120 дней

      Холодные губы покрывали поцелуями её шею. Девушка вытянула шею, открывая ему больше пространства для ласк. Тонкие пальцы обхватили её за талию и прижали к его телу. Она чувствовала его возбуждение, и это отозвалось в теле приятным жаром внизу живота.       — Что-то ты чересчур активная для девственницы, Грейнджер,— раздался над ухом знакомый шипящий голос.       Девушка взвизгнула и вскочила с кровати. Гермиона судорожно прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца.       Сон.       Это был всего лишь сон.       Кошмар.       Но кожа на шее до сих пор будто помнила холод чужих губ.       — Чёрт… — хрипло выдохнула она, проводя пальцами по лицу. Сон как рукой сняло, девушка встала с кровати и стала бродить по комнате, пытаясь прийти в себя и... Унять предательский жар внизу живота. Она что, правда возбудилась?! О, Мерлин!       — Отвратительное зелье! Я убью Паркинсон и Забини! Конченные придурки!       Кто виноват в её «отравлении», она не сомневалась. Эти двое не просто так её звали, когда она собиралась домой. Надо было задержаться... Тогда бы всего этого кошмара не было. Кто же знал...       Девушка сделала ещё пару кругов по комнате и устало упала на кровать. Надо поспать. И постараться забыть этот день как ужасный сон. Но подсознание словно издевалось и подсовывало ей воспоминание этого дня. То, как она любовалась длинными пальцами Лорда, то, как прижималась к его телу, как лезла к нему с поцелуем и он... Ответил?! Или ей это показалось под воздействием зелья... Да, определённо показалось! Он не мог... Тело снова бросило в жар.       « Ничего, скоро остатки зелья выветрятся и всё будет в порядке       » успокаивала себя девушка.       А будет ли?! Как ей вообще в глаза ему смотреть после этого?! Благо он ещё не воспользовался её уязвимым состоянием... Девушка впервые испытывала к Лорду что-то похожее на благодарность. Он ведь действительно мог с ней переспать, и это изнасилованием даже нельзя было назвать. Но он этого не сделал. Благородный Тёмный Лорд... Даже звучит смешно!       « А что, если дело не в благородстве? — зашептал разум, « Что если ты попросту ему настолько противна, что он не захотел марать об тебя руки? »       « Тоже неплохо. Значит, могу быть спокойна за свою честь » вторила ему Гермиона, хотя внутри было неприятное чувство... Обиды... Неужели он настолько чокнутый фанатик, что побрезговал прикоснуться к ней?       « Совсем больная?! Тебя это серьёзно волнует?!» заорал голос разума. Девушка застонала и упала лицом в подушку.       — Наложите на меня Обливиэйт, кто-нибудь, — простонала она в ткань. К сожалению, её просьбу никто не услышал.       Утром Гермиона долго мялась у двери в столовую. Как лучше себя вести? Сделать вид, что ничего не было? Или наоборот, войти с гордо поднятой головой и ещё раз извиниться за своё поведение и поблагодарить за помощь? Хотя, не слишком ли много чести для него?! Обойдётся!       — Вы топаете как слон! — раздался голос из-за двери, — заходите уже!       Гермиона чертыхнулась про себя и вошла. Завтрак уже был на столе, Лорд сидел, облокотившись на спинку стула, и наблюдал за ней. Девушка молча прошла к своему месту и слегка кивнула головой в знак приветствия. Лорд не ответил, лишь сканировал её своими красными глазами. Это напрягало.       — Что?! — не выдержала девушка.       — Отвык видеть Вас в одежде, — усмехнулся мужчина. Щеки девушки тут же вспыхнули.       — Я выглядела неподобающее всего один раз...       — Поверьте, мне этого хватило, — прорычал Лорд. И сколько было в его интонации презрения!        «Как он только своим ядом не захлебнулся?! »       — Прошу прощения за тот случай, — сквозь зубы сказала девушка.       — Итак, раз уж вы пришли в сознание и не собираетесь больше меня домогаться, я жду пояснений. Какого чёрта вчера было, кто вам подлил эту гадость и какого чёрта, вы от моего имени командуете в Хогвартсе?!       Гермиона застыла. Ну конечно. Стоило ей только решить, что хуже этот разговор уже не станет, как Лорд мгновенно доказал обратное.       — Я не командовала, — раздражённо ответила девушка, — я импровизировала, чтобы Алекто не сорвалась окончательно.       — От моего имени.       — Да.       — Без разрешения.       — Да.       — Вы не видите в этом проблемы? — угрожающе зашипел Лорд.       — Нисколько. Вы же сами сказали, что я буду вашими глазами и ушами в Хогвартсе, что же мешает мне быть и вашим голосом, если я вижу, что творится что-то не то? А то, пока я вам доложу об обстановке, может быть поздно, — ответила девушка, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал. Лорд долго молча на неё смотрел. Очень долго. Гермиона сжала мантию под столом, чтоб не нервничать. Наконец по столовой пронёсся громкий смех.       — Вы меня поражаете, мисс Грейнджер. Даже не знаю, что больше... Ваша беспринципная наглость или ваша находчивость, — его смех резко оборвался. — Впредь, я разрешаю вам вмешиваться только в экстренных случаях. Понятно?       — Вы... Разрешаете? — удивлённо повторила девушка.       — В ЭКСТРЕННЫХ случаях, мисс Грейнджер! Иначе вы будете наказаны. Всё ясно?       — Да, — девушка опустила взгляд на тарелку.       — Кто подлил вам зелье?       Гермиона поморщилась.       — Думаю, Забини и Паркинсон.       — Думаете?       — Они пытались меня остановить перед уходом из Хогвартса. Тогда я решила, что они просто хотят поиздеваться. А потом… — девушка резко замолчала, чувствуя, как снова начинают гореть щёки.       — Потом вы решили раздеться в моих покоях и объявить меня «своим Лордом» с весьма специфической интонацией, — любезно напомнил мужчина.       — Я помню! — вспыхнула Гермиона.       — Рад слышать. А то я начал опасаться, что унижался вчера в одиночку.       Она возмущённо уставилась на него.       — Вообще-то это я унижалась!       — О, не спорю. Это было крайне впечатляюще,— зашипел Лорд. Жилка у виска дёргалась от злости. Он был взбешён, но истинную причину его злости девушка понять не могла.       — Я уже дважды извинилась, — с вызовом сказала девушка, — что вы ещё от меня хотите?!       — Чтобы подобное больше не повторилось! — зашипел Лорд.       « Вот оно в чем дело! Его Змеейшество оскорбилось от того факта, что к нему прикасалась Нечистая... » Это взбесило Гермиону, её и без того растоптаная гордость вспыхнула, как сухой пергамент от Инсендио.       — Не переживайте, мой Лорд, — ядовито выплюнула девушка, резко поднимаясь из-за стола, — перспектива снова к вам прикоснуться меня тоже не особо вдохновляет! Так что впредь, я буду очень внимательна к тому, что ем или пью!       Лорд тоже вскочил из-за стола.       — Рад это слышать! После вас пришлось час отмываться, — прорычал Лорд и презрительно смахнул с рукава невидимую грязь.       — Боюсь, это вам мало помогло! Рожа лучше не стала. — Слова сорвались до того, как мозг их обдумал. Столовая погрузилась в абсолютную тишину. Было слышно только их тяжёлое дыхание. Губы Лорда медленно расползлись в холодной усмешке, которая не предвещала ничего хорошего.       — О, мисс Грейнджер! Как это низко — оскорблять внешность человека! Вы поверили в свою неуязвимость и совсем забыли о манерах. Так позвольте я вам напомню их. Круцио!       Резкая боль пронзило всё тело и заставила его рухнуть на каменный пол. Крик вырвался из глотки почти непроизвольно. Его нельзя было контролировать. Как и бьющееся в конвульсиях тело. Боль не была «где-то» конкретно — она была везде. В костях, в дыхании, в каждой попытке вдохнуть, которая превращалась в новую волну агонии. Всё что хотела Гермиона в эту секунду — это спокойно умереть. Чтобы пытка закончилась...       И она закончилась. Так же резко и быстро, как и началась. Гермиона лежала на полу, жадно хватая воздух, будто впервые за долгое время смогла дышать. Ладони были сжаты в судороге, ногти на руках сломаны. В агонии она царапала ими пол.       Девушка услышала приближающиеся шаги.Гермиона даже не сразу поняла, что они приближаются именно к ней. Мир после Круцио ещё дрожал: каменный пол то приближался, то уплывал, воздух цеплялся за горло, а собственное тело казалось чужим и плохо собранным.       Она попыталась поднять голову — получилось лишь дёрнуться.       Перед глазами возникли сапоги. Чёрные. Ровно остановившиеся рядом.       — Вставайте, — холодно произнёс голос.       Девушка с трудом вдохнула. Руки не слушались. Пальцы всё ещё сводило судорогой, будто боль не ушла до конца, а просто затаилась внутри. Над ней нависла тень.        