой улице в центре Конохи. Внутри было прохладно, пахло хлопком и лавандой. Ами сразу подошла к продавщице. — Нам нужны пижамы, — сказала она. — Цельные, на молнии. От груди до паховой зоны. — На молнии? — переспросила продавщица. — Да. Чтобы легко снимать и надевать. Продавщица кивнула и повела их к дальнему стеллажу. Там висели пижамы из мягкого флиса — пушистые, тёплые, с длинными молниями спереди, идущими от самого верха, от груди, и до низа, до паховой зоны. — У нас есть разные расцветки, — сказала продавщица. — Для девочек — розовые, для мальчиков — синие. И ещё есть специальная коллекция — с лисами. — С лисами? — глаза Ами загорелись. Продавщица сняла с вешалки пижаму нежно-розового цвета. На ткани был нанесён рисунок — маленькие оранжевые лисята с пушистыми хвостами, бегущие по полю. У лисят были хитрые мордочки и весёлые глаза. — Они называются «лисьи бега», — сказала продавщица. — Очень популярная модель. Мягкая, тёплая, молния удобная. Ами повернулась к Саске. — Тебе нравится? Саске посмотрела на лисёнка на ткани. Маленький рыжий зверёк с хвостом-спиралью. Она почти улыбнулась. — Мило, — сказала она. — Берём! — сказала Ами. — Три штуки. Две розовые с лисами — нам с Саске. И одну синюю с лисами — Наруто. — У нас синие тоже есть с лисами, — сказала продавщица, снимая с вешалки тёмно-синюю пижаму с такими же оранжевыми лисятами. — Та же коллекция. Мальчиковая версия. — Идеально, — сказал Наруто. — Примерьте, — сказала продавщица, указывая на примерочные кабинки. Ами взяла все три пижамы и утащила Саске в большую кабинку. — Ты со мной, — сказала она Наруто. — Я подожду снаружи. — Нет. Ты тоже будешь мерить. Вместе. Наруто вздохнул. Спорить было бесполезно. Они втроём зашли в кабинку — достаточно просторную, чтобы поместились все. Ами закрыла шторку. — Раздевайтесь, — сказала она. — Что? — Саске замерла. — Раздевайтесь. Мы будем мерить пижамы. На голое тело. — Зачем на голое? — Потому что мы будем спать в них без белья, — терпеливо объяснила Ами. — Надо проверить, не натирает ли молния. Ткань не трёт, но молния — металлическая. Если бельё будет мешать — не поймём. — Но… здесь Наруто. — Саске, — сказал Наруто. — Я тебя уже видел. Вчера. Когда ты переодевалась. Это не страшно. — Я не переодевалась при тебе! — Ами рассказала. Саске посмотрела на Ами с убийственным взглядом. Ами только улыбнулась. — Не злись. Он должен привыкать. Мы теперь одна семья. — Семья не смотрит друг на друга голыми! — Наша — смотрит, — сказала Ами. — И ничего страшного. Саске закрыла глаза. Потом медленно, очень медленно, начала раздеваться. Сначала сняла новую рубашку, потом джинсы. Осталась в новом белье — белом, хлопковом. — Бельё тоже сними, — сказала Ами. — Ами… — Мы же говорили — без белья. Саске сняла лифчик, потом трусики. Осталась голой. Ами сделала то же самое — быстро, без стеснения. Наруто снял футболку, штаны, трусы. Они стояли втроём голые в примерочной — красные волосы, чёрные волосы, красные волосы. Ами протянула Саске розовую пижаму с лисами, сама надела вторую такую же. Наруто натянул синюю. Молнии застегнулись легко — от груди до самого низа. Ткань приятно облегала тело, пушистая, тёплая. Ами повернулась к зеркалу. Лисята на её груди смешно моргали оранжевыми глазами. — Как тебе? — спросила она у Саске. Саске смотрела на себя в зеркало. Розовая ткань, оранжевые лисята, чёрные волосы, распущенные по плечам. Она выглядела почти уютно. Почему-то на глаза навернулись слёзы. — Нравится, — тихо сказала она. — А тебе, Наруто? Наруто крутанулся перед зеркалом. Синяя пижама сидела идеально, лисята бежали по его рукам и ногам. — Мне нравится, — сказал он. — Мягко. Тепло. И молния удобная. — Не жмёт? — спросила Ами. — Нет. — А в паху? Молния до самого низа. Не натирает? Наруто провёл рукой по молнии, дёрнул вверх-вниз. — Нормально. Не натирает. Ами кивнула. Повернулась к Саске, взяла её за руку. — А у тебя? Саске провела пальцами по молнии — от груди до паха. Потом обратно. — Ничего не натирает, — сказала она. — Тогда берём, — сказала Ами. — Мы уже взяли, — напомнил Наруто. — Тогда идём платить. Они сняли пижамы, оделись. Ами и Саске — в новые вещи. Наруто — в свои. Вышли из примерочной. Продавщица упаковала пижамы в отдельные пакеты — розовые с лисами и синюю с лисами. — Хороший выбор, — сказала она. — Лисы приносят удачу. — Нам нужна удача, — сказал Наруто. — Мы шиноби. — Тогда тем более. Он заплатил. Ещё двенадцать тысяч. Домой они вернулись под вечер. Ами сразу разобрала пакеты, повесила пижамы в шкаф — две розовые рядом, синюю отдельно. — На сегодня хватит, — сказала она. — Устала. — Я тоже, — сказала Саске. Наруто посмотрел на них — на Ами в новом топике и обтягивающих штанах, на Саске в новой белой рубашке и джинсах. — Завтра первый день настоящих миссий, — сказал он. — Какаши сказал. — Сказал, — подтвердила Ами. — Но сначала — ужин. Она приготовила рис с овощами и мясом — много мяса, чтобы накормить худую Саске. Саске ела молча, но ела всё — не оставила ни кусочка. — Хорошо, — сказал Ами, глядя на пустую тарелку. — Так держать. — Не надо меня откармливать, — сказала Саске. — Надо. Ты слишком худая. — Я не слишком худая. — Слишком. У тебя рёбра видно. — У тебя тоже видно. — У меня — мышцы. У тебя — кости. Наруто засмеялся. Саске покраснела. Ами улыбнулась. После ужина они сидели на веранде. Саске — между Наруто и Ами. Их плечи касались. — Сегодня был хороший день, — сказала Ами. — Хороший, — согласился Наруто. — Спасибо, — тихо сказала Саске. — За что? — За всё. За одежду. За бельё. За пижамы. За то, что вы есть. Ами обняла её за плечи. Наруто погладил по голове. — Ты наша, — сказал он. — Навсегда. — Навсегда, — повторила Ами. Саске закрыла глаза. И впервые за долгое время ей не было холодно. Позже, когда звёзды зажглись над Конохой, они переоделись в новые пижамы — розовые с лисами и синюю с лисами. Без белья. Молнии застегнули до самого низа. Ами первой встала перед зеркалом, поворачиваясь то влево, то вправо. Ткань была такой облегающей, что повторяла каждый изгиб её тела. Грудь второго размера вырисовывалась отчётливо — два упругих полушария с твёрдыми сосками, которые проступали сквозь пушистый флис. Молния проходила ровно по центру груди, чуть раздвигая ткань, и спускалась вниз, к животу, к паху. Там, где молния заканчивалась, ткань плотно облегала её промежность. Ами повернулась боком, потом спиной. В зеркале было видно, как ткань входит между ягодиц, очерчивая каждую половинку. А спереди — там, где у девочек самая сокровенная ложбинка, — ткань мягко продавливалась внутрь, и даже сквозь пушистый флис угадывалась тонкая вертикальная полосочка. Проход. Её тело было видно так, будто на ней ничего не было — только розовый пух и оранжевые