Я сказал:       — Вставайте.       Её резко схватили за предплечье и дёрнули вверх, усаживая на колени. Мир вспыхнул белым — тело отозвалось новой вспышкой боли. Девушка зажмурила глаза, пытаясь сконцентрироваться.       — Итак, сегодня я выяснил о вас две вещи, мисс Грейнджер. Первое — от большой милости к вам, вы начинаете наглеть. Тут есть и моя вина. Думаете, вы неуязвимая и можете творить и говорить, что хотите. Боюсь вас разочаровывать, но это не так. Ещё один неуважительный тон и вы будете возвращаться не в уютную спальню, а в темницу этого дома. Без права пользования ванной комнатой. Тогда вы в прямом смысле слова станете «нечистой», — девушка услышала, как Лорд усмехнулся собственной шутке. — Это понятно?       — Да, сэр...       — Второе, что я узнал о вас, мисс Грейнджер... Хотя, нет. Какая же вы мисс Грейнджер. После вчерашнего нашего близкого знакомства такое обращение как-то неуместно, вы не находите? — вместо ответа девушка осторожно открыла глаза и застонала от боли. Яркий свет словно выжигал их, и она опустила голову вниз.       « На коленях с опущенной головой перед Лордом. Что может быть ещё унизительнее? » горько усмехнулась девушка.       — Так вот, Гермиона, — продолжил мужчина, кружа вокруг девушки словно коршун, — второе, что я выяснил сегодня о тебе, это то, что ты не далеко ушла от остальных женщин. Раньше мне казалось, что тебя не волнует твоя внешность, и как на тебя смотрят люди, раз ты за ней абсолютно не следишь. Но стоило мне чуть задеть твой внешний вид, как ты вспыхнула, словно я ударил по больному месту. Забавно, не так ли? — голос Лорда звучал почти лениво,— Значит, тебе всё-таки не всё равно, как на тебя смотрят.       — Значит я о вас тоже сегодня кое-что новое узнала, —прохрипела девушка. « ЗАТКНИСЬ! » кричал голос здравого смысла.       — Что же? — ботинки Лорда остановились прямо перед ней.       — Вас тоже волнует ваша внешность. Раз после замечания о ней, я получила круциатус, — выпалила Грейнджер. Послышался тихий смех.       — О, Гермиона, ты такая забавная. И такая глупая, — она даже не успела понять, что происходит, когда пальцы резко вплелись в её волосы и дёрнули вверх. Девушка вскрикнула, едва удержавшись от нового стона боли. Колени оторвались от пола, и Гермиона наконец подняла взгляд и... Она определённо бы рухнула обратно на пол, если бы не стальная хватка Лорда в волосах. Потому что она столкнулась взглядом не с алыми, а с серыми глазами! Серыми! Взгляд метнулся выше — бледная кожа, острые скулы, тёмные ресницы, тонкие губы… Лицо всё ещё было чужим и пугающим, но теперь — человеческим. Рот сам открылся в немом удивлении. Перед ней стоял Том Реддл.       — Что такое, Гермиона? Слова забыла? — усмехнулся мужчина, и красивое лицо исказила эта ухмылка. — Как видишь, ты ошиблась. Моя внешность меня не волнует. Всё потому, что я в любой момент могу её поменять на более... Выгодную. А ты — нет.       Эта колкость вернула девушку в сознание и вывела из шокового оцепенения.       — Если вам действительно всё равно… зачем вообще возвращать этот облик?       — Потому что я не глупец, Гермиона. И иногда нужно людей держать в страхе, а иногда, — Лорд притянул девушку к себе ближе, и она почувствовала его горячее дыхание на своих губах,— люди начинают доверять красивому лицу куда охотнее, чем чудовищу.       Лорд резко отпустил девушку, и она слегка пошатнулась без опоры. Мужчина развернулся и быстрым шагом вернулся на своё место за столом.       — Завтрак закончен. Тебе пора в школу,— холодно сказал мужчина.       — Но я же ничего не съела...       — Кто тебе в этом виноват? — с ухмылкой спросил мужчина. — Научись расставлять приоритеты. Вначале еда — потом ты открываешь свой грязный рот, чтобы что-то сказать. Только такая последовательность. Иначе можешь остаться вовсе без еды. И на обед в Большой Зал ты не идешь. Мало ли, что тебе ещё там дадут. Если будешь хорошо себя вести, то может хоть поужинаешь. Иди. — Мужчина махнул рукой в сторону двери, а сам взял кусок тоста и смачно его откусил. Живот девушки заурчал.       « Надеюсь, этот кусок застрянет у тебя в глотке... » зло подумала девушка и с гордо поднятой головой вышла из столовой.