лисята, которые бежали по её животу, по груди, по бёдрам. — Идём, — сказала Ами, поворачиваясь к Саске. — Теперь ты. Саске подошла к зеркалу. Розовая пижама облегала её бледное тело ещё плотнее — на ней совсем не было лишнего веса. Грудь первого размера, маленькая и аккуратная, двумя холмиками поднимала ткань, и соски — тёмные, горошинами — виднелись сквозь флис так чётко, будто на ней не было ничего. Молния блестела серебром между ними, спускаясь к животу, к паху. Там, внизу, ткань входила между её ног, обрисовывая каждую складку. Саске смотрела на себя и видела — даже сквозь пушистую ткань, даже с этими смешными лисятами — тонкую полоску там, где мягкие губки сходились вместе. Проход, скрытый только розовым флисом. Она покраснела. Но не отвела глаз. — А теперь ты, — сказала Ами, кивнув Наруто. Наруто встал перед зеркалом рядом с ними. Синяя пижама облегала его широкие плечи, узкую талию, рельефные мышцы. На груди — лисята бежали по его ключицам, спускались к животу. Но там, внизу, где у девочек ткань продавливалась и обрисовывала каждую складку, у Наруто ткань оставалась ровной. Синий флис, чуть более плотный на мальчиковой версии, скрывал его член полностью — только лёгкая выпуклость угадывалась, но без деталей. Никакого валика, никаких очертаний. Пижама была сшита так, чтобы мальчики не стеснялись, — дополнительный слой ткани в паху делал своё дело. Наруто посмотрел на себя, потом на девочек. — У вас всё видно, — сказал он. — А у тебя — нет, — сказала Ами. — Так задумано, — сказал Наруто. — Чтобы нам было не стыдно. — А нам можно стыдиться? — спросила Саске. — Вам — нет, — сказал Наруто. — Вы — девочки. — Это нечестно. — Это удобно. Он дёрнул молнию вниз — до самого паха — потом застегнул обратно. — Ничего не натирает. Можем спать. Они легли в кровать втроём — Ами посередине, Наруто слева, Саске справа. Три пушистых пижамы с лисятами, три молнии. У девочек ткань облегала грудь и промежность так плотно, что были видны соски и тонкие полосочки между ног. У Наруто ткань скрывала всё, оставляя только лёгкую выпуклость. Ами сразу прижалась к Наруто — привычно, как делала каждую ночь. Её рука легла на его грудь. Её нога — на его бедро. Сквозь ткань она чувствовала тепло его тела. — Саске, — сказала Ами. — Иди сюда. Саске придвинулась ближе, обняла Ами за талию. Их груди соприкоснулись через розовый пушистый флис — грудь Ами, второго размера, мягкая и упругая, и грудь Саске, первого размера, маленькая и твёрдая. Соски встретились сквозь ткань, и обе вздрогнули. — Так хорошо? — спросила Ами. — Хорошо, — сказала Саске. — Ты теперь всегда будешь с нами спать? — Всегда. — И в пижамах? — И в пижамах. — И без белья? — И без белья. Ами улыбнулась. Наруто поцеловал её в макушку. Саске закрыла глаза. — Спокойной ночи, — сказал Наруто. — Спокойной ночи, — сказала Ами. — Спокойной ночи, — сказала Саске. Они заснули втроём. Три тела в пушистых облегающих пижамах с лисами. Три сердца, бьющихся в унисон. Сквозь розовую ткань были видны груди девочек с твёрдыми сосками, и их промежности — тонкие полосочки там, где мягкие губки сходились вместе. Синяя пижама Наруто скрывала его, оставляя только намёк на то, что было под ней. Они не стеснялись. Они были дома. Они были семьёй. За окном шумела Коноха. Но в маленьком доме на окраине было тихо и тепло. Потому что они были вместе. Навсегда.