***

      Эта ночь выдалась отвратительной. Лорд не соврал, когда говорил, что час отмывался в душе от прикосновений Гермионы. Но как бы он ни натирал своё тело, он всё ещё чувствовал на себе её касания. Отвратительно!       А стоило вспомнить, как язык грязнокровки по-хозяйски ворвался в его рот... Так сон вообще как рукой сняло. Волан-де-Морт мерил шагами комнату. Это происшествие дико его раздражало. Стоило бы наказать Грязнокровку за такую дерзость! А с другой стороны, разве эта дура виновата в том, что ей подлили зелье?       — Конечно виновата! Нельзя быть такой идиоткой! — ответил сам себе мужчина. Возможно, стоит ворваться в комнату глупой девчонки и наказать её прямо сейчас. Нет, лучше подождать завтра. Пускай она сейчас помучается от стыда.       Мужчина сел в кресло и глубоко задышал. Надо успокоиться. Иначе завтра он её не накажет, а убьёт. А смерть девчонки нежелательна. Она должна стать символом грязнокрового перевоспитания. Но если она и дальше будет такой неуправляемой, он сорвётся.       Вдох-выдох. Спокойствие. Нельзя горячиться. Он её накажет, и ему немного полегчает. Вдох-выдох. Она ещё пожалеет, что была такой беспечной. Вдох-выдох. Как же он надеялся, что она сейчас лежит и мучается в кровати от стыда, вспоминая своё поведение. Вдох-выдох. Грязная шлюха. Вдох-выдох. Запрыгнула на него, на этом самом диване, как безумная! Вдох-выдох. А он почти ответил.       Волан-де-Морт вскочил с дивана, словно он под ним загорелся. Вот оно что! Что его так на самом деле взбесило. Не само поведение этой дуры, а то, что на какую-то секунду он чуть было не поддался порыву ответить ей на поцелуй.       — Инсендио! — взревел Лорд. Диван тут же вспыхнул. Отлично. Он всё равно не сможет больше на нем спокойно сидеть. Огонь быстро пожрал ткань, оставив после себя лишь тлеющий каркас и запах гари. В комнате стало тише, но тишина не принесла облегчения.       Волан-де-Морт стоял неподвижно, наблюдая, как последние искры исчезают в воздухе. Это не помогло. Раздражение не ушло — оно просто сменило форму. Он слишком хорошо понимал, в чём была настоящая проблема. Его контроль дал сбой. Одна секунда слабости — и этого оказалось достаточно, чтобы мысль зацепилась, как заноза. Он сжал пальцы, медленно разжимая их снова, заставляя себя вернуть привычную ясность.       А что, собственно, страшного произошло? Он же не ответил. Сохранил ясность ума. Не осквернил себя грязнокровкой. Ну и что, что появилось желание? Это нормально, в конце концов. Он нормальный, здоровый мужчина. И когда полуголая девица запрыгивает сверху, то у любого мужчины будет реакция. Но он же не любой! Он должен быть выше этого!       « Ты и был. Другие бы повели себя как животные и трахнули её. А ты не стал мараться о грязнокровку» утешал его внутренний голос. Именно эта мысль позволила ему успокоиться и всё же найти сон.       Девчонка валялась на полу и корчилась от боли. О, Мерлин! Какая же услада для глаз! Она заслужила каждую капельку боли своим длинным языком. Но переусердствовать нельзя. Лорд закончил пытку. Гермиона лежала на полу, тяжело дыша.       « Рожа моя не нравится, значит... » пока девушка приходила в себя, он принял свой человеческий вид.       « Посмотрим, что ты теперь скажешь, Грязнокровка»       Когда она наконец посмотрела на него, Лорд увидел весь спектр эмоций, который хотел. Удивление, шок, неверие и... Восхищение. Да, он всегда знал, какой эффект вызывает у дам его смазливая внешность. Грязнокровка не была исключением. Это продлилось каких-то жалких пару секунд, прежде чем она взяла себя в руки, но этого было достаточно, чтобы он заметил то, что ему было нужно.       После пары колкостей он отпустил девушку в школу.       « Надеюсь, этот кусок застрянет у тебя в глотке...»       Ему не нужна была легилименция, чтобы услышать её мысли. Слишком громко думала. Мужчина усмехнулся. Даже после круцио малышка смела дерзить. Хоть и про себя. Хотя тот факт, что она промолчала, говорил о том, что всё-таки она обучаема. Надо её научить ещё контролировать свои мысли. Возобновить обучение окклюменцией. Иначе кто-то другой тоже сможет залазить в голову его Подопечной. А её мысли должны принадлежать только ему.